Я подскочила со своего дивана, время было полвосьмого, скоро должен приехать Мирон, мне он нужен. Я привела себя в порядок, надела удобные чёрные прямые брюки и тёмно-зелёную блузку с короткими рукавами, блузка как лёгкая кофта из такого же материала. В восемь двадцать я сидела возле кабинета Мирона, ждала аудиенции, мне его секретарь дала кофе и принесла печеньки, я позавтракала. Уходить не хотела, ждала его прихода. Через двадцать минут пришёл Мирон, явно не выспался, недовольно смотрел на весь мир, но, увидев меня, посветлел. Он был одет в джинсы синего цвета клёш, рубашку из семидесятых бежевого цвета и платок на шее красного цвета. У меня вытянулось лицо, неожиданно он выглядел, настоящее ретро, как будто из другого времени. Ему шло, хотя причёска была современная, немного дисгармонию вносила, волосы нужно было распустить. Он открыл дверь и пригласил меня внутрь, сказал принести два кофе, и я села в кресло. Мирон быстро перебирал бумаги на столе, когда принесли кофе, он пригласил меня в кабинет.
Зайдя в кабинет, мы сели за стол, пока пили кофе, я с подробностями рассказала о том, о чём разговаривали в сновидении с Аланом.
Мирон заинтересованно посмотрел на меня и сказал своим тягучим голосом:
— Малыш, нужно ехать на встречу в любом случае, такой шанс упустить нельзя, мы должны знать их планы, если Алан не против организовать вашу встречу, то я — за. Теперь по безопасности: поеду я и возьму Никитина, ещё охрану, столько, сколько нужно. Пусть он скажет, в какой стране удобнее встретиться, поедем, что-то мне подсказывает, что это Мелкобритания. Желательно, чтобы встреча была в гостинице, а не в поле, нужно продумать, как нам быть рядом. Его нужно отсечь от охраны, чтобы один был с вами. На заколку повесим жучок, буду в соседнем помещении, всё слышать, если что — появлюсь, когда нужно. Сегодня и завтра вас потренируют уходу от пистолета, который направлен в голову, это важно, не пригодится — и слава богу, пригодится — не зря тренировалась.
Я согласно кивала, потом задала вопрос:
— Мне кажется, нужно в курс дела посвятить Алана, не хочу, чтобы это выглядело опять предательством с моей стороны. До сих пор встреча в ресторане, куда я его заманила, меня гложет, надо как-то попросить прощения, да и вспылила я тогда не по-детски, стыдно даже.
Мирон улыбнулся мягко мне и ответил:
— Солнце, — сказал он своим манерным голосом, просто процедил это слово, — это было великолепно, так что не нужно извиняться, вы в своём праве, по факту — победа. Просто победа — это твоя жизнь, серьёзная ставка, серьёзнее не бывает. По Алану согласен, будем решать вместе с ним, он должен понимать, что без страховки я не отпущу вас, Алёнушка. — Он мне нежно улыбнулся.
— Мирон, почему едете вы, это опасно, вы же мозг.
Он взял меня за руку и поцеловал, после выпустил из своих рук и сказал:
— Девочка моя, это слишком опасно, чтобы я вас одну отпускал, вторая причина, — сказал он более быстрым голосом, — я хочу договориться, это вы не сможете, нет таких полномочий, как у меня. Не забывайте, это вопрос не только вашей жизни, но и общемировой, мне нужно знать об их планах. Ваша задача — любыми способами, в пределах разумных, их узнать, разводите его, как хотите, мне всё равно, я подойду, когда нужно будет.
Я кивнула и задумчиво посмотрела на картину, которая висела на стене, в этот раз Георгий не с нами. Ну что делать, бывает и так.
Мирон включил ноутбук и показал точку на карте:
— Посмотрите сюда, Алёнушка, это гора Краснодарского края, здесь находится деревня, где жил Алан, там его база сновидящих. Мы по телефону отследили, где он был, следилка на телефоне как раз нас вывела на неё. Я загоню туда спецназ, по опушкам пусть сидят, на время наших переговоров пустим дроны по посёлку, объявим контртеррористическую операцию, всем по домам сидеть. Никто не выйдет, легко будет их контролировать, я снимки со спутника покажу, он своих людей вряд ли захочет в расход пустить. Это же не просто люди, это сновидящие, годы обучения, тем более, я так понял, единственные в стране.
Я поражённо уставилась на Мирона, какой ход придумал, козыри, оказывается, у нас есть, не без этого, торговаться есть о чём.
— Смотрите дальше, — он показал ещё одно место на карте, — здесь замок отца Алана, богатый парень, даже не буду говорить, в каком поколении аристократ, не хочу говорить титул, чтобы не смущать. Алан — наследник пароходов, заводов, дворцов, самолётов, так что с ним будь аккуратнее, возможности там безграничные, такие враги нам точно не нужны. Переводите всё в дружбу, такое богатство делает своих владельцев их рабами, так что улыбаемся и гнём свою линию, но в близкие контакты не вступаем, вы понимаете, о чём я? — Он очаровательно улыбнулся, я оскорблённо посмотрела на него. Он не поверил моему взгляду и продолжил: — Алёнушка, этот парень разобьёт вам сердце, полностью, и осколков не соберёшь, это не ваш уровень. Другая страна, другая ментальность, малыш, вообще не вариант, поверь старому лису, я знаю, о чём говорю, там растопчут и не заметят, мне тяжело будет вас спасти. — Закончил он грустным голосом.
— Мирон, я услышала, даже в мыслях не было, закроем эту тему, нет и ещё раз нет. — Я гневно посмотрела на Мирона, как мне самой захотелось в свои слова поверить. По поводу «разобьёт сердце» — не знаю, я уже ничего не знаю. Чувствую себя шлюпкой, которую в океане болтает, то буря, то ураган, никак не выруливается на нужный курс.
— Ну вот и отлично, что мы поняли друг друга. — Он отвернулся, тоже посмотрел на картину задумчиво и продолжил после минутной паузы: — Рядом с замком слежку поставим аккуратную, покажем запись, где он живёт. По Алану не будем акцентировать, что я забрал телефон и проследил маршрут, всё свалю на Николя, он всё рассказал, остальное — дело техники. Не хочу скандала у отца с сыном, это будут наши козыри, про замок я вообще не хочу афишировать, даже намекать, это будет джокер. — Он хищно улыбнулся.
У меня возбуждённо горели глаза, какой план, блеск, какая интрига, если бы не была на кону моя жизнь, то я бы восторгалась и пела, но пока у меня сдержанный оптимизм. Я встала с кресла и прошлась по помещению, Мирон продолжил:
— Сам позвоню Алану, переговорю, вас подключу уже к последнему этапу, задача номер один — выжить, вторая — добыть информацию, зачем им армия сновидящих по всему свету, третья — договориться о сотрудничестве, это уже ко мне вопрос. О родителях Алана информация такая: граф Ричард Войт, британец, мать — графиня Кенская, русская аристократка, во время революции семья осталась в Лондоне, так и выжила. К Ричарду обращаться нужно «ваша светлость», но мы не будем, мы — пролетарии, простые ребята. — Он засмеялся. — Ставки невероятно высоки, малыш, сам в шоке. Поэтому не могу доверить переговоры никому другому, кроме себя.
Я прочувствовала момент, челюсть у меня упала на пол и никак не могла вернуться назад, я встречалась с графом целый год, есть о чём внукам рассказать. Конечно, папочку-графа я, нищебродка, не устроила, даже в гипотетических невестах, в иллюзорных. Я как-то грустно засмеялась.
Мирон серьёзно смотрел на меня, не разделяя моего веселья, да, где я, а где Алан.
— Алён, надеюсь, ты в Алана не влюбилась?
Я отрицательно покачала головой, он подозрительно на меня посмотрел и продолжил:
— Шансов там нет.
Я отвернулась, не то чтобы меня интересовал Алан в качестве жениха, но пропасть между нами увеличилась просто до невероятного размера. Сейчас даже и не знаю, как с ним общаться, у меня подобного опыта не было, надо информацию как-то переварить. Мирон старался всячески отговорить от моей гипотетической влюблённости, пока ничего такого не было, меня это радовало.
— В нашей стране большой опыт борьбы с аристократией, как ты знаешь, поэтому вспомним, что однажды наши предки просто снесли их с пьедестала. Будем придерживаться их тактики, не лебезим, говорим на равных, титулы в нашей стране ничего не значат.
Я кивнула. На меня какая-то тяжесть навалилась, мне показалось, что я не справлюсь, это слишком взрослые игры, кто я такая, чтобы играть в этой лиге. Писательница, смешно сказать, боксёрша, ещё смешнее, с квартирой в хрущёвке, однушка, даже не в Москве, в ближнем Подмосковье. А там замок, самолёт личный, я не больше таракана для них, теперь понятно, почему меня нужно просто уничтожить. Смысл с такой, как я, играться, я просто этого не стою, я отвернулась.
Мирон на кресле подъехал ко мне, взял за руки, посмотрел мне в глаза и понял всё, что я сейчас думаю. Он нежно улыбнулся и сказал мягким голосом:
— Вы — самая лучшая на свете, цветочек, который цветёт и своим цветом насыщает всё вокруг, они не стоят даже ноготка на вашем безумно красивом пальчике. — Он поцеловал мой мизинчик, и моё настроение пошло резко вверх, эх Мирон, как ты мною руководишь, мне очень нравится, настоящий начальник. Мирон — это моё личное солнышко, когда нужно — согреет, когда нужно — опалит, когда нужно — скроется, обожаю твои комплименты, они сильно повышают самооценку. Про себя я к Мирону обращаюсь на «ты», но в речи не допускаю. Мирон продолжил нежным голосом:
— А теперь никакого больше самокопания, поверьте, это просто люди, любят, страдают, ненавидят, как обычные люди, сбрось с них наледь пафоса, и всё как у всех. Алёнушка, уж я-то общаюсь с сильными мира сего каждый день, часто это не самые умные люди, с вами в тысячу раз интереснее, душа моя.
Мой рот расплылся в улыбке, эх Мирон, не слова, а патока.
— Я понимаю, просто мне кажется, что это не мой уровень, — сказала я неуверенно.
Мирон грустно улыбнулся, заправил прядь моих волос за моё ушко и ответил:
— Маленькая моя, они так же родились, и у них были родители, как у всех, они даже не самые счастливые на Земле, просто другие проблемы. Очень мало счастливых людей на нашей планете, богатство даёт больше возможностей и больше проблем, но не счастья. Для меня самые уважаемые люди — это счастливые, так что, если смотреть с этой позиции, то всё видится по-другому. Жёны и мужья изменяют друг другу не меньше, чем в обычных семьях, дети бывают хорошие и плохие, ленивые и успешные, всё одинаково. Так что просто нужно изменить своё восприятие, и ты увидишь, что ничего в них нет, кому я это рассказываю — человеку, который недавно про всю американскую элиту сказал, что для тебя это просто люди и тебе всё равно, кто и куда их назначил. — Он подмигнул мне, я улыбнулась, взбодрилась и ответила:
— Точно, люди как люди, наличие денег не делает их уникальными.
Мирон отъехал от меня на стуле, подъехал к столу, посмотрел на ноутбук.
— Я сам переговорю с Аланом, не волнуйтесь, ваша задача — сделать, как я сказал, узнать как можно больше информации, хорошо?
Я кивнула, Мирон продолжил, уже смотря на экран ноутбука:
— Собирайте вещи, готовьте план беседы, я сообщу, когда всё будет готово, пока никуда не уезжайте, будьте на близлежащей территории, по местности.
— Поняла, будет сделано.
Пару дней я отдыхала, ну как отдыхала — тренировалась в спортзале, приходила в хорошую физическую форму. Кирилл меня тренировал как тренер в тренажёрке, он же тренировал меня уходу от направленного на меня пистолета. На самом деле такие приёмы не вызвали у меня сложностей, одно из разновидностей единоборств, отнеслась как к обычному упражнению. С Киром классно, весело, Георгия я не видела, Мирон сказал, что он в командировке, так что в ближайшее время не стоит ждать. Понимаю, принимаю, скучаю, но что поделать — работа, сама скоро уеду. Судя по всему, удалось Мирону договориться, потому что он мне сказал, чтобы была готова, за четыре часа до самолёта он мне скажет, лучше не выходить с территории, чтобы не было накладок, я не выходила.
Встретилась я с Аланом уже в аэропорту, мы кивнули друг другу и встали в разные очереди на посадку, всё прошло удачно, сели в самолёт, я уснула, где сидел Алан — я не видела, я сидела с незнакомыми людьми. Из знакомых я видела Егора и Никитина, конечно же Мирона, как самолёт зашёл на взлёт, я тут же уснула и проснулась только перед высадкой.
Зайдя в кабинет, мы сели за стол, пока пили кофе, я с подробностями рассказала о том, о чём разговаривали в сновидении с Аланом.
Мирон заинтересованно посмотрел на меня и сказал своим тягучим голосом:
— Малыш, нужно ехать на встречу в любом случае, такой шанс упустить нельзя, мы должны знать их планы, если Алан не против организовать вашу встречу, то я — за. Теперь по безопасности: поеду я и возьму Никитина, ещё охрану, столько, сколько нужно. Пусть он скажет, в какой стране удобнее встретиться, поедем, что-то мне подсказывает, что это Мелкобритания. Желательно, чтобы встреча была в гостинице, а не в поле, нужно продумать, как нам быть рядом. Его нужно отсечь от охраны, чтобы один был с вами. На заколку повесим жучок, буду в соседнем помещении, всё слышать, если что — появлюсь, когда нужно. Сегодня и завтра вас потренируют уходу от пистолета, который направлен в голову, это важно, не пригодится — и слава богу, пригодится — не зря тренировалась.
Я согласно кивала, потом задала вопрос:
— Мне кажется, нужно в курс дела посвятить Алана, не хочу, чтобы это выглядело опять предательством с моей стороны. До сих пор встреча в ресторане, куда я его заманила, меня гложет, надо как-то попросить прощения, да и вспылила я тогда не по-детски, стыдно даже.
Мирон улыбнулся мягко мне и ответил:
— Солнце, — сказал он своим манерным голосом, просто процедил это слово, — это было великолепно, так что не нужно извиняться, вы в своём праве, по факту — победа. Просто победа — это твоя жизнь, серьёзная ставка, серьёзнее не бывает. По Алану согласен, будем решать вместе с ним, он должен понимать, что без страховки я не отпущу вас, Алёнушка. — Он мне нежно улыбнулся.
— Мирон, почему едете вы, это опасно, вы же мозг.
Он взял меня за руку и поцеловал, после выпустил из своих рук и сказал:
— Девочка моя, это слишком опасно, чтобы я вас одну отпускал, вторая причина, — сказал он более быстрым голосом, — я хочу договориться, это вы не сможете, нет таких полномочий, как у меня. Не забывайте, это вопрос не только вашей жизни, но и общемировой, мне нужно знать об их планах. Ваша задача — любыми способами, в пределах разумных, их узнать, разводите его, как хотите, мне всё равно, я подойду, когда нужно будет.
Я кивнула и задумчиво посмотрела на картину, которая висела на стене, в этот раз Георгий не с нами. Ну что делать, бывает и так.
Мирон включил ноутбук и показал точку на карте:
— Посмотрите сюда, Алёнушка, это гора Краснодарского края, здесь находится деревня, где жил Алан, там его база сновидящих. Мы по телефону отследили, где он был, следилка на телефоне как раз нас вывела на неё. Я загоню туда спецназ, по опушкам пусть сидят, на время наших переговоров пустим дроны по посёлку, объявим контртеррористическую операцию, всем по домам сидеть. Никто не выйдет, легко будет их контролировать, я снимки со спутника покажу, он своих людей вряд ли захочет в расход пустить. Это же не просто люди, это сновидящие, годы обучения, тем более, я так понял, единственные в стране.
Я поражённо уставилась на Мирона, какой ход придумал, козыри, оказывается, у нас есть, не без этого, торговаться есть о чём.
— Смотрите дальше, — он показал ещё одно место на карте, — здесь замок отца Алана, богатый парень, даже не буду говорить, в каком поколении аристократ, не хочу говорить титул, чтобы не смущать. Алан — наследник пароходов, заводов, дворцов, самолётов, так что с ним будь аккуратнее, возможности там безграничные, такие враги нам точно не нужны. Переводите всё в дружбу, такое богатство делает своих владельцев их рабами, так что улыбаемся и гнём свою линию, но в близкие контакты не вступаем, вы понимаете, о чём я? — Он очаровательно улыбнулся, я оскорблённо посмотрела на него. Он не поверил моему взгляду и продолжил: — Алёнушка, этот парень разобьёт вам сердце, полностью, и осколков не соберёшь, это не ваш уровень. Другая страна, другая ментальность, малыш, вообще не вариант, поверь старому лису, я знаю, о чём говорю, там растопчут и не заметят, мне тяжело будет вас спасти. — Закончил он грустным голосом.
— Мирон, я услышала, даже в мыслях не было, закроем эту тему, нет и ещё раз нет. — Я гневно посмотрела на Мирона, как мне самой захотелось в свои слова поверить. По поводу «разобьёт сердце» — не знаю, я уже ничего не знаю. Чувствую себя шлюпкой, которую в океане болтает, то буря, то ураган, никак не выруливается на нужный курс.
— Ну вот и отлично, что мы поняли друг друга. — Он отвернулся, тоже посмотрел на картину задумчиво и продолжил после минутной паузы: — Рядом с замком слежку поставим аккуратную, покажем запись, где он живёт. По Алану не будем акцентировать, что я забрал телефон и проследил маршрут, всё свалю на Николя, он всё рассказал, остальное — дело техники. Не хочу скандала у отца с сыном, это будут наши козыри, про замок я вообще не хочу афишировать, даже намекать, это будет джокер. — Он хищно улыбнулся.
У меня возбуждённо горели глаза, какой план, блеск, какая интрига, если бы не была на кону моя жизнь, то я бы восторгалась и пела, но пока у меня сдержанный оптимизм. Я встала с кресла и прошлась по помещению, Мирон продолжил:
— Сам позвоню Алану, переговорю, вас подключу уже к последнему этапу, задача номер один — выжить, вторая — добыть информацию, зачем им армия сновидящих по всему свету, третья — договориться о сотрудничестве, это уже ко мне вопрос. О родителях Алана информация такая: граф Ричард Войт, британец, мать — графиня Кенская, русская аристократка, во время революции семья осталась в Лондоне, так и выжила. К Ричарду обращаться нужно «ваша светлость», но мы не будем, мы — пролетарии, простые ребята. — Он засмеялся. — Ставки невероятно высоки, малыш, сам в шоке. Поэтому не могу доверить переговоры никому другому, кроме себя.
Я прочувствовала момент, челюсть у меня упала на пол и никак не могла вернуться назад, я встречалась с графом целый год, есть о чём внукам рассказать. Конечно, папочку-графа я, нищебродка, не устроила, даже в гипотетических невестах, в иллюзорных. Я как-то грустно засмеялась.
Мирон серьёзно смотрел на меня, не разделяя моего веселья, да, где я, а где Алан.
— Алён, надеюсь, ты в Алана не влюбилась?
Я отрицательно покачала головой, он подозрительно на меня посмотрел и продолжил:
— Шансов там нет.
Я отвернулась, не то чтобы меня интересовал Алан в качестве жениха, но пропасть между нами увеличилась просто до невероятного размера. Сейчас даже и не знаю, как с ним общаться, у меня подобного опыта не было, надо информацию как-то переварить. Мирон старался всячески отговорить от моей гипотетической влюблённости, пока ничего такого не было, меня это радовало.
— В нашей стране большой опыт борьбы с аристократией, как ты знаешь, поэтому вспомним, что однажды наши предки просто снесли их с пьедестала. Будем придерживаться их тактики, не лебезим, говорим на равных, титулы в нашей стране ничего не значат.
Я кивнула. На меня какая-то тяжесть навалилась, мне показалось, что я не справлюсь, это слишком взрослые игры, кто я такая, чтобы играть в этой лиге. Писательница, смешно сказать, боксёрша, ещё смешнее, с квартирой в хрущёвке, однушка, даже не в Москве, в ближнем Подмосковье. А там замок, самолёт личный, я не больше таракана для них, теперь понятно, почему меня нужно просто уничтожить. Смысл с такой, как я, играться, я просто этого не стою, я отвернулась.
Мирон на кресле подъехал ко мне, взял за руки, посмотрел мне в глаза и понял всё, что я сейчас думаю. Он нежно улыбнулся и сказал мягким голосом:
— Вы — самая лучшая на свете, цветочек, который цветёт и своим цветом насыщает всё вокруг, они не стоят даже ноготка на вашем безумно красивом пальчике. — Он поцеловал мой мизинчик, и моё настроение пошло резко вверх, эх Мирон, как ты мною руководишь, мне очень нравится, настоящий начальник. Мирон — это моё личное солнышко, когда нужно — согреет, когда нужно — опалит, когда нужно — скроется, обожаю твои комплименты, они сильно повышают самооценку. Про себя я к Мирону обращаюсь на «ты», но в речи не допускаю. Мирон продолжил нежным голосом:
— А теперь никакого больше самокопания, поверьте, это просто люди, любят, страдают, ненавидят, как обычные люди, сбрось с них наледь пафоса, и всё как у всех. Алёнушка, уж я-то общаюсь с сильными мира сего каждый день, часто это не самые умные люди, с вами в тысячу раз интереснее, душа моя.
Мой рот расплылся в улыбке, эх Мирон, не слова, а патока.
— Я понимаю, просто мне кажется, что это не мой уровень, — сказала я неуверенно.
Мирон грустно улыбнулся, заправил прядь моих волос за моё ушко и ответил:
— Маленькая моя, они так же родились, и у них были родители, как у всех, они даже не самые счастливые на Земле, просто другие проблемы. Очень мало счастливых людей на нашей планете, богатство даёт больше возможностей и больше проблем, но не счастья. Для меня самые уважаемые люди — это счастливые, так что, если смотреть с этой позиции, то всё видится по-другому. Жёны и мужья изменяют друг другу не меньше, чем в обычных семьях, дети бывают хорошие и плохие, ленивые и успешные, всё одинаково. Так что просто нужно изменить своё восприятие, и ты увидишь, что ничего в них нет, кому я это рассказываю — человеку, который недавно про всю американскую элиту сказал, что для тебя это просто люди и тебе всё равно, кто и куда их назначил. — Он подмигнул мне, я улыбнулась, взбодрилась и ответила:
— Точно, люди как люди, наличие денег не делает их уникальными.
Мирон отъехал от меня на стуле, подъехал к столу, посмотрел на ноутбук.
— Я сам переговорю с Аланом, не волнуйтесь, ваша задача — сделать, как я сказал, узнать как можно больше информации, хорошо?
Я кивнула, Мирон продолжил, уже смотря на экран ноутбука:
— Собирайте вещи, готовьте план беседы, я сообщу, когда всё будет готово, пока никуда не уезжайте, будьте на близлежащей территории, по местности.
— Поняла, будет сделано.
Пару дней я отдыхала, ну как отдыхала — тренировалась в спортзале, приходила в хорошую физическую форму. Кирилл меня тренировал как тренер в тренажёрке, он же тренировал меня уходу от направленного на меня пистолета. На самом деле такие приёмы не вызвали у меня сложностей, одно из разновидностей единоборств, отнеслась как к обычному упражнению. С Киром классно, весело, Георгия я не видела, Мирон сказал, что он в командировке, так что в ближайшее время не стоит ждать. Понимаю, принимаю, скучаю, но что поделать — работа, сама скоро уеду. Судя по всему, удалось Мирону договориться, потому что он мне сказал, чтобы была готова, за четыре часа до самолёта он мне скажет, лучше не выходить с территории, чтобы не было накладок, я не выходила.
Встретилась я с Аланом уже в аэропорту, мы кивнули друг другу и встали в разные очереди на посадку, всё прошло удачно, сели в самолёт, я уснула, где сидел Алан — я не видела, я сидела с незнакомыми людьми. Из знакомых я видела Егора и Никитина, конечно же Мирона, как самолёт зашёл на взлёт, я тут же уснула и проснулась только перед высадкой.