Вкусная еда всегда меня настраивала на хороший лад, но что делать, я не знал. Ведьма права, я не могу не выполнить приказ, но я же могу его выполнить в любое время, слишком давно я за ней бегал, чтобы закончить так быстро, поиграю и убью. Мысли бродили странные, я подозрительно посмотрел на ведьму — не она ли мне их внушает, но ещё раз проверил защиту, нет таких способов, чтобы мою защиту пробить человеку.
Ведьма сказала, что кто-то придёт, посмотрим, я готов, но всё произошло слишком быстро, я просто уснул. Так как всё-таки защита у меня стояла отличная, сам делал, так что пришёл в себя и решил послушать разговор, они активно меня обсуждали. Странная ведьма, очень странная, ей предлагали меня убить, но она отвергла такое предложение. Сильная она, столько раз был шанс у неё меня убить, но она это не делает.
А она достойный соперник, я же знал, но почему-то её хрупкость меня вводит в заблуждение. Ох не проста, надо было убить, как был шанс, а сейчас как это сделать, она мне, как минимум, два раза жизнь сохранила, да кого я обманываю, не убил бы и тогда. Как-то я ведьму совсем другой представлял, но никак не такой.
Я прислушался к беседе, а права Анна, мы уничтожаем самых лучших людей, самых сильных, а неорганические просто нас могут захватить. Мы хотим убить ведьму и не даём развиваться естественному иммунитету мира, тем людям, которые как раз могли бы бороться, они лучше всех знают неорганических, мы им не даём развиваться, ради того, что может быть, в будущем что-то может произойти, та ещё трактовка.
Чем дальше я слушал, тем больше понимал, что не видел картину в общем, судя по всему, передо мной и есть «внедренец», только вчера я видел Тень, а сегодня это «внедренец» в человеческом обличии. Я чувствую, что это не человек, но и не обычный неорганический из мира сновидений, судя по их разговору, это «внедренец». Анна меня вырубила просто, отвод глаз и глубокий сон, стандартная схема в сновидении, когда они хотят избавиться от сновидящего.
Я пока не знаю, как реагировать на это, нужно обдумать. Они явно думают, что я без сознания, слишком свободно разговаривают. Я получается маленький винтик, который не спасает, а наоборот разрушает этот мир? Всё так сложно, меня учили совсем по-другому, тяжело сейчас принять правду этой Анны. Но это неорганическая, «внедренец», она лучше всех знает, что происходит, она в этом участвует, её соплеменники и есть враги. А наши старики, которые только и читают древние книги, которые были написаны во времена царя Соломона, там ищут правду, не видя, что всё изменилось.
Мой внутренний диалог скакал с темы на тему, я никак не мог закончить свою мысль. Судя по всему, Анна, так её ведьма называла, опять подошла и пнула меня. Я открыл глаза, пора было приходить в сознание, а то непонятно, до чего договорятся. На меня смотрели две пары глаз, Анна смотрела с откровенным недружелюбием, Алёна спокойно.
Ведьма подняла руки в жесте капитуляции и сказала:
— Алан, это Анна, она «внедренец» в теле человека, пока единственная в своём роде, можешь с ней пообщаться. Её я вытащила из себя и дала условно-органическое тело, внешне она как человек, но по факту не человек.
Анна скривилась, ведьма продолжила:
— Давай я выйду в туалет, вы пока пообщаетесь. Алан, её убить нельзя, — сказала ведьма, как на маленького посмотрев на меня, я кивнул. — Аня, его нельзя убивать, я так сказала, — ведьма посмотрела жёстко на Аню, та кивнула.
Она развернулась и вышла из кабинета.
Анна изучающе на меня посмотрела и спросила:
— Что ты хочешь знать?
Я сел поудобнее и сразу задал вопрос в лоб:
— Есть ли у меня «внедренец»?
Она отрицательно покачала головой и ответила:
— Нет, ты чист, тебе это не грозит, таких как ты невозможно поразить. — Она закинула ногу на ногу, полюбовалась своими туфлями и опять подняла свой взор на меня.
— Поэтому ты хотела меня убить?
Она усмехнулась и ответила:
— Нет, конечно, просто ты угрожаешь важному для меня человеку, я ценю её больше всех людей, поэтому малейшая опасность ей — и я это чувствую, и мне это чувство не нравится. Я в этом мире, потому что на то её воля, я ценю этот подарок, в моём мире такие подарки не делаются. Если ты её убьёшь, я истреблю всех близких тебе людей и близких близких, потом тебя, это будет эпичная битва. — Она презрительно засмеялась, как будто я был для неё не больше букашки, потом на меня посмотрела своими нечеловеческими глазами, холодно улыбнулась и продолжила: — Но ты очевидно проиграешь, я бессмертна, а ты смертен, и все вы смертны. — Она обвела рукой помещение, явно имела в виду всё человечество. — Не стоит бросать мне вызов, это глупо и нелепо с твоей стороны.
Она была холодна и собрана, было явно видно, что она не человек, сама интонация выдавала её чужое происхождение. Даже само построение предложения резало слух, не только её голос, который неприятно скрипел, меня пару раз передёрнуло. С ведьмой она разговаривала по-другому, по-человечески, что ли, я такой чести не удостоился. Угроза на меня подействовала, я оценил масштаб и убивать Алёну передумал, я тоже способен вести свою игру, что мне приказы. Тем более явно, что Алёну приговорили ошибочно, не разобравшись, она не такая и плохая, как её описывали, просто она другая, я не вижу в ней ярости, желания разрушать.
Я спросил, немного собра́вшись с мыслями:
— В моей организации есть заражённые «внедренцами»?
Она ответила, подумав пару секунд:
— Об этом мне не известно, могу только предположить, что нет, в сновидящих мы крайне редко внедряемся, потому что нас быстро вычисляют. В Алёну я внедрилась случайно и непредвиденно, у меня не было планов на это, но в целом удачно, я сейчас имею тело. — Она встала и покружилась передо мной, потом опять грациозно села, с довольным лицом.
Я задал следующий вопрос:
— Кто-то из людей знает про вторжение, кроме Алёны и её окружения?
Анна отрицательно покачала головой, после ответила:
— Не могу сказать, мне не известно, но видеть «внедренца» в человеке никто не может. — Анна посмотрела в потолок, немного расслабила тело и развалилась на стуле. — Нет такого высокого уровня людей в вашем мире. — Она довольно рассмеялась и ткнула пальцем в меня. — Вы их истребили, честно сказать, если бы вас не было, вас нужно было бы придумать. Просто идеально, никакого сопротивления, ваша организация всё для этого сделала, ни в одном мире нет таких глупцов. Думаю, в других мирах так и сделают «внедренцы» — до начала захвата организуют таких придурков, чтобы всех сновидящих выкосили. — Она пару секунд подумала и кивнула, подтверждая свою последнюю фразу, потом потрясла головой, запустила пальцы в волосы и их немного взъерошила, потом показала, как будут косить косой.
— Но мы охраняем наш мир от разрушения, — сказал я неуверенно, не сводя взгляда с Анны, которая просто захохотала. Да, мои аргументы не выдерживают никакой критики, даже глупо как-то спорить.
— Никогда сновидящие не угрожали миру, — она презрительно на меня посмотрела, — в целом это бред, какие-то людишки не способны в масштабах миров ничего сделать, совсем ничего. Это ваша суть — путешествовать по мирам, вы в своём мире провели селекцию, уничтожив всех носителей древней способности, какая ирония. И сейчас враг я? Смешно. — Она унизительно смеялась, у меня в голове всё перемешалось, я верил и не верил одновременно.
— Удивительно, что Алёна вообще родилась в этом мире, необъяснимое чудо, мир сопротивляется, — она скривилась и расслабленно улыбнулась.
Я задал следующий вопрос:
— Можем ли мы выгнать вас?
Она посмотрела на меня как на таракана, до такой степени презрительное выражение было на лице, и ответила:
— Нет, парень, ваш мир обречён, ваш максимум — только удлинять срок нашего прихода к полному порабощению, но мы не торопимся, чем дольше битва, тем слаще победа. Только маленький нюанс, я теперь на стороне людей. — Она хмыкнула. — Алёна мне дала ваше тело, так что у меня сложная ситуация, но своим я помогать не буду, а ей буду. Я ещё по привычке их считаю своими, но уже это не так, меня больше интересует своя жизнь, где им нет места. — Она задумчиво потёрла виски и продолжила: — Вот такой когнитивный диссонанс у меня образовался, а это проблема. Да, — она посмотрела мне пристально в глаза, — и то, что я сейчас за вас, не хочу пока афишировать, честно сказать, я проболталась. — Последние слова она практически прошептала, потом стала задумчивой, ушла в свои мысли.
В момент она стала такой человечной, передо мной сидела девушка, такая быстрая смена образа, что я растерялся. Да, перспектива, описанная Анной, была невесёлой.
Глава 5. Алёна, моё общение с Анной.
Я пошла в туалет, тем более мне нужно было, так что я не специально, пусть поговорят, обсудят, не хочу слышать их разговор, надеюсь, поймёт парень, что не стоит меня убивать, если нет, то я просчиталась и моя ставка, ценой которой была моя жизнь, не сыграла. Да не собираюсь я ему верить, внешность обманчива, Кир, вон какой сладкий, а смотрел на Алана так, что я не сомневаюсь, убил бы за секунду. Он же представитель спецслужб, думаю, оформили бы сопротивление аресту и никаких проблем бы не было у Кира. Но сейчас проблема, единственное, что я знала точно в этой жизни, так это то, что Алана убивать нельзя. Это просто разъедало мою грудь, как будто я собиралась это делать. Я не только сделала свои дела, но и помыла лицо, посидела на скамейке возле туалета и через десять минут зашла в кабинет. Аня вышла навстречу мне, взяла за руку и потащила к выходу, Алан сидел мрачный и смотрел нам вслед.Я обернулась, чтобы посмотреть на Алана, наши взгляды встретились, но Аня быстро меня тащила, и мы почти бегом вышли из кафе. Аня подошла к седану «Киа» представительского класса, красного цвета, ну надо же. Ещё по пути к машине Аня мне сказала:
— Я Анна Геннадьевна, если что, меня под этим именем знают, сестра твоя. Да и я первый помощник Дениса Темнова, я сейчас возьму сумочку, и мы пойдём прогуляемся до набережной.
Анна грациозно подошла к машине, взяла сумку, и мы пошли гулять по тротуару в сторону набережной. Анна первая начала, я, честно сказать, была в шоке, совсем не такая Анюта была, когда я её первый раз увидела, совсем не такая. Теперь это явно умная, сильная женщина, понимаю, почему Тёмный забрал и с концами, даже не звонит, не пишет, до сегодняшнего дня.
Я решила узнать у неё, как у неё дела, не только обычная вежливость, но мне интересно, как она живёт.
— Анют, со мной всё в порядке, это моя обычная жизнь, надеюсь, когда-нибудь привыкну, ты лучше расскажи. Как ты живёшь? — Мы уже подошли к набережной и сели на скамейку, с видом на реку.
— Отлично, — ответила Анна, — мы с Денисом команда, я у него сейчас живу, можно так сказать. Хочешь, расскажу, чем мы занимаемся, только ты никому не рассказывай? — Я кивнула, конечно, хочу, а по поводу «не рассказывай» — это так не работает, по секрету всему свету, но Аня об этом не знает.
— Сначала мы проверили всех на заражение «внедренцами», пока в руководстве вашей страны не обнаружены. — Я выдохнула, хоть какая-то радостная новость. Анна продолжила: — Сейчас проверяем руководителей на связь со спецслужбами других стран, я усыпляю, проверяем телефон, я бужу, у всех стоит разблокировка по лицу, так что проблем нет особых. Так четверых уже выявили, Денис собирает доказательства, да что так собирать, всё ясно и так, посадят.
— А как вы объясняете, что человек уснул? — Я заинтересованно посмотрела на Анну, она ответила:
— Вроде как общаемся по-дружески, мы и политик, где нас никто не видит и присесть есть где, потом я усыпляю и бужу. Денис говорит, что, похоже, давление у вас, уважаемый, скакануло, это же просто мгновенная потеря ориентации, так что не чувствуется, что спал. Пока всё срабатывает, а компромата сколько, — она потёрла руки.
Конечно, такой кадр Тёмный не выпустит из своих рук. Я думаю, это только начало, а Аньке что, ей лишь бы интересно было, всё в первый раз, у неё понятия о добре и зле совсем другие. Тут как самому бы разобраться, кто я — добро или зло, а ей и подавно.
— Алён, думаю, я его убедила, чтобы он отвязался от тебя и занялся своими проблемами, или их сильно у него прибавится. Кстати, мы не имеем отношения к деятельности этой организации, тут ты, конечно, молодец, что придумала, но всё же это только домыслы. Хотя, — она задумчиво посмотрела на реку и продолжила: — если мне ничего не известно, то не значит, что этого нет, по логике не должны быть, но я не в курсе. Да и чем это поможет, есть, нет, это уже не важно. Ничего не изменить, мы всё равно захватим этот мир. — Она сочувственно посмотрела на меня.
— И что делать? — Я вопросительно посмотрела на неё, она ответила:
— Наслаждаться жизнью, это может наступить, ой как не скоро, тем более в твоей стране почти нет нас. Мы не враги, более того, сильно заинтересованы в населении. — Я усмехнулась, конечно, мы же дойные коровы, энергию даём, себя кормим, а они ещё и живут в нашем теле, отлично им. У всех своя правда, но мнения диаметрально противоположны. Я скептически посмотрела на неё и ответила:
— Без обид, но я против.
Аня фыркнула, посмотрела на деревья, я проследила за её взглядом. Листва хорошо пробилась из веток, закрывая голый торс деревьев, это смотрелось так красиво, залюбуешься, ветер шевелил ветки, как колокольчики они подрагивали. Город становился с каждым днём всё ярче и ярче, клумбы с цветами, красивые лавочки, всё оживало, когда появлялось солнце. Мрачность Москвы отступала под натиском весны. Солнце светило в глаза, и я щурилась, настроение было отличное, меня хотят убить, идёт захват нашего мира, а я радуюсь весне, тому, что солнце, рядом Анька. Так мне хорошо стало в моменте, я чуть не расплакалась, я обняла за плечи рядом сидящую Аньку, которая с неверием посмотрела на меня и сказала немного извиняющимся тоном:
— Ты так легко на эмоции разводишься, прости, это я, но мне как-то питаться нужно.
Я засмеялась, махнула рукой, да ладно, не жалко, не хотелось эту эмоцию отпускать, такое счастье, хоть чуть-чуть забыться. Вот неорганические могут вызывать такие преувеличенные эмоции, в обычной жизни такого достигнуть невозможно, чистый восторг. Ну вот были бы они как Аня, как люди, вызывали бы эмоции, живите, кто вас выгонять будет, но они другие, Аня такая, потому что я её такой сделала.
— Понимаешь, — сказала Аня, — мы становимся продолжением личности человека, например, злой человек с «внедренцем» станет ещё злее и будет действовать в интересах нашего племени, а не своего, — Анна мягко улыбнулась, пытаясь смягчить свою речь и тронула меня за плечо, — Только это будет с усиленной злостью, он станет более яростным, фанатичным и успешным, по крайней мере сейчас, пока самые сильные «внедренцы» пришли в ваш мир. Будет добиваться своих, точнее наших целей всеми средствами, он сделает всё для того, чтобы как можно больше «внедренцев» пришло в ваш мир. Но не все такие, есть мирные, спокойные, они внедряются в обычных людей и не участвуют в захвате мира, такие приходят позже, но это не значит, что они безопасные. Мы хищники в любом случае, с нами у вас не будет шансов на свободу, хотя кому она нужна в вашем мире, где даже обычное осознанное сновидение — это что-то типа сказки или фантазией немного сумасшедшего человека. — она усмехнулась и откинулась на лавку, облокотившись локтями о спинку, — Вы сами спокойно справляетесь с уничтожением всего непонятного по мнению группы людей, обладающих властью, которая последовательно навязывает обществу свои бредовые идеи. Я реально понимаю, — она ударила себя ладонью по лбу, как будто только что поняла что то, — почему «сновидящие» в вашем мире все отлично умеют драться, потому что по-другому не выжить. Постоянно какой - то народ признают - народом изгоем, потом воробьи помешали, - они клюют зерно, да кому я рассказываю, ты лучше меня всё знаешь. — она махнула рукой, это было так по человечески, я улыбнулась, — Одно постоянно: «сновидящих» уничтожали всегда, тяжело всё это понять, но я к этому иду, может, чуть позже найду объяснение, может, ты мне объяснишь? — Анна на меня посмотрела широко раскрытыми глазами.
Я зло сжала губы и ответила:
— К сожалению, к власти в нашем мире приходят не самые хорошие люди, поэтому так происходит, эгоистические цели превалируют над общим благом.
Ничего революционного она мне не открыла, всё и так понятно и известно, сами виноваты, мы не причём такая наша суть. Я улыбнулась, посмотрела на Аню и потрепала её за волосы, они были жёсткие, она рассмеялась. Пока мы сидели на скамейке, ветер разыгрался и начал трепать мои распущенные волосы, Анну он совсем не беспокоил, как будто её не было. Я удивлённо посмотрела на неё, она сдержанно улыбнулась и ответила:
— Ветер — не всегда это ветер, сейчас это не ветер. Я сейчас слишком много рассказываю о неорганических и этим привлекаю их внимание. Ты же не думаешь, что мы один вид в этом мире, ваш мир очень густонаселённый неорганическими, просто вы их не видите, их столько разных, я бы даже не стала их классифицировать. Я вижу всех, а вы живёте и не соприкасаетесь с некоторыми никогда, с некоторыми иногда, а сейчас нужно срочно уходить.
Я удивлённо на неё посмотрела, она сдержанно улыбнулась, взяла меня за руку и поднялась, я встала вслед за ней. Мы пошли вдоль набережной, потом она повернула к кафе, где мы сидели, молча прошла мимо, подойдя к машине, и открыла дверь.
— Мне пора, — она помахала мне рукой, — кстати, идею поцеловаться с Мироном я не отбросила, мне нужно закрыть этот гештальт. И Кира не предлагать.
Я засмеялась, да, такой Анне Мирону будет тяжело отказать, сочувствую. Анна тоже весело рассмеялась, настроение опять пошло вверх, нехороший ветерок навеял тоску, но сейчас всё нормально. Анна села на заднее сидение и уехала, я увидела такси, остановила и поехала на работу.