Я проснулась во сне. Я шла по улице какого-то города, не скажу, что современный — просто серые здания, дома одноэтажные, совсем не похожи на русские, какие-то однотипные. Небо было пасмурным, предположительно вторая половина дня, если можно судить эти миры по нашему времени. Я была в своём образе, в спортивном костюме, как-то не подумала на тему скрытия внешности — уже считала, что раз с Крутым мы увиделись, никто не будет меня больше доставать.
Ко мне подошло много «людей». Я шла, не останавливаясь, и толпа меня теснила во внутренний двор какого-то здания. Я удивилась, так как такого скопления неорганических не ожидала увидеть, но не стала сопротивляться, решила узнать, кто такие и что им нужно.
Вышел один из толпы и сказал:
— Приветик.
Я удивлённо посмотрела на него и ответила:
— Привет. — Я посмотрела по сторонам, меня уже оттеснили в здание. Здание было серого цвета, одноэтажным, со старыми рамами по всему периметру. Рамы были старыми, деревянными, давно таких уже не делают — одно стекло и много деревянных реек сверху, холодное остекление.
Я прошла в центр помещения, оно было большое, метров сто. С ещё большим удивлением посмотрела на толпу людей, которая начала рассеиваться. Я решила подойти к стене, так как таким образом легко уйти — мне конкретно: раздвигаю стену и прохожу в образовавшееся отверстие. Пока решила не уходить, так как я поумнела и решила выслушать сначала, что предлагают.
Ко мне вышел мужчина, который поздоровался чуть раньше. Он выглядел обычно: серые брюки, серая рубашка, без обуви, лицо обычное, похож на русского, каштановые волосы, серые глаза, узкие губы, брови прямые. Ростом он был метр восемьдесят примерно, худощавый. Мужчина внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Мы убиваем сновидящих, приходим к ним и убиваем.
Я опешила, но ответила быстро:
— Мужик, ты кто? Человек, что ли?
Мужчина кивнул утвердительно. Я ещё больше удивилась и сказала:
— А зачем?
Мужчина посмотрел на меня снисходительно и ответил:
— Потому что ты необученный сновидящий, и ты очень опасна. Только обученные могут путешествовать в этом пространстве.
Вот это поворот. Неожиданно. Я задала вопрос:
— Так эта вся толпа — обученные, и вы находите по свечению всех людей, которые осознают себя во сне, и убиваете?
Мужчина кивнул и ответил:
— Всё верно, но в данном случае речь о тебе — ты слишком опасна, чтобы можно было сохранить тебе жизнь. За тобой давно охочусь, так что шансов у тебя почти нет.
Я усмехнулась и ответила:
— Даже не представляю, как можно убить тело сновидения. Если ты убиваешь мой образ, то я просто путешествую без тела и соберу его в каком-то другом сновидении.
Мужчина снисходительно улыбнулся и ответил:
— Есть способ, мы уже его не раз проверили, погибает сновидящий в реальном мире, не только в сновидении.
Я напряглась, собралась, чтобы, если что, стартануть, — не очень хотелось проверять этот работающий способ — и резко ответила:
— Знаешь, мужик, меня всегда удивляли люди, которым в уши вдули о благих намерениях, и они убивают ради этого людей. Это надо такую толпу развести на убийство. — Я показала на людей, которые стояли поодаль и смотрели на нас, смущённо переступая с ноги на ногу, — о чём мы говорим, им было не слышно. Я продолжила: — Наверное, ритуал провели, чтобы было достоверно: сначала поручали мелкие поручения, потом посложнее, а это высший уровень служения, только для посвящённых.
Я хмыкнула, мужчина потупился — похоже, попала в самую точку. Я продолжила:
— Раньше религиозные войны были, убивали во имя бога, хотя в заповеди прямым текстом написано: не убий. Неужели вы все такие тупые, что не понимаете этого, что вас используют как убийц? Это такая плохая карма, что не отмыться от этого, убийство — это самое плохое, что может случиться с человеком.
Выражение лица мужчины с самодовольного сменилось растерянным. Я продолжила:
— Вы охотитесь за мной, серьёзно? Я обычная баба, мне далеко за сорок.
Он удивлённо посмотрел на меня, явно молодую, — решила я немного приврать.
— Я раз в месяц захожу в сновидение в лучшем случае, походила, поглазела по сторонам и опять обычный сон. И все эти разы вы за мной охотитесь, вы же меня не видите, когда я в обычном сне?
Он отрицательно замотал головой. У мужчины какое-то осознание в глазах промелькнуло, и он сказал:
— Не похожа ты на бабу за сорок.
Я усмехнулась:
— Вот такой я себя представляю, молодой и симпатичной.
Мужчина потупился, в глазах промелькнуло сомнение. Я решила додавить:
— Вам мало войн, что идут, вы и здесь решили войну затеять, а самое главное — что войну ведут пара людей, которые развели идиотов и преследуют свои цели.
Мужчина обиженно засопел и ответил:
— Я не идиот. — Он быстро посмотрел на других, потом на меня и продолжил: — У нас две школы, и мы ведём борьбу между собой и со всеми другими сновидящими, потому что вы, необученные, можете весь мир перевернуть с ног на голову. Лезете к неорганическим, пытаетесь с ними общаться, пытаетесь что-то протащить в наш мир — знания, умения. Все сновидящие обладают какими-то нестандартными способностями. Неорганические же учат всему подряд, это настоящая бомба, неизвестно, когда она взорвётся. А неорганических не остановить, им в кайф это, а сновидящих можно остановить.
Я засмеялась и спросила:
— Тебя обучали неорганические, скажи?
Он задумчиво посмотрел на меня, отрицательно помотал головой. Я продолжила:
— Что-то мне с трудом верится в альтруизм неорганических. Это не люди, которые в теории могут что-то сделать забесплатно, но совсем редко делают. С чего неорганическим помогать людям, обогащать знаниями? Они хищники, для них мы еда, даже сновидящие. Мы выделяем энергию, они кушают её, всё предельно просто. Зачем учить нас?
Мужчина был сбит с толку, он переглядывался с кем-то из толпы и потом сказал:
— Логично, конечно, но не забывай, что им нравится учить.
Я ещё больше засмеялась и ответила:
— Тебя или твоих знакомых учили?
Он неуверенно посмотрел на меня и ответил:
— Учителя учили, больше никого.
Я усмехнулась и ответила:
— Ну вот видишь, даже вас, продвинутых сновидящих, не учили, не говоря про самоучек. Даже смешно подумать, что кого-то учат.
Врала как дышала — меня-то учили, но я-то особенная, обычных-то точно нет, хотя это не точно, я никого, кроме Георгия, не знаю. Я решила расспросить его поплотнее, что за секта такая, убийц сновидящих. Цель понятна: от конкурентов избавляются, чтобы все к Учителю приходили. Каких только придурков не бывает, даже подумать страшно: людей убивают, потому что они хотят выйти за рамки своих возможностей, тем более эти возможности даны были нам при рождении. Этот мир сновидений — такой же наш мир, как и мир для неорганических.
Я тяжело вздохнула и продолжила:
— Как зовут Учителя, что вас обучает и рассказывает байки, отправляя убивать людей по надуманной причине?
Мужчина задумался. Я краем глаза увидела, как из толпы вышел мужчина и пошёл в нашу сторону. Я собралась, подошла к стене и попыталась раздвинуть её, но она не поддавалась — судя по всему, стоит защита. Я даже не знала, что такое возможно. Я аккуратно это делала, чтобы никто не заметил. Мой собеседник смотрел куда-то вдаль, задумался, я смотрела краем глаза на мужчину, который двигался в нашем направлении. Спиной я подошла к окну — окно я всегда выбить смогу и спрыгнуть, тут не разобьёшься, хоть сто пятый этаж. Перейти в другое сновидение или в обычный сон я всегда успею, посмотрю, чем дело кончится, это намного интереснее, чем просто убегать, — начинаешь разговаривать, много нового узнаёшь.
Мужчина ускорился на последних метрах и подбежал к моему собеседнику, резко нанеся два удара ножом в районе горла, справа и слева, примерно на два пальца ниже гланд, — ровный порез, чёткий. Мой собеседник не увидел нападения и не смог вовремя сориентироваться, начал падать. Я была в шоке. Даже забыла, что это сновидение, бросилась к моему уже, похоже, бывшему собеседнику, вырвала кусок с его футболки и закрыла места порезов. Из них пошло что-то похожее на плотное желе, но не вытекло, просто вздыбилось. Тело потеряло живость, было полностью как манекен, но плотность по-прежнему сохранило, не стало распадаться или менять форму, как это бывает у неорганических. Это был явно человек, но не как свежий труп он стал, наверное, больше похож на застывший труп, это ближе. Мужчина с ножом был в такой же серой одежде, он внимательно смотрел за мной, краем глаза я тоже за ним наблюдала, бдительность я не теряла. Просто при мне ещё никогда не убивали людей так явно, есть от чего растеряться. Одно дело — неорганические «умирали», они явно просто тело теряли, их убить таким способом нельзя. Здесь другое дело: вполне может быть, он и умрёт в жизни, а может, просто проснётся в своей кровати. Если меня условно «убивали» в сновидении, то я распадалась и превращалась в точку, потом собирала себя в новом теле в другом сновидении, просто летела без тела, но само моё тело исчезало полностью. А здесь он лежит, не распадается, почему-то. Получается, тело сновидения не освободилось, чтобы собрать обычное тело в другом месте. Что за придурки, подумала я. Серьёзно, что за жажда убийства? Человек рос, приобретал знания, а тут кто-то решил, что нет, неподходящий он, — и всё, убил.
Мозг кипел. Я бочком подошла к окну, ягодицами высадила раму и вылетела вместе с ней, надо уходить, пока не началось смертоубийство. Немного пролетела сидя на раме и решила проснуться, пока помню все детали разговора. Я была крайне удивлена, у нас захват Земли внедренцами, а за мной идёт охота, как это по людски.
Я проснулась, увидела, что рядом спит Георгий, пошла умываться. Настроение было не очень хорошее, как накрывало серостью, было тяжело на душе. Я быстро надела лёгкие чёрные брюки и натянула зелёную лёгкую кофту, потом разбудила Георгия, сказала, чтобы спускался вниз. Внизу сидели Алекс, Грегори и Крутой и что-то обсуждали, я, пока помнила каждое слово, хотела обязательно всё рассказать, мне нужны были все. Алекс завтракал, я присоединилась — омлет был вкусный, каша овсяная с фруктами, тоже нормально. Мы молча поели, как раз к концу завтрака спустился Георгий, я сказала, чтобы он сел, призвала всех к вниманию и рассказала всё моё сновидение в подробностях. После того, как я закончила, я посмотрела на Георгия и спросила:
— Ты что-то об этом знаешь?
Георгий отрицательно покачал головой. Крутой взял слово:
— Аль, не всех убивают сновидящих, только тех, которые потенциально могут представлять угрозу для этого мира. Это Стражи, это мы их так называем, как они себя кличут — я не интересовался. Они давно существуют, из поколения в поколение передавали свои знания, у них целые школы для обучения людей сновидению. Они охраняют целостность этого мира, по их мнению. На самом деле ваш мир не такой плотный, как вам кажется, много дыр, в которые проходят неорганические, да и сам мир такой нестабильный, нужно постоянно его поддерживать, сохраняя его целостность. Стражи убирают любые элементы, что могут угрожать, даже потенциальные. Всегда мир в приоритете над чьей-то жизнью, так было всегда. Но не только это, там много разного, не могу сказать больше, извини.
Я показала на себя и перебила его:
— Я угрожаю этому миру? Что за бред?
Крутой отвёл взгляд. Я подошла к нему и посмотрела в глаза:
— Теперь понятно, почему ты меня гонял, насылал неорганических, а что сразу не сказал, что это для того, чтобы я выжила, когда за мной придут убивать. А я-то думаю, что на меня все ополчились, вообще не могу в сновидение зайти без скандала. А оказывается, всё просто. Ты, — я пальцем ткнула в Крутого, — знал прекрасно, что если меня обучишь всему, что я умею, за мной начнётся реальная, а не виртуальная охота.
Все поражённо на нас смотрели. Крутой отвернул голову. Я продолжила:
— Я со своими способностями, даже пока не совсем раскрытыми, уже могу вытаскивать из того мира неорганических, недавно кошку убила и в этот мир её притащила, нечаянно, я уже спонтанно могу притащить кого-либо. Конечно, я угроза этому миру. — Я ткнула пальцем в Крутого, он смотрел на меня не отрываясь. Я продолжила холодным голосом: — Ты воспитывал меня, торопился, чтобы я вытащила тебя в наш мир, пока меня не убили.
Крутой перебил меня:
— Совсем не так, я знаю, что это выглядит не очень, но на самом деле не так всё, ты сама способная, мы только подсказывали и направляли.
Я усмехнулась и ответила:
— Направляли в нужное русло, понятно. Я, честно сказать, сейчас в ярости, не могу поверить, что вы с ребёнком так поступили из-за своих эгоистических интересов.
Грегори встал и сказал уверенно:
— Аль, ты можешь не переживать, ты так хорошо готова, что можешь всю жизнь от них убегать, ничего не будет, я подстрахую.
Я скривилась и ответила:
— Ты на все сто процентов уверен?
Грегори потупился и ответил:
— Нет, конечно, не уверен, но мы тебя подготовили. Проблема в том, что если бы ты не была обучена, тебя бы просто убили и всё, а так мы сделали так, чтобы ты смогла убежать. Необученная, ты точно не смогла бы противостоять им, понимаешь, о чём я. Это сродни инквизиции: за необычные способности они убивают. Ну ты же понимаешь, что ты можешь сотворить с этим миром, даже со своими способностями. Мы как раз этим и собираемся заняться, разве не так? Мы как раз этим и собираемся заняться, разве нет? — Он развёл руками, посмотрел мне в глаза и подошёл поближе. — Вы, органические, странные, ваша жизнь такая маленькая, но вы всячески её пытаетесь укоротить другим людям. Конечно, не все такие, это очевидно, но к власти приходят люди именно с такими замашками. Я уже думал об этом, наверное, это заложено в генах, чтобы вас слишком много не плодилось. Ваш мир агрессивен, все едят всех, убивают, не все миры такие.
Я нервно сглотнула и внимательно слушала, пытаясь унять тремор в руках.
— Так что успокойся, да, за тобой охотятся, но ты готова к этому, да, мы знали, но в любом случае, независимо от нас, за тобой бы была охота. Такие самородки, как ты, должны цениться, но стража слишком закостенела, она просто убивает. Что ты хочешь от европейцев, крайне агрессивные ребята. Кстати, их центр находится в Мелкобритании, я думаю, продолжать не нужно, и так всё понятно с ними.
Я немного успокоилась и пришла в себя, под конец речи Дружка руки перестали трястись.
Георгий спросил спокойным голосом:
— Что нужно делать, чтобы Стражи за ней перестали охотиться? Есть какие-то варианты избежать их?
Крутой сказал нервно:
— Я не понимаю, что за крики и обвинения. Аль, по-моему, ты ко мне предвзято относишься, а зачем бы я тебя учил, если бы не было цели? Я открыто говорю: я увидел в тебе потенциал для себя и начал тебя обучать, чтобы ты меня вытащила в этот мир. Нам было забавно, весело вместе, но у каждого свой интерес. Ты получила знания и открыла потенциал, мы — условно органическое тело. В чём проблема, я не пойму? По-моему, всё честно. Родители воспитывают в вашем мире детей тоже с какой-то целью. Я почти как твой родитель, воспитал тебя для конкретной цели, но чтобы ты жила, обучил уходить от опасности.
Я подняла руку и ответила:
— Всё честно, ты прав, извини, вспылила.
Я опустила глаза.
Крутой сказал строго:
— Успокойся, что ты так испугалась? Как минимум есть один способ, чтобы тебя никто не трогал: заходи в сновидение только под защитой Дружелюбного, в остальное время просто не заходи, сделай паузу.
Мой взгляд упал на Георгия, который задумался. Увидев мой взгляд, он растерянно сказал:
— По-моему, у меня есть что-то по этой теме, но не уверен, нужно съездить почитать.
Я удивлённо посмотрела на него. Он в ответ посмотрел на меня, кивнул и продолжил:
— Аль тоже со мной поедет. Эфир в восемь часов, успеем, мы туда и обратно — два часа туда, столько же обратно, успеем подготовиться к эфиру, заодно по дороге что-нибудь придумаем. Не заходить в сновидение — не вариант, может это случайно произойти, могут затянуть, нужно знать возможности этих Стражей. Нужна хоть какая-нибудь информация. Я думаю, нужно почитать по этому поводу в старинных книгах, но по памяти ни о чём таком не помню.
Алекс посмотрел на Георгия и сказал:
— Можно я тоже поеду, прогуляюсь с вами?
Георгий отрицательно покачал головой, посмотрел на меня и сказал:
— Одевайся, я поем, и мы сразу поедем.
Я кивнула и пошла одеваться в свою комнату. Мой выбор пал на свой любимый комбез серо-сиреневого цвета, в обтяжку, — удобно: наклониться, пробежаться, спортивно-прогулочный вариант. На ноги — лёгкие туфли с перфорацией, на плоской подошве, удобные. Волосы решила оставить распущенными, расчесала, немного привела в порядок и весело побежала по ступенькам.
Георгий ходил возле машины, подкачивал шины, готовился к поездке. Он взял старую машину Алекса, «Пежо», так-то она не старая, но Алекс на неё смотрел неуверенно, предлагая на «Ламборджини» поехать, Георгий отрицательно качал головой. Машина максимально неприметная, серая, обычная, даже удивительно, что у Алекса такая машина, по памяти — триста восьмая модель, но это не точно. Я села на переднее сиденье, застегнулась. Алекс принёс две бутылки воды в дорогу, мы махнули рукой и поехали.
Как только выехали на трассу, я спросила:
— Куда едем?
Георгий ответил:
— К Тане. У неё мои старые книги, есть некоторые в единственном экземпляре. Я ей написал, что приеду, мне книги нужно почитать, она ответила, что ждёт.
Решила уточнить:
— А почему твои книги у Тани?
Георгий усмехнулся и ответил:
— Мы когда расходились, она забрала все мои вещи и книги. Таня во Францию приехала с чемоданами моих книг, из вещей — только то, что на ней было, представляю, как Люк удивился.
Он невесело усмехнулся и продолжил:
— Не хочу об этом, там такая история была, не за рулём, как-нибудь расскажу за бокалом винца, на трезвую даже вспоминать не хочу.
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Как она провезла — это большой вопрос, а как вывезти назад — я даже не представляю, почти все имеют историческую ценность, сейчас на таможне проверяют каждую книгу, некоторые сразу заберут и не отдадут, так что пока у неё лежат.
Лицо у него скривилось, как от зубной боли, он продолжил:
— Перерою свою коллекцию, может, есть упоминание о Стражах, пока ни одного воспоминания. Ты, может, знаешь что-нибудь? Вспоминай, может, где-то слышала, в сновидениях упоминания были?
Я задумалась, вспомнила одно сновидение и решила им поделиться:
— Однажды я зашла в сновидение и спряталась за деревом, так как передо мной какой-то ритуал проводили, мне стало интересно, я решила подсмотреть. Мужчина в ритуальной одежде: чёрная, плотная, с надписями на незнакомом языке, спереди крест, сама тога длинная, ноги закрывающая, на голове даже не колпак — что-то вроде капюшона, но высокого. Мужчина уже закончил ритуал и подошёл ко мне, я немного удивилась, так как спряталась, по моему мнению, хорошо. Да, ещё забыла сказать: я была в теле мужчины, так получилось, случайно. В то время я даже в обычных снах была только в мужском обличии, думала — может, так меня не узнают и оставят в покое. Не помогло. Но мне понравилось, самое удивительное — что даже сознание меняется, я думать начинаю как мужчина и женщин вижу привлекательными.
Георгий отвлёкся от дороги и посмотрел на меня мимолётным странным взглядом, я ему подмигнула и продолжила:
— Ну да, когда создаётся образ мужского тела, сознание меняется полностью. Так что, что чувствует мужчина, я знаю не потому, что предполагаю с позиции женщины, — я и есть мужчина в тот момент. Это полное преображение, со всеми физиологическими подробностями. Когда я бываю в женском теле, я думаю как я обычная, опять же, конечно, если я в своём теле, если другая женщина — то мысли бывают и другие, и поступки, но чаще я мужчина. Скажем так, в сновидении в последнее время я чаще мужчина, чем женщина, из-за постоянных нападений на меня, пришлось как-то приспосабливаться, но, судя по всему, сейчас это уже не работает.
Георгий странно на меня косился, я решила добить его и весело продолжила:
— Так вот, отвлеклась от темы. Подошёл этот монах и сказал: «Я схимник». Я кивнула ему. Внешне молодой парень, не старше двадцати пяти лет, одеяние придавало ему грузности, но было видно, что тело и лицо молодое. По национальности чисто русский: тонкая светлая кожа, правильные черты лица, голубые глаза, светлые брови. Я, конечно, догадалась, что это не имя, хотя и совершенно не знала, чем схимник отличается от монаха, даже слова такого не слышала раньше. По одеянию догадалась, что монах православный, как минимум — кресты, атрибутика, явно видно, что православные. Между тем он продолжил: «Без защиты тебя всё равно достанут, просто убьют. Давай к нам, мы тебе предоставим защиту, против нас они не смогут ничего сделать, войну объявлять они из-за тебя не станут, а по-другому мы тебя не отдадим, ты же наш человек». Я так и не поняла, догадался ли он, что я не мужчина, я немного опешила и ответила: «Так я женщина, а вы монахи, как я впишусь?» Он внимательно посмотрел на меня, я сделала шаг назад, но не смогла удержать внимание сновидения и проснулась в своей кровати. Вот такое сновидение, я не придала значения этому, я уже привыкла, что меня каждую ночь пытаются убить, да и где я его искать буду, мы так и не договорили. Сейчас у меня вырисовывается картинка, что мне пытались сказать, тогда я не поняла, о чём речь, не было нужных знаний.
Я повернулась к Георгию и продолжила:
— Попытайся узнать в принципе о подобной организации, с полномочиями охраны этого мира от внутреннего разрушения именно людьми, и они все — классные сновидящие. Проблема в том, что сновидящие свои способности тщательно скрывают, не знаю почему, но я тоже не афиширую, какое-то подспудное знание. Но это люди с высочайшим уровнем способностей в сновидении, даже я восхищаюсь. Конечно, может, это и один человек создал много людей для толпы, я так делала с Алексом, но всё равно это организованная группа, действующая по предварительному сговору.
Георгий невесело засмеялся. Я продолжила:
— Да и не стоит привязываться к названию «Страж», так как у неорганических внутренний переводчик, он не всегда корректно может перевести. Нужно искать по функционалу, с полномочиями убивать, — не всякие монахи на такое согласятся, это должна быть очень старая школа. Территориально Мелкобритания, если честно, то я бы окунулась в эту страну с головой, у меня часто в сновидениях были проблемы, и эта страна фигурировала. Это они с меня подпись взяли, было дело в сновидении, у них там даже старинная бухгалтерия, но не суть. То, что уши бритов торчат и они видны, — это факт. Но если честно, я об этой стране даже думать не хочу, внутренняя неприязнь, необъяснимая.
Георгий ответил немного хриплым голосом, чувствовалось, что он за меня переживает:
— Я согласен с тобой, поищу в книгах любые упоминания, если не будет ответа — поспрашиваю у своих знакомых, может, кто знает. Судя по конспирации, что даже неорганические про них практически ничего не знают, это не должна быть большая организация или в большой организации — маленький отдел. Осознанное сновидение — это сложный навык, попробуй воспитай. Скорее согласен с тобой: кто-то создаёт большую толпу. Не верю, чтобы толпу обучали и с ней ходили по сновидениям, слишком сложно. Показывая толпу людей, они, скорее всего, пытаются напугать и показать, что их много. Так что вопрос, убили ли сновидящего в сновидении или нет, остаётся открытым, может, и не убили, такими кадрами не разбрасываются. Мне кажется, несколько человек сновидящих заходят в совместное сновидение, один из которых умеет делать своеобразные клоны, — я так понимаю, это не проблема, у тебя получается не только контролировать их, но и думать отдельно в каждом.
Я кивнула и ответила «да». Он продолжил:
— Судя по твоим рассказам, толпа не производила впечатления настоящей, была инертна, так что ищем небольшую организацию, из поколения в поколение передающую свои традиции. Есть ещё вариант, что это закрытая организация, без доступа к внешнему миру, живут в горах, миссию по спасению мира выполняют, только главные выходят. На самом деле вариантов много, почему мы не знаем о них ничего, даже названия. Так же вариант с допуском не нужно отметать: может, для убийств и поиска отправляют небольшую группу сновидящих, остальные не в курсе, тем более ты предположила об этом в сновидении, и было похоже на то, что попала в точку.
Я тяжело вздохнула, ударила себя по лбу: я — угроза жизни нашего мира, ни дать ни взять.
Я задумалась, открыла бардачок — там были ручка и тетрадь. Когда я не знаю, что мне делать в какой-то ситуации, я пишу стихи, они помогают. И до конца поездки вот что написала:
Владыка Неба и Земли, скажи,
Откуда и куда послал меня?
Чей сон — вся моя жизнь,
Чья жизнь — мой сон.
Поведай мне,
Туда ли я несусь?
В горах, полях везде твой след,
Ты необъятен и велик,
Смотри: здесь я,
Живу с надеждою в душе,
Что ты во мне, а я в тебе.
Откройся мне, и я тебе в исканьях дерзких помогу.
Ведь что-то тоже я могу, а что — тебе виднее.
Настроение было интересное, унывать я не привыкла. Что изменилось? Как и все последние годы, меня пытаются убить в сновидении. Крутой с неорганическими — в качестве тренировки, чтобы я умела уходить от условных «стражей», а Стражи, судя по их признанию, конкретно меня хотят убить. Было в моей травле две силы, оказалось, даже сложнее, чем я себе представляла. Что сказать, хотела выяснить — выяснила. Рано порадовалась, что меня не будут больше преследовать, как оказалось, враги в этот раз не неорганические, а люди. Парадокс.
Конец двадцать первой главы.
Ко мне подошло много «людей». Я шла, не останавливаясь, и толпа меня теснила во внутренний двор какого-то здания. Я удивилась, так как такого скопления неорганических не ожидала увидеть, но не стала сопротивляться, решила узнать, кто такие и что им нужно.
Вышел один из толпы и сказал:
— Приветик.
Я удивлённо посмотрела на него и ответила:
— Привет. — Я посмотрела по сторонам, меня уже оттеснили в здание. Здание было серого цвета, одноэтажным, со старыми рамами по всему периметру. Рамы были старыми, деревянными, давно таких уже не делают — одно стекло и много деревянных реек сверху, холодное остекление.
Я прошла в центр помещения, оно было большое, метров сто. С ещё большим удивлением посмотрела на толпу людей, которая начала рассеиваться. Я решила подойти к стене, так как таким образом легко уйти — мне конкретно: раздвигаю стену и прохожу в образовавшееся отверстие. Пока решила не уходить, так как я поумнела и решила выслушать сначала, что предлагают.
Ко мне вышел мужчина, который поздоровался чуть раньше. Он выглядел обычно: серые брюки, серая рубашка, без обуви, лицо обычное, похож на русского, каштановые волосы, серые глаза, узкие губы, брови прямые. Ростом он был метр восемьдесят примерно, худощавый. Мужчина внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Мы убиваем сновидящих, приходим к ним и убиваем.
Я опешила, но ответила быстро:
— Мужик, ты кто? Человек, что ли?
Мужчина кивнул утвердительно. Я ещё больше удивилась и сказала:
— А зачем?
Мужчина посмотрел на меня снисходительно и ответил:
— Потому что ты необученный сновидящий, и ты очень опасна. Только обученные могут путешествовать в этом пространстве.
Вот это поворот. Неожиданно. Я задала вопрос:
— Так эта вся толпа — обученные, и вы находите по свечению всех людей, которые осознают себя во сне, и убиваете?
Мужчина кивнул и ответил:
— Всё верно, но в данном случае речь о тебе — ты слишком опасна, чтобы можно было сохранить тебе жизнь. За тобой давно охочусь, так что шансов у тебя почти нет.
Я усмехнулась и ответила:
— Даже не представляю, как можно убить тело сновидения. Если ты убиваешь мой образ, то я просто путешествую без тела и соберу его в каком-то другом сновидении.
Мужчина снисходительно улыбнулся и ответил:
— Есть способ, мы уже его не раз проверили, погибает сновидящий в реальном мире, не только в сновидении.
Я напряглась, собралась, чтобы, если что, стартануть, — не очень хотелось проверять этот работающий способ — и резко ответила:
— Знаешь, мужик, меня всегда удивляли люди, которым в уши вдули о благих намерениях, и они убивают ради этого людей. Это надо такую толпу развести на убийство. — Я показала на людей, которые стояли поодаль и смотрели на нас, смущённо переступая с ноги на ногу, — о чём мы говорим, им было не слышно. Я продолжила: — Наверное, ритуал провели, чтобы было достоверно: сначала поручали мелкие поручения, потом посложнее, а это высший уровень служения, только для посвящённых.
Я хмыкнула, мужчина потупился — похоже, попала в самую точку. Я продолжила:
— Раньше религиозные войны были, убивали во имя бога, хотя в заповеди прямым текстом написано: не убий. Неужели вы все такие тупые, что не понимаете этого, что вас используют как убийц? Это такая плохая карма, что не отмыться от этого, убийство — это самое плохое, что может случиться с человеком.
Выражение лица мужчины с самодовольного сменилось растерянным. Я продолжила:
— Вы охотитесь за мной, серьёзно? Я обычная баба, мне далеко за сорок.
Он удивлённо посмотрел на меня, явно молодую, — решила я немного приврать.
— Я раз в месяц захожу в сновидение в лучшем случае, походила, поглазела по сторонам и опять обычный сон. И все эти разы вы за мной охотитесь, вы же меня не видите, когда я в обычном сне?
Он отрицательно замотал головой. У мужчины какое-то осознание в глазах промелькнуло, и он сказал:
— Не похожа ты на бабу за сорок.
Я усмехнулась:
— Вот такой я себя представляю, молодой и симпатичной.
Мужчина потупился, в глазах промелькнуло сомнение. Я решила додавить:
— Вам мало войн, что идут, вы и здесь решили войну затеять, а самое главное — что войну ведут пара людей, которые развели идиотов и преследуют свои цели.
Мужчина обиженно засопел и ответил:
— Я не идиот. — Он быстро посмотрел на других, потом на меня и продолжил: — У нас две школы, и мы ведём борьбу между собой и со всеми другими сновидящими, потому что вы, необученные, можете весь мир перевернуть с ног на голову. Лезете к неорганическим, пытаетесь с ними общаться, пытаетесь что-то протащить в наш мир — знания, умения. Все сновидящие обладают какими-то нестандартными способностями. Неорганические же учат всему подряд, это настоящая бомба, неизвестно, когда она взорвётся. А неорганических не остановить, им в кайф это, а сновидящих можно остановить.
Я засмеялась и спросила:
— Тебя обучали неорганические, скажи?
Он задумчиво посмотрел на меня, отрицательно помотал головой. Я продолжила:
— Что-то мне с трудом верится в альтруизм неорганических. Это не люди, которые в теории могут что-то сделать забесплатно, но совсем редко делают. С чего неорганическим помогать людям, обогащать знаниями? Они хищники, для них мы еда, даже сновидящие. Мы выделяем энергию, они кушают её, всё предельно просто. Зачем учить нас?
Мужчина был сбит с толку, он переглядывался с кем-то из толпы и потом сказал:
— Логично, конечно, но не забывай, что им нравится учить.
Я ещё больше засмеялась и ответила:
— Тебя или твоих знакомых учили?
Он неуверенно посмотрел на меня и ответил:
— Учителя учили, больше никого.
Я усмехнулась и ответила:
— Ну вот видишь, даже вас, продвинутых сновидящих, не учили, не говоря про самоучек. Даже смешно подумать, что кого-то учат.
Врала как дышала — меня-то учили, но я-то особенная, обычных-то точно нет, хотя это не точно, я никого, кроме Георгия, не знаю. Я решила расспросить его поплотнее, что за секта такая, убийц сновидящих. Цель понятна: от конкурентов избавляются, чтобы все к Учителю приходили. Каких только придурков не бывает, даже подумать страшно: людей убивают, потому что они хотят выйти за рамки своих возможностей, тем более эти возможности даны были нам при рождении. Этот мир сновидений — такой же наш мир, как и мир для неорганических.
Я тяжело вздохнула и продолжила:
— Как зовут Учителя, что вас обучает и рассказывает байки, отправляя убивать людей по надуманной причине?
Мужчина задумался. Я краем глаза увидела, как из толпы вышел мужчина и пошёл в нашу сторону. Я собралась, подошла к стене и попыталась раздвинуть её, но она не поддавалась — судя по всему, стоит защита. Я даже не знала, что такое возможно. Я аккуратно это делала, чтобы никто не заметил. Мой собеседник смотрел куда-то вдаль, задумался, я смотрела краем глаза на мужчину, который двигался в нашем направлении. Спиной я подошла к окну — окно я всегда выбить смогу и спрыгнуть, тут не разобьёшься, хоть сто пятый этаж. Перейти в другое сновидение или в обычный сон я всегда успею, посмотрю, чем дело кончится, это намного интереснее, чем просто убегать, — начинаешь разговаривать, много нового узнаёшь.
Мужчина ускорился на последних метрах и подбежал к моему собеседнику, резко нанеся два удара ножом в районе горла, справа и слева, примерно на два пальца ниже гланд, — ровный порез, чёткий. Мой собеседник не увидел нападения и не смог вовремя сориентироваться, начал падать. Я была в шоке. Даже забыла, что это сновидение, бросилась к моему уже, похоже, бывшему собеседнику, вырвала кусок с его футболки и закрыла места порезов. Из них пошло что-то похожее на плотное желе, но не вытекло, просто вздыбилось. Тело потеряло живость, было полностью как манекен, но плотность по-прежнему сохранило, не стало распадаться или менять форму, как это бывает у неорганических. Это был явно человек, но не как свежий труп он стал, наверное, больше похож на застывший труп, это ближе. Мужчина с ножом был в такой же серой одежде, он внимательно смотрел за мной, краем глаза я тоже за ним наблюдала, бдительность я не теряла. Просто при мне ещё никогда не убивали людей так явно, есть от чего растеряться. Одно дело — неорганические «умирали», они явно просто тело теряли, их убить таким способом нельзя. Здесь другое дело: вполне может быть, он и умрёт в жизни, а может, просто проснётся в своей кровати. Если меня условно «убивали» в сновидении, то я распадалась и превращалась в точку, потом собирала себя в новом теле в другом сновидении, просто летела без тела, но само моё тело исчезало полностью. А здесь он лежит, не распадается, почему-то. Получается, тело сновидения не освободилось, чтобы собрать обычное тело в другом месте. Что за придурки, подумала я. Серьёзно, что за жажда убийства? Человек рос, приобретал знания, а тут кто-то решил, что нет, неподходящий он, — и всё, убил.
Мозг кипел. Я бочком подошла к окну, ягодицами высадила раму и вылетела вместе с ней, надо уходить, пока не началось смертоубийство. Немного пролетела сидя на раме и решила проснуться, пока помню все детали разговора. Я была крайне удивлена, у нас захват Земли внедренцами, а за мной идёт охота, как это по людски.
Я проснулась, увидела, что рядом спит Георгий, пошла умываться. Настроение было не очень хорошее, как накрывало серостью, было тяжело на душе. Я быстро надела лёгкие чёрные брюки и натянула зелёную лёгкую кофту, потом разбудила Георгия, сказала, чтобы спускался вниз. Внизу сидели Алекс, Грегори и Крутой и что-то обсуждали, я, пока помнила каждое слово, хотела обязательно всё рассказать, мне нужны были все. Алекс завтракал, я присоединилась — омлет был вкусный, каша овсяная с фруктами, тоже нормально. Мы молча поели, как раз к концу завтрака спустился Георгий, я сказала, чтобы он сел, призвала всех к вниманию и рассказала всё моё сновидение в подробностях. После того, как я закончила, я посмотрела на Георгия и спросила:
— Ты что-то об этом знаешь?
Георгий отрицательно покачал головой. Крутой взял слово:
— Аль, не всех убивают сновидящих, только тех, которые потенциально могут представлять угрозу для этого мира. Это Стражи, это мы их так называем, как они себя кличут — я не интересовался. Они давно существуют, из поколения в поколение передавали свои знания, у них целые школы для обучения людей сновидению. Они охраняют целостность этого мира, по их мнению. На самом деле ваш мир не такой плотный, как вам кажется, много дыр, в которые проходят неорганические, да и сам мир такой нестабильный, нужно постоянно его поддерживать, сохраняя его целостность. Стражи убирают любые элементы, что могут угрожать, даже потенциальные. Всегда мир в приоритете над чьей-то жизнью, так было всегда. Но не только это, там много разного, не могу сказать больше, извини.
Я показала на себя и перебила его:
— Я угрожаю этому миру? Что за бред?
Крутой отвёл взгляд. Я подошла к нему и посмотрела в глаза:
— Теперь понятно, почему ты меня гонял, насылал неорганических, а что сразу не сказал, что это для того, чтобы я выжила, когда за мной придут убивать. А я-то думаю, что на меня все ополчились, вообще не могу в сновидение зайти без скандала. А оказывается, всё просто. Ты, — я пальцем ткнула в Крутого, — знал прекрасно, что если меня обучишь всему, что я умею, за мной начнётся реальная, а не виртуальная охота.
Все поражённо на нас смотрели. Крутой отвернул голову. Я продолжила:
— Я со своими способностями, даже пока не совсем раскрытыми, уже могу вытаскивать из того мира неорганических, недавно кошку убила и в этот мир её притащила, нечаянно, я уже спонтанно могу притащить кого-либо. Конечно, я угроза этому миру. — Я ткнула пальцем в Крутого, он смотрел на меня не отрываясь. Я продолжила холодным голосом: — Ты воспитывал меня, торопился, чтобы я вытащила тебя в наш мир, пока меня не убили.
Крутой перебил меня:
— Совсем не так, я знаю, что это выглядит не очень, но на самом деле не так всё, ты сама способная, мы только подсказывали и направляли.
Я усмехнулась и ответила:
— Направляли в нужное русло, понятно. Я, честно сказать, сейчас в ярости, не могу поверить, что вы с ребёнком так поступили из-за своих эгоистических интересов.
Грегори встал и сказал уверенно:
— Аль, ты можешь не переживать, ты так хорошо готова, что можешь всю жизнь от них убегать, ничего не будет, я подстрахую.
Я скривилась и ответила:
— Ты на все сто процентов уверен?
Грегори потупился и ответил:
— Нет, конечно, не уверен, но мы тебя подготовили. Проблема в том, что если бы ты не была обучена, тебя бы просто убили и всё, а так мы сделали так, чтобы ты смогла убежать. Необученная, ты точно не смогла бы противостоять им, понимаешь, о чём я. Это сродни инквизиции: за необычные способности они убивают. Ну ты же понимаешь, что ты можешь сотворить с этим миром, даже со своими способностями. Мы как раз этим и собираемся заняться, разве не так? Мы как раз этим и собираемся заняться, разве нет? — Он развёл руками, посмотрел мне в глаза и подошёл поближе. — Вы, органические, странные, ваша жизнь такая маленькая, но вы всячески её пытаетесь укоротить другим людям. Конечно, не все такие, это очевидно, но к власти приходят люди именно с такими замашками. Я уже думал об этом, наверное, это заложено в генах, чтобы вас слишком много не плодилось. Ваш мир агрессивен, все едят всех, убивают, не все миры такие.
Я нервно сглотнула и внимательно слушала, пытаясь унять тремор в руках.
— Так что успокойся, да, за тобой охотятся, но ты готова к этому, да, мы знали, но в любом случае, независимо от нас, за тобой бы была охота. Такие самородки, как ты, должны цениться, но стража слишком закостенела, она просто убивает. Что ты хочешь от европейцев, крайне агрессивные ребята. Кстати, их центр находится в Мелкобритании, я думаю, продолжать не нужно, и так всё понятно с ними.
Я немного успокоилась и пришла в себя, под конец речи Дружка руки перестали трястись.
Георгий спросил спокойным голосом:
— Что нужно делать, чтобы Стражи за ней перестали охотиться? Есть какие-то варианты избежать их?
Крутой сказал нервно:
— Я не понимаю, что за крики и обвинения. Аль, по-моему, ты ко мне предвзято относишься, а зачем бы я тебя учил, если бы не было цели? Я открыто говорю: я увидел в тебе потенциал для себя и начал тебя обучать, чтобы ты меня вытащила в этот мир. Нам было забавно, весело вместе, но у каждого свой интерес. Ты получила знания и открыла потенциал, мы — условно органическое тело. В чём проблема, я не пойму? По-моему, всё честно. Родители воспитывают в вашем мире детей тоже с какой-то целью. Я почти как твой родитель, воспитал тебя для конкретной цели, но чтобы ты жила, обучил уходить от опасности.
Я подняла руку и ответила:
— Всё честно, ты прав, извини, вспылила.
Я опустила глаза.
Крутой сказал строго:
— Успокойся, что ты так испугалась? Как минимум есть один способ, чтобы тебя никто не трогал: заходи в сновидение только под защитой Дружелюбного, в остальное время просто не заходи, сделай паузу.
Мой взгляд упал на Георгия, который задумался. Увидев мой взгляд, он растерянно сказал:
— По-моему, у меня есть что-то по этой теме, но не уверен, нужно съездить почитать.
Я удивлённо посмотрела на него. Он в ответ посмотрел на меня, кивнул и продолжил:
— Аль тоже со мной поедет. Эфир в восемь часов, успеем, мы туда и обратно — два часа туда, столько же обратно, успеем подготовиться к эфиру, заодно по дороге что-нибудь придумаем. Не заходить в сновидение — не вариант, может это случайно произойти, могут затянуть, нужно знать возможности этих Стражей. Нужна хоть какая-нибудь информация. Я думаю, нужно почитать по этому поводу в старинных книгах, но по памяти ни о чём таком не помню.
Алекс посмотрел на Георгия и сказал:
— Можно я тоже поеду, прогуляюсь с вами?
Георгий отрицательно покачал головой, посмотрел на меня и сказал:
— Одевайся, я поем, и мы сразу поедем.
Я кивнула и пошла одеваться в свою комнату. Мой выбор пал на свой любимый комбез серо-сиреневого цвета, в обтяжку, — удобно: наклониться, пробежаться, спортивно-прогулочный вариант. На ноги — лёгкие туфли с перфорацией, на плоской подошве, удобные. Волосы решила оставить распущенными, расчесала, немного привела в порядок и весело побежала по ступенькам.
Георгий ходил возле машины, подкачивал шины, готовился к поездке. Он взял старую машину Алекса, «Пежо», так-то она не старая, но Алекс на неё смотрел неуверенно, предлагая на «Ламборджини» поехать, Георгий отрицательно качал головой. Машина максимально неприметная, серая, обычная, даже удивительно, что у Алекса такая машина, по памяти — триста восьмая модель, но это не точно. Я села на переднее сиденье, застегнулась. Алекс принёс две бутылки воды в дорогу, мы махнули рукой и поехали.
Как только выехали на трассу, я спросила:
— Куда едем?
Георгий ответил:
— К Тане. У неё мои старые книги, есть некоторые в единственном экземпляре. Я ей написал, что приеду, мне книги нужно почитать, она ответила, что ждёт.
Решила уточнить:
— А почему твои книги у Тани?
Георгий усмехнулся и ответил:
— Мы когда расходились, она забрала все мои вещи и книги. Таня во Францию приехала с чемоданами моих книг, из вещей — только то, что на ней было, представляю, как Люк удивился.
Он невесело усмехнулся и продолжил:
— Не хочу об этом, там такая история была, не за рулём, как-нибудь расскажу за бокалом винца, на трезвую даже вспоминать не хочу.
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Как она провезла — это большой вопрос, а как вывезти назад — я даже не представляю, почти все имеют историческую ценность, сейчас на таможне проверяют каждую книгу, некоторые сразу заберут и не отдадут, так что пока у неё лежат.
Лицо у него скривилось, как от зубной боли, он продолжил:
— Перерою свою коллекцию, может, есть упоминание о Стражах, пока ни одного воспоминания. Ты, может, знаешь что-нибудь? Вспоминай, может, где-то слышала, в сновидениях упоминания были?
Я задумалась, вспомнила одно сновидение и решила им поделиться:
— Однажды я зашла в сновидение и спряталась за деревом, так как передо мной какой-то ритуал проводили, мне стало интересно, я решила подсмотреть. Мужчина в ритуальной одежде: чёрная, плотная, с надписями на незнакомом языке, спереди крест, сама тога длинная, ноги закрывающая, на голове даже не колпак — что-то вроде капюшона, но высокого. Мужчина уже закончил ритуал и подошёл ко мне, я немного удивилась, так как спряталась, по моему мнению, хорошо. Да, ещё забыла сказать: я была в теле мужчины, так получилось, случайно. В то время я даже в обычных снах была только в мужском обличии, думала — может, так меня не узнают и оставят в покое. Не помогло. Но мне понравилось, самое удивительное — что даже сознание меняется, я думать начинаю как мужчина и женщин вижу привлекательными.
Георгий отвлёкся от дороги и посмотрел на меня мимолётным странным взглядом, я ему подмигнула и продолжила:
— Ну да, когда создаётся образ мужского тела, сознание меняется полностью. Так что, что чувствует мужчина, я знаю не потому, что предполагаю с позиции женщины, — я и есть мужчина в тот момент. Это полное преображение, со всеми физиологическими подробностями. Когда я бываю в женском теле, я думаю как я обычная, опять же, конечно, если я в своём теле, если другая женщина — то мысли бывают и другие, и поступки, но чаще я мужчина. Скажем так, в сновидении в последнее время я чаще мужчина, чем женщина, из-за постоянных нападений на меня, пришлось как-то приспосабливаться, но, судя по всему, сейчас это уже не работает.
Георгий странно на меня косился, я решила добить его и весело продолжила:
— Так вот, отвлеклась от темы. Подошёл этот монах и сказал: «Я схимник». Я кивнула ему. Внешне молодой парень, не старше двадцати пяти лет, одеяние придавало ему грузности, но было видно, что тело и лицо молодое. По национальности чисто русский: тонкая светлая кожа, правильные черты лица, голубые глаза, светлые брови. Я, конечно, догадалась, что это не имя, хотя и совершенно не знала, чем схимник отличается от монаха, даже слова такого не слышала раньше. По одеянию догадалась, что монах православный, как минимум — кресты, атрибутика, явно видно, что православные. Между тем он продолжил: «Без защиты тебя всё равно достанут, просто убьют. Давай к нам, мы тебе предоставим защиту, против нас они не смогут ничего сделать, войну объявлять они из-за тебя не станут, а по-другому мы тебя не отдадим, ты же наш человек». Я так и не поняла, догадался ли он, что я не мужчина, я немного опешила и ответила: «Так я женщина, а вы монахи, как я впишусь?» Он внимательно посмотрел на меня, я сделала шаг назад, но не смогла удержать внимание сновидения и проснулась в своей кровати. Вот такое сновидение, я не придала значения этому, я уже привыкла, что меня каждую ночь пытаются убить, да и где я его искать буду, мы так и не договорили. Сейчас у меня вырисовывается картинка, что мне пытались сказать, тогда я не поняла, о чём речь, не было нужных знаний.
Я повернулась к Георгию и продолжила:
— Попытайся узнать в принципе о подобной организации, с полномочиями охраны этого мира от внутреннего разрушения именно людьми, и они все — классные сновидящие. Проблема в том, что сновидящие свои способности тщательно скрывают, не знаю почему, но я тоже не афиширую, какое-то подспудное знание. Но это люди с высочайшим уровнем способностей в сновидении, даже я восхищаюсь. Конечно, может, это и один человек создал много людей для толпы, я так делала с Алексом, но всё равно это организованная группа, действующая по предварительному сговору.
Георгий невесело засмеялся. Я продолжила:
— Да и не стоит привязываться к названию «Страж», так как у неорганических внутренний переводчик, он не всегда корректно может перевести. Нужно искать по функционалу, с полномочиями убивать, — не всякие монахи на такое согласятся, это должна быть очень старая школа. Территориально Мелкобритания, если честно, то я бы окунулась в эту страну с головой, у меня часто в сновидениях были проблемы, и эта страна фигурировала. Это они с меня подпись взяли, было дело в сновидении, у них там даже старинная бухгалтерия, но не суть. То, что уши бритов торчат и они видны, — это факт. Но если честно, я об этой стране даже думать не хочу, внутренняя неприязнь, необъяснимая.
Георгий ответил немного хриплым голосом, чувствовалось, что он за меня переживает:
— Я согласен с тобой, поищу в книгах любые упоминания, если не будет ответа — поспрашиваю у своих знакомых, может, кто знает. Судя по конспирации, что даже неорганические про них практически ничего не знают, это не должна быть большая организация или в большой организации — маленький отдел. Осознанное сновидение — это сложный навык, попробуй воспитай. Скорее согласен с тобой: кто-то создаёт большую толпу. Не верю, чтобы толпу обучали и с ней ходили по сновидениям, слишком сложно. Показывая толпу людей, они, скорее всего, пытаются напугать и показать, что их много. Так что вопрос, убили ли сновидящего в сновидении или нет, остаётся открытым, может, и не убили, такими кадрами не разбрасываются. Мне кажется, несколько человек сновидящих заходят в совместное сновидение, один из которых умеет делать своеобразные клоны, — я так понимаю, это не проблема, у тебя получается не только контролировать их, но и думать отдельно в каждом.
Я кивнула и ответила «да». Он продолжил:
— Судя по твоим рассказам, толпа не производила впечатления настоящей, была инертна, так что ищем небольшую организацию, из поколения в поколение передающую свои традиции. Есть ещё вариант, что это закрытая организация, без доступа к внешнему миру, живут в горах, миссию по спасению мира выполняют, только главные выходят. На самом деле вариантов много, почему мы не знаем о них ничего, даже названия. Так же вариант с допуском не нужно отметать: может, для убийств и поиска отправляют небольшую группу сновидящих, остальные не в курсе, тем более ты предположила об этом в сновидении, и было похоже на то, что попала в точку.
Я тяжело вздохнула, ударила себя по лбу: я — угроза жизни нашего мира, ни дать ни взять.
Я задумалась, открыла бардачок — там были ручка и тетрадь. Когда я не знаю, что мне делать в какой-то ситуации, я пишу стихи, они помогают. И до конца поездки вот что написала:
Владыка Неба и Земли, скажи,
Откуда и куда послал меня?
Чей сон — вся моя жизнь,
Чья жизнь — мой сон.
Поведай мне,
Туда ли я несусь?
В горах, полях везде твой след,
Ты необъятен и велик,
Смотри: здесь я,
Живу с надеждою в душе,
Что ты во мне, а я в тебе.
Откройся мне, и я тебе в исканьях дерзких помогу.
Ведь что-то тоже я могу, а что — тебе виднее.
Настроение было интересное, унывать я не привыкла. Что изменилось? Как и все последние годы, меня пытаются убить в сновидении. Крутой с неорганическими — в качестве тренировки, чтобы я умела уходить от условных «стражей», а Стражи, судя по их признанию, конкретно меня хотят убить. Было в моей травле две силы, оказалось, даже сложнее, чем я себе представляла. Что сказать, хотела выяснить — выяснила. Рано порадовалась, что меня не будут больше преследовать, как оказалось, враги в этот раз не неорганические, а люди. Парадокс.
Конец двадцать первой главы.