Глава 2. Предложение, от которого не отказалась
Георгий стал серьёзным и промолвил:
— Предложение деловое, работа на государственную организацию, грубо говоря, спецслужба. — Он серьезно посмотрел на меня и продолжил: — Ты обучаешь людей, которых сама выберешь из тех, кого мы предложим. Это агенты влияния. — Он сделал небольшую паузу, выпил воды. Я сидела и ждала продолжения: пока было непонятно, но очень интересно. Он продолжил немного севшим голосом: — Интересуют разные методики, которым можно обучить. Подбор учащихся будет индивидуальный. После отсеются лишние, останутся только те, у кого реально будет получаться. Мы оговорим все детали и разработаем план обучения. — Он строго посмотрел на меня, как будто я на собеседовании.
Я улыбнулась саркастически. Он продолжил:
— Я предоставлю практически неограниченный бюджет по твоим изысканиям, помогу с материалом, с людьми, с местом. Это будет для тебя скачок на новый уровень и при этом полная конфиденциальность для всех. Ты будешь тренером по боксу и тайскому боксу. Более того, этим ты тоже будешь заниматься, так как, судя по книгам, ты в этом продвинулась. Да и я видел несколько твоих боев — в этом ты хорошо разбираешься. Как не бой — сплошная «заруба»: красиво и эффектно. — Он с восхищением посмотрел на меня.
Я криво улыбнулась: он так посмотрел на меня, как будто я на конкурсе красоты выступала, а не физиономию била противнику.
Честно, я была удивлена, о чём незамедлительно сообщила:
— Ты так веришь в мои наработки? Я реально только сама их пробовала и не уверена, что смогу научить других людей. Это не просто. Ты так в меня веришь? — Я посмотрела на него с нескрываемым удивлением и продолжила: — Веришь, что всё описанное в книгах — правда, только из-за того, что я тогда продемонстрировала свои способности на тебе? — Я даже не знала, как реагировать на это предложение. Судя по всему, у меня был шок.
Георгий мягко улыбнулся. Мирон заинтересованно смотрел то на меня, то на Георгия, не перебивал, просто внимательно слушал, попивая пунш.
Георгий сказал после минутной паузы:
— Не могу сказать, что я доверчивый, но всё, что описано, — это не секретные методики. Просто ты их упорядочила согласно своей ментальности. Обучать ты будешь взрослых людей, так как твой авторитет не будет подвергаться сомнению. Люди все развитые, умные, никакого сопротивления, будут на одной волне — в их интересах учиться. Да и тебе это нужно. Насколько я понял из книг, у тебя случился застой, и ты не знаешь, куда двигаться, и ищешь единомышленников. Я правильно понял твой посыл? — Георгий посмотрел на меня. Никакого смущения во взгляде: взгляд холодных голубых глаз, уверенный и безжалостный. Я четко ощутила его пустоту — это необъяснимое ощущение, когда человек много медитирует и основа медитации — остановка мыслей. Не пустой взгляд, а взгляд из пустоты и безмыслия. Моя голова загудела, мысли стали метаться и как в стену биться, не проходя.
Я решила зачем-то оправдаться:
— Мне просто стало одиноко, что ли. Словами не опишешь это состояние. Да, у меня всё в жизни получается, так как я нашла подход к этому миру. — Я немного грустно улыбнулась и подумала: а почему бы и не сказать о том, что у меня на душе? Не всю же жизнь быть ёжиком, который прячет себя от людей. И рассказала о своей проблеме: — Я развиваюсь в материальном плане. Проблем с деньгами, интересными проектами у меня нет, получается всё и даже больше. Жизнь моя такая интересная, что выдумывать не нужно. — Я замолчала на пару секунд, собралась с мыслями и продолжила: — Но в духовном плане, в развитии себя не только как материального существа, но и энергетического, я столкнулась с определенными трудностями, и мне нужны люди для дальнейшего развития. Мои люди, с которыми я на одной волне. Сама с собой не особо потренируешься, нужна команда. — Я горестно вздохнула, отпила пунш и продолжила: — Я натолкнулась на плато — так в спорте называется невозможность роста. И поэтому написала эту книгу: вдруг кто-то тоже занимается практиками, прочитает, может, пообщаемся на эту тему. Все мои друзья и знакомые — обычные люди со своими обычными проблемами. С ними тему сновидений, например, я даже не поднимаю, потому что не поймут. — Я пожала плечами и отвернулась.
Мирон схватил меня за руки, приложил их сначала к щекам, потом поцеловал, от чего я опешила. Он сказал с придыханием в голосе:
— Алёнушка, свет мой, не переживай, ты не одинока. Мы всё сделаем, как ты хочешь, вообще всё, что хочешь. Полное обеспечение всех задумок. Будем развивать всё вместе. Георгий поможет собрать команду. Планов много, возможностей ещё больше. — Я застыла. Конечно, мне было очевидно, что Мирон экстравагантный мужчина, но такого нарушения своих границ я не ждала. Да и руки мне так ещё никто не целовал. Опыт, прямо скажу, ошеломляющий.
Георгий посмотрел на Мирона и сказал:
— Мирон Анатольевич, не пугайте, пожалуйста, Алёну. Ваша эмоциональность сейчас избыточна. — Георгий назвал отчество Мирона не с уважением — вроде старший товарищ, — а с какой-то небрежностью, как будто очень взрослый для данной компании, отделяя от нас из-за возраста. Я улыбнулась: забавно звучало. Мирон положил мои руки на мои колени, сел рядом со мной на диванчик, практически плечо к плечу, и мы вместе стали смотреть на Георгия.
Я скосила взгляд на Мирона. Он опять схватил мою руку и прошептал на ухо:
— Не бойся, я с тобой. — Я вообще впала в ступор.
Георгий сказал уже скрипя зубами:
— Мирон, вернитесь, пожалуйста, на своё кресло. Мне так удобнее продолжать беседу. —
Мирон встал, посмотрел на меня и сказал:
— Без проблем, если это важно, я пересяду. — После чего сел в кресло рядом с моим диваном. Мне, честно сказать, стало легче, и мы продолжили наше общение.
Георгий сказал уже более спокойным голосом:
— Алёна, это государственное заведение. Обучение специалистов для определенных операций. Это как раз по вашей части — совершенно бескровно, полная секретность. Оплата очень хорошая, даже для вас, зная ваши доходы. — Он написал сумму на бумажке и мне подвинул. Я посмотрела и была удивлена: сумма была интересная даже для меня. Я удивлённо подняла глаза, посмотрев на Георгия. Он сказал: — Это только начало. Финансирование у нас хорошее. — После секундной паузы он продолжил: — Ещё момент: помимо обучения, придётся принимать участие в операциях в качестве консультанта, иногда участника. Это интересно для вашего развития. Идеальный вариант: вызовов будет много, и все будут очень интересными. — Было видно, что Георгий любит свою работу, с таким увлечением рассказывал, но у меня было своё мнение, годами сложившееся.
Я опустила глаза — не люблю отказывать людям — и сказала с грустью в голосе, но с категоричными нотками:
— Отказываюсь. — Я замотала головой: — Я не работаю с государственными структурами. Деньги меня интересуют, но не являются самым важным. Важнее свобода, а в госструктурах много зависит от начальства, которому нельзя отказать. — Я заметила, что Георгий быстро посмотрел на Мирона и опять стал смотреть на меня. Лицо было просто непроницаемой маской.
Я же продолжила свою эмоциональную речь:
— Я хоть и коммуникабельна, но не хочу, чтобы меня лишали воли, подчиняться приказам, которые мне не понятны, а самое главное — цели не ясны. Не буду. — Я рубанула рукой воздух и продолжила: — Сейчас я сама решаю, что мне делать и как мне жить, а не кто-то надо мной. Я приказы вообще не готова выполнять, от слова «совсем». Зачем мне это? Я работаю только на себя, и меня устраивает: когда хочу — работаю, когда устала — отдыхаю. Всё в моей жизни идеально. Просто госструктуры — это не моё. Не хочу быть винтиком в плохо смазанном механизме, где моя жизнь и свобода в руках других людей. — Я решительно посмотрела на мужчин.
Не могу сказать, что мне было не интересно предложение, но я категорически не хотела связываться с государственной машиной.
Георгий опять посмотрел на Мирона, потом нахмурился и сказал:
— Сейчас многое поменялось и совсем другое отношение к людям. Не волнуйся, мы с Мироном стоим за этим проектом, и я всё сам решаю. У меня есть руководитель, но он лоялен и всё понимает, так что за это не волнуйся. —
После этих слов Мирон рывком отодвинул стол — чудом ничего не пролилось — и рухнул передо мной на колени, схватил мои руки и говорит, глядя мне в глаза:
— Алёнушка, не беспокойтесь, вас никто свободы не лишает. Вы будете заниматься любимым делом в рядах единомышленников. Я вас в обиду никому не дам, это не обсуждается. Вы слишком ценны. Обещаю, ваша безопасность будет обеспечена. В операциях вы если и будете участвовать, то только со своего согласия и только со стопроцентной гарантией вашей конфиденциальности. —
Я онемела, с трудом удерживая челюсть. Его волосы растрепались, глаза горели огнём. Я заметила вблизи, что глаза у него красивого голубого оттенка с крапинками. Я что-то пробормотала невразумительное, так как не могла отвести взгляда, и Мирон, смотря мне в глаза, сказал Георгию:
— Алёнушка согласна, ведь так же? Не волнуйся, я с тобой. —
Я кое-как пришла в себя и выдавила:
— Георгий, — я смотрела не отрываясь на Мирона и продолжила чуть хриплым голосом, в котором ощущалось состояние шока, которое я пережила, — Мирон — это оружие залпового поражения. Дико быстрое и неотвратимое. — Я невесело улыбнулась и продолжила: — Мирон, присядьте, пожалуйста, на диван. Нужно продолжить беседу. — Я медленно отвернулась от него и посмотрела на Георгия. Он перехватил взгляд и очень медленно стал говорить:
— Алёна, это обороноспособность нашей страны, наших людей. У нас есть шанс, что благодаря нашим наработкам погибнет меньше людей. Мы сможем не устранять людей, а убеждать, переманивать на нашу сторону. — Я закатила глаза: что-то не особо верится в благие намерения, за жизнь людей переживают, ага. Просто эти люди живыми более полезные. Тем временем Георгий продолжал: — Я не хочу сейчас раскрывать детали. Мы всё подробно обсудим позже. Поверь, это очень интересно и максимально безопасно. Я тоже одиночка, но этот проект хоть как-то вносит смысл в существование. Не просто путь, где каждый сам за себя. Я знаю, ты уже ощущаешь это: без единомышленников всё бессмысленно, всё пусто. Ты сможешь выбрать себе команду, которую будешь обучать, строить проекты. —
Я уже медленно начинала сдаваться. Тем более, я особо не рискую, хотя как знать. Речи всегда сладкие, да не всегда результаты такие же сладкие. Но мне хотелось верить в лучшее. Тем более если получится — результат может быть впечатляющим. Ну как минимум опыт, ну и деньги.
Я задумчиво сказала:
— Можно, я подумаю? — Встала и пошла на улицу. Увидела краем глаза, как Мирон подскочил, взял пальто и пошёл за мной — наверно, побоялся, что сбегу или замерзну.
Я вышла с Мироном на улицу, взяла пальто, накинула на плечи и сказала сдавленным голосом (холод просто ударил меня):
— Можно, я подумаю одна? —
Мирон отрицательно мотнул головой и сказал серьёзным голосом:
— Алёнушка, не сомневайся. Это огромный шанс для всех нас. Мы хотим объединить самых сильных практиков. Это будет самый сильный проект в мире. Мы будем разрабатывать совершенно новое и внедрять. — Его глаза сияли, руки как мельницы летали перед моим лицом. — Есть шанс сделать что-то поистине гениальное. Почему вы думаете? Что смущает? —
Я ответила с сомнением в голосе:
— Мне мало данных. Пока я вообще ничего не понимаю, мозаика не складывается. Вы мне подробности не говорите, а я должна соглашаться. По мне, так авантюра чистой воды. —
Мирон взял меня за ладони и сжал их, пытаясь согреть, и сказал:
— Я не могу вообще пока ничего тебе открыть. Всё, что я сказал, это уже и так слишком много. Завтра всё поймёте, правда, отказаться уже не сможете. — Он улыбнулся такой нежной улыбкой. Я подумала: как такая улыбка сочетается с совершенно прожжённым ловеласом?
Я села прямо, отодвинулась от Мирона насколько позволял диван. В голове гудело. Государство, агенты, операции... Стоп. А почему, собственно, нет? Я боялась не работы — я боялась приказов. Но они оба сказали: я буду выбирать сама. Может, это действительно шанс, просто я его не рассматривала? Я закрыла глаза и попыталась собрать мысли.
Мне хотелось согласиться, погрузиться в совершенно новый для меня мир, но мой опыт сурово отвергал данное предложение. Мне понравились Георгий и Мирон, было бы интересно с ними поработать. А риск... я всегда шагала по грани, так что опасностью больше, опасностью меньше. Была не была, я ответила:
— Услышала вас. Я согласна, но одно условие: никаких принятий решений за меня, за моей спиной. Только совместные решения. Никаких вариантов «так для Алёны будет лучше». Лучше меня никто не знает, как мне лучше. Это максимально эффективно, по моему мнению. Тем более я всё понимаю и особо не капризная. — Я вздохнула: на меня навалилась какая-то усталость. Надо было обдумать много, дел много решить, пока я на свободе.
Мирон обнял меня за плечи и повёл в ресторан:
— Там теплее, Алёнушка. Вы не пожалеете, вам понравится. —
Мы подошли к нашему столику. Мирон кивнул Георгию — я так поняла, объявил, что я согласна.
— Все планы будем строить завтра, а сейчас пойдёмте потанцуем и расслабимся. — Он посмотрел на меня такими глазами, что невозможно отказать. Я засмеялась и сказала: — Конечно. Как я давно не танцевала. — Я встала и посмотрела на Георгия, приглашая с нами. Но он отрицательно мотнул головой и сказал с лёгкой улыбкой: — Я не танцую. Отдыхайте, я здесь побуду. А завтра мы всё подробно обсудим. Нужно начинать составлять план и подписать договор. Вы наш новый тренер по боксу и тактическому ориентированию. —
Я засмеялась и сквозь смех говорю:
— Красивая у меня профессия. Звучит-то как, а главное — ни слова обмана. — Я улыбнулась.
В моих книгах описан мой спортивный путь. Я занимаюсь боксом и тайским боксом. Это моё хобби. Постоянно спаррингую, даже иногда с мужчинами, если по росту примерно подходят, иногда с теми, что не подходят. Провожу открытые тренировки, мастер-классы. Мечтаю открыть лигу безопасного бокса — в отличие от кулачных боев, где травмы неизбежны. Я хочу, чтобы в спаррингах бились в шлемах и максимально безопасно, где бокс — это интеллектуальный вид спорта и нанесение удара не сильное. Но это пока планы и мечты, пока даже не думала о реализации.
Конец второй главы.