Собрание через сорок минут у Мирона, что-то нужно выдать по интервью, пока мыслей нет, я пошла, переоделась в чёрные брюки, голубую футболку с небольшим принтом и пиджак. Мой путь лежал в столовую, наскоро перекусив, я так ничего и не придумала, но сосредоточилась на решении проблемы. Придя в кабинет Мирона, я зашла в личный кабинет, дверь была открыта, Мирон мне кивнул и показал, чтобы я села за круглый стол, я пришла первая. Мирон был одет в чёрные джинсы и серый свитер, волосы были, как всегда, убраны в хвост.
Мой взгляд блуждал по картине, она меня вдохновляла, от неё шла энергия движения, на камине стоял кофе в чайничке, судя по всему, разговор надолго, подготовился, рядом стояли чашки. Мирон готовил бумаги, а я с совершенно пустым мозгом наблюдала за ним, совсем никакой дельной мысли, даже странно. Зашёл Георгий, он был одет в джинсы и синюю кофту, за ним Кир, он был в белой майке и синих джинсах, они расселись по двум сторонам от меня, у Кира были бумаги в руках.
Мирон сел в кресло и спросил:
— Все готовы? — Мы кивнули. — Тогда приступим. Кто начнёт?
Мирон обвёл нас взглядом, первым поднял руку Кирилл.
— Мне кажется, что интервью нужно брать на конференции или форуме, в неформальной обстановке, — сказал Кирилл задумчиво. — На днях будет форум, президент Франции будет выступать, моё мнение, его нужно поймать, убедить пообщаться. И всё же это должно быть не интервью, а дискуссия, обмен мнениями, жаркий спор, как минимум. Я подготовил темы, на которые нам нужно с ним поговорить, с Мироном согласовано, только вам. — Он пододвинул листки мне и Георгию, я мельком посмотрела, жаришка ждёт президента, очень хитрые темы.
Я подняла руку и ответила:
— Могу организовать особую атмосферу, чтобы он не отказал, первое — подключим Грегори, моего дружочка, чтобы он направленно воздействовал энергией дружбы. Потом Крутого, чтобы президент чувствовал, какой он крутой, судя по темам, тут нужно именно это, пусть француз хвастается. Обращу внимание на Алекса, выдам ощущение триумфа, например, желания высказаться, похвастаться успехами. Могу взять некоторых помощников под плотное воздействие, чтобы не мешали, внушу что-нибудь, на крайний случай — в туалет отправлю. Президент будет сам на всё отвечать, никакого внушения не будет, я буду контролировать только помощников, чтобы не мешали. Я не знаю французский, поэтому могу только выдавать чувства, ощущения тела, для помощников хватит, там больше и не нужно. Думаю, общение Алекса с президентом нужно делать в прямом эфире, большой риск, но можно и куш сорвать. — Мысли пошли как пули из пулемёта, всю речь я протараторила, это отлично, я опять в деле.
Мирон встал и сказал:
— Алёна со своими неорганическими, Алекс — как жаркий спорщик, Георгий, твоя роль какая?
— Не думаю, что мне нужно участвовать, и так немало наших засвечиваются, — сказал Георгий, прямо смотря на Мирона, который пошёл наливать всем кофе и подал каждому по чашке, мы поблагодарили, Георгий продолжил: — Я поговорю с Алексом, надо ещё его убедить, сильная карта разыгрывается, можно серьёзно попасть. Как минимум мы обращаем внимание на Алекса на мировом уровне, мы его вытаскиваем опять на мировую арену, в политику. Уже как блогера, он конечно им всегда и был, но тут момент, он раньше помощником президента был, его все знают, а сейчас разворот. Тут очень тонкий подход нужен, но без него мы не справимся. — Георгий забарабанил пальцами о стол и замер в задумчивости.
Я засмеялась своей идее и ответила:
— Если не захочет, то подключим Тень Алекса, я ему тело дам, будет один в один как Алекс, он же его «внедренец», вот он-то точно раскидает француза на детали, сильный персонаж.
В немом удивлении все посмотрели на меня.
Мирон захлебнулся, после откашлялся и ответил, сильно растягивая слова:
— Тоже вариант, но тогда вы не сможете, Алёна, контролировать остальных участвующих, сил не хватит, так что пока воздержимся.
Я кивнула, тоже верно, как-то я сильно раздухарилась, море по колено, шашка наголо. Мирон странно на меня покосился, я глазами спросила: «Что?», он отрицательно покачал головой и отвёл от меня взгляд.
— В ночь вылет в Ниццу, Георгий, Алёна. — Мирон встал и поправил картину, полюбовался на сюжет и обратно сел, после чего продолжил: — Кир и я, как всегда, в России. А сейчас копим силы, собираем вещи и в путь.
Он махнул рукой, показывая на выход, продолжая смотреть на картину, мы встали и пошли.
Георгий мне подмигнул, и мы пошли, каждый в свой кабинет. Я решила выбрать себе образ «тупая блондинка в очках», выбрала парик, длинные блондинистые волосы, надела. Совсем не идёт, но после того, как надела мятный классический костюм — брюки и пиджак — и очки в большой чёрной оправе, поняла, что это моё. Георгий не узнает, не то что кто-то, совсем изменилась. Грудь сделала побольше, спецбельё надела, зад тоже, стала эффектной сексуальной девушкой, ну а что, я такая, секси. Повертевшись минут пятнадцать перед зеркалом, придумала макияж, собрала эти вещи в пакет, потом собрала ещё спортивные костюмы для самолёта, ещё классический взяла костюм моего размера, кроссовки, удобные туфли. Чемодан еле закрывался, еду на пару дней, но всё нужное.
Я переоделась в чёрный полуспортивный костюм, надела жилетку и была готова к приходу Георгия, пока его ждала, изучала вопросы, постоянно хмыкая. Кир умён, не сразу распознаешь подвох, всё очень тонко. Сплошная похвальба успехам президента, только один момент — все эти его успехи за счёт других, и другие должны задуматься, что их развели, да с такими вопросами он рассорится не то что со своими политиками, но и со своими партнёрами в других странах. Да, будет так!
В Ниццу мы прилетели ранним утром, нас встречал довольный Алекс, после того как мы приехали к Алексу домой, Георгий ушёл с Алексом к нему в комнату для разговора, меня с собой не взяли. Я занялась уговорами неорганических, которые с первых фраз сказали, что согласны. Грегори предложил переводить всё, что скажет Алекс и президент, на дружелюбии это не скажется. Крутой был счастлив, тоже, похоже, рад был перемене обстановки, может, он не знает, что такое конференция, интересно, чем они отличаются, но, судя по лицу, ему было всё равно, главное, чтобы он участвовал. Похоже, Алекс их к делу взрывания французской политики подключал по полной, судя по успехам.
В планах сегодня в ночь на поезде выезжаем в Париж, а завтра с утра у нас день Х, пан или пропал. Я пошла купаться в бассейн, так как с такой работой отдыхать нужно, между вдохами. Не то что я жалуюсь, просто адаптируюсь.
Утро в Париже встретило нашу команду приветливо, солнце светило, на небе не было ни облачка. Мы остановились на вокзале и вышли друг за другом. Вокзал не поразил, красивый, интересный, понравился, добавить нечего, я была собрана, не до красот. Я была полностью экипирована, секси-блонди в мятном костюме, это цвет такой, он не мятый, Грегори в дорогом тёмно-синем костюме, судя по всему, Алекс прикупил, в тёмно-коричневом костюме Крутой. От Крутого шла аура уверенности в себе, босс, лучший из лучших, как хочешь назови, такому не научишься, Крутой такой. Мы шли довольные и уверенные, но Алекс не был уверен, видно, что волновался, он одет был в серый костюм-тройку, с галстуком в цвета флага Франции. Уверенности у Алекса не наблюдалось, мне кажется, у него тряслись руки, он сказал:
— Аппаратуру расставите, Грегори и Круть, я покажу куда.
Алекс поравнялся с нами, строго посмотрел на меня, я мило и глупо улыбнулась, Грегори и Крутой сказали одновременно:
— Как скажешь, босс.
Я засмеялась, ну Алекс, босс он. За нами носильщики вынесли аппаратуру для съёмок, нас ждал на стоянке микроавтобус белого цвета, они в открытую дверь занесли аппаратуру и ушли.
— Аль, мы идём на свой страх и риск, я так и не понял, как ты заставишь президента дать интервью, так не делается без согласования, — он жарко мне шептал в ухо, я ответила:
— Уверенность тебе нужна. — Я показала глазами Крутому, чтобы он придал уверенности Алексу, Крутой так и сделал.
— Да понял я, не нужно, — сказал Алекс, почувствовав воздействие, но продолжил: — Дружелюбие, крутость, но как избавиться от помощников, они будут стеречь его как коршуны, охрана послушает президента, если он скажет, что всё нормально, но помощники — нет.
Мы поехали, я задумалась и ответила:
— По обстоятельствам, думаю, в туалет их отправлю или живот пусть заболит, отвлеку, не волнуйся, помнишь: «На колени»?
Он кивнул и ответил:
— Понял. — Ответил Алекс поморщившись, я напомнила случай, как я его на колени поставила, когда первый раз с ним встретилась в реальном теле, а не в теле сновидения.
— На крайний случай, — продолжила я, — заставлю с тобой поговорить, но это подставиться, так что твой выход, ты должен всё сделать сам, я прикрою. — Я ему подмигнула. — Ори, что ты блогер-миллионник, скажи — двести миллионов подписчиков. — Сказала я вдохновенным голосом.
— С ума сошла, какие двести, нет таких цифр, столько у самых топов и то у элиты, — прошипел мне в ухо Алекс.
— Если что, скажешь — на всех подконтрольных тебе аккаунтах, кто проверять будет, зато как звучит. — Сказала я чуть громче и продолжила: — Скажи: «У меня молодая аудитория, которая знает своего лидера по шуточным мемам и издевательским статьям. Вы же хотите поделиться своими успехами, а их немало, сколько вы для страны сделали, вы вывели страну из кризиса», — какая разница, он сам придумает из какого. — «Сколько вы ещё будете предметом насмешек, покажите молодёжи, что с вами страна в сильных руках, это ваш шанс, такая аудитория, у меня просмотры зашкаливают, я политический обозреватель», — или кто ты там. — Алекс хмыкнул, сказал: «Разберусь». Я продолжила: — Грегори будет давать порцию дружелюбия, Крутой даст ему желание быть крутым и хвастаться своими свершениями. По-любому он согласится, кто не хочет рассказать миру, как он крут, он кивнёт, если что — заставлю кивнуть, не заметит. Дальше выбегают Крутой и Грегори, ставят аппаратуру, стулья, надо стулья подготовить, и ты по тексту начинаешь интервью.
— Отличный план, честно, мне нравится, сразу не мог Мастер мне всё рассказать, я уже с жизнью попрощался, свечку в церковь заказал за здравие на всякое благое дело, а так всё логично. Аль, ты супер. — Он меня обнял и начал читать текст на листе, там немало было его реплик, нужно было выучить.
Мы подъехали к входу к зданию, аппаратуры было немного, решили оставить только камеру, свет не брать с собой, так как, скорее всего, будет интервью небольшим, ключевых вопросов немного. Камеру установит Круть, оказывается, он у Алекса оператор, Алекс хвалил его, говорит — идеально работает. Я была удивлена, но, судя по всему, Крутю очень нравилось, он был в восторге, такого счастья на лице у него я никогда не видела, камеру он не выпускал из рук. Мы вышли из машины, Алекс всем повесил на шеи бейджики.
Солнце только взошло, и мы медленно влились в толпу, которая, похоже, как и мы, шла на это мероприятие, забыла спросить, а потом постеснялась, судя по всему — значимое, если президент будет. Здание, к которому мы подошли, было выполнено в таком абстрактном стиле, оно где-то имеет открытую крышу, где-то только навес без стен, везде бесконечные лестницы для перехода вверх и вниз. Большая толпа заходила в основное здание, было много остекления, поэтому светло, как будто на улице. Внутри здания много вывесок, все люди с бейджиками и всё на французском и английском, я сосредоточилась на задаче Алекса и не смотрела по сторонам. Мы шли по каким-то аудиториям, было много выступающих, минут тридцать мы везде ходили, потом Алекс показал, чтобы остановились и сосредоточились, он показал — пять минут.
Сосредоточилась и увидела между спин, как идёт президент с охраной, я быстро и направленно накрыла флёром удовлетворения, радости и желания поговорить с народом, желанием поделиться своей радостью. Меня саму начало распирать от радостных ощущений, захотелось весь мир обнять, я усмехнулась и немного снизила градус воздействия. Я почувствовала как Грегори тоже начал потихоньку дружелюбием разбрасываться.
Алекс неожиданно выскочил вперёд и начал говорить на французском, я за спинами уже ничего не видела, мне загородили обзор, поэтому сосредоточилась на своей задаче. Неожиданно площадка очистилась перед нами, все люди разошлись, и Алекс устанавливал микрофон на пиджак президенту Франции и себе, я так близко никогда не видела президентов стран, немного опешила, но удержала общий фон. Помощников не было, повезло, может позже подойдут, повезло, так повезло, не пришлось отвлекаться. Круть выбежал с камерой, начал искать место, нашёл и включил, ко мне подошёл Грегори и встал рядом, склонился к уху, готовился мне переводить всё общение Алекса и Президента.
Круть навёл камеру на Алекса крупным кадром, он снимал не прямо, а чуть снизу и двигал её по периметру, от этого казалось, что всё действие происходит в движении, хотя Алекс не двигался, двигалась только камера. Они стояли, похоже, стулья не вариант через такую толпу пронести, решили общение на ногах устроить. Алекс улыбнулся президенту, который немного настороженно на него смотрел, и начал:
— Господин президент Франции, приветствую вас в эфире моего канала.
Президент кивнул, Алекс продолжил:
— Не хочу тратить ваше время, поэтому начну сразу.
Президент одобрительно посмотрел на Алекса, который задал свой первый вопрос:
— Вы снизили налог для богатых, который так несправедливо был введён предшественниками, это верная позиция, вы возвращаете в страну капитал и стимулируете крупный бизнес. — Сказал Алекс совершенно счастливым тоном, Грегори мне переводил на ухо, я усмехнулась. Круть перевёл камеру на президента Франции, он его снимал немного сверху, нужно будет посмотреть для чего. Круть выглядел солидно, Алекс на его фоне выглядел обычным парнем, а Круть — начальник крупной корпорации. Но с камерой он управлял идеально, как профи, видно было, что ему нравится, он увидел, что я на него смотрю, подмигнул мне, я улыбнулась.
— Да, Алекс, это было не просто, — ответил со вздохом президент, — я столкнулся с настоящим противодействием, но как по-другому? Раньше был просто грабёж, а этот налог на бизнес просто уничтожал нашу экономику, сейчас бизнесу легче, крупный бизнес начали видеть перспективу роста. Но, к сожалению, Алекс, это ненадолго, я не смогу долго сопротивляться, будет повышение налогов, увы, наша экономика столкнулась с огромным долгом, но мы работаем в этом направлении, как помочь бизнесу.
А молодец президент, неожиданно хорошо отвечает. Круть уже навёл камеру на Алекса, медленно водя камерой, чтобы он был виден со всех сторон, похоже, не первое его интервью, отлично работает. Алекс продолжал счастливо улыбаться и задал свой очередной вопрос:
— А ваш ход конём — сейчас Франция становится самой крупной экономикой Европы, раньше вы экспортировали электричество, а сейчас продаёте Германии. Они полностью уничтожили свои атомные станции, закрыли шахты, уничтожили свой энергетический сектор. Это в целом ваша заслуга, вы убедили их, что Россия нападёт, ударив по атомным станциям, и накроет их экологической катастрофой? Браво. — Алекс похлопал в ладоши, Круть навёл камеру на ладони и плавно отошёл назад, беря крупным планом Алекса. — А Франция готова понести такое бремя, так сказать, пожертвовать собой или как-то по-другому, просто это невероятно, такой успех, убедить в этом. По моему мнению, сейчас вы в фаворе в Европе, как лидер Европы. — Алекс весело и счастливо смотрел в камеру и продолжил, обращаясь к подписчикам: — Ребят, напишите, кто думает, что невероятный сценарий нападения России на Европу осуществится, пишите, через три часа подведём итоги.
Президент скромно потупился, ему явно всё нравилось и никакого подвоха в словах Алекса он не почувствовал. Круть перевёл камеру на президента, который уверенно ответил:
— Каждая страна сама принимает свои решения и отвечает за последствия, это их решения, независимо от причины. Франция рада помочь нашим партнёрам из Германии, — он немного снисходительно улыбнулся и продолжил спокойным голосом, — да, мы нарастили поставки электричества и сейчас крупнейшие его поставщики. Мы не собираемся уничтожать свою энергетическую систему, Алекс, я рад, что ты заметил это, меня только критикуют, но то, что наша страна становится лидером, никто и не видит.
«А теперь мы посмотрим, как немцы отреагируют на такое. Тут открыто подтвердили, что их разводят», — про себя подумала я, довольно улыбаясь. Алекс был на седьмом небе от счастья, светился как солнышко летом и задал следующий вопрос. Круть перевёл на него камеру и медленно двигался вокруг Алекса, всю речь Алекса.
— Много лет назад, когда никто ещё и слыхом никто не слышал о конфликте России с соседним государством, мне кажется, даже в России об этом не думали. Но вы уже активно набирали в Иностранный Легион граждан этого государства, тренировали их, специализируясь именно на противостоянии соседу. Более того, вы активно рекламировали в этой стране Иностранный Легион, зазывая, вы уже знали о будущем конфликте? — Круть быстро перевёл камеру, пытаясь зафиксировать выражение лица француза.
— Руководить — это предвидеть, — глубокомысленно сказал президент. Я в уме зааплодировала, какой молодец.
Круть перевёл камеру на Алекса.
— Самое главное, что это не вы подбивали к этому, провоцируя, тренируя, конечно, они сами решили, что достаточно сильны, чтобы противостоять соседу. — Круть отошёл подальше, чтобы полностью в кадр попали Алекс и президент вдвоём.
— Вы правы, Алекс, мы просто помогаем, — сказал президент расслабленным голосом.
Круть больше не двигался, оба были в кадре.
— Сейчас на повестке дня деньги, которые не отдаются России, в планах у ваших партнёров их отдать противникам России. Очевидно, что вы этого не допустите, я уверен, что вы знаете законы, в отличие от остальных. — Президент кивнул, очередная лесть зашла хорошо. — Я так понимаю, вы опытный политик и не станете этого делать, так как это прямой путь к разрушению страны, вы никогда не пойдёте на это. Франция превыше всего! — Алекс возбуждённо подскочил, Президент опять кивнул, Алекс продолжил: — Просто со всех сторон сейчас только об этом и говорят, но мне кажется, вы не поддадитесь на провокацию и понимаете, что такое действие просто создаст цунами, чего точно не хотелось бы.
Круть навёл камеру на президента, все замерли в ожидании. Президент Франции пару секунд задумчиво молчал, а потом ответил:
— Вы правы, Алекс, я знаю законы, и это действие незаконно.
Я выдохнула, в прямом эфире он объявил об этом, так что можно сворачивать интервью, что нужно — мы услышали, все вопросы закрыли, Алекс продолжил:
— Есть у нас такая во Франции пословица: «Легко поправить чужую работу, да трудно сделать лучше». Моя аудитория услышала лидера своей страны, спасибо вам за небольшое интервью по важным вопросам.
Президент величественно кивнул, улыбнулся, показал своей охране, что он освободился, и сказал Алексу, смотря прямо в камеру:
— Алекс, если хочешь большое интервью, то я тебе дам, мне нравится с тобой работать. Ты отлично разбираешься в вопросах политики, заинтересованность блогеров во внутренней жизни страны мне нравится. Молодёжь должна обращать внимание не только вовнутрь себя, но и на процессы, что происходят в стране. — Он ещё раз кивнул и ушёл.
Сильный политик, не зря держится у власти столько времени, отлично всё сказал, я думала, он попроще будет, отлично отбил атаки. Вокруг все были счастливы, люди смотрели на нас с умилением, похоже, Грегори переборщил с дружелюбием, но кто мы такие, чтобы мешать людям радоваться жизни.
Я сказала Грегори, идя с совершенно тупым видом за Алексом, который пробирался сквозь толпу:
— Мы сейчас пойдём, ты медленно снимай воздействие, чтобы не было такого — мы ушли и все почувствовали переход от дружелюбия к обычному состоянию, так в сновидении происходит, поэтому очень мягонько. Через час подойдёшь к машине, мы будем там.
Грегори улыбнулся и ответил:
— Без проблем, сделаю, может, Крутой придёт ко мне, мы ещё походим по конференц-залу, Круть подкинет ощущения крутизны предприятия, выведем на высокий эмоциональный уровень.
Я засмеялась, ребята, походу, порезвиться хотят, судя по весёлому выражению лица Грегори. Я немного сбавила темп, проскользнула между двумя крупными дамами, которые медленно шли и что то обсуждали.
— Только без последствий, хорошо, — ответила я Грегори озабоченно посмотрев на него, который с улыбкой кивнул.
Алекс был далеко впереди, пришлось догонять, я ускорилась, Грегори за мной шёл. Народу было ещё больше, чем перед началом, даже не знаю, с чем связана конференция, надо было поинтересоваться, с другой стороны какая разница, всё равно ничего не понимаю, всё на французском. Мне хотелось снять парик, всю эту экипировку, чувствовала себя бригантиной, а если ещё и вес был бы к этой объёмной красоте, было бы совсем плохо, я потрогала свой зад и грудь. Стройность мне больше нравится, чем объёмные формы, привыкнуть тяжело за пару часов. Мы, расталкивая толпу, подошли к машине, Алекс был серьёзен, счастливое выражение лица спало, он сказал Грегори:
— Ты зачем так дружелюбием бахнул, я чуть не целоваться полез к президенту, представляю свою физиономию. Всё не так, я должен был резок и напорист, а оказался мягок и подыгрывал ему, как же так.
Он был недоволен, Грегори иронично улыбался, Круть положил камеру, сказал Алексу властно:
— Мы пройдёмся, ты пока разбери материалы.
Алекс махнул рукой, Грегори и Круть скрылись в недрах огромного конференц-зала.
Алекс аккуратно упаковал камеру и сел смотреть, что мы сняли, здорово получилось, мне понравилось. Тем более никакого воздействия, кроме дружелюбия от Грегори, общей атмосферы желания общаться от меня и немного крутости от Крутя, я его даже не почувствовала, может, он только на президента воздействовал, так что всё чисто. Алекс был недоволен, явно переживал, как воспримут его восторженную моську подписчики.
— Если ты переживаешь, то давай сейчас снимем твои впечатления, скажи, что переволновался, такой масштаб события, что за выставка-то? — сказала я поправляя свои формы, которые съехали пока я как теплоход мчалась между людских волн.
Алекс махнул рукой. — Какая выставка, это форум.
— Тем более, спонтанно всё получилось, не готовился, попроси не судить строго, атмосфера потрясающая, люблю всех своих ребят, вы у меня самые лучшие, солнце светит, ну и всё в этом духе. Перенести любовь на подписчиков, пусть все видят, что просто настроение у тебя такое.
— Какая погода, я в Ницце живу, там всё время тепло и классно. —
Я скривилась и ответила: —Ой, да ладно тебе, давай телефон, снимем твою радость, как будто это просто у тебя так классно и поэтому весь мир тебе откликается. —
— Хорошая идея, зови Дружелюбного, сам не смогу, совсем плохо всё прошло. — Я сосредоточилась на Грегори, он пришёл к нам. Я показала, что нужно парню дать дружелюбием по самые уши, Грегори кивнул, и тут Алекс расцвёл, я включила камеру на телефоне, Алекс нажал на прямой эфир, и понеслась. Грегори встал рядом и переводил мне на ухо, Алекс говорил на французском. Как красиво это звучало, какой романтичный язык, просто приятно слушать.
— Ребята, я в восторге, атмосфера невероятная, сколько людей, как мне нравится Париж! — Он, счастливый, скакал из стороны в сторону, я с трудом поспевала камерой за его передвижением. — Я встал с утра и понял, что самый счастливый в мире человек, у меня отличный день, всё благодаря вам, мои подписчики. Сегодня я перешёл черту, о которой и не мечтал, у меня невероятное количество подписчиков, вы все со мной, ребята, это классно. Всё для вас, сегодня я решил, что возьму интервью у самого крупного политика страны, и получилось. Вы даёте мне энергию, вы моё вдохновение, мне кажется, сегодня я переверну мир, все невероятные, ваши комментарии меня вдохновляют, пишите, ребята. Не судите строго, сегодня я не в себе, просто счастлив. Такой масштаб! — Он счастливо улыбнулся, раскинул руки, как будто пытался обнять весь мир, я закончила эфир.
— Отлично, — я махнула Грегори, он ушёл, Алекс тут же скис, я посмотрела на него и продолжила, — а ты не можешь быть счастливым? Что ты зажался, ты показал себя более человечным, да восторженным, но ты объяснил причину, по-любому людям понравилось, что они тебя вдохновили на такое настроение.
— Думаешь? По-моему, по-бабски. — Я закатила глаза, Алекс не очень уважительно к женщинам относится, так что это в его духе. — Как тёлка, «люблю вас, мои хорошие», тьфу. — Он паясничал, изображая женщину, сделал вид, что плюнул на землю. — Лучше бы не делал прямой эфир.
Я засмеялась и ответила:
— Расслабься, на крайний случай подумают, что ты не трезв, как будто не у кого такого не было. Будь ближе к людям, что за перфекционизм.
Он с недоверием посмотрел на меня, как будто у меня что то с головой и я не понимаю масштаба трагедии, я пожала плечами, по мне так всё супер прошло. Надо вообще радоваться, что взяли интервью, по мне так редкая удача. Алекс хмыкнул, открыл термос, откуда пошёл запах глинтвейна. Алекс посмотрел на меня довольно и сказал:
— Это мой личный рецепт, сам делал, сейчас попьём и начнём читать комменты, на трезвую голову не готов.
Он достал стаканчики, налил мне и себе, и мы начали смаковать напиток, было вкусно. Нам было хорошо и весело, но, по-моему, он разбавленный, так как должно нас сильно опьянить, но пока только лёгкие ощущения. Алекс сказал, что основа — гранатовый сок, вина немного, больше для аромата. Мы с час пили и болтали, Алекс рассказывал смешные истории из жизни его и учителя, классный парень Алекс, я веселилась. Особо много он рассказывал про то, какой Мастер Генеша классный учитель, да какой он гениальный и как он его любит, да как мне повезло, что я Мастеру нравлюсь, просил серьёзно отнестись к нашим отношениям. В общем, я пару раз кивнула и слушала, улыбаясь, под конец рот заболел от улыбки. Потом пришёл наш водитель, Грегори и Круть, они сели и поехали на вокзал, решили не гулять по городу, дел много. Мимо пролетали замечательные виды Парижа, город был в зелени, но в Ницце всё пахло началом лета, то здесь весна в разгаре. Старинные дома, какие-то абстрактные конструкции, похожие на дома, атмосфера особая, какая-то расслабленная. Хотелось песни петь и танцевать, но не сильно громко, по-тихому, мы похихикивать с Алексом продолжали всю дорогу. Решили не смотреть комменты, всё завтра, нужно отдохнуть, уже ничего не сделать. Электрички в Ниццу ездили каждый час, мы сели на ближайшую и благополучно уснули, за пять с половиной часов можно здорово выспаться. В электричке я сплю замечательно, московский рефлекс, по времени должны приехать поздно вечером, сон нам в помощь.
Я сразу зашла в осознанное сновидение, хотела в какого-нибудь превратиться, настроение было отличное, наше интервью получилось, не получилось — дело десятое, маховик запущен. Я решила стать космонавткой, сделала себе скафандр на голову, на тело костюм в обтяжку, огромные сапоги, в моём представлении такие у космонавта, и начала скакать, как будто на Луне.
— Первый, первый, я второй, приём! — орала я, закрыв окно скафандра, мир, в который я попала, был серым и неприметным, как раз под это дело. — Рядовой десять-тридцать-три, прибыл на станцию назначения, приступаю к заданию. — Я разыгрывала целые сценки, летала, прыгала и смеялась, давно так не радовалась жизни, одна, совсем одна, и никаких проблем у меня. — Проснулась я от того, как за плечо меня тронул Алекс, мы взяли вещи и вышли на нашей станции. Пройдя до края платформы, мы вышли и пошли на стоянку, нас в микроавтобусе ждал Георгий, я ему улыбнулась, Алекс и без дозы дружелюбия был счастлив, конечно, увидел свою звезду, Георгия, по совместительству Мастера Генешу. Круть и Грегори о чём-то весело болтали пока шли, я не вслушалась, Георгий был как обычно молчалив, просто приветственно кивнул, Алекс не сводил счастливого взгляда с него. Мы за пятнадцать минут доехали до дома Алекса, выгрузились, Георгий припарковал на улице машину, и мы сели в зале, на первом этаже.
Я так и не переоделась, просто сняла парик и бросила на входе на стул, подошла к барной стойке, налила гранатового сока, как ни странно, спать хотелось, совсем не выспалась, залпом его выпила и села в кресло. Георгий нажал на кнопку, отъехала панель, за ней был на стене монитор, телек, грубо говоря. Георгий взял пульт, начал настраивать, Алекс налил себе вина, он не стал стесняться, похоже, боялся смотреть статистику на трезвую голову, было ощущение, что Алекс собой недоволен, а я была довольна. Честно, я не сильно понимала сути, по-моему, всё пошло отлично, заподозрить Алекса в подыгрывании России невозможно, по мне, так самое главное. Вряд ли президент возьмёт свои слова назад, так что основная задача выполнена, интервью ещё можно будет брать, когда нам нужно будет, это плюс. Я не понимала, что волнует Алекса, ждала, что он сам скажет.
Захлопал холодильник, Алекс принёс мне сэндвичи, мы с удовольствием на них накинулись, такие вкусные с голодухи. Георгий включил интервью, и мы ещё раз посмотрели, я не попала в кадр, что меня радовало. Как я и думала, Круть отлично снял, потрясающие эффекты, такое волнение на лицах, радость, эмоции, молодец, настоящий профи, целый фильм. Кстати, он куда-то пропал с Грегори, думаю, ещё посмотрят, я ещё раз посмотрела по сторонам и не увидела их.
Георгий начал читать комментарии под постом, судя по всему, программа переводила сама с французского на русский, так как текст был на русском: «Ты прогнулся под них», «Когда они тебя купили?», «Кинули немцев и рады», «Отличное интервью, за сколько тебя, Алекс, купили?», «Я думал, ты за нас, а ты за них», «Деньги к деньгам, да брат», «Наша дружба такая, насри соседу и продай совок с веником», «Как у тебя получилось показать нашего не самого умного президента таким умным, да ты гений, Алекс, возьми интервью у меня», «Это настоящая реклама, как из непопулярного политика сделать звезду, ты лучший, Алекс, люблю тебя тоже, почитай в личке», «Грязное дело политика, противно смотреть и слушать. Алекс, всё равно тебя люблю, сердечко».
Я ошеломлённо смотрела на Алекса и на Георгия, не такого эффекта я ждала, похоже, что-то пошло не так, я сглотнула. Георгий и Алекс молча смотрели друг на друга, какая-то молчаливая беседа была, похоже, они понимали о чём. Алекс практически вжался в кресло, Георгий сказал:
— Нормально, не волнуйся. — Он одобрительно посмотрел на Алекса. — Зато нас уже переопубликовали все французские СМИ, если честно, я не понял, разве можно публиковать контент без разрешения правообладателя, но, похоже, здесь закон не писан. Зашли на твой аккаунт и слизали подчистую, удобно, небольшое интервью, даже резать не нужно, снято отлично. Во всех новостях ты, никто не понял подвоха, немцы сильно обиделись, над ними все смеются. Но француз молодец, сказал: «Ваше решение, сами виноваты», отлично отвечал, кстати, неожиданно, как готовился. Да, рейтинг вырос у президента, не такого эффекта ждали, но зато ты, Алекс, просто взлетел в авторитете среди политиков. Крутя будем отбивать от предложений о сотрудничестве, снял настоящий экшен, смотрелось как кино. Всё, что хотели, исполнили, Алекс, выдохни, репутационные потери — не думаю, что существенные. У меня вопрос, ты что такой счастливый был? — Он махнул рукой на меня и куда-то в сторону бассейна. Я проследила за рукой, было темно, бассейн освещался, и куча мелких бабочек прилетели на свет, красиво парили над ним, я залюбовалась зрелищем. Море было тёмное и мрачное, только небольшой бассейн освещался, как островок света в тёмном мареве. В море горели огни корабля, буквально приковывая взгляд. Я немного отвлекалась созерцанием пространства улицы, Георгий, похоже, переключился на последнюю запись и сказал:
— Здорово придумали, хоть какое-то объяснение твоей счастливой физиономии, по-моему, Грегори сильно перестарался. Столько восторженного контента с форума, как будто не экономический форум, а Новый год. — О, оказывается, экономический форум, буду знать.
— Волнительно всё это было, но чисто, никому не пришлось ничего внушать, всё честно, — решила я вставить свои пять копеек, — а ощущение дружбы — это не внушение, так и должно быть, людям нужно не ругаться или спорить, а слышать друг друга и договариваться по-дружески. — Алекс тяжело вздохнул. — А то у меня в последнее время ощущение, что люди в каком-то пузыре живут, кроме себя ничего не видят и не слышат, глубочайшее самолюбование и самокопание. Сама такая, погружаюсь в себя любимую всё глубже и глубже. — Последнюю фразу почти прошептала.
— Есть такое в психологии, когда у человека проблемы, то ему кажется, что такие проблемы у всех, но это заблуждение, мозг нас так обманывает, — решил блеснуть знаниями психологии Алекс. Георгий смотрел на меня, я отвернулась и сказала:
— Пойду переоденусь и в душ, потом спать, устала, хочу отдохнуть, моё тело не сильно любит поездки, — я усмехнулась, Георгий просто из Алекса делает другого человека.
Георгий и Алекс мне кивнули и продолжили обсуждать дальнейшие шаги, я поднялась, разделась и упала в кровать, досыпать, никаких сновидений, просто сон.
Мой взгляд блуждал по картине, она меня вдохновляла, от неё шла энергия движения, на камине стоял кофе в чайничке, судя по всему, разговор надолго, подготовился, рядом стояли чашки. Мирон готовил бумаги, а я с совершенно пустым мозгом наблюдала за ним, совсем никакой дельной мысли, даже странно. Зашёл Георгий, он был одет в джинсы и синюю кофту, за ним Кир, он был в белой майке и синих джинсах, они расселись по двум сторонам от меня, у Кира были бумаги в руках.
Мирон сел в кресло и спросил:
— Все готовы? — Мы кивнули. — Тогда приступим. Кто начнёт?
Мирон обвёл нас взглядом, первым поднял руку Кирилл.
— Мне кажется, что интервью нужно брать на конференции или форуме, в неформальной обстановке, — сказал Кирилл задумчиво. — На днях будет форум, президент Франции будет выступать, моё мнение, его нужно поймать, убедить пообщаться. И всё же это должно быть не интервью, а дискуссия, обмен мнениями, жаркий спор, как минимум. Я подготовил темы, на которые нам нужно с ним поговорить, с Мироном согласовано, только вам. — Он пододвинул листки мне и Георгию, я мельком посмотрела, жаришка ждёт президента, очень хитрые темы.
Я подняла руку и ответила:
— Могу организовать особую атмосферу, чтобы он не отказал, первое — подключим Грегори, моего дружочка, чтобы он направленно воздействовал энергией дружбы. Потом Крутого, чтобы президент чувствовал, какой он крутой, судя по темам, тут нужно именно это, пусть француз хвастается. Обращу внимание на Алекса, выдам ощущение триумфа, например, желания высказаться, похвастаться успехами. Могу взять некоторых помощников под плотное воздействие, чтобы не мешали, внушу что-нибудь, на крайний случай — в туалет отправлю. Президент будет сам на всё отвечать, никакого внушения не будет, я буду контролировать только помощников, чтобы не мешали. Я не знаю французский, поэтому могу только выдавать чувства, ощущения тела, для помощников хватит, там больше и не нужно. Думаю, общение Алекса с президентом нужно делать в прямом эфире, большой риск, но можно и куш сорвать. — Мысли пошли как пули из пулемёта, всю речь я протараторила, это отлично, я опять в деле.
Мирон встал и сказал:
— Алёна со своими неорганическими, Алекс — как жаркий спорщик, Георгий, твоя роль какая?
— Не думаю, что мне нужно участвовать, и так немало наших засвечиваются, — сказал Георгий, прямо смотря на Мирона, который пошёл наливать всем кофе и подал каждому по чашке, мы поблагодарили, Георгий продолжил: — Я поговорю с Алексом, надо ещё его убедить, сильная карта разыгрывается, можно серьёзно попасть. Как минимум мы обращаем внимание на Алекса на мировом уровне, мы его вытаскиваем опять на мировую арену, в политику. Уже как блогера, он конечно им всегда и был, но тут момент, он раньше помощником президента был, его все знают, а сейчас разворот. Тут очень тонкий подход нужен, но без него мы не справимся. — Георгий забарабанил пальцами о стол и замер в задумчивости.
Я засмеялась своей идее и ответила:
— Если не захочет, то подключим Тень Алекса, я ему тело дам, будет один в один как Алекс, он же его «внедренец», вот он-то точно раскидает француза на детали, сильный персонаж.
В немом удивлении все посмотрели на меня.
Мирон захлебнулся, после откашлялся и ответил, сильно растягивая слова:
— Тоже вариант, но тогда вы не сможете, Алёна, контролировать остальных участвующих, сил не хватит, так что пока воздержимся.
Я кивнула, тоже верно, как-то я сильно раздухарилась, море по колено, шашка наголо. Мирон странно на меня покосился, я глазами спросила: «Что?», он отрицательно покачал головой и отвёл от меня взгляд.
— В ночь вылет в Ниццу, Георгий, Алёна. — Мирон встал и поправил картину, полюбовался на сюжет и обратно сел, после чего продолжил: — Кир и я, как всегда, в России. А сейчас копим силы, собираем вещи и в путь.
Он махнул рукой, показывая на выход, продолжая смотреть на картину, мы встали и пошли.
Георгий мне подмигнул, и мы пошли, каждый в свой кабинет. Я решила выбрать себе образ «тупая блондинка в очках», выбрала парик, длинные блондинистые волосы, надела. Совсем не идёт, но после того, как надела мятный классический костюм — брюки и пиджак — и очки в большой чёрной оправе, поняла, что это моё. Георгий не узнает, не то что кто-то, совсем изменилась. Грудь сделала побольше, спецбельё надела, зад тоже, стала эффектной сексуальной девушкой, ну а что, я такая, секси. Повертевшись минут пятнадцать перед зеркалом, придумала макияж, собрала эти вещи в пакет, потом собрала ещё спортивные костюмы для самолёта, ещё классический взяла костюм моего размера, кроссовки, удобные туфли. Чемодан еле закрывался, еду на пару дней, но всё нужное.
Я переоделась в чёрный полуспортивный костюм, надела жилетку и была готова к приходу Георгия, пока его ждала, изучала вопросы, постоянно хмыкая. Кир умён, не сразу распознаешь подвох, всё очень тонко. Сплошная похвальба успехам президента, только один момент — все эти его успехи за счёт других, и другие должны задуматься, что их развели, да с такими вопросами он рассорится не то что со своими политиками, но и со своими партнёрами в других странах. Да, будет так!
В Ниццу мы прилетели ранним утром, нас встречал довольный Алекс, после того как мы приехали к Алексу домой, Георгий ушёл с Алексом к нему в комнату для разговора, меня с собой не взяли. Я занялась уговорами неорганических, которые с первых фраз сказали, что согласны. Грегори предложил переводить всё, что скажет Алекс и президент, на дружелюбии это не скажется. Крутой был счастлив, тоже, похоже, рад был перемене обстановки, может, он не знает, что такое конференция, интересно, чем они отличаются, но, судя по лицу, ему было всё равно, главное, чтобы он участвовал. Похоже, Алекс их к делу взрывания французской политики подключал по полной, судя по успехам.
В планах сегодня в ночь на поезде выезжаем в Париж, а завтра с утра у нас день Х, пан или пропал. Я пошла купаться в бассейн, так как с такой работой отдыхать нужно, между вдохами. Не то что я жалуюсь, просто адаптируюсь.
Утро в Париже встретило нашу команду приветливо, солнце светило, на небе не было ни облачка. Мы остановились на вокзале и вышли друг за другом. Вокзал не поразил, красивый, интересный, понравился, добавить нечего, я была собрана, не до красот. Я была полностью экипирована, секси-блонди в мятном костюме, это цвет такой, он не мятый, Грегори в дорогом тёмно-синем костюме, судя по всему, Алекс прикупил, в тёмно-коричневом костюме Крутой. От Крутого шла аура уверенности в себе, босс, лучший из лучших, как хочешь назови, такому не научишься, Крутой такой. Мы шли довольные и уверенные, но Алекс не был уверен, видно, что волновался, он одет был в серый костюм-тройку, с галстуком в цвета флага Франции. Уверенности у Алекса не наблюдалось, мне кажется, у него тряслись руки, он сказал:
— Аппаратуру расставите, Грегори и Круть, я покажу куда.
Алекс поравнялся с нами, строго посмотрел на меня, я мило и глупо улыбнулась, Грегори и Крутой сказали одновременно:
— Как скажешь, босс.
Я засмеялась, ну Алекс, босс он. За нами носильщики вынесли аппаратуру для съёмок, нас ждал на стоянке микроавтобус белого цвета, они в открытую дверь занесли аппаратуру и ушли.
— Аль, мы идём на свой страх и риск, я так и не понял, как ты заставишь президента дать интервью, так не делается без согласования, — он жарко мне шептал в ухо, я ответила:
— Уверенность тебе нужна. — Я показала глазами Крутому, чтобы он придал уверенности Алексу, Крутой так и сделал.
— Да понял я, не нужно, — сказал Алекс, почувствовав воздействие, но продолжил: — Дружелюбие, крутость, но как избавиться от помощников, они будут стеречь его как коршуны, охрана послушает президента, если он скажет, что всё нормально, но помощники — нет.
Мы поехали, я задумалась и ответила:
— По обстоятельствам, думаю, в туалет их отправлю или живот пусть заболит, отвлеку, не волнуйся, помнишь: «На колени»?
Он кивнул и ответил:
— Понял. — Ответил Алекс поморщившись, я напомнила случай, как я его на колени поставила, когда первый раз с ним встретилась в реальном теле, а не в теле сновидения.
— На крайний случай, — продолжила я, — заставлю с тобой поговорить, но это подставиться, так что твой выход, ты должен всё сделать сам, я прикрою. — Я ему подмигнула. — Ори, что ты блогер-миллионник, скажи — двести миллионов подписчиков. — Сказала я вдохновенным голосом.
— С ума сошла, какие двести, нет таких цифр, столько у самых топов и то у элиты, — прошипел мне в ухо Алекс.
— Если что, скажешь — на всех подконтрольных тебе аккаунтах, кто проверять будет, зато как звучит. — Сказала я чуть громче и продолжила: — Скажи: «У меня молодая аудитория, которая знает своего лидера по шуточным мемам и издевательским статьям. Вы же хотите поделиться своими успехами, а их немало, сколько вы для страны сделали, вы вывели страну из кризиса», — какая разница, он сам придумает из какого. — «Сколько вы ещё будете предметом насмешек, покажите молодёжи, что с вами страна в сильных руках, это ваш шанс, такая аудитория, у меня просмотры зашкаливают, я политический обозреватель», — или кто ты там. — Алекс хмыкнул, сказал: «Разберусь». Я продолжила: — Грегори будет давать порцию дружелюбия, Крутой даст ему желание быть крутым и хвастаться своими свершениями. По-любому он согласится, кто не хочет рассказать миру, как он крут, он кивнёт, если что — заставлю кивнуть, не заметит. Дальше выбегают Крутой и Грегори, ставят аппаратуру, стулья, надо стулья подготовить, и ты по тексту начинаешь интервью.
— Отличный план, честно, мне нравится, сразу не мог Мастер мне всё рассказать, я уже с жизнью попрощался, свечку в церковь заказал за здравие на всякое благое дело, а так всё логично. Аль, ты супер. — Он меня обнял и начал читать текст на листе, там немало было его реплик, нужно было выучить.
Мы подъехали к входу к зданию, аппаратуры было немного, решили оставить только камеру, свет не брать с собой, так как, скорее всего, будет интервью небольшим, ключевых вопросов немного. Камеру установит Круть, оказывается, он у Алекса оператор, Алекс хвалил его, говорит — идеально работает. Я была удивлена, но, судя по всему, Крутю очень нравилось, он был в восторге, такого счастья на лице у него я никогда не видела, камеру он не выпускал из рук. Мы вышли из машины, Алекс всем повесил на шеи бейджики.
Солнце только взошло, и мы медленно влились в толпу, которая, похоже, как и мы, шла на это мероприятие, забыла спросить, а потом постеснялась, судя по всему — значимое, если президент будет. Здание, к которому мы подошли, было выполнено в таком абстрактном стиле, оно где-то имеет открытую крышу, где-то только навес без стен, везде бесконечные лестницы для перехода вверх и вниз. Большая толпа заходила в основное здание, было много остекления, поэтому светло, как будто на улице. Внутри здания много вывесок, все люди с бейджиками и всё на французском и английском, я сосредоточилась на задаче Алекса и не смотрела по сторонам. Мы шли по каким-то аудиториям, было много выступающих, минут тридцать мы везде ходили, потом Алекс показал, чтобы остановились и сосредоточились, он показал — пять минут.
Сосредоточилась и увидела между спин, как идёт президент с охраной, я быстро и направленно накрыла флёром удовлетворения, радости и желания поговорить с народом, желанием поделиться своей радостью. Меня саму начало распирать от радостных ощущений, захотелось весь мир обнять, я усмехнулась и немного снизила градус воздействия. Я почувствовала как Грегори тоже начал потихоньку дружелюбием разбрасываться.
Алекс неожиданно выскочил вперёд и начал говорить на французском, я за спинами уже ничего не видела, мне загородили обзор, поэтому сосредоточилась на своей задаче. Неожиданно площадка очистилась перед нами, все люди разошлись, и Алекс устанавливал микрофон на пиджак президенту Франции и себе, я так близко никогда не видела президентов стран, немного опешила, но удержала общий фон. Помощников не было, повезло, может позже подойдут, повезло, так повезло, не пришлось отвлекаться. Круть выбежал с камерой, начал искать место, нашёл и включил, ко мне подошёл Грегори и встал рядом, склонился к уху, готовился мне переводить всё общение Алекса и Президента.
Круть навёл камеру на Алекса крупным кадром, он снимал не прямо, а чуть снизу и двигал её по периметру, от этого казалось, что всё действие происходит в движении, хотя Алекс не двигался, двигалась только камера. Они стояли, похоже, стулья не вариант через такую толпу пронести, решили общение на ногах устроить. Алекс улыбнулся президенту, который немного настороженно на него смотрел, и начал:
— Господин президент Франции, приветствую вас в эфире моего канала.
Президент кивнул, Алекс продолжил:
— Не хочу тратить ваше время, поэтому начну сразу.
Президент одобрительно посмотрел на Алекса, который задал свой первый вопрос:
— Вы снизили налог для богатых, который так несправедливо был введён предшественниками, это верная позиция, вы возвращаете в страну капитал и стимулируете крупный бизнес. — Сказал Алекс совершенно счастливым тоном, Грегори мне переводил на ухо, я усмехнулась. Круть перевёл камеру на президента Франции, он его снимал немного сверху, нужно будет посмотреть для чего. Круть выглядел солидно, Алекс на его фоне выглядел обычным парнем, а Круть — начальник крупной корпорации. Но с камерой он управлял идеально, как профи, видно было, что ему нравится, он увидел, что я на него смотрю, подмигнул мне, я улыбнулась.
— Да, Алекс, это было не просто, — ответил со вздохом президент, — я столкнулся с настоящим противодействием, но как по-другому? Раньше был просто грабёж, а этот налог на бизнес просто уничтожал нашу экономику, сейчас бизнесу легче, крупный бизнес начали видеть перспективу роста. Но, к сожалению, Алекс, это ненадолго, я не смогу долго сопротивляться, будет повышение налогов, увы, наша экономика столкнулась с огромным долгом, но мы работаем в этом направлении, как помочь бизнесу.
А молодец президент, неожиданно хорошо отвечает. Круть уже навёл камеру на Алекса, медленно водя камерой, чтобы он был виден со всех сторон, похоже, не первое его интервью, отлично работает. Алекс продолжал счастливо улыбаться и задал свой очередной вопрос:
— А ваш ход конём — сейчас Франция становится самой крупной экономикой Европы, раньше вы экспортировали электричество, а сейчас продаёте Германии. Они полностью уничтожили свои атомные станции, закрыли шахты, уничтожили свой энергетический сектор. Это в целом ваша заслуга, вы убедили их, что Россия нападёт, ударив по атомным станциям, и накроет их экологической катастрофой? Браво. — Алекс похлопал в ладоши, Круть навёл камеру на ладони и плавно отошёл назад, беря крупным планом Алекса. — А Франция готова понести такое бремя, так сказать, пожертвовать собой или как-то по-другому, просто это невероятно, такой успех, убедить в этом. По моему мнению, сейчас вы в фаворе в Европе, как лидер Европы. — Алекс весело и счастливо смотрел в камеру и продолжил, обращаясь к подписчикам: — Ребят, напишите, кто думает, что невероятный сценарий нападения России на Европу осуществится, пишите, через три часа подведём итоги.
Президент скромно потупился, ему явно всё нравилось и никакого подвоха в словах Алекса он не почувствовал. Круть перевёл камеру на президента, который уверенно ответил:
— Каждая страна сама принимает свои решения и отвечает за последствия, это их решения, независимо от причины. Франция рада помочь нашим партнёрам из Германии, — он немного снисходительно улыбнулся и продолжил спокойным голосом, — да, мы нарастили поставки электричества и сейчас крупнейшие его поставщики. Мы не собираемся уничтожать свою энергетическую систему, Алекс, я рад, что ты заметил это, меня только критикуют, но то, что наша страна становится лидером, никто и не видит.
«А теперь мы посмотрим, как немцы отреагируют на такое. Тут открыто подтвердили, что их разводят», — про себя подумала я, довольно улыбаясь. Алекс был на седьмом небе от счастья, светился как солнышко летом и задал следующий вопрос. Круть перевёл на него камеру и медленно двигался вокруг Алекса, всю речь Алекса.
— Много лет назад, когда никто ещё и слыхом никто не слышал о конфликте России с соседним государством, мне кажется, даже в России об этом не думали. Но вы уже активно набирали в Иностранный Легион граждан этого государства, тренировали их, специализируясь именно на противостоянии соседу. Более того, вы активно рекламировали в этой стране Иностранный Легион, зазывая, вы уже знали о будущем конфликте? — Круть быстро перевёл камеру, пытаясь зафиксировать выражение лица француза.
— Руководить — это предвидеть, — глубокомысленно сказал президент. Я в уме зааплодировала, какой молодец.
Круть перевёл камеру на Алекса.
— Самое главное, что это не вы подбивали к этому, провоцируя, тренируя, конечно, они сами решили, что достаточно сильны, чтобы противостоять соседу. — Круть отошёл подальше, чтобы полностью в кадр попали Алекс и президент вдвоём.
— Вы правы, Алекс, мы просто помогаем, — сказал президент расслабленным голосом.
Круть больше не двигался, оба были в кадре.
— Сейчас на повестке дня деньги, которые не отдаются России, в планах у ваших партнёров их отдать противникам России. Очевидно, что вы этого не допустите, я уверен, что вы знаете законы, в отличие от остальных. — Президент кивнул, очередная лесть зашла хорошо. — Я так понимаю, вы опытный политик и не станете этого делать, так как это прямой путь к разрушению страны, вы никогда не пойдёте на это. Франция превыше всего! — Алекс возбуждённо подскочил, Президент опять кивнул, Алекс продолжил: — Просто со всех сторон сейчас только об этом и говорят, но мне кажется, вы не поддадитесь на провокацию и понимаете, что такое действие просто создаст цунами, чего точно не хотелось бы.
Круть навёл камеру на президента, все замерли в ожидании. Президент Франции пару секунд задумчиво молчал, а потом ответил:
— Вы правы, Алекс, я знаю законы, и это действие незаконно.
Я выдохнула, в прямом эфире он объявил об этом, так что можно сворачивать интервью, что нужно — мы услышали, все вопросы закрыли, Алекс продолжил:
— Есть у нас такая во Франции пословица: «Легко поправить чужую работу, да трудно сделать лучше». Моя аудитория услышала лидера своей страны, спасибо вам за небольшое интервью по важным вопросам.
Президент величественно кивнул, улыбнулся, показал своей охране, что он освободился, и сказал Алексу, смотря прямо в камеру:
— Алекс, если хочешь большое интервью, то я тебе дам, мне нравится с тобой работать. Ты отлично разбираешься в вопросах политики, заинтересованность блогеров во внутренней жизни страны мне нравится. Молодёжь должна обращать внимание не только вовнутрь себя, но и на процессы, что происходят в стране. — Он ещё раз кивнул и ушёл.
Сильный политик, не зря держится у власти столько времени, отлично всё сказал, я думала, он попроще будет, отлично отбил атаки. Вокруг все были счастливы, люди смотрели на нас с умилением, похоже, Грегори переборщил с дружелюбием, но кто мы такие, чтобы мешать людям радоваться жизни.
Я сказала Грегори, идя с совершенно тупым видом за Алексом, который пробирался сквозь толпу:
— Мы сейчас пойдём, ты медленно снимай воздействие, чтобы не было такого — мы ушли и все почувствовали переход от дружелюбия к обычному состоянию, так в сновидении происходит, поэтому очень мягонько. Через час подойдёшь к машине, мы будем там.
Грегори улыбнулся и ответил:
— Без проблем, сделаю, может, Крутой придёт ко мне, мы ещё походим по конференц-залу, Круть подкинет ощущения крутизны предприятия, выведем на высокий эмоциональный уровень.
Я засмеялась, ребята, походу, порезвиться хотят, судя по весёлому выражению лица Грегори. Я немного сбавила темп, проскользнула между двумя крупными дамами, которые медленно шли и что то обсуждали.
— Только без последствий, хорошо, — ответила я Грегори озабоченно посмотрев на него, который с улыбкой кивнул.
Алекс был далеко впереди, пришлось догонять, я ускорилась, Грегори за мной шёл. Народу было ещё больше, чем перед началом, даже не знаю, с чем связана конференция, надо было поинтересоваться, с другой стороны какая разница, всё равно ничего не понимаю, всё на французском. Мне хотелось снять парик, всю эту экипировку, чувствовала себя бригантиной, а если ещё и вес был бы к этой объёмной красоте, было бы совсем плохо, я потрогала свой зад и грудь. Стройность мне больше нравится, чем объёмные формы, привыкнуть тяжело за пару часов. Мы, расталкивая толпу, подошли к машине, Алекс был серьёзен, счастливое выражение лица спало, он сказал Грегори:
— Ты зачем так дружелюбием бахнул, я чуть не целоваться полез к президенту, представляю свою физиономию. Всё не так, я должен был резок и напорист, а оказался мягок и подыгрывал ему, как же так.
Он был недоволен, Грегори иронично улыбался, Круть положил камеру, сказал Алексу властно:
— Мы пройдёмся, ты пока разбери материалы.
Алекс махнул рукой, Грегори и Круть скрылись в недрах огромного конференц-зала.
Алекс аккуратно упаковал камеру и сел смотреть, что мы сняли, здорово получилось, мне понравилось. Тем более никакого воздействия, кроме дружелюбия от Грегори, общей атмосферы желания общаться от меня и немного крутости от Крутя, я его даже не почувствовала, может, он только на президента воздействовал, так что всё чисто. Алекс был недоволен, явно переживал, как воспримут его восторженную моську подписчики.
— Если ты переживаешь, то давай сейчас снимем твои впечатления, скажи, что переволновался, такой масштаб события, что за выставка-то? — сказала я поправляя свои формы, которые съехали пока я как теплоход мчалась между людских волн.
Алекс махнул рукой. — Какая выставка, это форум.
— Тем более, спонтанно всё получилось, не готовился, попроси не судить строго, атмосфера потрясающая, люблю всех своих ребят, вы у меня самые лучшие, солнце светит, ну и всё в этом духе. Перенести любовь на подписчиков, пусть все видят, что просто настроение у тебя такое.
— Какая погода, я в Ницце живу, там всё время тепло и классно. —
Я скривилась и ответила: —Ой, да ладно тебе, давай телефон, снимем твою радость, как будто это просто у тебя так классно и поэтому весь мир тебе откликается. —
— Хорошая идея, зови Дружелюбного, сам не смогу, совсем плохо всё прошло. — Я сосредоточилась на Грегори, он пришёл к нам. Я показала, что нужно парню дать дружелюбием по самые уши, Грегори кивнул, и тут Алекс расцвёл, я включила камеру на телефоне, Алекс нажал на прямой эфир, и понеслась. Грегори встал рядом и переводил мне на ухо, Алекс говорил на французском. Как красиво это звучало, какой романтичный язык, просто приятно слушать.
— Ребята, я в восторге, атмосфера невероятная, сколько людей, как мне нравится Париж! — Он, счастливый, скакал из стороны в сторону, я с трудом поспевала камерой за его передвижением. — Я встал с утра и понял, что самый счастливый в мире человек, у меня отличный день, всё благодаря вам, мои подписчики. Сегодня я перешёл черту, о которой и не мечтал, у меня невероятное количество подписчиков, вы все со мной, ребята, это классно. Всё для вас, сегодня я решил, что возьму интервью у самого крупного политика страны, и получилось. Вы даёте мне энергию, вы моё вдохновение, мне кажется, сегодня я переверну мир, все невероятные, ваши комментарии меня вдохновляют, пишите, ребята. Не судите строго, сегодня я не в себе, просто счастлив. Такой масштаб! — Он счастливо улыбнулся, раскинул руки, как будто пытался обнять весь мир, я закончила эфир.
— Отлично, — я махнула Грегори, он ушёл, Алекс тут же скис, я посмотрела на него и продолжила, — а ты не можешь быть счастливым? Что ты зажался, ты показал себя более человечным, да восторженным, но ты объяснил причину, по-любому людям понравилось, что они тебя вдохновили на такое настроение.
— Думаешь? По-моему, по-бабски. — Я закатила глаза, Алекс не очень уважительно к женщинам относится, так что это в его духе. — Как тёлка, «люблю вас, мои хорошие», тьфу. — Он паясничал, изображая женщину, сделал вид, что плюнул на землю. — Лучше бы не делал прямой эфир.
Я засмеялась и ответила:
— Расслабься, на крайний случай подумают, что ты не трезв, как будто не у кого такого не было. Будь ближе к людям, что за перфекционизм.
Он с недоверием посмотрел на меня, как будто у меня что то с головой и я не понимаю масштаба трагедии, я пожала плечами, по мне так всё супер прошло. Надо вообще радоваться, что взяли интервью, по мне так редкая удача. Алекс хмыкнул, открыл термос, откуда пошёл запах глинтвейна. Алекс посмотрел на меня довольно и сказал:
— Это мой личный рецепт, сам делал, сейчас попьём и начнём читать комменты, на трезвую голову не готов.
Он достал стаканчики, налил мне и себе, и мы начали смаковать напиток, было вкусно. Нам было хорошо и весело, но, по-моему, он разбавленный, так как должно нас сильно опьянить, но пока только лёгкие ощущения. Алекс сказал, что основа — гранатовый сок, вина немного, больше для аромата. Мы с час пили и болтали, Алекс рассказывал смешные истории из жизни его и учителя, классный парень Алекс, я веселилась. Особо много он рассказывал про то, какой Мастер Генеша классный учитель, да какой он гениальный и как он его любит, да как мне повезло, что я Мастеру нравлюсь, просил серьёзно отнестись к нашим отношениям. В общем, я пару раз кивнула и слушала, улыбаясь, под конец рот заболел от улыбки. Потом пришёл наш водитель, Грегори и Круть, они сели и поехали на вокзал, решили не гулять по городу, дел много. Мимо пролетали замечательные виды Парижа, город был в зелени, но в Ницце всё пахло началом лета, то здесь весна в разгаре. Старинные дома, какие-то абстрактные конструкции, похожие на дома, атмосфера особая, какая-то расслабленная. Хотелось песни петь и танцевать, но не сильно громко, по-тихому, мы похихикивать с Алексом продолжали всю дорогу. Решили не смотреть комменты, всё завтра, нужно отдохнуть, уже ничего не сделать. Электрички в Ниццу ездили каждый час, мы сели на ближайшую и благополучно уснули, за пять с половиной часов можно здорово выспаться. В электричке я сплю замечательно, московский рефлекс, по времени должны приехать поздно вечером, сон нам в помощь.
Я сразу зашла в осознанное сновидение, хотела в какого-нибудь превратиться, настроение было отличное, наше интервью получилось, не получилось — дело десятое, маховик запущен. Я решила стать космонавткой, сделала себе скафандр на голову, на тело костюм в обтяжку, огромные сапоги, в моём представлении такие у космонавта, и начала скакать, как будто на Луне.
— Первый, первый, я второй, приём! — орала я, закрыв окно скафандра, мир, в который я попала, был серым и неприметным, как раз под это дело. — Рядовой десять-тридцать-три, прибыл на станцию назначения, приступаю к заданию. — Я разыгрывала целые сценки, летала, прыгала и смеялась, давно так не радовалась жизни, одна, совсем одна, и никаких проблем у меня. — Проснулась я от того, как за плечо меня тронул Алекс, мы взяли вещи и вышли на нашей станции. Пройдя до края платформы, мы вышли и пошли на стоянку, нас в микроавтобусе ждал Георгий, я ему улыбнулась, Алекс и без дозы дружелюбия был счастлив, конечно, увидел свою звезду, Георгия, по совместительству Мастера Генешу. Круть и Грегори о чём-то весело болтали пока шли, я не вслушалась, Георгий был как обычно молчалив, просто приветственно кивнул, Алекс не сводил счастливого взгляда с него. Мы за пятнадцать минут доехали до дома Алекса, выгрузились, Георгий припарковал на улице машину, и мы сели в зале, на первом этаже.
Я так и не переоделась, просто сняла парик и бросила на входе на стул, подошла к барной стойке, налила гранатового сока, как ни странно, спать хотелось, совсем не выспалась, залпом его выпила и села в кресло. Георгий нажал на кнопку, отъехала панель, за ней был на стене монитор, телек, грубо говоря. Георгий взял пульт, начал настраивать, Алекс налил себе вина, он не стал стесняться, похоже, боялся смотреть статистику на трезвую голову, было ощущение, что Алекс собой недоволен, а я была довольна. Честно, я не сильно понимала сути, по-моему, всё пошло отлично, заподозрить Алекса в подыгрывании России невозможно, по мне, так самое главное. Вряд ли президент возьмёт свои слова назад, так что основная задача выполнена, интервью ещё можно будет брать, когда нам нужно будет, это плюс. Я не понимала, что волнует Алекса, ждала, что он сам скажет.
Захлопал холодильник, Алекс принёс мне сэндвичи, мы с удовольствием на них накинулись, такие вкусные с голодухи. Георгий включил интервью, и мы ещё раз посмотрели, я не попала в кадр, что меня радовало. Как я и думала, Круть отлично снял, потрясающие эффекты, такое волнение на лицах, радость, эмоции, молодец, настоящий профи, целый фильм. Кстати, он куда-то пропал с Грегори, думаю, ещё посмотрят, я ещё раз посмотрела по сторонам и не увидела их.
Георгий начал читать комментарии под постом, судя по всему, программа переводила сама с французского на русский, так как текст был на русском: «Ты прогнулся под них», «Когда они тебя купили?», «Кинули немцев и рады», «Отличное интервью, за сколько тебя, Алекс, купили?», «Я думал, ты за нас, а ты за них», «Деньги к деньгам, да брат», «Наша дружба такая, насри соседу и продай совок с веником», «Как у тебя получилось показать нашего не самого умного президента таким умным, да ты гений, Алекс, возьми интервью у меня», «Это настоящая реклама, как из непопулярного политика сделать звезду, ты лучший, Алекс, люблю тебя тоже, почитай в личке», «Грязное дело политика, противно смотреть и слушать. Алекс, всё равно тебя люблю, сердечко».
Я ошеломлённо смотрела на Алекса и на Георгия, не такого эффекта я ждала, похоже, что-то пошло не так, я сглотнула. Георгий и Алекс молча смотрели друг на друга, какая-то молчаливая беседа была, похоже, они понимали о чём. Алекс практически вжался в кресло, Георгий сказал:
— Нормально, не волнуйся. — Он одобрительно посмотрел на Алекса. — Зато нас уже переопубликовали все французские СМИ, если честно, я не понял, разве можно публиковать контент без разрешения правообладателя, но, похоже, здесь закон не писан. Зашли на твой аккаунт и слизали подчистую, удобно, небольшое интервью, даже резать не нужно, снято отлично. Во всех новостях ты, никто не понял подвоха, немцы сильно обиделись, над ними все смеются. Но француз молодец, сказал: «Ваше решение, сами виноваты», отлично отвечал, кстати, неожиданно, как готовился. Да, рейтинг вырос у президента, не такого эффекта ждали, но зато ты, Алекс, просто взлетел в авторитете среди политиков. Крутя будем отбивать от предложений о сотрудничестве, снял настоящий экшен, смотрелось как кино. Всё, что хотели, исполнили, Алекс, выдохни, репутационные потери — не думаю, что существенные. У меня вопрос, ты что такой счастливый был? — Он махнул рукой на меня и куда-то в сторону бассейна. Я проследила за рукой, было темно, бассейн освещался, и куча мелких бабочек прилетели на свет, красиво парили над ним, я залюбовалась зрелищем. Море было тёмное и мрачное, только небольшой бассейн освещался, как островок света в тёмном мареве. В море горели огни корабля, буквально приковывая взгляд. Я немного отвлекалась созерцанием пространства улицы, Георгий, похоже, переключился на последнюю запись и сказал:
— Здорово придумали, хоть какое-то объяснение твоей счастливой физиономии, по-моему, Грегори сильно перестарался. Столько восторженного контента с форума, как будто не экономический форум, а Новый год. — О, оказывается, экономический форум, буду знать.
— Волнительно всё это было, но чисто, никому не пришлось ничего внушать, всё честно, — решила я вставить свои пять копеек, — а ощущение дружбы — это не внушение, так и должно быть, людям нужно не ругаться или спорить, а слышать друг друга и договариваться по-дружески. — Алекс тяжело вздохнул. — А то у меня в последнее время ощущение, что люди в каком-то пузыре живут, кроме себя ничего не видят и не слышат, глубочайшее самолюбование и самокопание. Сама такая, погружаюсь в себя любимую всё глубже и глубже. — Последнюю фразу почти прошептала.
— Есть такое в психологии, когда у человека проблемы, то ему кажется, что такие проблемы у всех, но это заблуждение, мозг нас так обманывает, — решил блеснуть знаниями психологии Алекс. Георгий смотрел на меня, я отвернулась и сказала:
— Пойду переоденусь и в душ, потом спать, устала, хочу отдохнуть, моё тело не сильно любит поездки, — я усмехнулась, Георгий просто из Алекса делает другого человека.
Георгий и Алекс мне кивнули и продолжили обсуждать дальнейшие шаги, я поднялась, разделась и упала в кровать, досыпать, никаких сновидений, просто сон.