Я вместе с неорганическим появилась возле часовни, как и сказала Алексу. Всё получилось отлично, мы оказались в нужном месте, без происшествий. Была ночь. Часовня освещалась, а мы зашли в тёмное место, так как были голые. Не очень приятное ощущение: ногам холодно, телу зябко. Хоть и тёплая весна, но ночи всё же холодные.
Неорганический стоял и осматривал себя и окрестности, внимательно смотрел на всё: звёзды в небе, дома. Он был ошарашен — такое чувство, что не до конца верил, что всё получилось.
— Сейчас подъедет человек. Я буду говорить, буду максимально жёсткой. Понимаешь, о чём я? — Он кивнул. Я продолжила: — Сделай злое и хмурое лицо и ничему не удивляйся. На заданный вопрос отвечай односложно и кивай. Мне нужно будет тебя правильно представить. С ним ты будешь жить, пока не научишься всему в нашем мире. —
Он кивнул. Я продолжила:
— Без самодеятельности, понял? Покажи хмурое и злое лицо. —
Он растерянно посмотрел на меня и спросил:
— Это как? —
— Эй ты, ты кто такой? —
Он ошарашенно посмотрел на меня, на лице заиграли желваки. Я сказала:
— Ну как-то так. Сможешь зафиксировать выражение лица? —
Он ответил смущённо:
— Не знаю, я так не умею пока, но научусь. —
Я показала выражение лица сама — сделала злое выражение. Он внимательно посмотрел и повторил — в принципе нормально.
— Так и стой. Я тебя представлю. Выпрями спину, взгляд вперёд и вниз. Здесь только твои слуги. —
Он посмотрел на меня и спросил:
— А слуги — это кто? Я слышал это выражение, но не знал, что оно значит. —
— Не знаешь и не нужно. Сейчас редко употребляемое выражение. Ты крутой. Ты круче всех здесь — это же очевидно. Этот мир у твоих ног. Нужно, чтобы все в это верили, понял? —
Он выпрямил спину, гордо посмотрел на мир, растерянность уходила. Я уже видела прежнего Крутого.
На большой скорости подъехал чёрный внедорожник. Алекс начал выходить с кипой вещей и обувью и на максимальной скорости побежал к нам.
— Готовься и не удивляйся. Ещё злее и величественнее. —
Он посмотрел на меня реально злым и ужасающим взглядом. Я ответила:
— Отлично. Так и смотри на него и на меня. —
Алекс немного снизил скорость и подошёл уже спокойным шагом к нам. Он был одет в простой чёрный спортивный костюм и кроссовки, а выглядел представительно. Лёгкая небритость придавала какой-то шик — респектабельный мужчина на отдыхе. Мы стояли такие величественные и абсолютно голые.
Я протянула руку и сказала:
— Одежду. —
Алекс дал синий спортивный костюм Крутому и мне одеяло, на ноги дал кроссовки. Я одела сразу, потому что холодная земля всё-таки — весна. Крутой вообще не знал, как одеваться, и я сказала Алексу:
— Помоги одеться. Потом все разговоры. —
Алекс удивлённо посмотрел на нас. Я сказала величественно:
— Приступай. —
Алекс неловко начал одевать Крутого, а тот стоял каменный, вообще не знал, что ему делать.
После того как Крутой был одет и обут, я сказала:
— А теперь на колени, смертный. —
Наверно, немного смешно такие речи произносить, закутавшись в одеяло и в кроссовках предположительно сорок третьего размера — как я вообще пойду в них? Алекс посмотрел удивлённо, пока только кивал и молчал, выполнял все указания молча. Я нажала на точки под коленями — и у него мгновенно подкосились ноги, он упал на колени. Давно хотела на ком-нибудь эту фишку испробовать. Дул сильный ветер, трепал мои волосы, я вся тряслась от холода — не успела согреться в одеяле. Рядом часовня — ну просто сцена из фильма.
— Перед тобой высшее существо. — Я показала на Крутого. На его лице промелькнуло удивление, потом я грозно на него посмотрела, и он опять стал злым. Я продолжила: — Его зовут Александр Валентинович Круть. —
Мой голос был возвышенным, но после чуть не засмеялась — не знаю, почему на ум пришло это имя. Крутой что-то начал понимать, на лице появилось высокомерие, и он сказал:
— Встань. Я разрешаю. —
Алекс подскочил и продолжал смотреть то на меня, то на него обалдевшим взглядом. По-моему, он говорить на время разучился.
Тем временем Круть продолжил:
— Спасибо, ходящая по мирам, за это имя. Мне нравится. В вашем мире пусть меня зовут так. — Он величественно кивнул.
Я продолжила:
— Александр Валентинович, перед вами Алекс. Он будет вашим проводником в этом мире. —
Алекс поперхнулся и закашлялся. Я продолжила величественным голосом:
— Он удостоен такой чести заслуженно, по моему мнению, ему стоит доверять. —
Алекс кивнул, что-то хотел сказать, но не смог. Я решила продолжить в том же духе.
— Алекс, высшее существо первый раз в этом мире. Он не знает законов, но он могущественный и может многое. —
У меня сползло одеяло. Алекс заинтересованно посмотрел на мою грудь. Я быстро натянула одеяло обратно и продолжила:
— Я сейчас уйду, а вы знакомьтесь и общайтесь. Он первый раз не только в нашем мире, но и в материальном теле, вообще ничего не знает о нашем теле. Твоя задача — научить. —
Алекс кивал как болванчик. Я продолжала:
— Я свяжусь с тобой позднее, пообщаемся ещё. Буду приходить в сновидении, потом увидимся в реальности. —
Алекс отмер и сказал:
— А как дальше, в таком виде? — Он рукой показал на меня.
Я ответила:
— Сама разберусь. Алекс, — я выделила его имя, — пожалуйста, это очень важно. Отнесись со всей ответственностью к Александру Валентиновичу. —
Неорганический услышал своё новое имя, улыбнулся и сказал:
— Ходящая по мирам нас покидает? Надолго? —
— Наша связь вам известна, Александр Валентинович. — Я намекала на Грегори. — Если получится, то встретимся и в этом мире в ближайшее время. Если нет — то как получится. Пока мне тоже нужно прийти в себя: для меня ваш перенос в наш мир не прост. —
Я уже тряслась не только от холода, но и от потери энергии. Я хотела срочно к Грегори — мы с ним так и не пообщались, ненаобнималась я.
Александр Валентинович сказал:
— Верю. — Он посмотрел на меня тоскливым взглядом. Я улыбнулась. Алекс увидел, что мы улыбаемся, тоже осмелел, заулыбался. Я сказала строгим голосом:
— Алекс, советую тебе снять дом, в дальнейшем купить. Гостиница — не то место, где удобно жить с Александром Валентиновичем. Тем более сразу предупреждаю: тебе нужно остаться здесь, во Франции. Защита распространяется только на эту территорию. Пока под присмотром достопочтимого Александра Валентиновича, но после можно и одному быть. Пару дней сильно не появляйся на публике — защита не в ту же секунду действует. —
Я выразительно на него посмотрела. Он кивал восторженно. Я продолжила:
— Обязательно позвони Гриневичу и скажи, что ты его друг, что если что — ему во Франции место будет, ты организуешь, чтобы знал на будущее. Защита только на тебе будет, не нужно обещать ему её — я точно ему не сделаю. Он всё равно не знает, что на тебе защита, так что не нужно ему ничего говорить. —
Грёбаное одеяло опять съехало до пупа. Алекс деликатно отвернулся. Нужно было слушать Алекса и попросить костюм какой-нибудь — сейчас буду по Провансу в одеяле рассекать.
Я продолжила:
— Далее своим британцам скажи, что не можешь больше врать. Ты от них не отказываешься, но не готов продолжать. В общем, что-нибудь скажи, чтобы тебе поверили — ты это умеешь. Естественно, про меня и твоего нового друга — ни слова. Про меня даже под пытками не говорить. — Я улыбнулась (а то у Алекса глаза чуть из орбит не вылезли). — Вы с Крутем сами договоритесь, как его представить. Но обязательно, что он важный человек — это важно. —
Я посмотрела на небо — уже начинался рассвет, а мне ещё идти до дома Тани. Я вздохнула горестно и продолжила:
— Для информации: он знает много языков, можешь использовать этот навык. Это важно, так как я так понимаю, во французском ты не силён. —
Алекс ловил каждое моё слово и кивал. Он ответил:
— Французский знаю отлично. Не идеально, но нормально общаться могу. — Алекс посмотрел внимательно на меня и сказал: — Всё будет сделано, не нужно переживать. Пока не вижу проблем. Как связь поддерживать будем? —
У него прорезался деловой тон, мне понравилось. Так как я уже была у него в сновидении, то могла спокойно прийти к нему из любого места, поэтому сказала:
— Буду приходить ненадолго. А ты пиши статьи и публикуй — будем реабилитировать твоё имя. Ну и не забывай: основная цель — тебе стать президентом. Хочешь Франции — тоже пойдёт. — Я улыбнулась.
Алекс растерялся, но потом понял, что я пошутила, и сказал, усмехаясь:
— Тоже, скажешь. —
Но ему было явно приятно.
Я продолжила:
— Я в тебя верю, не подведи, пожалуйста. Потому что вместе мы не просто сила — мы ураган. —
Я сжала кулаки, и одеяло упало полностью. Я подхватила его. Алекс засмеялся, а Александр Валентинович внимательно смотрел и слушал. Я ему сказала:
— Александр Валентинович, расслабьтесь. Все свои. Здесь только друзья. —
Алекс расцвёл, а Александр Валентинович кивнул.
Я сказала:
— Мне ещё идти по своим делам. —
Алекс сказал:
— Я отвезу. —
Но я ответила:
— Нет. Уезжай с Александром Валентиновичем. Я уйду позже — так нужно. Прощайте. —
Алекс кивнул, показал Крутю дорогу, по которой идти. Круть величественно кивнул мне, развернулся и пошёл по дороге. Чувствую, недолго он в этой роли протянет.
Сейчас будет самое интересное — как он будет в машину садиться. Я специально осталась посмотреть на это, мне было интересно. Алекс понял свою задачу очень хорошо: быстро подошёл к машине, открыл заднюю пассажирскую дверь, сам сел, потом вышел и сказал, чтобы Круть повторил. Круть спокойно сел в машину. Я досадливо хмыкнула: ничего интересного не увидела. Облом.
Дождавшись, когда они уедут, я побрела по темноте к дому Тани. Несколько раз упала — хорошо, на одеяло падать удобно. Обувь отвратительная, замёрзла окончательно, была невероятно зла и очень хотела в кровать. Минут через сорок наконец добрела до Таниного дома. Шлагбаум меня не остановил. Я очень надеялась, что кто-нибудь оставит открытую дверь где-нибудь, и мне повезло — дверь на кухню была открыта. Я зашла. Хорошо, луна хорошо освещала помещение. Я начала разуваться. В какой-то момент у меня это не получилось, и я стала падать, но меня кто-то подхватил. Я перепугалась и чуть не закричала. Одеяло окончательно было потеряно, оно свалилось. Я начала вырываться, но голос Георгия сказал мне в ухо:
— Успокойся, это я. —
Я опешила и наконец сообразила, что стою голая, а мне холодно. Нашла на полу одеяло и опять в него укуталась.
Георгий сказал:
— Неожиданно. Пришла ночью в одеяле. — Он подошёл к одеялу, посмотрел на бирку: — Из нашего отеля. В мужской обуви, явно не твоего размера. —
Я пыталась снять обувь, но сильно их зашнуровала, чтобы не упали, и снять не получалось. Георгий наклонился и помог развязать и снять.
— Спасибо. — Я вообще не знала, что сказать.
Он смотрел на меня выжидающе. Я продолжила:
— Пойдём в комнату, мне холодно стоять босиком в одеяле. —
Георгий пропустил меня вперёд, и я пошла за ним на второй этаж в свою комнату. В этот раз я не любовалась лестницей — мне тупо было всё равно. Георгий меня обогнал, открыл дверь ванной для девочек и завёл меня туда. Включил воду в ванной, после отобрал у меня одеяло, в которое я мёртво вцепилась, помог залезть в ванну и только после этого тихо сказал:
— Даже не знаю, что сказать. — Голос у него был задумчивый. — У меня есть несколько предположений, что произошло, но начну с самого реального. Большой босс — неорганическое — отправил тебя к параллельному существу, чтобы ты набралась силы и его вытащила. Это я предполагал. Вряд ли есть другая причина, чтобы ему тебя усиливать. — Он рассуждал вслух, а я потихоньку отогревалась и приходила в себя. — Вытащила его ты, скорее всего, голая. —
Он продолжал задумчивым голосом, а я была уже в небольшом смятении: ничего себе, как меня просто просчитать оказывается! Тем временем Георгий продолжил:
— Судя по обуви, ты договорилась с мужчиной, что он будет вас ждать с одеждой. Судя по одеялу, этот мужчина из нашей гостиницы. —
Я уже напряглась. Георгий продолжал:
— Связь ты поддерживала с одним человеком — с Алексом Аистовым. Судя по тому, что ты пришла одна, вряд ли Большого Босса ты оставила в лесу — значит, отдала Аистову. — Он посмотрел на меня хмуро и продолжил: — Ты отдала неорганическое высшего порядка нашему врагу. Посоветоваться со мной ты не сочла нужным. Просто отдала в руки Алексу, я так понимаю? —
Я вскочила в ванной, поскользнулась, чуть не упала. Георгий меня поймал. Я вырвалась, схватила полотенце, начала вытираться и сказала запальчиво:
— Алекс не враг. Он сможет и справится, он не пойдёт против меня. —
Я вообще не подумала, что меня Алекс сможет предать и просто увезти Крутя в свою страну — вообще мысли не возникла. А ведь правда, они же все там конченые. Почему я так Алексу поверила? Сама не пойму.
Я вытерлась, закуталась в полотенце, махнула, чтобы мы шли в мою комнату. Мы молча пробрались по коридору до моей комнаты. Я скинула полотенце, одела синюю пижаму и залезла под одеяло. Я оглянулась: Георгий сидел в кресле, схватился за голову и качал ею из стороны в сторону. Потом увидел, что я закончила, и сказал, точнее зашипел:
— Господи, кому доверили операцию… — Он начал растирать лицо. — Без году неделя, сразу на такое задание. Вообще без подготовки. Я явно не головой думал, когда назначал тебя на операцию. —
Я вскочила и сказала шёпотом:
— Хватит причитать. Всё под контролем. Конечно, если его увезёт Алекс, то найти его будет не просто, а вернуть на родину вообще невозможно. Но, во-первых, неорганическое не бычок на поводке. Во-вторых, да, я не подумала. Признаю свою ошибку. —
Я покаянно посмотрела на него.
Георгий закатил глаза и сказал:
— Большая просьба: советуйся прежде, чем что-то делать. —
— Судя по всему, меня уволят после этой операции, так что твой совет не пригодится. —
Георгий поднял на меня злые глаза и сказал:
— Не дождёшься. Натворила дел — увольняйте меня, я виновата, разгребайте сами. —
Он посмотрел на меня холодно. Я поёжилась и опять замёрзла, залезла под одеяло.
Георгий продолжил:
— Будем решать вместе. Пока ничего не произошло, без паники. —
Он пару минут думал, я молча виновато сидела под одеялом. Я не верила, что Алекс предаст. Он знал, что я его просто убью, если он так поступит. Не будет рисковать он жизнью своей. Ему реально с нами интересно.
Я подала голос:
— Я ещё раз подумала и мнение своё не изменила. Нет никакой угрозы. Я просто ему жизни не дам, он это знает. — Я разозлилась и сказала: — Знаешь что? Неорганическое — это моя проблема. Почему я вообще с тобой должна советоваться? Всю жизнь жила как-то без посторонних советов. Бывает, я просто знаю, как поступить, и всё. Я так и делаю. Там ум не участвует. И в этот раз так было. Я не сомневалась. —
Георгий кивнул и сказал очень тихо:
— Отлично. Я посторонний. Что дальше? —
Я растерялась, вообще не хотела ругаться, но вины своей не чувствовала и ответила:
— Да, чем он опасен? Он всего лишь создаёт ощущение крутости. Поэтому я его Крутем назвала. Вот и всё. Чем он опасен? Он как ребёнок, ничего не знает. Ему может не понравиться, и он вернётся к своей обычной жизни. Это не так просто адаптироваться. Я с Грегори путь прошла не слабый, все подробности знаю. Может, он вообще не захочет. Я Крутя не отдам вашей секретной службе. Он должен развиваться с обычным человеком.
Георгий вспылил:
— То есть советник президента Алекс Аистов — это обычный человек? Да он идеолог всего! Без него ничего не происходит. Это очень высокий пост, это политик, военный эксперт. Это не простой работяга. О чём ты говоришь? —
Я отвернулась, подумала и сказала:
— Давай встретимся с Алексом втроём. Я договорюсь, чтобы Грегори сказал Крутю место и время. Они между собой по любому могут общаться — я же с Грегори общаюсь без слов. Они подъедут, ты сам всё посмотришь и решишь. По поводу хвоста, чтобы не привёл: сделаем так, как они выедут — поступит информация, сможешь проследить через своих, чтобы не привели никого. И всё. А теперь давай спать. Ложись уже. —
Я показала на край кровати. Георгий снял штаны, остался в боксерах, залез под одеяло, отвернулся от меня и уснул моментально. Я тоже посмотрела на его спину обиженно: какой невежливый — хотя бы спокойной ночи пожелать мог бы. И тоже уснула.
Проснулась я ещё затемно, выспалась, полна сил и энтузиазма. Немного потряхивало от пережитого вчера, но в принципе терпимо. Проснулась я на плече у Георгия, нога закинута на его ногу. Я озадачилась: не люблю с кем-то спать в обнимку, а это уже не первый раз такое. Наверно, замёрзла ночью, решила я.
Я выскользнула из кровати и пошла в ванну. Привела себя в порядок, почистила зубы — отмылась я ещё ночью, так что не сильно задержалась. Зашла в свою комнату. Георгий продолжал спать на спине. Я легла рядом, и меня привлекло его ухо — оно просто говорило: «Коснись меня язычком». Клянусь, так и было. Дежавю какое-то, вчера так же было.
Я не стала сопротивляться и легонько тронула языком ушную раковину вверху, потом легко провела по дужке, особо задержалась на мочке и пошла легонько касаться внутренней части. Георгий начал дёргаться, как в конвульсиях. Было видно, что у него явно проблема с просыпанием: тело сновидения заходит, как будто разрывает оборону физического тела. Похоже, ещё со вчерашнего дня не восстановился.
Он открыл глаза, повернулся и посмотрел на меня. Моё любимое ухо упёрлось в подушку, и доступ к нему был закрыт. Я расстроилась, но тут его губы тоже меня заманили, и я потянулась к ним. Георгий поймал моje губы, когда я уже почти их коснулась, перевернул меня и навалился, впившись страстным поцелуем. Я с утра и так плохо соображала, а после такого поцелуя совсем перестала соображать.
Мы целовались, как будто не могли напиться после жаркого дня, как будто это сейчас последнее хорошее, что случится с нами. Даже вчера это было не так остро. Губы Георгия перешли на мою шею, и мы занялись исследованием анатомии друг друга губами и руками, а потом и другими частями тела.
Примерно через час мы наконец убедились, что все части тела поцелованы, обняты или на крайний случай пощупаны и не обижены, и удовлетворённые проделанным исследованием свалились на простыни без сил.
За окном взошло солнце, и нам пора было вставать, что меня совсем не радовало, потому что мне захотелось спать. Я выползла из кровати и пошла опять в ванну освежиться. По пути к двери увидела свой спальный костюм, натянула его и вышла с глубоким вдохом. Прежде чем закрыть дверь, я посмотрела на Георгия — он тем временем созерцал потолок и, похоже, находился где-то в другой вселенной.
Я ещё раз вздохнула и пошла по коридору в сторону ванной. По дороге никого не было. Я зашла в ванную комнату. Таня уже была там, чистила зубы над раковиной. Места там было много — ванная комната примерно двадцать метров, так что я не помешаю. Я зашла в душ и включила воду. Честно сказать, даже не поздоровалась — была где-то не здесь, меня кружило, вертело и ещё какие-то ощущения догоняли.
Таня посмотрела на меня и хмыкнула. Я помахала рукой — надеюсь, она поняла, что я её поприветствовала. Почистив зубы, она сказала:
— Доброе утро. Что-то мне подсказывает, что кто-то сегодня договорился с кем-то. — Она поиграла бровями.
Я промычала в ответ:
— Все вопросы к Георгию. Он полностью удовлетворит твоё любопытство. Я пас. —
Она засмеялась и сказала:
— Ага, полностью. —
И вышла, закрыв дверь. Я продолжала стоять под водой, пока меня не отпустило и я не пришла в себя. Голова немного кружилась, как с похмелья, но я уже была почти в норме. Посушив волосы феном, я оделась в спальный костюм и пошла в свою комнату переодеваться к завтраку.
Георгия в комнате не было, что меня радовало, так как я была какая-то странная — пока мозг не вернулся на базу, где-то бродит, не хочу никого видеть. Оделась в свой бежевый спортивный костюм, и это ощущение знакомого старого костюма вернуло меня на землю. Голова перестала кружиться, и я полностью стала собой.
И тут меня опять догнали мысли: второй раз соблазняю человека. Да что я за человек такой? Пользуюсь моментом по полной. Да и всё равно — скоро Москва, там всё будет по-другому. Буду вспоминать, как здесь было классно. Франция, ты супер.
Я спустилась вниз. Таня готовила омлет с зеленью, помидорами, луком и беконом. Я подключилась к готовке. Таня ехидно на меня поглядывала, я на неё смотрела и говорила:
— Что? —
После каждого ехидного смешка она отвечала:
— Ничего, ничего. —
И начинала смеяться. Я тоже похихикивала, представляла, что сейчас Георгия ждёт — Таня обрушит на него всю свою мощь острого ума и колкости.
Прибежал Люк, что-то сказал на французском Тане. Она кивнула, и он убежал. За ним пришли Грегори и сынок. Люк забрал малыша, и они куда-то уехали.
Грегори стоял и смотрел на меня, потом подошёл, поцеловал в макушку и сказал:
— Привет, солнце. Давно не виделись. —
Он улыбался расслабленно и довольно. Я ему сказала:
— Покушаем, пообщаемся. Я очень хочу есть. —
Грегори кивнул и выпустил меня из своих объятий. В них было так тепло и уютно — родной Грегори. Как я соскучилась! Беготня, беготня — даже нормально пообщаться нет времени.
Он понимающе кивнул и улыбнулся, губами сказал: «Я тоже». Я счастливо улыбнулась — когда со мной Грегори, я самая смелая и сильная, все проблемы не проблемы. Я послала ему воздушный поцелуй и пошла накрывать на стол, так как омлет уже был готов.
Мы сели кушать в гостиной — с утра ещё было прохладно на улице, не особо хотелось на голодный желудок мёрзнуть.
Георгий спустился вниз, когда мы всё разложили. Во-первых, шикарный омлет — такой воздушный и нежный, у меня такой никогда не получался, Таня просто волшебница. Во-вторых, вкусные французские круассаны — Люк с утра съездил купил в пекарне, без наполнителя, я такие очень люблю, классические. В-третьих, капучино — горячее и очень вкусное, судя по запаху. В-четвёртых, эклеры — как выяснилось, это самая любимая сладость Георгия, и Люк всегда их покупает для него.
Ой ля-ля, Франция! Почему здесь всё так просто и естественно? Бывший парень жены, друг семьи, я — знакомая бывшего парня, тоже уважаемая гостья, а Грегори вообще теперь почётный друг — он вообще никто. Какие большие сердца у людей! Я опять почувствовала себя здесь и сейчас счастливой. Такие моменты нужно сохранять в уголке глаз — это якоря, по которым можно вспомнить любой момент из своего прошлого. И я сохранила. Сохранение в уголках глаз — это техника создания якоря: когда поворачиваешь в это место зрачки, то вспоминаешь в подробностях это чувство.
Пока я думала, Георгий уже сел. Он был одет в обычный мягкий спортивный костюм светло-синего цвета с оттенком мяты, на ногах — шлёпки. Георгий поздоровался со всеми и приступил к завтраку. Таня на него бросала двусмысленные любопытные взгляды, но Георгий был невозмутим, ел, не обращая внимания.
После того как мы приступили к кофе, Таня спросила ехидным голосом:
— Георгий, как ты сегодня поспал? Выспался ли? —
Георгий удивлённо посмотрел на неё и ответил очень вежливым тоном:
— Большое спасибо, что спросила. Да, я поспал отлично, выспался. —
Он кушал неторопливо, смакуя каждую деталь, особенно кайфовал от круассанов и эклеров. Мне тоже понравились. Таня наткнулась на непробиваемую стену из вежливости. Я тихо посмеивалась. Она растерялась. Георгий посмотрел на неё и сказал:
— Большое спасибо за великолепный завтрак. Надеюсь, в России я смогу тебя так же удивить вкусной пищей. Документы готовятся на выезд, поедем все вместе. Сама решай, будешь ли говорить зачем. — Он величественно провёл рукой по воздуху и продолжил: — Каждый человек имеет право знать правду, и только тебе решать какую. —
Он выразительно посмотрел на Таню. Я поперхнулась кофе и закашлялась.
Таня кивнула и сказала:
— Пока не решила. —
Её настрой пошутить над нами куда-то пропал, она уже думала о своём муже.
Мы покушали, отложили приборы, и Георгий сказал, обращаясь к Тане:
— Я, Алёна и Грегори отъедем сегодня по делам, перед обедом. Будем ближе к ужину. Ещё раз спасибо за завтрак — было великолепно. Ты прекрасно приготовила омлет. — Он обратился к Тане: — Я даже вспомнил, как ты мне готовила его раньше. Спасибо за тёплое воспоминание. —
Таня довольно улыбнулась. Георгий продолжил:
— А сейчас мне нужно переодеться. Алёна, пойдём к тебе в комнату, я покажу, что одеть. —
Он посмотрел на меня. Я кивнула — у меня два варианта было одежды, как будто был огромный выбор.
— Грегори, пожалуйста, одень классический костюм, удобный, чтобы не препятствовал движению. —
Грегори кивнул. Георгий обратился к Тане:
— Таня, — он посмотрел на неё с нежностью и улыбнулся, — немного дел сегодня, и мы вернёмся к вам вечером. —
Таня расплылась в улыбке и сказала:
— Конечно, я буду ждать. Сегодня приготовлю что-нибудь особенное. —
Георгий посмотрел на неё игриво и сказал:
— Мой желудок в предвкушении. —
Он посмотрел на нас с Грегори. Мы встали, убрали со стола за собой, взяли свою посуду, отнесли в посудомойку и пошли переодеваться.
Я зашла к себе в комнату. Георгий зашёл следом, закрыл дверь и поцеловал меня. Я немного опешила, но такой поворот мне понравился, и я ответила достаточно страстно, чуть не завалив его в кровать. Минут через десять, оторвавшись друг от друга, мы смотрели друг на друга ошалевшим взглядом и никак вспомнить не могли, куда мы собирались. Я хотела продолжения, но Георгий посмотрел на меня строго и сказал:
— Поверь мне, я хочу тебя не менее сильно, но у нас дело. По-моему, но это не точно. — Он засмеялся и продолжил: — Вообще-то я хотел тебя в губы чмокнуть, но так даже лучше. —
Я засмеялась. Эх, скромная Алёна, куда ты подевалась? Франция, Франция — тепло, хорошо, расслабляет так.
Георгий встал, посмотрел на меня, подошёл к шкафу, открыл, достал мой зелёный классический костюм, бежевые туфли. Похоже, Георгий собрался производить впечатление солидной компании, так что не зря взяла. Я кивнула, он подмигнул мне и вышел.
Я быстро переоделась, расчесала волосы, решила оставить распущенными и вышла из комнаты. В коридоре встретилась с Грегори, и мы вместе пошли на веранду ждать Георгия.
Пока мы ждали, я решила поговорить с Грегори, пока мы одни:
— Грегори, так получилось… — Я немного замялась. Грегори посмотрел на меня подбадривающе и улыбнулся. Я продолжила: — Я притащила в наш мир Крутого. —
Грегори подскочил и воскликнул:
— Что? Это поэтому тебя штормит который день? Да как ты согласилась-то? Где он? —
Он сыпал вопросами. Я ждала, когда они закончатся, и ответила после того, как он замолчал:
— Грегори, у меня не было выбора. По-моему, ты мне много что недоговаривал, и сейчас я не всё знаю. —
Он опустил голову — явно права. Я продолжила:
— Крутой поставил мне условие, что я его должна вытащить. Он меня десять лет к этому готовил. А я-то думала, что они надо мной издеваются, мучают. А оказывается, Крутой так рассчитал, что таким образом я научусь быстрее. И это правда: я росла раз за разом. Но вдруг ты нарушил его планы и первый со мной договорился. Так что Крутой жаждет с тобой поговорить, я так поняла — но это не точно. —
Грегори опустил голову ещё ниже.
— Жаждет он или нет, но тебе придётся с ним встретиться и поговорить. Не нужно, чтобы между вами было непонимание. —
Грегори что-то хотел сказать, но я перебила:
— Он на тебя не сильно зол, не переживай. —
Грегори улыбнулся:
— Да я не переживаю. Там вообще никаких обид. Если нужно — свяжусь, конечно, и передам информацию. — Он засмеялся и сказал: — Интересно на него посмотреть в этом мире. Я в предвкушении. —
Он плотоядно улыбнулся. Я резко ответила:
— Чтобы без издевательств. Что-то мне подсказывает, что ты воспользуешься ситуацией. —
Он обиженно засопел и ответил:
— Алёна, это наши с ним дела. Так что не стоит давать советы, в чём не разбираешься. —
Я хохотнула и ответила:
— Да, конечно. Потом Крутя из психушки выручай — насоветуешь ему. Он всего лишь первый день в материальном теле. Прошу тебя, будь поснисходительней. —
Но Грегори меня не слушал — он уже был в мечтах, где-то далеко.