Глава 5. Первый рабочий день
Я пошла домой. Голова болела, алкоголь выветрился. Поднялась в свою квартиру, умылась, никаких дельных мыслей не появилось, и я решила лечь спать.
Ночью пришло сообщение от Георгия: он будет у меня к 9:00, ещё раз напомнил про удобную одежду. Я прочитала, поставила будильник на 8:20 и опять спать.
Утром, повалявшись в кровати и пережёвывая вчерашний разговор, я решила: интересно, как теперь Мирон будет меня соблазнять? Ну а что, интересно. Может, вообще передумал. Да и влюблённость в меня Георгия мне казалась надуманной Мироном — вообще ничего такого не ощутила. Ох уж эти мужчины: новая женщина в коллективе — всегда к недопониманию и соперничеству.
Так как я уже опаздывала, я подскочила с кровати, быстро оделась в свой любимый комбинезон тёмно-коричневого цвета. Он из плотной ткани — эластан и хлопок. Комбез приятно облегает всё тело, застёгивается под самое горло, для зимы — самое то. Сверху одеваю длинную куртку и сапоги. В этот раз выбрала сапоги типа ковбойских, чуть ниже колена, светло-коричневого цвета, на устойчивом каблуке примерно 7 см — в них и бегать по грязи, и по помещению ходить. А комбезов таких у меня 7 штук, разных цветов на разное время года: удобно — одел и побежал, красиво, не мнётся.
В назначенное время выбегаю на улицу с рюкзаком, в котором спортивные вещи. Георгий стоит возле подъезда и говорит:
— Привет. — Он как-то на меня странно посмотрел и сказал: — Расстегни, пожалуйста, пуховик. —
Я пожала плечами, расстегнула молнию.
Георгий сглотнул и сказал тихим голосом:
— Не пойдёт такая одежда. Нужно что-то более консервативное. Там военные, не поймут такое удобство и практичность. —
Я пожала плечами и говорю:
— Да без проблем. Пойдём ко мне, выберешь одежду. — Я подумала: ему виднее, что там за контингент и какой дресс-код.
Мы поднялись ко мне в квартиру. Ну что сказать: у меня маленькая однокомнатная квартирка, не большая и не маленькая, но для меня удобная. Большой зал со шкафами с одеждой и диваном, маленькая уютная кухня. Не шикарно, но в общем современно и стильно. Одни большие раздвижные двери из красного дерева чего стоят — да, в принципе, из роскоши это единственное.
Я открыла шкаф с одеждой. Было видно, что Георгий немного засмущался такой перспективе — копаться в чужом шкафу, — но взял себя в руки и выбрал удобный трикотажный костюм-двойку светло-болотного цвета — строгий и консервативный. Не смотря мне в глаза, он отдал его мне. Я улыбнулась и пошла выбирать себе футболку под низ. Остановилась на футболке цвета охра — оттенка коричневого.
Переоделась в ванной, так как единственная комната была занята Георгием, который рассматривал мою квартиру. Уже на выходе я обулась в короткие чёрные ботильоны. Из верхней одежды — утеплённая куртка-парка, она по цвету идеально подходила: болотно-зелёная. Поменяла рюкзак на спортивную чёрную сумку — и совсем другое дело.
Вышла из квартиры уже современная серьёзная девушка с консервативным взглядом на жизнь, под руку с симпатичным парнем. Георгий в этот раз был в джинсах и синей куртке. Весело смеясь, мы пошли вниз.
Георгий решил всё же оправдаться:
— Я тебя буду представлять руководству. Мало ли куда занесёт. В комбезе лучше только в спортзале, а по территории в идеале строгая и удобная форма. Зелёный костюм идеальный в этом отношении: пиджак, брюки — всё тянется, побегать можно и наклониться. — Мне показалось, что Георгий чувствовал себя не в своей тарелке, глаза отводил.
А я ответила:
— Не переживай, мне всё равно. Проблемы я создавать не хочу. Ты прав, надо было подумать о дресс-коде. Это я по привычке одела удобную одежду на повседневную носку. —
Мы вышли из подъезда. Георгий отпустил мой локоток и подошёл к машине. Я открыла дверь и плюхнулась в море ароматов — новые машины пахнут по-особенному.
Мы выехали со стоянки, шины машины зашуршали по новенькому асфальту. Я посмотрела в окно. На улице было обычное московское утро: пасмурно, сыро и зябко. Радовало то, что я не иду своими ножками, потому что начинался дождь. Капли барабанили по крыше, будто град. Я выглянула в окно — ничего не видно, только огромные капли, сплошная стена. Дворники не справлялись.
Георгий выехал на трассу, посмотрел на моё безмятежное лицо, потом опять на трассу и сказал:
— Обратил внимание: где тебя ни вижу, ты всегда в центре. На соревнованиях, где максимальная тусовка? — он показал на меня и выделил моё имя: — где Алёна — там и компания. Вы все там смеётесь так, что на трибунах слышно. Вы физиономии приехали бить друг другу — как можно с таким настроением выходить на бой? —
Я усмехнулась: что есть, то есть. Мы веселимся от души перед соревнованиями. Когда приходишь на соревнования по кайфу, тогда и всё по кайфу. А переживать — это не моё, пусть соперники переживают.
Я ответила:
— Знаешь, мой тренер говорит перед соревнованиями: «Кайфани там, не стесняйся». У нас просто такая компания, все весёлые ребята, и мы всех заражаем своей веселостью. Молодые, яркие, амбициозные. — Я фыркнула, улыбнулась и продолжила: — А ты, значит, как сталкер, за мной следил? На соревнования ездил, на конференциях встречался, книги читал мои. Целое досье на меня собрал. Похоже, думал: нужен или нет тебе такой ценный кадр? —
Георгий смутился и ответил:
— У нас серьёзная организация, мы тщательно отбираем сотрудников. А на книгу случайно наткнулся по запросу — выдало, что в ней как раз экспертное мнение. Как прочитал, так и начал собирать информацию. А когда про себя прочитал, то понял, кто ты. А по боксу меня уже просветили. Так что собрать о тебе всё было не сложно. —
Я посмотрела на него и ответила печальным голосом:
— Не думала, что меня так легко просчитать. —
Он усмехнулся:
— Я же тебя знал. Если бы не знал, то так просто не нашёл бы. А конкурс — так вообще подарок: была возможность поговорить в комфортной обстановке. —
Я усмехнулась и спросила:
— Ну и как тебе моя жизнь? —
Георгий опять смутился и ответил:
— На самом деле, я не то чтобы плотно погружался. У нас ещё отдел аналитики собирал, анализировал информацию о тебе. Когда мы поняли, что нам нужен человек для определённой деятельности, предложить тебя была моя идея — я уже присматривался к тебе. Опять же отзывы: все, кто ходил на твои мастер-классы, были в восторге. Значит, как преподаватель можешь работать. Я нашёл только плюсы. Про минусы — в процессе общения узнаю. — На последнем предложении он улыбнулся.
Я скривилась в усмешке — что-то мне не весело стало:
— Неприятно, конечно, когда узнаёшь, что кто-то за тобой следил. — Я отвернулась к окну.
Повисла пауза. Георгий поворачивал, потом сказал:
— Прости, но без этого никак. — Он пожал плечами. — Ты и так не из наших, человек со стороны. По-другому я оценить не мог. Надеюсь, ты понимаешь. —
Я ответила:
— Да, понимаю. Но неприятно. —
Георгий посмотрел на меня, я отвернулась и опять посмотрела в окно. Но там была всё та же дорога.
Георгий спросил:
— Ответь на вопрос: я на святое покусился — на одежду, сказал, что ты неподходяще оделась. А ты согласилась, что нужно поменять, и никаких обид. Я думал, хук справа мне обеспечен. — Он улыбнулся располагающе. Я улыбнулась в ответ.
Мне в машине стало так уютно и комфортно. От Георгия пахло утренним кофе и булочкой с корицей. Я потянулась, посмотрела на пролетающий мимо город, развернулась к нему и ответила:
— Так бывает. Все люди разные. Меня Мирон поразил, так что? А меня ты просто плохо знаешь. — Я засмеялась. — Я бываю разная. Это по поводу плюсов. Минусы, конечно, есть. — Я расслабилась окончательно и решила ответить как есть: — Я часто спаррингую. Спарринг в боксе — это моё всё, любовь на всю жизнь. Полностью снимает стресс. Нет ничего более расслабляющего, чем набить кому-нибудь физиономию, тем более безопасно, в шлемах. — Я усмехнулась. — Во время боя я нахожусь в состоянии «безжалостности», да и после ещё долго в этом состоянии. А из состояния безжалостности любые мелкие проблемы вообще не проблемы. — Тут я посерьёзнела — такие вещи со смехом не рассказывают. — Знаешь состояние «берсерка»? —
Он кивнул. Я продолжила:
— Так я в нём много времени нахожусь. Когда в этом состоянии, совсем по-другому мир видишь, и мелкие дрязги не стоят той энергии, которую в них вкладываешь. Не идеализируй меня. — Я усмехнулась. — Мне по большей части просто всё равно. Я люблю смех, юмор, внимание, восхищение. На данном этапе — так. Какой дальше я захочу быть — я не знаю. Всё просто. —
Я поймала какой-то дзен. Было так хорошо, и я откровенно ответила — почему нет, это не то, что нужно скрывать.
Возникла пауза. Я уже всё сказала, а Георгий следил за дорогой. И вдруг резко закончился дождь, и я увидела, как выглянуло солнце, осветило нас, и меня окончательно пригрело на кресле.
Я решила добавить:
— Да, я радуюсь жизни, потому что я этому научилась. Когда стоял выбор — быть тяжёлой и мрачной, как я была раньше, или лёгкой и счастливой — я выбрала быть счастливой. Это просто выбор, к которому привыкаешь. Он часто не зависит от внешних факторов, сам по себе. — Я коснулась его плеча и сказала: — Просто я тебе симпатична, не зря же ты меня выбрал. А на самом деле моя подпольная кличка — Акулка. — Я понизила голос и продолжила: — Так что спроси других обо мне, много чего интересного узнаешь. Потом расскажешь. — Я опять засмеялась.
Георгий удивлённо посмотрел на меня и с улыбкой сказал:
— Да ладно, какая ты Акула? Не верю. —
Я улыбнулась. Приятно поговорить с приятным человеком, который понимает, о чём речь, который на одной волне со мной, знает ещё больше, чем я. Не приходится оправдываться, почему я такая. Он точно знает, почему я так говорю и что имею в виду. Надеюсь, я его не идеализирую, хотя похоже, что идеализирую. Просто очень хочется говорить на равных.
— Давай вернёмся к обсуждению встречи с руководством. Что мне ждать? Не то чтобы я волнуюсь или не уверена в себе, просто не знаю, как ты меня преподнёс. Поэтому хотелось бы знать, как себя вести. —
Я залюбовалась профилем Георгия. Солнце через стекло так падало на его лицо, что вокруг головы появился солнечный ореол — ну просто нимб. Я засмеялась.
Георгий посмотрел на меня и спросил:
— Что? —
Я помахала руками и, смеясь, сказала:
— Ничего. Просто нимб у тебя, как у святого. —
Георгий посмотрел на меня удивлённо:
— Как это? —
Я, смеясь, ответила:
— Так это. — Провела рукой возле его головы и сказала: — Слушаю тебя, рассказывай.
Георгий сказал задумчиво:
— Собрал досье на тебя, рассказал, что ты выступаешь на конференциях, о чём просвещаешь народ. Книгу читали, о боксе тоже сказал, без подробностей. Мне доверяют, так что в принципе всё в общих фразах. Что будет: тебе подробно объяснят задачу, что хотят от направления, что создают и твою роль в этом. — Мужчина посмотрел на меня внимательно, потом опять на дорогу и продолжил: — Подпишешь документы о неразглашении — это сразу, не заходя дальше проходной. Я уже подготовил. Таковы правила. По-моему, это самое секретное направление в стране, поэтому всё строго. —
Мы уже подъезжали к зданию, и Георгий начал парковаться.
— Будь собой. Вноси предложения, слушай, спорь — никаких преград. Наш непосредственный начальник очень адекватный и креативный, свободу он даёт во всём. —
Глава 5/1 Новая работа
Мы вышли из машины одновременно. Георгий показал на здание, и мы пошли не к центральному входу, а к входу на торце. Что сказать: здание больше похоже на институт — историческая постройка, но умело отреставрированная, красиво. Здание четырёхэтажное, территория обнесена забором — я этот момент пропустила, похоже, Георгий заехал на территорию через ворота.Мы зашли в большие двухстворчатые деревянные двери — они легко поддались, и мы оказались внутри. Практически сразу было КПП. Георгий подвёл меня к кабинету перед КПП, и мы зашли.
В кабинете стоял дубовый стол примерно два на один метр, коричневый кожаный диван, по пять стульев с двух сторон. Стены были окрашены в бежевый цвет, на стене висел портрет нашего президента — резное панно, большой, эффектный. Я села за стол и начала читать договор.
Я впечатлилась. Георгий дал документы для ознакомления — десять страниц. Чего мне нельзя под страхом обвинения в госизмене? В общем, ничего нельзя рассказывать о том, что увижу, о чём говорю; людей, которых встречу и знаю по этому заведению, на улице не узнавать и тому подобное.
Я подписала. Всё понятно, обоснованно — бояться раскрытия всех. Я не собираюсь никому рассказывать, военную тайну не выдам. Могу только спокойно общаться с Георгием вне этих стен как с моим куратором.
Мне выдал пропуск парень — он на КПП сидел в форме, через стекло, так что лица я не увидела. Когда мы шли, я немного заволновалась: как-то неспокойно было на душе, всё для меня новое.
Я с Георгием пошла в кабинет к руководству, как я поняла. Мы шли по коридору: стены выкрашены бежевой краской, всё мило и уютно. Пару раз повернули. Было множество дверей без номеров — даже интересно, как их различают. Они все белые и однотипные.
Мы поднялись по лестнице, и сразу за лестницей была дверь. Она отличалась от остальных: красивая, массивная, старинная, хорошо отреставрированная — это приятно удивило. Никакой надписи не было, просто белая классическая дверь с двумя филёнками, судя по всему — дуб с патиной.
Георгий зашёл, и я за ним. В кабинете был красивый ремонт, идеально ровные стены с бежевой окраской, только оттенок более тёмный, чем в коридоре. Диван справа, по центру — большой стол на человек двадцать. Стол из красного дерева, длинный, похоже, настоящее красное дерево, не подделка — редкость на сегодняшний день. Приятно удивили удобные большие стулья.
В центре сидел Мирон и улыбался.
Мы с Георгием синхронно сняли верхнюю одежду и повесили в шкаф возле двери.
Я закрыла за собой дверь и сказала слегка с улыбкой:
— Здравствуйте, Мирон. Раз все собрались, предлагаю приступить к обсуждению моего места в вашем мире. —
Я подошла и села возле того, кто, как я поняла, был настоящим шефом, справа. Георгий сел напротив.
Мирон посмотрел удивлённо и сказал:
— Здравствуй, Алёнушка. Ждал вас с нетерпением. Какая вы сегодня серьёзная, в деловом костюме. —
Он осмотрел меня с ног до головы. Я встала, покружилась, улыбнулась и опять села на стул.
Он продолжил:
— А как красиво сказали. — Он усмехнулся. Звучало как будто вызов бросала, а я, честно сказать, без подтекста сказала, но прозвучало амбициозно.
Мирон продолжил:
— А как вы, Алёнушка, догадались, что я и есть будущее начальство? Может, это не я? — Он игриво мне улыбнулся. Эх, мартовский кот на охоте.
Но я ответила спокойно, без улыбки — всё-таки на работе, субординация должна быть как никак:
— Может, но вряд ли. —
Дверь открылась, зашла симпатичная стройная девушка с подносом. Молча расставила кофе возле нас с печеньками и вышла. Мирон кивнул, я сказала «спасибо».
Мирон продолжил с улыбкой:
— Вы вчера догадались или сегодня? Я сгораю от нетерпения узнать, как вы меня вычислили. —
Он смотрел на меня с интересом. Я ответила с загадочной улыбкой:
— Чудеса дедукции. Давайте перейдём к делу. Не хочу отвлекать вас больше, чем нужно, рабочий день в разгаре. —
Немножко подустала от напряжения, и никак не получалось расслабиться. Я сосредоточилась на кофе — глоток за глотком, и меня потихоньку стало отпускать, но напряжение во всём теле всё равно чувствовалось.
Просто удивительно, подумала я, как человек изменился. Как будто другой: серьёзный, собранный. А одежда — хоть и не военная, но достаточно строгая: классические джинсы и пуловер тёмных цветов. Георгий, наверно, ночевал не дома — одет был как вчера.
— Алёнушка, ну что вы? Для вас времени у меня очень много. Поверьте, время с вами бесценно, я просто обогащаюсь новыми знаниями. —
Я улыбнулась скептически и ответила:
— Приятно слышать, но хотелось бы силы оставить на обсуждение моей работы. —
Мирон тяжело вздохнул и сказал:
— Ну работа, так работа. —
Георгий достал из стола досье и начал объяснять:
— Ты будешь обучать группу. Это курсы повышения квалификации. Все действующие агенты — в разной степени вовлечённости. Есть аналитики, есть работающие в поле, под прикрытием. В общем, сама познакомишься и увидишь, новеньких нет. Этих людей не испугаешь твоими методиками. Но самое главное — найти самых быстро обучаемых. Сразу, чтобы не было вопросов: параллельно мы будем заниматься другой задачей. —
Тут он запнулся и посмотрел на Мирона. Тот кивнул и посмотрел на меня уже совершенно серьёзным видом — преобразился ещё больше, другой человек просто. Теперь я увидела руководителя.
Мирон холодно посмотрел на меня и взял слово:
— Стоит амбициозная задача. Не хотел сразу сообщать, думал, пару дней адаптируетесь, но лишнего времени нет совсем. Сразу начинай набирать людей под эту миссию. А миссия такая: нужно убедить одного политика не нашей страны, чтобы он полностью поменял свои убеждения, стал если не нашим сторонником, то хотя бы услышал нашу позицию и адекватно реагировал, не воспринимал всё в штыки. Предал своего друга и стал его конкурентом, уехал из страны. Полная лояльность нам. Тебе, Георгию — не важно. Не думаю, что нужно многих посвящать в подробности. —
У меня расширились глаза от удивления, и я ответила:
— Извините, перебью. Амбициозно — не то слово. Я так понимаю, все способы убеждения провалились: шантаж, подкуп и прочее? —
Я уже начала прикидывать, как это сделать, так как это не просто задача — это вызов всему, что я умею и знаю.
Мирон вальяжно ответил:
— Конечно. Но мы действовали деликатно, так что он ещё не в истерике от наших предложений. Он блогер, женат, но с женой живут в разных странах, без детей. Денег много — даже предложить нечего. Женщины от него в восторге, внешне привлекателен. По браку — у него больше гостевой брак: никто никому ничего не должен, своего рода пиар-брак. Поэтому нужно разработать сумасшедший план, который сработает. Это крайне важно — он нашей стране большой урон наносит своей деятельностью. —
Он задумчиво посмотрел в окно, потом на меня, потер свою бороду, заправил выбившуюся прядь волос и глубоко погрузился в невесёлые думы.
Я решила обнадёжить человека и сказала бодрым голосом:
— Да без проблем. Есть несколько вариантов решения этой проблемы, так что не волнуйтесь, шеф, всё сделаем. —
Георгий и Мирон посмотрели на меня глазами с блюдца — удивлёнными сверх меры — и одновременно сказали:
— Серьёзно? —
Я ответила невозмутимым голосом:
— Да. Есть пару фирменных коктейлей, ну в смысле наработок. Это очень интересно будет. Я возьмусь с удовольствием — хороший вызов моим амбициям. А кто он? Сильно известная личность? —
Георгий подал мне фотографию. Я внимательно посмотрела — лицо знакомое, но не вспомню. Я вопросительно посмотрела на Георгия.
Он ответил:
— Алекс Аистов. Лучший друг, соратник, человек, который сделал всё, чтобы привести Гриневича к власти. Один из самых влиятельных людей соседнего государства. Богат, знаменит, имеет должности, женщин и всё, что хочешь. Слабых мест нет. Он не пьёт, не употребляет, занимается спортом, не любит нашу страну — что прискорбно. Плюс — один говорит на русском, так что проблем с общением нет. Умный, начитанный, хорош в дискуссиях, убедить может любого в чём угодно. — В голосе Георгия сквозила растерянность.
Я присвистнула от удивления:
— То есть сразу по козырям пошли? Не простого служащего для разгона? — Я закрыла лицо руками, хотела сосредоточиться. — Второго человека государства, который устроился так, что вообще не подкопаешься? Чем искушённее игра, тем приятнее выигрыш. Никогда не играла так по-крупному. Наверно, нужно начинать. —
Я кровожадно улыбнулась и облизнулась. Мужчины вздрогнули синхронно и отвели взгляд от моих губ.
Я посмотрела на них по очереди и сказала:
— Что? —
Они начали махать руками и говорить: «Всё нормально, всё понятно».
Мирон продолжил:
— Важно, чтобы он не понял, кто вы такие. Нужно быть вне национальности, не высовываться. В идеале вы, Алёнушка, с ним лицом к лицу не встречаетесь. Он, конечно, не боевик, культурный парень, но с ним могут быть опасные люди. Уровень опасности зашкаливает, поэтому никаких личных контактов на земле. В сновидении — пожалуйста, я больше на это рассчитываю. —
Я продолжила деловым голосом:
— Очень интересно. Давайте вместе подумаем, что мы можем ему предложить? — Я выделила последнее слово для понимания момента и продолжила: — Шантаж, я так понимаю, не подойдёт? Не нашли? —
Георгий отрицательно мотнул головой и сказал:
— Он же блогер — вся жизнь на виду. Чем больше девушек, тем лучше. Богатством кичится, яхтой хвалится. Интересуется только красивыми фигуристыми женщинами. — Он показал, какая фигура — когда-то такая фигура называлась «гитара». — Никаких дурных наклонностей нет: никого не убил, не изнасиловал. Сами девчонки за ним бегают, даже напрягаться не нужно — выбирает из поклонниц. Судя по всему, не очень высокого мнения вообще о женщинах. В остальном — обычный мужик. В отчёте аналитиков было написано: уникальный человек. Никакого компромата, всеми отрицательными качествами кичится. —
Мирон хмыкнул, развёл руками и сказал:
— Алёнушка, нам даже стыдно. Есть вариант испугать убийством, но это уже добровольно-принудительный, а мы хотим, чтобы он был лоялен к нам по собственному согласию. Я пустой — нет совершенно никаких идей. В первый день вас, Алёнушка, озадачиваю, без предварительной адаптации, чтобы вы начали думать уже сейчас и готовить людей. — Он так тянул гласные, растягивал слова, что слушать его было настоящее удовольствие — такие бархатные интонации в голосе.
Я немного отодвинулась от Мирона, так как его лицо было очень близко к моему, и почему-то он смотрел на губы, а не в глаза. Я спросила:
— Я так понимаю: с меня план и как его реализовать, от вас — помощь в реализации. С Алексом мы должны пересечься, чтобы хотя бы увидеть его вблизи. Это обязательно — мне нужно почувствовать его энергию, при любом раскладе. —
Где-то над нами зашумел вертолёт — похоже, будет приземляться. Мирон напрягся, потом расслабился и продолжил:
— Он будет во Франции, в Авиньоне, на фестивале. У них там постоянно фестивали, и по нашим данным он будет участвовать. Я думал, что вашу группу можно тоже на фестиваль отправить — повод хороший. Но нужно придумать, как вы там будете действовать. Нужен только положительный результат. — Мирон говорил медленно, выделяя каждое слово: — Мне бы не хотелось, чтобы вы пересекались вообще. Как-то это нужно сделать так, чтобы он вас, Алёнушка, вообще не видел.
— Разберёмся. Это не проблема. —
Георгий что-то записал. Я посмотрела на него и допила остывший кофе.
Я продолжила:
— Есть то, что я не знаю? Какая-то ещё информация? —
Я посмотрела сначала на одного, потом на другого. В ответ они синхронно пожали плечами и замотали головами отрицательно.
— Я так понимаю, что все разговоры и действия я согласовываю с Георгием, а с вами, Мирон, только окончательный готовый план? —
Мирон кивнул, потом немного нахмурился и сказал:
— Всё важно. Хочу полностью быть в курсе и принимать участие в планировании. — Он улыбнулся очаровательной улыбкой и спросил: — У вас есть опыт подобных действий, Алёнушка? Что-то планировали подобное, хотя бы примерно? Например, как завоевать парня? — Он хитро улыбнулся.
Я засмеялась, с удивлением посмотрела на него и ответила:
— Нет. — Замотала головой с улыбкой. — Мне не нужно строить планы по завоеванию парней. Мне нужно строить планы, как сделать так, чтобы они ко мне в таком количестве не приставали. Я одна, а поклонников очень много. —
Я искушающе улыбнулась, поиграла бровями. Мирон с Георгием горестно вздохнули и сглотнули одновременно. Потом посмотрели друг на друга быстро и отвели глаза.
— Есть, конечно, недостаток, когда популярная девушка в коллективе: все могут переругаться. Но мы не такие, — сказал Георгий, выделив каждое слово.
Я мило улыбнулась — они синхронно отвели глаза.
Мирон продолжил:
— Вы так легко согласились, как будто каждый день строите планы по захвату власти в соседнем государстве. — Он посмотрел на меня со смешинкой и лёгким подозрением в глазах.
А я ответила со смехом:
— Нет, это не мой путь. Мои желания скромнее. Но я сверну с него для такого интересного задания. Я в предвкушении. — Я продолжила: — Это вызов. Я люблю невозможные задания. Просто я так живу — спорю с невозможным, превращая его в возможное. Нужно посмотреть сотрудников, с кем работать. От них многое зависит — раз сама я не смогу, нужно что-то помасштабнее. Заодно смогу понатаскать ребят в применении методов воздействия. Я, честно сказать, что-то такое ожидала, но думала, что рыбка помельче. Тут постараться нужно, но интересно будет. —
Я довольно потирала руки.
— Народ готов ко встрече со мной? — Я выделила последнюю фразу и встала из-за стула. Меня охватила жажда действия.
Георгий тоже встал. Лицо у него было довольным, как будто я уже всё выполнила и мы получили ключи от квартир в центре. Он смотрел на Мирона с торжеством.
Мирон не был так категоричен: он постарше, поопытнее, энтузиазма не разделял и стал смотреть на меня с подозрением. Подумал, что я блефую, и был недалёк от истины — я вообще пока не имела чёткого плана. Но когда меня это останавливало?
— Кто мне будет говорить, что можно, а что нельзя? Мне нужен такой человек, так как я не очень представляю рамки дозволенного. К кому можно прийти с идеей и обсудить, как её решить? — Я посмотрела на Мирона.
Он ответил, чуть подумав:
— Георгий будет с вами, когда вы его позовёте. Со мной свяжется, если его полномочий не хватит. А это хорошо, что тему дозволенности подняли — своевременно. Скандал на международном уровне нам не нужен, это естественно. Конечно, мы враги, — он показал на портрет Алекса Аистова, я так понимаю, имелось в виду, что наши страны враги, вряд ли Мирон близко знаком с Алексом, — но всё равно хотелось бы, чтобы вообще никаких нитей к нам не шло. Сразу скажу: у меня вообще никаких идей пока нет, как его зацепить. Так что жду от вас, на меня не рассчитывайте. Для дальнейшего обсуждения и планов сегодня сбор вечером или уже завтра — со мной или с Георгием, или все вместе, по обстоятельствам. Практикуем только личное общение. Алёнушке оставить телефон дома, забрать симку. Я дам новый. Второй вариант: отдаёте свой телефон, спецы его проверят, поставят программы, и сможете пользоваться своим. —
Я ухмыльнулась, решила пошутить и сказала игриво:
— Что хотите — посмотреть мои голые фоточки? Я вас раскусила. —
Мирон стоял рядом, выхватил телефон и начал листать галерею, но там были мелкие фото, так что он чисто посмеяться сделал. Я засмеялась и спросила:
— Что, не нашли? Ну как же, у меня как у любой девчонки есть голые фотки. Смотрите лучше. —
Мирон хитро улыбнулся и сказал:
— Ну всё, оставите, вечером заберёте. —
Я засмеялась и ответила в тон ему:
— Ага, размечтались. —
Мы засмеялись.
Георгий решил вмешаться в нашу дружескую пикировку. Тон у него был крайне недовольный:
— Я вам не мешаю? Времени мало. —
Игривость куда-то ушла, и мы вернулись на деловой тон.
Мирон посмотрел на меня и сказал:
— Алёнушка права: сохранить нужно переписку в мессенджере. Я дам новый телефон, её в новом восстановите. Пока будете на новом — он будет чистый. Симка старая и телефон для внутренней связи. Пока будете с двумя телефонами. С рабочего телефона — только общение между нами и членами группы, никаких личных контактов. Сегодня принесут телефоны и при вас переставят симку. Свой телефон отключите. С завтрашнего дня — только чистые телефоны.