Глава 19 (часть 1). Чувства и ревность
Зайдя в аудиторию, я посмотрела на ребят и начала лекцию:
— Мы прошли немного базы, а теперь в каждое из направлений будем углубляться. Будем учиться чувствовать чувства друг друга. — Я показала на одну сторону ребят и на другую. — Разбейтесь на пары. Тут тонкий момент: если не хотите показывать чувства друг другу, выберите другую пару. —
Ребята неуверенно начали расходиться по парам.
— Я научу вас сосредотачиваться на чувствах других людей, — я вышла в центр. — Сначала научимся чувствовать одного человека, потом всех — каждый поймёт, что о нём думают. Последнее — высший пилотаж, только у постоянно практикующих получится. Домашнее задание: передать то чувство, которое хочешь. —
Я посмотрела по сторонам. Все уже разобрались по парам: девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Умно, что сказать. Ну конечно же, Кирилл шёл ко мне.
— Раз есть доброволец, начнём. — Все засмеялись. — Чтобы было понимание: на мне всегда стоит защита, поэтому я её сниму, и тогда Кирилл будет чувствовать, что я к нему испытываю. —
Я усмехнулась: — А это интересно. Кирилл, ты смелый парень. — Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, посмотрела на класс и продолжила: — Хотелось бы пройтись грубо по чакрам. Уверена, Георгий вас просветил подробно, но у меня немного другая цель, поэтому расскажу о некоторых других свойствах.
Я подошла к Кириллу — он стоял рядом и был предельно собран. Дотронулась до его межбровного центра и продолжила, глядя на ребят:
— Здесь точка знания, развитие ума, мысли. Одна из высших чакр. Нас интересуют именно эти качества этого центра. Их много, но пока нам нужны эти.
Дотронулась до яремной выемки в основании горла: — Здесь творчество, духовность, высокие чувства прекрасного. Сердечный центр. — Я дотронулась до места сердца. — Здесь любовь, дружба, нежность, вера в людей. Под пупочный центр — здесь нас интересует не низшая чакра, а естественный центр тела. Это место соединения духовного и практичного. —
Я попросила Кирилла повернуться. Он повернулся. Я показала на низ спины: — Здесь нижний центр. Центр желаний, секс, продолжение рода, связь с семьёй, землёй, все жизненные простые устремления.
Развернула Кирилла обратно и продолжила, глядя на класс:
— Первое упражнение: касаемся легко межбровного центра, настраиваемся на ощущения. Вы должны пропускать чужие ощущения через себя. Сейчас я сниму защиту, и Кирилл почувствует, что я испытываю по отношению к нему, и сразу скажет вслух. Он будет преобразовывать ощущения в слова. Это будут реальные мои ощущения, только усиленные, чтобы легче было почувствовать.
Я сосредоточилась на своих ощущениях. Кирилл легко коснулся моего межбровья. Через небольшую паузу сказал:
— Обалдеть. Я чувствую... эти ощущения так похожи на мои, практически неотделимы, но всё равно разница есть. Вы мною восхищаетесь. Ух ты... —
Я улыбалась. Он закрыл глаза и сосредоточился: — Я вам нравлюсь. —
Я кивнула.
— Это очень приятные ощущения. Радость общения, лёгкость. Вам нравится со мной общаться. —
Кирилл говорил как сквозь вату, голос был заторможенный.
Я улыбнулась. Когда он замолчал, сказала: — А теперь на сердечный центр. —
Кирилл легко коснулся области сердечной чакры, закрыл глаза. После небольшой паузы: — А здесь почти ничего не чувствуете ко мне. По крайней мере, я не чувствую. Сейчас посмотрю ещё... — Пауза. — Небольшое приятное волнение, но совсем слабое чувство.
Я улыбнулась: пока всё сходится.
Его палец переместился в район пупка. Он быстро «послушал» и сказал: — Здесь тишина. —
Я повернулась спиной. Кирилл коснулся начала позвоночника. После небольшой паузы, обойдя меня и заглянув в глаза, произнёс: — Алёна Владимировна... серьёзно? Не прочь на ночь замутить? Но нет... Всё же нет. Это что — лёгкое желание вперемешку с сильной ленью? —
Все засмеялись, я тоже улыбнулась.
— Нет, ну серьёзно, это как-то оскорбительно. —
Я, улыбаясь, пожала плечами: — Пока нет ошибки, всё верно. Молодец. Неожиданно хорошо. А по поводу последнего... Ты красавчик, но ты же понимаешь, что не моя история. Но помечтать-то можно. —
Я засмеялась, ребята тоже начали хохотать — смешно всё получилось.
— Ладно, Кирилл, восхищение меня переполняет, так что все шансы у тебя есть. —
Кирилл фыркнул и тоже засмеялся.
— А теперь разойдитесь по всей аудитории, чтобы не мешать друг другу. Палец не обязателен — это только для определения места. — Я указала на Дмитрия, Кирилл скривился. — Начали. Кирилл, у тебя есть партнёр, продолжай с ним, отличник мой. —
Он засмеялся и ушёл. Я села и начала обдумывать план. Ребята переговаривались, смеялись — атмосфера была не напряжённой, как я люблю. Я смотрела за каждым: у кого-то получалось, у кого-то нет. Пока тяжело делать выводы.
Лекция закончилась, ребята разошлись. Я уже собиралась уходить, когда зазвонил телефон — Мирон вызывал в свой кабинет.
Я попрощалась с учениками: — Домашнее задание: тренируете этот навык на других людях, можно оппоненту не говорить об этом. Хороший навык. Со временем вы будете не разбирать на чакры, а чувствовать общую картину целиком. Так что посталкировать за чувствами других людей не возбраняется. —
Улыбнулась, вышла из кабинета и направилась в сторону кабинета Мирона.
Пришла. В кабинете увидела недовольного Мирона (одет в джинсы и лёгкую коричневую кофту), немного растерянную Кристину (в спортивном бежевом костюме), Яну (в брюках и белой кофте с цветком на груди — она пока явно плохо понимала, что ей делать) и немного напряжённого Георгия, который снял верхнюю одежду и сейчас был в чёрной обтягивающей футболке, подчёркивающей хорошо прокачанные мышцы.
Мирон сказал: — Алёна Владимировна, скоро начало миссии. Хотелось бы ваше видение ситуации. Собрались все заинтересованные. Охрана в готовности.
Я начала рассказывать свой план:
— По Кристине легенда. — Я показала на неё. — Богатая девушка, отец — какой-то бизнесмен из России, любит дочь, она ездит с охраной. Решила стать певицей и снять клип в Провансе. Её роль: знакомство. Нужно, чтобы они встретились в фойе при заселении, краем глаза мазанули друг по другу. Далее следующая встреча: на Алекса нападают — предположительно местные арабы. Кристина отбивает его. —
Кристина хмыкнула. У Мирона челюсть отвисла, но он быстро закрыл рот. Я продолжала:
— Организуем так: идёт Алекс со своей охраной куда-то, нужно подгадать. С двух сторон подходят два араба, вводят охране снотворное — например, вколоть в ягодицу. Охрана падает. Двое нападающих проходят мимо, к Алексу подходит третий и говорит на французском что-то угрожающее, направляя нож. В этот момент из-за поворота выбегает Кристина — у неё пробежка (утром, днём — когда всё будет происходить). Она оценивает ситуацию, бьёт по ножу, потом ногой или рукой в челюсть. Она умеет, я видела. Далее приближается охрана Кристины. Нападающий вскакивает и убегает. Кристина подходит: «Всё нормально, травм нет?» — неважно, что-то в этом духе. Эту сцену нужно отработать до автоматизма. Найдёте черненьких — не обязательно арабов. —
Я посмотрела на Мирона. Он слушал внимательно. Остальные тоже ловили каждое слово.
— После того как охрана прибежала, один из её охранников говорит: «Катерина Сергеевна (или любое другое имя, сами решите), вы меня подождать не могли?» — диалог придумайте сами, чтобы было натурально. Потом Кристина убегает на дальнейшую пробежку. В идеале охранники должны уже прийти в себя — какое-то быстро действующее средство. — Я посмотрела на Георгия. Он озадаченно кивнул. — Главное, чтобы не заподозрили нас. Да, ты, — я показала на Кристину, — котик, зайчик, малышка — не важно, но без имени, вдруг кто услышит. —
Кристина была сосредоточена, страха в глазах не было — это хорошо.
— Следующая встреча с Алексом. Кристина в кожаных брюках, высоких сапогах и корсете, вся в чёрном, сверху плащ, с плёткой для лошади (лошадей не будет, плётка для антуража). Она встречается в холле гостиницы, здоровается, делает вид, что что-то забыла, говорит, что клип снимает, поэтому в таком образе. Даёт ему плётку: «Подержи». Убегает. Заходит Грегори. —
Мирон подскочил: — Что за Грегори? —
— Это мой друг, — ответила я. — Он умеет транслировать атмосферу дружелюбия. Его фишка: в радиусе полуметра все чувствуют дружелюбие. —
Мирон нахмурился, недовольно посмотрел на меня: — А почему принимают нового участника со стороны, а я не в курсе? —
Георгий взял слово: — До конца не были уверены, что он нужен. Но сегодня решили, что нужно подстраховаться. Он не в курсе операции, думает, его позвали по-дружески — просто клип поснимать. То, что нужно повлиять дружелюбием, он в курсе и не против. Это друг Алёны, и я его давно знаю. Сейчас он живёт у неё. —
Мирон посмотрел на меня огромными глазами: — Что? Вы с кем-то живёте? —
Я укоризненно посмотрела на Георгия. Он ответил: — Он не по девочкам и не по мальчикам. Он в аскезе, сексом не занимается. Так что, Мирон, не волнуйся, никаких нарушений. Все прекрасно знают, что Алёне до конца миссии нельзя. —
Он посмотрел на Мирона каким-то слишком выразительным взглядом. Мирон отвёл глаза. Яна с Кристиной посмотрели на меня удивлённо. Я улыбнулась и развела руками — типа «прикинь, какие требования у руководства». Они заулыбались.
Мирон продолжил: — Ладно, об этом потом поговорим. Дальше. Что делает Яна? —
— Она подруга, — ответила я. — Поддерживает, рядом, поддакивает, никаких других слов. Во всём помогает. Кристина не справится одна. —
Яна кивнула.
— Далее. Снимаете клип, как договаривались, сами. Я вообще не выхожу — только для подстраховки и координации. Еду мне в номер — по легенде я больна. Клип снимаете, показываете на большом экране, чтобы все видели. Народ охает, ахает, все в восторге. После все уезжают путешествовать по Провансу и возвращаются через пару дней (но это не точно, могут сразу уехать). Как только девочки за порог, выступаю я. Нужно убрать подозрение с девочек — в момент начала нашего общения их не должно быть, в идеале — в городе. —
Мирон посмотрел на девочек: — Яна, работаешь в полной координации с Кристиной, полная помощь во всём. Одежда, обувь — всё делаете сообща. Ты полноценно работаешь, а не присутствуешь, понятно? —
Яна кивнула.
— Встречи делаете совместно. За тобой, Яна, работа по обеспечению встреч. По Грегори я не решил, ещё буду с Алёной согласовывать присутствие этого человека. —
Мирон строго посмотрел на девочек: — Кристина, Яна, одежды наберите побольше, поработайте над образами. Это описаны ключевые встречи, мимолётные тоже будут. Продумайте диалоги. —
Девочки кивнули.
Мирон посмотрел на меня хмуро: — Алёнушка, а что за Грегори? Почему живёт у вас? Почему не сказали? —
Я ответила, немного смущаясь — вообще не хотела сообщать, надо было по-тихому сделать, но не получилось: — В гости приехал вчера, я его вызвала. Он необходим, я всю концепцию на нём строю. Если он будет рядом, все станут дружелюбными. —
Мирон сказал: — Каких только чудиков не бывает. А ты-то откуда его знаешь? — Он посмотрел на Георгия. Тот пожал плечами и сказал: — Знаю. — Сжал губы и сдержанно улыбнулся.
— Визу уже сделал, я так понимаю? — Мирон строго посмотрел на Георгия. Тот кивнул. Мирон хмыкнул.
Я встала раздражённая — мне вообще не нравился голос Мирона.
— А что происходит? — Я подошла к нему поближе. — Мирон, у вас что-то случилось? Сейчас вы такой... не побоюсь этого слова, злой. —
Мирон поджал губы: — Мне не нравится, что вы оказываете знаки внимания Кириллу. Он известный ловелас. Я посмотрел ваше занятие — это уже ни в какие ворота.
— Сейчас не поняла. Что не так? — у меня брови приподнялись от удивления.
— Он сказал, — голос Мирона кипел от возмущения, — что вы согласны на непродолжительную связь с ним. Так нельзя, мы серьёзная организация. —
Я возмутилась: — Не поняла, при чём здесь организация? Какое это отношение имеет к теме урока? — с яростью посмотрела ему в глаза. — Он читал мои чувства к нему. Честно, я не думала, что он такой талантливый и всё так точно прочитает. Ну и что такого? —
Мирон перебил, голос его дрогнул: — Это правда? Вы им восхищаетесь? —
— Конечно. Красивый, талантливый. Он реально на моих занятиях самый лучший. Всё, что сказал, — точно на сто процентов. Зачем мне обманывать его и говорить, что это неправда? —
Мирон сглотнул: — Вам нравится Кирилл? —
Я вообще не поняла суть претензий: — Он мой ученик, самый лучший. Конечно, нравится. Но если интересует, интересует ли как мужчина — то скорее нет, чем да. Но я не могу не отметить его внешнюю привлекательность и харизму. Я ответила на ваш вопрос? —
Георгий положил руку на руку Мирона, они молча переглянулись. Я вообще не поняла, в чём виновата и при чём тут Кирилл. Мирон ревнует? Да нет, бред какой-то.
— Давайте вернёмся к миссии, — сказала я, встряхнув головой.
Мирон посмотрел на меня и кивнул.
— Пока не хочу разглашать, что буду говорить ему. В процессе доработки. —
Мирон посмотрел на меня сильно недовольным взглядом: — Хорошо. — Он кивнул. — Просьба: не флиртуйте с Кириллом. Он потом разнесёт, что было и чего не было. Вам ещё работать здесь, слухи излишни. —
Я кивнула. Вот это поворот. Похоже, ревнует. Я понимающе на него посмотрела. Георгий смотрел то на меня, то на Мирона.
— Я вообще с ним не флиртую, — ответила я возмущённо.
— Уделите, пожалуйста, внимание другим ученикам, — Мирон выделил каждое слово.
Я улыбнулась и кивнула.
Подала голос Кристина: — Извините, что прерываю. Но что будет, если Алекс мне не понравится? Тяжело общаться с человеком, который не нравится. Дружба — это не такое простое чувство. — Она засмущалась.
— Сейчас расскажу, что делать, и покажу. —
Я встала и подошла к Георгию. Он сидел в компьютерном кресле. Я решила провести небольшую лекцию.
— Вот посмотрите на Георгия. — Я подвинула его кресло ближе к себе. Оно поехало, Георгий сидел не шелохнувшись. — У каждого человека есть какие-то красивые черты лица, которые привлекают внимание. Например, волосы — красивые, густые. — Я запустила ладонь в его шевелюру. Он продолжал изображать манекен. Ну, раз согласен и не сопротивляется, я продолжила: — Высокий красивый лоб. — Легко коснулась лба и провела подушечками пальцев. — Красивые голубые глаза. — Тут я не стала тыкать в глаз, ограничилась объяснением. — Красивая линия носа. — Провела по носу, совсем легко касаясь.
Было тихо. Все напряжённо смотрели на мои действия.
— Далее, красивая форма губ. — По губам я решила не водить пальцем — как-то неприлично. Я услышала, как тихо сглотнул Георгий. — Потом провела по шее, немного коснулась. Красивая линия шеи. Литые мускулы. — Я провела по руке до запястья. — Красивые длинные пальцы. —
— Мы всё поняли, Алёна Владимировна, — прохрипел Мирон. — Нужно искать что-то привлекательное в человеке, на этом сосредотачиваться, и тогда отношение к нему будет через призму симпатии. —
Я отвела глаза от мышц Георгия и посмотрела ошалевшим взглядом на Мирона. Ответила низким голосом: — Всё верно. А также важны тактильные, небольшие, лёгкие воздействия для налаживания контакта. Например, лёгкие тычки, небольшие удары по плечу, дружеские касания. Это позволяет перейти в близкое окружение, но не соблазняет. —
Атмосфера накалилась. Ощущение вязкости пространства, как будто время замедлилось. Я говорила через вату восприятия. Посмотрела на Георгия — в его глазах были льды Арктики. Он так смотрел на меня, что от холода пробрало до костей. Я пришла в себя.
— Есть ещё вопросы? — спросила я, глядя на Кристину.
Она замотала головой: — Всё предельно понятно. Вопросов нет. — И сглотнула.
— Если всем всё понятно — всем работать, — сказал Мирон и посмотрел на всех хмурым взглядом.
Я вышла первой и быстрым шагом пошла в свой кабинет. За мной пошла Кристина. Когда я зашла в кабинет, она зашла следом и закрыла дверь.
Конец первой части девятнадцатой главы.
Я показала на стул, приглашая сесть. Кристина села.
— Алёна Владимировна, я не считаю, что вы флиртуете с Кириллом, — сказала она после небольшого раздумья. Вот это поворот — у меня защитник организовался. — Неправильно вас в этом обвинять. —
Я улыбнулась и ответила весело:
— Ой, да ладно. Вообще не проблема. Не хочет Мирон Анатольевич, чтобы мы близко общались, — не буду. Мне всё равно. Может, и правда, я ему слишком много внимания уделяю. Я не самый опытный преподаватель. Только ты никому не говори. —
Кристина усмехнулась: — Алёна Владимировна, и так всем понятно, что он для вас ученик. Так что разговоры Мирона Анатольевича про слухи сильно преувеличены. Но он переживает, что Кир вам сердце разобьёт. — Она фыркнула. — Это всё полный бред. Сам придумал, сам поверил. —
Я насмешливо сказала: — А кто тут так непочтительно о начальстве? А по поводу сердца — моё сердце тяжело разбить, оно ударопрочное. — Я слегка толкнула её в плечо.
Она засмеялась: — Алёна Владимировна, это моя первая миссия. Какие у вас будут конкретно ко мне пожелания? —
Я задумчиво посмотрела на неё: — Главное, чтобы Алекс не понял, что вы по его душу. Если только у него возникнет подозрение — сразу прекращаем общение. Я понимаю, что ты неопытная, поэтому на тебя ставки почти нет. Но мне нужно его раскачать на положительные эмоции. Расслабься. Поверь, что ты здесь для того, чтобы снять клип. Ты станешь знаменитой. Ты красивая, наслаждаешься жизнью, хорошая, лёгкая девушка. Не для отношений. —
Я улыбнулась ей. Она сосредоточенно смотрела на меня.
— Пресекать любые подкаты. Никаких даже намёков с его стороны не одобрять. Мне сексуально озабоченный вообще не нужен, влюблённый — тем более. Сильно осложнишь ситуацию, если это произойдёт. Твоя внешность — для привлечения внимания, не для чего другого. Обычная внешность этого развращённого вниманием женщин мужчины не привлечёт. Но ты недоступна — от слова «совсем». Просто хороший человек на пути, которому ничего от него не нужно. Никаких услуг, кроме как подержать что-то или подать руку, — это максимум. Обычная вежливость, обычное человеческое отношение, а не потребительское. Это основной посыл. — Я помолчала. — Ты слышала, тебе Грегори поможет, его дружелюбие. Ты сама ощутишь. Он такой душка. Познакомишься в самолёте. —
Кристина посмотрела на меня внимательно, как будто решаясь что-то спросить. Я одобрительно посмотрела на неё, в ожидании уставилась, и она спросила:
— Между вами с Георгием искры летят. —
Я удивлённо на неё посмотрела: — С чего ты взяла? Вообще нет. — Замотала головой. — Мы друзья, коллеги, команда, не более того. Тем более у него есть девушка. Так что такие разговоры отставить. Я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня. —
Кристина насмешливо фыркнула: — Вы ещё скажите, что у них всё серьёзно. —
Я ответила в ту же секунду: — Да, всё верно. Вот сейчас я не поняла, Кристина, что ты хочешь мне сказать? —
Она не смутилась моего немного гневного взгляда: — Да какие там серьёзные отношения. Просто Георгию нравится Мирон, он его обожает как друга, ему нравится чувствовать себя частью семьи. — Кристина убрала локон за ушко. — Мирон притягивает всех. У него постоянные посиделки с друзьями на даче по субботам, если он не в Питере. Шашлыки, песни под гитару. Мирон красиво поёт — слушать его нереальное удовольствие. Не знаю, пел он при вас или нет, но я могу слушать его часами. —
Я удивилась: — А ты в качестве кого участвуешь? Родственница? —
Кристина улыбнулась: — Нет, Мирон дружит с моим отцом. Я постоянно с ними отдыхаю у Мирона на даче. Как там классно! Наши семьи дружат. Меня Мирон помнит ещё маленьким ребёнком. У них большое барбекю. Мой отец всегда что-нибудь жарит — он считает, что женщина и готовка несовместимы. —
— Да тебе повезло с отцом, — со смехом сказала я. — Вкусно готовящий мужчина — находка для семьи. —
Кристина счастливо засмеялась: — Однозначно. — Посмотрела на меня испытывающим взглядом. — Жена Мирона, Ирина, всегда там. Дочь Иры и Мирона тоже, часто приезжают. Дочь от первого брака, Маша, почти каждые посиделки с ним. Ты её видела. —
Я кивнула.
— Я приезжаю с отцом. Часто отец Ирины бывает. Приезжают коллеги из других ведомств, у них какие-то дела — они уходят в кабинет, решают вопросы. Но все всегда приходят послушать Мирона, потому что как он поёт, никто не поёт — просто душа на разрыв. Представь: ночь, звёзды, горит огонь, мы все сидим вокруг, болтаем, поём песни. Это так красиво. Все песни разные, Мирон выбирает песню под состояние души — и этот вечер проходит под этой эмоцией. Так душевно мне нигде не бывает, как там. Поэтому Мирона я знаю очень хорошо — мы дружим семьями. Георгий с Мари тоже всегда присутствуют, но видно, что Георгий не влюблён в Мари. Для меня это очевидно. На тебя он смотрит по-другому. —
Я засмеялась: — Так я ходячая проблема. Ему кажется, что я в любой момент что-то натворю страшное — и он в этом прав. Два раза вытаскивал меня из серьёзной переделки, а мы не так давно знакомы близко. Частота моих косяков просто зашкаливает. Менее значимые я даже не вспоминаю. — Отмахнулась. — Крис, поверь, я такая ходячая проблема, что нормальный человек просто со мной не свяжется. Ты просто меня плохо знаешь. — Засмеялась иронично. — Поверь, Георгий — разумный парень.
Кристина с сомнением посмотрела на меня: — По-моему, вы себя обманываете, Алёна Владимировна. Если он не решается — проявите сами инициативу. —
Я засмеялась сквозь смех: — Крис, детка, мне приятна твоя забота обо мне. Честно, очень приятно. Но оставь Георгия в покое. Пусть сам разбирается со своими чувствами. Поверь мне, там ничего нет ко мне. На днях мы ночевали на работе: я в своём кабинете, он в своём. Мне сон приснился плохой, я закричала, он примчался в простыне меня спасать. —
Кристина заинтересованно посмотрела на меня, глаза горят, губы облизывает: — И-и-и? —
— А что «и»? Я даже простыню с него содрала — ну так, интересно же было, проявит ко мне симпатию или нет. Всё-таки ночь, мы одни. Так мы посмеялись, простыню забрал и ушёл. Всё, Крис, всё! — выделила последнее слово. — Даже намёка не было. Мне что, целоваться полезть нужно было, чтобы меня оттолкнули и сказали: «У меня есть девушка, Алён, ты чего, мы же друзья»? — Я спародировала голос Георгия. По-моему, не похоже, но Крис засмеялась. — Так что инициативу я проявлять не буду. Да и вообще мне не до этого. У нас миссия, Крис, миссия! —
Кристина озадаченно на меня посмотрела: — Странно, конечно. Я бы сказала, неожиданно даже. —
Я пощёлкала пальцами перед её задумчивым лицом: — Кристина, вернись на землю. У нас миссия. Я обещаю: после миссии с Георгием поговорю, всё выясню и тебе всё расскажу. Тебя устроит такой вариант? —
Кристина покраснела: — Алёна Владимировна, пожалуйста, не нужно. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения. —
— Да какие там отношения? Тебе показалось. —
Конечно, не всё так однозначно, как я хотела показать Крис, но мне не хотелось, чтобы даже она в эту сторону думала.
Крис показала на часы на стене: — Десять минут до начала занятия по боксу. Нужно ещё переодеться. —
Я ответила: — Ты не приходишь. Тренируй свой коронный удар, тебе ещё «французскую гопоту» побеждать. — Я показала боксёрский приём «тройка», рассмеялась и пошла переодеваться. Кристина направилась к двери. Как она вышла, я уже не слышала — переодевалась.
В этот раз одела обтягивающий комбез с короткими рукавами, чёрный, полностью облегает, только плечи открыты, руки видны. Взяла сумку с экипировкой для бокса и бегом прибежала на занятие.
Зайдя в зал, поздоровалась с ребятами. Все стояли в шеренгу, построенные по росту — удобно. Я осмотрела всех с ног до головы и сказала:
— Физкульт-привет, господа спортсмены. —
Ребята нестройно выдали что-то из серии «здравствуйте». Я кивнула и продолжила:
— Сегодня — продолжение темы состояния берсерка. Кирилл встаёт с Никитой. Остальные по желанию. В идеале — люди, которые друг друга не очень любят, но не обязательно. Дружеские подколы тоже эффективны. —
Ребята начали собираться по парам.
— Вот Никита на прошлом занятии так раскачал Кира, что получилось за десять минут. Я о такой скорости и мечтать не могла. Так что теперь Кир будет раскачивать Никиту. Посмотрим, получится или нет. —
Я улыбнулась. Кириллу было приятно: он опустил глаза и улыбался счастливой улыбкой. Никита смотрел на него как-то неуверенно — не верил, что Кирилл его раскачает.
— Если вы чувствуете, что перестаёте быть злыми и становитесь холодными, сосредоточенными, точными — сразу запоминайте это состояние. В следующий раз перед боем нужно воссоздать про себя слова и интонацию. Всем понятно? —
Я обвела взглядом спортсменов. Народ кивнул. Я закричала: — Да! Начнётся бой! —
Народ разошёлся: кто в ринг, кто рядом с рингом. Был шум и гам, все старались как могли унизить соперника. Надеюсь, получилось хоть у кого-то ещё. Я оставила Никиту главным и ушла с практики. В Ниццу мы, скорее всего, стартанем в ближайшие дни, поэтому я пошла собирать вещи.
В конце занятия зашла посмотреть, есть ли трупы. Трупов не было. Пара человек меня увидели и подняли большой палец вверх — я так поняла, у некоторых получилось. Остальные были злые, понурые, но довольных лиц не было. Никита смотрел на меня каким-то отрешённым взглядом. На мой немой вопрос отрицательно покачал головой — не получилось.
— У кого получилось — пока не выходим из этого состояния, максимально продлеваем. Нужно запомнить его, чтобы потом входить безболезненно. Это самое эффективное состояние для боя. Особенно подойдёт, когда ситуация безвыходная: в таком состоянии найти выход очень легко, мозг работает на все сто. У кого получилось — все следующие поединки работайте в этом состоянии. Нужно научиться его контролировать, чтобы не навредить сопернику. —
Народ загалдел, попрощались со мной, и все пошли в душ. Я — к себе, продолжать сборы.
После того как всё упаковала, поехала на такси домой. Нужно было ещё всё согласовать с Грегори.
Грегори встретил меня радушно. Он был весь в предвкушении чудесных впечатлений, носился по моей маленькой квартире и всё время спрашивал: «Брать или не брать?», показывая на какую-то вещь. Он первый раз уезжал куда-то, не знал ничего о других странах.
Я дала ему карточку: — Смотри. Купишь себе одежду. Погода чуть теплее, чем сейчас. Всё красивое и современное. Ты должен выглядеть как богатый парень, но без излишнего тщеславия. Костюмы — только классические. Пальто лёгкое классическое. Менеджерам-девушкам скажешь, они тебе подберут. —
Грегори ответил: — Честно сказать, не совсем понял, как это, но посыл ясен: быть красивым. — Он улыбнулся, взял карту и ушёл довольный.
Зазвонил телефон. Я подняла трубку — голос Мирона:
— Приветствую, Алёнушка. У нас немного изменились планы. — Я поприветствовала в ответ. — Вы, я, Кристина и некоторые ребята из вашей группы на несколько дней поедем в командировку на поезде. У вас будет несколько лекций с учениками, а я вас погоняю по полосе препятствий, постреляете. Следующие сборы будут через полгода, лучше вам немного размяться перед заданием. С учений полетите на самолёте в Москву, в этот же день перелёт в Ниццу — домой не заезжая, вещи подготовьте. Георгий и Грегори будут ждать вас в аэропорту, вместе с командой сядете на самолёт в Ниццу. С Георгием сами решите — летит или нет, он рвётся. По срокам всё сильно сжато, но два-три дня у нас должно быть. Кир останется за меня — он в учениях столько раз участвовал, что сам может преподавать. Завтра выезд. Соберитесь, пожалуйста. Грегори одобрен мною — тоже пусть будет готов. Состыкуйте его с Георгием. —
Голос Мирона был радостным — похоже, поездка его вдохновляла.
— Хорошо, я буду готова. До завтра. —
— В семь утра за вами заедут. До завтра. — И он положил трубку.
Пока Грегори нет, я решила зайти в осознанное сновидение и потренироваться. На самом деле не всегда получается, как хочется. Мир осознанных сновидений не такой, как наш, — очень много нюансов.
Никак не могу уснуть. Что-то не то. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю по сторонам. Вроде ничего не изменилось. Всё так же — но что-то меня смущает. Встала и подошла к окну, открыла шторы. А там люди ходят и машин немного. Это не мой двор: машин маловато, обычно стоянка забита.
В левой части затылка у меня начинает разговаривать какой-то голос — как радио. А я больше всего на свете не люблю работающее радио с бессмысленной болтовнёй. А тут ещё в голове, как бы отделяясь даже от основного тела. Это просто выбило из колеи. Тут я понимаю, что это сон, но не показываю вида — боюсь, что меня опять отправят в реальность. Просыпаться, пока Грегори нет рядом, нужно быть осторожной: могут прийти «охотники» и выбить из осознанного сновидения. Наверно, это и есть основная причина, почему сейчас Грегори со мной живёт: когда он рядом, меня не видно для этих «охотников».
Осознание в этот момент было совершенным, как будто это была я в реальной жизни, такой же мозг, такие же решения, только с поправкой на другие законы — здесь практически нет ограничений тела и законы физики не работают. Вспомнила прошлое сновидение, где меня вывели. Раньше у меня такого не было, никто меня не выводил. Я где хотела, там и ходила. А тогда меня просто выкинуло из сна пинком под мягкое место. Мысли заработали с поправкой на этот факт.
Я подошла к шкафу и взяла резинку. В тот момент вспомнила, что мне сказали: я не проснусь, далеко зашла. Честно говоря, я не очень поверила, но на всякий случай помнила об этом. Привязав резинку к дивану, ринулась сквозь стену — я часто так делаю, когда хочу перейти из одного сна в другой. Просто раздвигаю стену или стекло руками, создавая отверстие. А резинка — чтобы по ней вернуться назад. Почему-то в тот момент мне показалось это самой здравой идеей. Верёвка тоже бы подошла, но её не было.
Это не сложно: ладони внутрь стены и раздвигаешь, делая проход, в который прыгаешь головой вперёд. Я часто так делаю. Можно по-всякому — здесь нет ограничений, можно и в человеческий рост сделать проход, это уже как кому нравится.
Мой «муж» и моя «дочь» в сновидениях смотрели за моими действиями. Я взяла резинку, привязала к ножке кровати и зашла в проём, который сделала, держа резинку в руках.
Хочу описать моего «мужа» и «дочь». Мужчина был похож на Георгия, только старше и крупнее — шире в плечах, с более прокачанным рельефом. Те же голубые глаза, длинные пальцы, тот же рост. Не знаю, будет ли Георгий таким через двадцать лет, но сходство явное. «Дочь» — симпатичная десятилетняя брюнетка с длинными волосами и большими карими глазами. Сходство со мной определённое есть, но больше похожа на мою бабушку. Что только в сновидении не бывает — даже семья у меня есть. Правда, живём мы в моей маленькой квартире. Я немного посмеялась над сюжетом и прыгнула в сделанный мною проход в стене.
После прохода через созданное окно оказалась в другом мире-сновидении. Никого вокруг не было, просто стены и переходы в какие-то помещения на разных уровнях. Некий коридор и на разных уровнях проходы с дверьми. Коридор длинный, с поворотами. Даже не знаю, с чем сравнить — в нашем мире нет подобного, наш более логичен, а здесь всё сумбурно и нелогично, конкретно в данном случае.
Я спускалась вниз — коридоры заканчивались лестницами. Всё ниже и ниже, переходя из одного помещения в другое. И тут я увидела очень крутую лестницу вниз. Спустилась по ней, держа в руке резинку. Внизу была женщина с ребёнком. Женщине на вид лет тридцать, худощавая, в светлом платье, волосы светлые, русые. Девочка лет десяти, тоже светленькая, на ней юбка и светлая кофточка. Они выглядели совсем обычно. Таких много, но просто какие-то воздушные, слишком возвышенные — про таких говорят «не от мира сего».
Когда они меня увидели, на лице женщины было неподдельное удивление. Она сказала:
— Как ты меня нашла? —
Я подняла голову вверх и показала на лестницу. Сняла резинку и привязала к какому-то предмету — честно сказать, не запомнила к чему, что-то похожее на батарею центрального отопления. Я так по-деловому, без разрешения, уже хозяйничала. Женщина была просто ошарашена моим появлением. Ощутила, что она меня знает.
Она сразу предложила выпить чаю с печеньем, быстро накрыв на стол — просто моментально. Мы сели. Мне очень понравился такой подход — то, что меня знают, и то, что женщина так хорошо встречает. Да и я не чувствовала стеснения в этом месте, всё было так естественно.
Мы начали светскую беседу. Я сказала:
— Здесь можно покушать с удовольствием — никакого вреда фигуре. —
Она хохотнула: — Это точно. —
Мы пили чай из красивого сервиса: белые чашечки с красивой кромкой, хрупкие на вид, даже были под чашечку тарелочки — что в нашем мире уже большая редкость. В вазе лежало печенье — большое и круглое. Я взяла:
— Интересно, а вкус будет какой в вашем мире? Похожим на наш или нет? —
— Попробуй. —
Я откусила кусочек и почувствовала вкус, но он шёл как будто из воспоминаний. То, что вкусно, — факт.
— Можно есть сколько хочешь — всё вкусно и бескалорийно. —
Мы смеялись над этой шуткой, девочка тоже заливисто смеялась. Атмосфера была приятная и милая. Я чувствовала себя как никогда комфортно, но осознание было обострено — полный контроль над действием и разговором, как будто я в обычном мире.
В разгар трапезы к нам подошёл мужчина. Худощавый, я бы назвала его интеллигентным джентльменом, примерно шестьдесят пять-семьдесят лет. Одет в классический костюм — очень дорогой и сложный, с жилеткой, тщательно подобранные аксессуары: запонки, галстук, круглые часы на поясе. Мужчина подошёл и аккуратно со мной заговорил, как бы представился — имени не назвал, просто кивнул приветственно.
Женщине не понравилось, что наше общение прервали. Мужчина начал говорить:
— А мой в списке Форбс был... а теперь... — и рукой махнул. — Мы ему помогали, — показал на женщину, — но ничего не получилось. — Он горестно вздохнул.
Женщина тоже сказала: — Да мы всячески пытались помочь, всё, что могли, но не получилось. — Она тоже горестно вздохнула.
Я посмотрела на них: — А что вы помогаете? —
Они потупили взгляд. Повисла неловкая пауза.
Я неожиданно почувствовала, что здесь слишком долго нахожусь. Сказала: «Мне пора» — и пошла к батарее. Развязала резинку, хотела взять её в руку, но здесь почему-то физика заработала, и резинка вырвалась из рук, полетев, судя по всему, в квартиру, откуда я начала своё путешествие. Посмотрела на женщину — в её глазах была настоящая паника. Она прошептала испуганно:
— Как ты назад-то вернёшься? —
Немой вопрос повис в воздухе.
— За меня не беспокойтесь. Я вернусь, у меня много вариантов. —
Они помогли мне забраться на лестницу. Я полезла вверх. После того как забралась и пролезла в проход, попала в совершенно пустую комнату с белыми стенами. Где-то были проходы, но куда идти — не знала. Началась лёгкая паника — из серии «что делать-то?». Стала бить себя ладонями по щекам:
— Думай, думай... — приговаривала я.
После четырёх ударов убрала руки от щёк. Сконцентрировалась и сказала:
— Я намерена проснуться в своей постели. —
После чего резко проснулась в кровати, откуда начинала свой путь, — в той кровати из первого сновидения. Там уже произошли кое-какие действия: мой «муж» готовил еду, ходил по кухне, «ребёнок» бегал. Голоса в голове не было, что меня крайне обрадовало — я уже думала, что квартира к голосу прилагается. Всё очень похоже на обычную жизнь, только не совсем так, как у меня. Я прекрасно понимала, что это только сновидение. Пройдясь немного по квартире, удивляясь её похожести на мою, опять легла и уже проснулась в своей квартире.
Немного о существах сновидений. В прошлых главах я уже рассказывала о неорганических — тех, кто питается нашей энергией, прикидываясь людьми, и легко теряет форму (превращается в камень), если на них не обращать внимания. Но в последних двух сновидениях я встретила существ иного уровня — они не меняли форму и выглядели как обычные люди. Я пока не знаю, кто они. А Грегори — особый случай: он дарит мне энергию дружбы, которую я нигде больше не могу получить.
Вернусь к моменту пробуждения. На самом деле я проснулась озадаченная. Я как будто коснулась другой своей жизни — не могу подобрать слова. Я точно понимала, что ничего не понимаю, и мне надо готовиться к встрече с Алексом, а у меня вообще другая какая-то повесточка. Жизнь не должна соответствовать нашим планам — она просто идёт, а мы можем только подгребать в нужном направлении.
У меня несколько часов не получалось зайти в сновидение. Как только понимаю, что я во сне, в ту же секунду меня просто толчком выкидывало в свою кровать — я просыпалась. Чтобы вы понимали уровень моего желания: в один момент я проснулась сразу одновременно в двух снах. Меня не выкинули — я так рассуждала. Я контролировала себя в двух местах одновременно, в двух осознанных сновидениях — то есть проснулась одновременно в двух снах и удерживала контроль над каждым «я» — здесь и здесь. Не знаю, как это более точно описать. В обоих случаях была я. Осмотрелась в каждом из своих снов: вокруг темно, никаких ориентиров, только темнота. Пола тоже не было, но себя я видела отлично. Посмотрела на свои руки, ноги — делала это не одновременно: каждое «я» в своей последовательности. Но в ту же секунду меня из обоих «я» выкинуло в кровать, и я проснулась.
Проснувшись после такого раздвоения, не чувствовала особо, что сливаюсь в одно или что-то ещё — просто проснулась как обычно. Нет этого перехода, по крайней мере я не обратила на это внимания. Так как я уже не раз была в подобном состоянии, для меня не было это чем-то особенным. Но то, что меня одновременно вытолкнули, — это, конечно, первый раз, и это меня напрягло.
Я испугалась. Была явная угроза моей миссии. Вдруг меня не пустят в осознанное сновидение? Больше без Грегори я не решилась лечь спать. Начала медитировать, очищая разум и приводя в гармонию внутреннее состояние. К моменту как пришёл Грегори, я была в полном довольстве собой и на волне окружающего мира.
Грегори был весел и счастлив. Показал мне два костюма и красивое пальто в полоску. Он оделся, покрутился передо мной — ему невероятно шло, красавчик просто.
Я рассказала все свои страхи и сомнения. Грегори сказал, что всё будет нормально: «Пока ничего не делай. Потренируемся вдвоём». Мы начали делать различные упражнения для придания невесомости мне и моему телу сновидения. К ночи я уже была вся воздушная. Ночь прошла спокойно — в сновидение не заходила, по рекомендации Грегори.
На рассвете за мной приехал Георгий. Мы с Грегори вышли с сумками. Георгий положил их в багажник. Я села на переднее сиденье, Грегори — сзади. Георгий выехал со стоянки и поехал в сторону вокзала.
Мы с Георгием и Грегори решили, что пару дней Грегори покатается с Георгием, чтобы не потеряться, а потом все вместе встретимся в аэропорту. Мы уедем, а Георгий останется.
По дороге Георгий рассказал по нашей миссии. Учения мы решили не обсуждать — не видели смысла.
— Всё готово. Без тебя справятся с клипом. Одежда для Кристины выбрана, я одобрил. Охрана будет ждать вас в аэропорту. Ребята надёжные, опытные, чистые — специально для таких проектов. —
Я кивала, запоминая.
— А сейчас самое главное: не рискуй. В приоритете твоя жизнь. Не получается — ищем другой путь. Ты слишком ценна. Вся операция на моей ответственности. Мирон сказал, что лично меня убьёт, если с тобой что-то случится. — Он горько улыбнулся. — Я дела свои закончил, могу поехать с вами. —
Я помолчала пару секунд: — Нет, не нужно. Только в последний день. —
Георгий отвлёкся от дороги и посмотрел на меня внимательно: — Почему я не могу ехать? Я так и не понял. Есть внятное объяснение? —
— Потому что я с тобой слабею. Мне нужна вся моя сила — и так всё сложно. Сейчас я не на пике возможностей, даже раньше и то лучше было, буквально неделю назад. Не волнуйся, я справлюсь. — Я положила руку ему на плечо. — На самом деле всё не просто. Я максимум на три дня смогу к нему приходить, даже с Грегори — это энергозатратное дело. И это в лучшем случае. Поэтому мне нужна холодная голова, никаких лишних эмоций. Если я не справлюсь — полный провал. Даже не хочу озвучивать свои проблемы, как-нибудь в другой раз. Мне нужно, чтобы я была с Грегори и не отвлекалась. Жду тебя на третий день. Со мной не встречаться — я даже не должна знать, приехал ты или нет. Если я не проснусь, ты приходишь, ложишься рядом, заходишь в сновидение и начинаешь меня искать. Как найдёшь — будем по факту решать, что делать. Вероятность, что я не вернусь, выросла, поэтому нужно быть готовым. —
Георгий посмотрел на меня встревоженно: — Пока будешь ехать, подумай над планом миссии. Несколько вариантов рассмотри. Да, в Ницце вас встретит Таня с мужем, это моя подруга. У неё волк, помнишь, я рассказывал? — Я кивнула. — Ещё раз: твоя жизнь в приоритете. Никакого геройства. На ученьях постарайся не выкладываться — ещё не хватало тебе травму получить. Тебя Мирон хочет стрелять научить на полигоне и прогнать по учебным тренажёрам. Планов много, что успеет. Честно, я не понял, зачем тебе перед операцией учения. Но Мирон хочет подготовить тебя ко всем возможным последствиям. Не знаю... По мне, так не стоит рисковать: где-нибудь в грязи ногу вывернешь — весёлого мало. —
Я пожала плечами — сама в шоке.
Мы подъехали к вокзалу. Георгий выставил те сумки, что я должна взять на учения. А те, что во Францию, он повезёт с собой — багажник большой. Грегори тоже как сумки — с ним попутешествует, город посмотрит.
Я помахала на прощанье ребятам и покатила сумку к своему поезду.
Конец второй части девятнадцатой главы.
Зайдя в аудиторию, я посмотрела на ребят и начала лекцию:
— Мы прошли немного базы, а теперь в каждое из направлений будем углубляться. Будем учиться чувствовать чувства друг друга. — Я показала на одну сторону ребят и на другую. — Разбейтесь на пары. Тут тонкий момент: если не хотите показывать чувства друг другу, выберите другую пару. —
Ребята неуверенно начали расходиться по парам.
— Я научу вас сосредотачиваться на чувствах других людей, — я вышла в центр. — Сначала научимся чувствовать одного человека, потом всех — каждый поймёт, что о нём думают. Последнее — высший пилотаж, только у постоянно практикующих получится. Домашнее задание: передать то чувство, которое хочешь. —
Я посмотрела по сторонам. Все уже разобрались по парам: девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Умно, что сказать. Ну конечно же, Кирилл шёл ко мне.
— Раз есть доброволец, начнём. — Все засмеялись. — Чтобы было понимание: на мне всегда стоит защита, поэтому я её сниму, и тогда Кирилл будет чувствовать, что я к нему испытываю. —
Я усмехнулась: — А это интересно. Кирилл, ты смелый парень. — Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, посмотрела на класс и продолжила: — Хотелось бы пройтись грубо по чакрам. Уверена, Георгий вас просветил подробно, но у меня немного другая цель, поэтому расскажу о некоторых других свойствах.
Я подошла к Кириллу — он стоял рядом и был предельно собран. Дотронулась до его межбровного центра и продолжила, глядя на ребят:
— Здесь точка знания, развитие ума, мысли. Одна из высших чакр. Нас интересуют именно эти качества этого центра. Их много, но пока нам нужны эти.
Дотронулась до яремной выемки в основании горла: — Здесь творчество, духовность, высокие чувства прекрасного. Сердечный центр. — Я дотронулась до места сердца. — Здесь любовь, дружба, нежность, вера в людей. Под пупочный центр — здесь нас интересует не низшая чакра, а естественный центр тела. Это место соединения духовного и практичного. —
Я попросила Кирилла повернуться. Он повернулся. Я показала на низ спины: — Здесь нижний центр. Центр желаний, секс, продолжение рода, связь с семьёй, землёй, все жизненные простые устремления.
Развернула Кирилла обратно и продолжила, глядя на класс:
— Первое упражнение: касаемся легко межбровного центра, настраиваемся на ощущения. Вы должны пропускать чужие ощущения через себя. Сейчас я сниму защиту, и Кирилл почувствует, что я испытываю по отношению к нему, и сразу скажет вслух. Он будет преобразовывать ощущения в слова. Это будут реальные мои ощущения, только усиленные, чтобы легче было почувствовать.
Я сосредоточилась на своих ощущениях. Кирилл легко коснулся моего межбровья. Через небольшую паузу сказал:
— Обалдеть. Я чувствую... эти ощущения так похожи на мои, практически неотделимы, но всё равно разница есть. Вы мною восхищаетесь. Ух ты... —
Я улыбалась. Он закрыл глаза и сосредоточился: — Я вам нравлюсь. —
Я кивнула.
— Это очень приятные ощущения. Радость общения, лёгкость. Вам нравится со мной общаться. —
Кирилл говорил как сквозь вату, голос был заторможенный.
Я улыбнулась. Когда он замолчал, сказала: — А теперь на сердечный центр. —
Кирилл легко коснулся области сердечной чакры, закрыл глаза. После небольшой паузы: — А здесь почти ничего не чувствуете ко мне. По крайней мере, я не чувствую. Сейчас посмотрю ещё... — Пауза. — Небольшое приятное волнение, но совсем слабое чувство.
Я улыбнулась: пока всё сходится.
Его палец переместился в район пупка. Он быстро «послушал» и сказал: — Здесь тишина. —
Я повернулась спиной. Кирилл коснулся начала позвоночника. После небольшой паузы, обойдя меня и заглянув в глаза, произнёс: — Алёна Владимировна... серьёзно? Не прочь на ночь замутить? Но нет... Всё же нет. Это что — лёгкое желание вперемешку с сильной ленью? —
Все засмеялись, я тоже улыбнулась.
— Нет, ну серьёзно, это как-то оскорбительно. —
Я, улыбаясь, пожала плечами: — Пока нет ошибки, всё верно. Молодец. Неожиданно хорошо. А по поводу последнего... Ты красавчик, но ты же понимаешь, что не моя история. Но помечтать-то можно. —
Я засмеялась, ребята тоже начали хохотать — смешно всё получилось.
— Ладно, Кирилл, восхищение меня переполняет, так что все шансы у тебя есть. —
Кирилл фыркнул и тоже засмеялся.
— А теперь разойдитесь по всей аудитории, чтобы не мешать друг другу. Палец не обязателен — это только для определения места. — Я указала на Дмитрия, Кирилл скривился. — Начали. Кирилл, у тебя есть партнёр, продолжай с ним, отличник мой. —
Он засмеялся и ушёл. Я села и начала обдумывать план. Ребята переговаривались, смеялись — атмосфера была не напряжённой, как я люблю. Я смотрела за каждым: у кого-то получалось, у кого-то нет. Пока тяжело делать выводы.
Лекция закончилась, ребята разошлись. Я уже собиралась уходить, когда зазвонил телефон — Мирон вызывал в свой кабинет.
Я попрощалась с учениками: — Домашнее задание: тренируете этот навык на других людях, можно оппоненту не говорить об этом. Хороший навык. Со временем вы будете не разбирать на чакры, а чувствовать общую картину целиком. Так что посталкировать за чувствами других людей не возбраняется. —
Улыбнулась, вышла из кабинета и направилась в сторону кабинета Мирона.
Пришла. В кабинете увидела недовольного Мирона (одет в джинсы и лёгкую коричневую кофту), немного растерянную Кристину (в спортивном бежевом костюме), Яну (в брюках и белой кофте с цветком на груди — она пока явно плохо понимала, что ей делать) и немного напряжённого Георгия, который снял верхнюю одежду и сейчас был в чёрной обтягивающей футболке, подчёркивающей хорошо прокачанные мышцы.
Мирон сказал: — Алёна Владимировна, скоро начало миссии. Хотелось бы ваше видение ситуации. Собрались все заинтересованные. Охрана в готовности.
Я начала рассказывать свой план:
— По Кристине легенда. — Я показала на неё. — Богатая девушка, отец — какой-то бизнесмен из России, любит дочь, она ездит с охраной. Решила стать певицей и снять клип в Провансе. Её роль: знакомство. Нужно, чтобы они встретились в фойе при заселении, краем глаза мазанули друг по другу. Далее следующая встреча: на Алекса нападают — предположительно местные арабы. Кристина отбивает его. —
Кристина хмыкнула. У Мирона челюсть отвисла, но он быстро закрыл рот. Я продолжала:
— Организуем так: идёт Алекс со своей охраной куда-то, нужно подгадать. С двух сторон подходят два араба, вводят охране снотворное — например, вколоть в ягодицу. Охрана падает. Двое нападающих проходят мимо, к Алексу подходит третий и говорит на французском что-то угрожающее, направляя нож. В этот момент из-за поворота выбегает Кристина — у неё пробежка (утром, днём — когда всё будет происходить). Она оценивает ситуацию, бьёт по ножу, потом ногой или рукой в челюсть. Она умеет, я видела. Далее приближается охрана Кристины. Нападающий вскакивает и убегает. Кристина подходит: «Всё нормально, травм нет?» — неважно, что-то в этом духе. Эту сцену нужно отработать до автоматизма. Найдёте черненьких — не обязательно арабов. —
Я посмотрела на Мирона. Он слушал внимательно. Остальные тоже ловили каждое слово.
— После того как охрана прибежала, один из её охранников говорит: «Катерина Сергеевна (или любое другое имя, сами решите), вы меня подождать не могли?» — диалог придумайте сами, чтобы было натурально. Потом Кристина убегает на дальнейшую пробежку. В идеале охранники должны уже прийти в себя — какое-то быстро действующее средство. — Я посмотрела на Георгия. Он озадаченно кивнул. — Главное, чтобы не заподозрили нас. Да, ты, — я показала на Кристину, — котик, зайчик, малышка — не важно, но без имени, вдруг кто услышит. —
Кристина была сосредоточена, страха в глазах не было — это хорошо.
— Следующая встреча с Алексом. Кристина в кожаных брюках, высоких сапогах и корсете, вся в чёрном, сверху плащ, с плёткой для лошади (лошадей не будет, плётка для антуража). Она встречается в холле гостиницы, здоровается, делает вид, что что-то забыла, говорит, что клип снимает, поэтому в таком образе. Даёт ему плётку: «Подержи». Убегает. Заходит Грегори. —
Мирон подскочил: — Что за Грегори? —
— Это мой друг, — ответила я. — Он умеет транслировать атмосферу дружелюбия. Его фишка: в радиусе полуметра все чувствуют дружелюбие. —
Мирон нахмурился, недовольно посмотрел на меня: — А почему принимают нового участника со стороны, а я не в курсе? —
Георгий взял слово: — До конца не были уверены, что он нужен. Но сегодня решили, что нужно подстраховаться. Он не в курсе операции, думает, его позвали по-дружески — просто клип поснимать. То, что нужно повлиять дружелюбием, он в курсе и не против. Это друг Алёны, и я его давно знаю. Сейчас он живёт у неё. —
Мирон посмотрел на меня огромными глазами: — Что? Вы с кем-то живёте? —
Я укоризненно посмотрела на Георгия. Он ответил: — Он не по девочкам и не по мальчикам. Он в аскезе, сексом не занимается. Так что, Мирон, не волнуйся, никаких нарушений. Все прекрасно знают, что Алёне до конца миссии нельзя. —
Он посмотрел на Мирона каким-то слишком выразительным взглядом. Мирон отвёл глаза. Яна с Кристиной посмотрели на меня удивлённо. Я улыбнулась и развела руками — типа «прикинь, какие требования у руководства». Они заулыбались.
Мирон продолжил: — Ладно, об этом потом поговорим. Дальше. Что делает Яна? —
— Она подруга, — ответила я. — Поддерживает, рядом, поддакивает, никаких других слов. Во всём помогает. Кристина не справится одна. —
Яна кивнула.
— Далее. Снимаете клип, как договаривались, сами. Я вообще не выхожу — только для подстраховки и координации. Еду мне в номер — по легенде я больна. Клип снимаете, показываете на большом экране, чтобы все видели. Народ охает, ахает, все в восторге. После все уезжают путешествовать по Провансу и возвращаются через пару дней (но это не точно, могут сразу уехать). Как только девочки за порог, выступаю я. Нужно убрать подозрение с девочек — в момент начала нашего общения их не должно быть, в идеале — в городе. —
Мирон посмотрел на девочек: — Яна, работаешь в полной координации с Кристиной, полная помощь во всём. Одежда, обувь — всё делаете сообща. Ты полноценно работаешь, а не присутствуешь, понятно? —
Яна кивнула.
— Встречи делаете совместно. За тобой, Яна, работа по обеспечению встреч. По Грегори я не решил, ещё буду с Алёной согласовывать присутствие этого человека. —
Мирон строго посмотрел на девочек: — Кристина, Яна, одежды наберите побольше, поработайте над образами. Это описаны ключевые встречи, мимолётные тоже будут. Продумайте диалоги. —
Девочки кивнули.
Мирон посмотрел на меня хмуро: — Алёнушка, а что за Грегори? Почему живёт у вас? Почему не сказали? —
Я ответила, немного смущаясь — вообще не хотела сообщать, надо было по-тихому сделать, но не получилось: — В гости приехал вчера, я его вызвала. Он необходим, я всю концепцию на нём строю. Если он будет рядом, все станут дружелюбными. —
Мирон сказал: — Каких только чудиков не бывает. А ты-то откуда его знаешь? — Он посмотрел на Георгия. Тот пожал плечами и сказал: — Знаю. — Сжал губы и сдержанно улыбнулся.
— Визу уже сделал, я так понимаю? — Мирон строго посмотрел на Георгия. Тот кивнул. Мирон хмыкнул.
Я встала раздражённая — мне вообще не нравился голос Мирона.
— А что происходит? — Я подошла к нему поближе. — Мирон, у вас что-то случилось? Сейчас вы такой... не побоюсь этого слова, злой. —
Мирон поджал губы: — Мне не нравится, что вы оказываете знаки внимания Кириллу. Он известный ловелас. Я посмотрел ваше занятие — это уже ни в какие ворота.
— Сейчас не поняла. Что не так? — у меня брови приподнялись от удивления.
— Он сказал, — голос Мирона кипел от возмущения, — что вы согласны на непродолжительную связь с ним. Так нельзя, мы серьёзная организация. —
Я возмутилась: — Не поняла, при чём здесь организация? Какое это отношение имеет к теме урока? — с яростью посмотрела ему в глаза. — Он читал мои чувства к нему. Честно, я не думала, что он такой талантливый и всё так точно прочитает. Ну и что такого? —
Мирон перебил, голос его дрогнул: — Это правда? Вы им восхищаетесь? —
— Конечно. Красивый, талантливый. Он реально на моих занятиях самый лучший. Всё, что сказал, — точно на сто процентов. Зачем мне обманывать его и говорить, что это неправда? —
Мирон сглотнул: — Вам нравится Кирилл? —
Я вообще не поняла суть претензий: — Он мой ученик, самый лучший. Конечно, нравится. Но если интересует, интересует ли как мужчина — то скорее нет, чем да. Но я не могу не отметить его внешнюю привлекательность и харизму. Я ответила на ваш вопрос? —
Георгий положил руку на руку Мирона, они молча переглянулись. Я вообще не поняла, в чём виновата и при чём тут Кирилл. Мирон ревнует? Да нет, бред какой-то.
— Давайте вернёмся к миссии, — сказала я, встряхнув головой.
Мирон посмотрел на меня и кивнул.
— Пока не хочу разглашать, что буду говорить ему. В процессе доработки. —
Мирон посмотрел на меня сильно недовольным взглядом: — Хорошо. — Он кивнул. — Просьба: не флиртуйте с Кириллом. Он потом разнесёт, что было и чего не было. Вам ещё работать здесь, слухи излишни. —
Я кивнула. Вот это поворот. Похоже, ревнует. Я понимающе на него посмотрела. Георгий смотрел то на меня, то на Мирона.
— Я вообще с ним не флиртую, — ответила я возмущённо.
— Уделите, пожалуйста, внимание другим ученикам, — Мирон выделил каждое слово.
Я улыбнулась и кивнула.
Подала голос Кристина: — Извините, что прерываю. Но что будет, если Алекс мне не понравится? Тяжело общаться с человеком, который не нравится. Дружба — это не такое простое чувство. — Она засмущалась.
— Сейчас расскажу, что делать, и покажу. —
Я встала и подошла к Георгию. Он сидел в компьютерном кресле. Я решила провести небольшую лекцию.
— Вот посмотрите на Георгия. — Я подвинула его кресло ближе к себе. Оно поехало, Георгий сидел не шелохнувшись. — У каждого человека есть какие-то красивые черты лица, которые привлекают внимание. Например, волосы — красивые, густые. — Я запустила ладонь в его шевелюру. Он продолжал изображать манекен. Ну, раз согласен и не сопротивляется, я продолжила: — Высокий красивый лоб. — Легко коснулась лба и провела подушечками пальцев. — Красивые голубые глаза. — Тут я не стала тыкать в глаз, ограничилась объяснением. — Красивая линия носа. — Провела по носу, совсем легко касаясь.
Было тихо. Все напряжённо смотрели на мои действия.
— Далее, красивая форма губ. — По губам я решила не водить пальцем — как-то неприлично. Я услышала, как тихо сглотнул Георгий. — Потом провела по шее, немного коснулась. Красивая линия шеи. Литые мускулы. — Я провела по руке до запястья. — Красивые длинные пальцы. —
— Мы всё поняли, Алёна Владимировна, — прохрипел Мирон. — Нужно искать что-то привлекательное в человеке, на этом сосредотачиваться, и тогда отношение к нему будет через призму симпатии. —
Я отвела глаза от мышц Георгия и посмотрела ошалевшим взглядом на Мирона. Ответила низким голосом: — Всё верно. А также важны тактильные, небольшие, лёгкие воздействия для налаживания контакта. Например, лёгкие тычки, небольшие удары по плечу, дружеские касания. Это позволяет перейти в близкое окружение, но не соблазняет. —
Атмосфера накалилась. Ощущение вязкости пространства, как будто время замедлилось. Я говорила через вату восприятия. Посмотрела на Георгия — в его глазах были льды Арктики. Он так смотрел на меня, что от холода пробрало до костей. Я пришла в себя.
— Есть ещё вопросы? — спросила я, глядя на Кристину.
Она замотала головой: — Всё предельно понятно. Вопросов нет. — И сглотнула.
— Если всем всё понятно — всем работать, — сказал Мирон и посмотрел на всех хмурым взглядом.
Я вышла первой и быстрым шагом пошла в свой кабинет. За мной пошла Кристина. Когда я зашла в кабинет, она зашла следом и закрыла дверь.
Конец первой части девятнадцатой главы.
Глава 19 (часть 2). Вся в работе.
Я показала на стул, приглашая сесть. Кристина села.
— Алёна Владимировна, я не считаю, что вы флиртуете с Кириллом, — сказала она после небольшого раздумья. Вот это поворот — у меня защитник организовался. — Неправильно вас в этом обвинять. —
Я улыбнулась и ответила весело:
— Ой, да ладно. Вообще не проблема. Не хочет Мирон Анатольевич, чтобы мы близко общались, — не буду. Мне всё равно. Может, и правда, я ему слишком много внимания уделяю. Я не самый опытный преподаватель. Только ты никому не говори. —
Кристина усмехнулась: — Алёна Владимировна, и так всем понятно, что он для вас ученик. Так что разговоры Мирона Анатольевича про слухи сильно преувеличены. Но он переживает, что Кир вам сердце разобьёт. — Она фыркнула. — Это всё полный бред. Сам придумал, сам поверил. —
Я насмешливо сказала: — А кто тут так непочтительно о начальстве? А по поводу сердца — моё сердце тяжело разбить, оно ударопрочное. — Я слегка толкнула её в плечо.
Она засмеялась: — Алёна Владимировна, это моя первая миссия. Какие у вас будут конкретно ко мне пожелания? —
Я задумчиво посмотрела на неё: — Главное, чтобы Алекс не понял, что вы по его душу. Если только у него возникнет подозрение — сразу прекращаем общение. Я понимаю, что ты неопытная, поэтому на тебя ставки почти нет. Но мне нужно его раскачать на положительные эмоции. Расслабься. Поверь, что ты здесь для того, чтобы снять клип. Ты станешь знаменитой. Ты красивая, наслаждаешься жизнью, хорошая, лёгкая девушка. Не для отношений. —
Я улыбнулась ей. Она сосредоточенно смотрела на меня.
— Пресекать любые подкаты. Никаких даже намёков с его стороны не одобрять. Мне сексуально озабоченный вообще не нужен, влюблённый — тем более. Сильно осложнишь ситуацию, если это произойдёт. Твоя внешность — для привлечения внимания, не для чего другого. Обычная внешность этого развращённого вниманием женщин мужчины не привлечёт. Но ты недоступна — от слова «совсем». Просто хороший человек на пути, которому ничего от него не нужно. Никаких услуг, кроме как подержать что-то или подать руку, — это максимум. Обычная вежливость, обычное человеческое отношение, а не потребительское. Это основной посыл. — Я помолчала. — Ты слышала, тебе Грегори поможет, его дружелюбие. Ты сама ощутишь. Он такой душка. Познакомишься в самолёте. —
Кристина посмотрела на меня внимательно, как будто решаясь что-то спросить. Я одобрительно посмотрела на неё, в ожидании уставилась, и она спросила:
— Между вами с Георгием искры летят. —
Я удивлённо на неё посмотрела: — С чего ты взяла? Вообще нет. — Замотала головой. — Мы друзья, коллеги, команда, не более того. Тем более у него есть девушка. Так что такие разговоры отставить. Я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня. —
Кристина насмешливо фыркнула: — Вы ещё скажите, что у них всё серьёзно. —
Я ответила в ту же секунду: — Да, всё верно. Вот сейчас я не поняла, Кристина, что ты хочешь мне сказать? —
Она не смутилась моего немного гневного взгляда: — Да какие там серьёзные отношения. Просто Георгию нравится Мирон, он его обожает как друга, ему нравится чувствовать себя частью семьи. — Кристина убрала локон за ушко. — Мирон притягивает всех. У него постоянные посиделки с друзьями на даче по субботам, если он не в Питере. Шашлыки, песни под гитару. Мирон красиво поёт — слушать его нереальное удовольствие. Не знаю, пел он при вас или нет, но я могу слушать его часами. —
Я удивилась: — А ты в качестве кого участвуешь? Родственница? —
Кристина улыбнулась: — Нет, Мирон дружит с моим отцом. Я постоянно с ними отдыхаю у Мирона на даче. Как там классно! Наши семьи дружат. Меня Мирон помнит ещё маленьким ребёнком. У них большое барбекю. Мой отец всегда что-нибудь жарит — он считает, что женщина и готовка несовместимы. —
— Да тебе повезло с отцом, — со смехом сказала я. — Вкусно готовящий мужчина — находка для семьи. —
Кристина счастливо засмеялась: — Однозначно. — Посмотрела на меня испытывающим взглядом. — Жена Мирона, Ирина, всегда там. Дочь Иры и Мирона тоже, часто приезжают. Дочь от первого брака, Маша, почти каждые посиделки с ним. Ты её видела. —
Я кивнула.
— Я приезжаю с отцом. Часто отец Ирины бывает. Приезжают коллеги из других ведомств, у них какие-то дела — они уходят в кабинет, решают вопросы. Но все всегда приходят послушать Мирона, потому что как он поёт, никто не поёт — просто душа на разрыв. Представь: ночь, звёзды, горит огонь, мы все сидим вокруг, болтаем, поём песни. Это так красиво. Все песни разные, Мирон выбирает песню под состояние души — и этот вечер проходит под этой эмоцией. Так душевно мне нигде не бывает, как там. Поэтому Мирона я знаю очень хорошо — мы дружим семьями. Георгий с Мари тоже всегда присутствуют, но видно, что Георгий не влюблён в Мари. Для меня это очевидно. На тебя он смотрит по-другому. —
Я засмеялась: — Так я ходячая проблема. Ему кажется, что я в любой момент что-то натворю страшное — и он в этом прав. Два раза вытаскивал меня из серьёзной переделки, а мы не так давно знакомы близко. Частота моих косяков просто зашкаливает. Менее значимые я даже не вспоминаю. — Отмахнулась. — Крис, поверь, я такая ходячая проблема, что нормальный человек просто со мной не свяжется. Ты просто меня плохо знаешь. — Засмеялась иронично. — Поверь, Георгий — разумный парень.
Кристина с сомнением посмотрела на меня: — По-моему, вы себя обманываете, Алёна Владимировна. Если он не решается — проявите сами инициативу. —
Я засмеялась сквозь смех: — Крис, детка, мне приятна твоя забота обо мне. Честно, очень приятно. Но оставь Георгия в покое. Пусть сам разбирается со своими чувствами. Поверь мне, там ничего нет ко мне. На днях мы ночевали на работе: я в своём кабинете, он в своём. Мне сон приснился плохой, я закричала, он примчался в простыне меня спасать. —
Кристина заинтересованно посмотрела на меня, глаза горят, губы облизывает: — И-и-и? —
— А что «и»? Я даже простыню с него содрала — ну так, интересно же было, проявит ко мне симпатию или нет. Всё-таки ночь, мы одни. Так мы посмеялись, простыню забрал и ушёл. Всё, Крис, всё! — выделила последнее слово. — Даже намёка не было. Мне что, целоваться полезть нужно было, чтобы меня оттолкнули и сказали: «У меня есть девушка, Алён, ты чего, мы же друзья»? — Я спародировала голос Георгия. По-моему, не похоже, но Крис засмеялась. — Так что инициативу я проявлять не буду. Да и вообще мне не до этого. У нас миссия, Крис, миссия! —
Кристина озадаченно на меня посмотрела: — Странно, конечно. Я бы сказала, неожиданно даже. —
Я пощёлкала пальцами перед её задумчивым лицом: — Кристина, вернись на землю. У нас миссия. Я обещаю: после миссии с Георгием поговорю, всё выясню и тебе всё расскажу. Тебя устроит такой вариант? —
Кристина покраснела: — Алёна Владимировна, пожалуйста, не нужно. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения. —
— Да какие там отношения? Тебе показалось. —
Конечно, не всё так однозначно, как я хотела показать Крис, но мне не хотелось, чтобы даже она в эту сторону думала.
Крис показала на часы на стене: — Десять минут до начала занятия по боксу. Нужно ещё переодеться. —
Я ответила: — Ты не приходишь. Тренируй свой коронный удар, тебе ещё «французскую гопоту» побеждать. — Я показала боксёрский приём «тройка», рассмеялась и пошла переодеваться. Кристина направилась к двери. Как она вышла, я уже не слышала — переодевалась.
В этот раз одела обтягивающий комбез с короткими рукавами, чёрный, полностью облегает, только плечи открыты, руки видны. Взяла сумку с экипировкой для бокса и бегом прибежала на занятие.
Зайдя в зал, поздоровалась с ребятами. Все стояли в шеренгу, построенные по росту — удобно. Я осмотрела всех с ног до головы и сказала:
— Физкульт-привет, господа спортсмены. —
Ребята нестройно выдали что-то из серии «здравствуйте». Я кивнула и продолжила:
— Сегодня — продолжение темы состояния берсерка. Кирилл встаёт с Никитой. Остальные по желанию. В идеале — люди, которые друг друга не очень любят, но не обязательно. Дружеские подколы тоже эффективны. —
Ребята начали собираться по парам.
— Вот Никита на прошлом занятии так раскачал Кира, что получилось за десять минут. Я о такой скорости и мечтать не могла. Так что теперь Кир будет раскачивать Никиту. Посмотрим, получится или нет. —
Я улыбнулась. Кириллу было приятно: он опустил глаза и улыбался счастливой улыбкой. Никита смотрел на него как-то неуверенно — не верил, что Кирилл его раскачает.
— Если вы чувствуете, что перестаёте быть злыми и становитесь холодными, сосредоточенными, точными — сразу запоминайте это состояние. В следующий раз перед боем нужно воссоздать про себя слова и интонацию. Всем понятно? —
Я обвела взглядом спортсменов. Народ кивнул. Я закричала: — Да! Начнётся бой! —
Народ разошёлся: кто в ринг, кто рядом с рингом. Был шум и гам, все старались как могли унизить соперника. Надеюсь, получилось хоть у кого-то ещё. Я оставила Никиту главным и ушла с практики. В Ниццу мы, скорее всего, стартанем в ближайшие дни, поэтому я пошла собирать вещи.
В конце занятия зашла посмотреть, есть ли трупы. Трупов не было. Пара человек меня увидели и подняли большой палец вверх — я так поняла, у некоторых получилось. Остальные были злые, понурые, но довольных лиц не было. Никита смотрел на меня каким-то отрешённым взглядом. На мой немой вопрос отрицательно покачал головой — не получилось.
— У кого получилось — пока не выходим из этого состояния, максимально продлеваем. Нужно запомнить его, чтобы потом входить безболезненно. Это самое эффективное состояние для боя. Особенно подойдёт, когда ситуация безвыходная: в таком состоянии найти выход очень легко, мозг работает на все сто. У кого получилось — все следующие поединки работайте в этом состоянии. Нужно научиться его контролировать, чтобы не навредить сопернику. —
Народ загалдел, попрощались со мной, и все пошли в душ. Я — к себе, продолжать сборы.
После того как всё упаковала, поехала на такси домой. Нужно было ещё всё согласовать с Грегори.
Грегори встретил меня радушно. Он был весь в предвкушении чудесных впечатлений, носился по моей маленькой квартире и всё время спрашивал: «Брать или не брать?», показывая на какую-то вещь. Он первый раз уезжал куда-то, не знал ничего о других странах.
Я дала ему карточку: — Смотри. Купишь себе одежду. Погода чуть теплее, чем сейчас. Всё красивое и современное. Ты должен выглядеть как богатый парень, но без излишнего тщеславия. Костюмы — только классические. Пальто лёгкое классическое. Менеджерам-девушкам скажешь, они тебе подберут. —
Грегори ответил: — Честно сказать, не совсем понял, как это, но посыл ясен: быть красивым. — Он улыбнулся, взял карту и ушёл довольный.
Зазвонил телефон. Я подняла трубку — голос Мирона:
— Приветствую, Алёнушка. У нас немного изменились планы. — Я поприветствовала в ответ. — Вы, я, Кристина и некоторые ребята из вашей группы на несколько дней поедем в командировку на поезде. У вас будет несколько лекций с учениками, а я вас погоняю по полосе препятствий, постреляете. Следующие сборы будут через полгода, лучше вам немного размяться перед заданием. С учений полетите на самолёте в Москву, в этот же день перелёт в Ниццу — домой не заезжая, вещи подготовьте. Георгий и Грегори будут ждать вас в аэропорту, вместе с командой сядете на самолёт в Ниццу. С Георгием сами решите — летит или нет, он рвётся. По срокам всё сильно сжато, но два-три дня у нас должно быть. Кир останется за меня — он в учениях столько раз участвовал, что сам может преподавать. Завтра выезд. Соберитесь, пожалуйста. Грегори одобрен мною — тоже пусть будет готов. Состыкуйте его с Георгием. —
Голос Мирона был радостным — похоже, поездка его вдохновляла.
— Хорошо, я буду готова. До завтра. —
— В семь утра за вами заедут. До завтра. — И он положил трубку.
Пока Грегори нет, я решила зайти в осознанное сновидение и потренироваться. На самом деле не всегда получается, как хочется. Мир осознанных сновидений не такой, как наш, — очень много нюансов.
Никак не могу уснуть. Что-то не то. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю по сторонам. Вроде ничего не изменилось. Всё так же — но что-то меня смущает. Встала и подошла к окну, открыла шторы. А там люди ходят и машин немного. Это не мой двор: машин маловато, обычно стоянка забита.
В левой части затылка у меня начинает разговаривать какой-то голос — как радио. А я больше всего на свете не люблю работающее радио с бессмысленной болтовнёй. А тут ещё в голове, как бы отделяясь даже от основного тела. Это просто выбило из колеи. Тут я понимаю, что это сон, но не показываю вида — боюсь, что меня опять отправят в реальность. Просыпаться, пока Грегори нет рядом, нужно быть осторожной: могут прийти «охотники» и выбить из осознанного сновидения. Наверно, это и есть основная причина, почему сейчас Грегори со мной живёт: когда он рядом, меня не видно для этих «охотников».
Осознание в этот момент было совершенным, как будто это была я в реальной жизни, такой же мозг, такие же решения, только с поправкой на другие законы — здесь практически нет ограничений тела и законы физики не работают. Вспомнила прошлое сновидение, где меня вывели. Раньше у меня такого не было, никто меня не выводил. Я где хотела, там и ходила. А тогда меня просто выкинуло из сна пинком под мягкое место. Мысли заработали с поправкой на этот факт.
Я подошла к шкафу и взяла резинку. В тот момент вспомнила, что мне сказали: я не проснусь, далеко зашла. Честно говоря, я не очень поверила, но на всякий случай помнила об этом. Привязав резинку к дивану, ринулась сквозь стену — я часто так делаю, когда хочу перейти из одного сна в другой. Просто раздвигаю стену или стекло руками, создавая отверстие. А резинка — чтобы по ней вернуться назад. Почему-то в тот момент мне показалось это самой здравой идеей. Верёвка тоже бы подошла, но её не было.
Это не сложно: ладони внутрь стены и раздвигаешь, делая проход, в который прыгаешь головой вперёд. Я часто так делаю. Можно по-всякому — здесь нет ограничений, можно и в человеческий рост сделать проход, это уже как кому нравится.
Мой «муж» и моя «дочь» в сновидениях смотрели за моими действиями. Я взяла резинку, привязала к ножке кровати и зашла в проём, который сделала, держа резинку в руках.
Хочу описать моего «мужа» и «дочь». Мужчина был похож на Георгия, только старше и крупнее — шире в плечах, с более прокачанным рельефом. Те же голубые глаза, длинные пальцы, тот же рост. Не знаю, будет ли Георгий таким через двадцать лет, но сходство явное. «Дочь» — симпатичная десятилетняя брюнетка с длинными волосами и большими карими глазами. Сходство со мной определённое есть, но больше похожа на мою бабушку. Что только в сновидении не бывает — даже семья у меня есть. Правда, живём мы в моей маленькой квартире. Я немного посмеялась над сюжетом и прыгнула в сделанный мною проход в стене.
После прохода через созданное окно оказалась в другом мире-сновидении. Никого вокруг не было, просто стены и переходы в какие-то помещения на разных уровнях. Некий коридор и на разных уровнях проходы с дверьми. Коридор длинный, с поворотами. Даже не знаю, с чем сравнить — в нашем мире нет подобного, наш более логичен, а здесь всё сумбурно и нелогично, конкретно в данном случае.
Я спускалась вниз — коридоры заканчивались лестницами. Всё ниже и ниже, переходя из одного помещения в другое. И тут я увидела очень крутую лестницу вниз. Спустилась по ней, держа в руке резинку. Внизу была женщина с ребёнком. Женщине на вид лет тридцать, худощавая, в светлом платье, волосы светлые, русые. Девочка лет десяти, тоже светленькая, на ней юбка и светлая кофточка. Они выглядели совсем обычно. Таких много, но просто какие-то воздушные, слишком возвышенные — про таких говорят «не от мира сего».
Когда они меня увидели, на лице женщины было неподдельное удивление. Она сказала:
— Как ты меня нашла? —
Я подняла голову вверх и показала на лестницу. Сняла резинку и привязала к какому-то предмету — честно сказать, не запомнила к чему, что-то похожее на батарею центрального отопления. Я так по-деловому, без разрешения, уже хозяйничала. Женщина была просто ошарашена моим появлением. Ощутила, что она меня знает.
Она сразу предложила выпить чаю с печеньем, быстро накрыв на стол — просто моментально. Мы сели. Мне очень понравился такой подход — то, что меня знают, и то, что женщина так хорошо встречает. Да и я не чувствовала стеснения в этом месте, всё было так естественно.
Мы начали светскую беседу. Я сказала:
— Здесь можно покушать с удовольствием — никакого вреда фигуре. —
Она хохотнула: — Это точно. —
Мы пили чай из красивого сервиса: белые чашечки с красивой кромкой, хрупкие на вид, даже были под чашечку тарелочки — что в нашем мире уже большая редкость. В вазе лежало печенье — большое и круглое. Я взяла:
— Интересно, а вкус будет какой в вашем мире? Похожим на наш или нет? —
— Попробуй. —
Я откусила кусочек и почувствовала вкус, но он шёл как будто из воспоминаний. То, что вкусно, — факт.
— Можно есть сколько хочешь — всё вкусно и бескалорийно. —
Мы смеялись над этой шуткой, девочка тоже заливисто смеялась. Атмосфера была приятная и милая. Я чувствовала себя как никогда комфортно, но осознание было обострено — полный контроль над действием и разговором, как будто я в обычном мире.
В разгар трапезы к нам подошёл мужчина. Худощавый, я бы назвала его интеллигентным джентльменом, примерно шестьдесят пять-семьдесят лет. Одет в классический костюм — очень дорогой и сложный, с жилеткой, тщательно подобранные аксессуары: запонки, галстук, круглые часы на поясе. Мужчина подошёл и аккуратно со мной заговорил, как бы представился — имени не назвал, просто кивнул приветственно.
Женщине не понравилось, что наше общение прервали. Мужчина начал говорить:
— А мой в списке Форбс был... а теперь... — и рукой махнул. — Мы ему помогали, — показал на женщину, — но ничего не получилось. — Он горестно вздохнул.
Женщина тоже сказала: — Да мы всячески пытались помочь, всё, что могли, но не получилось. — Она тоже горестно вздохнула.
Я посмотрела на них: — А что вы помогаете? —
Они потупили взгляд. Повисла неловкая пауза.
Я неожиданно почувствовала, что здесь слишком долго нахожусь. Сказала: «Мне пора» — и пошла к батарее. Развязала резинку, хотела взять её в руку, но здесь почему-то физика заработала, и резинка вырвалась из рук, полетев, судя по всему, в квартиру, откуда я начала своё путешествие. Посмотрела на женщину — в её глазах была настоящая паника. Она прошептала испуганно:
— Как ты назад-то вернёшься? —
Немой вопрос повис в воздухе.
— За меня не беспокойтесь. Я вернусь, у меня много вариантов. —
Они помогли мне забраться на лестницу. Я полезла вверх. После того как забралась и пролезла в проход, попала в совершенно пустую комнату с белыми стенами. Где-то были проходы, но куда идти — не знала. Началась лёгкая паника — из серии «что делать-то?». Стала бить себя ладонями по щекам:
— Думай, думай... — приговаривала я.
После четырёх ударов убрала руки от щёк. Сконцентрировалась и сказала:
— Я намерена проснуться в своей постели. —
После чего резко проснулась в кровати, откуда начинала свой путь, — в той кровати из первого сновидения. Там уже произошли кое-какие действия: мой «муж» готовил еду, ходил по кухне, «ребёнок» бегал. Голоса в голове не было, что меня крайне обрадовало — я уже думала, что квартира к голосу прилагается. Всё очень похоже на обычную жизнь, только не совсем так, как у меня. Я прекрасно понимала, что это только сновидение. Пройдясь немного по квартире, удивляясь её похожести на мою, опять легла и уже проснулась в своей квартире.
Немного о существах сновидений. В прошлых главах я уже рассказывала о неорганических — тех, кто питается нашей энергией, прикидываясь людьми, и легко теряет форму (превращается в камень), если на них не обращать внимания. Но в последних двух сновидениях я встретила существ иного уровня — они не меняли форму и выглядели как обычные люди. Я пока не знаю, кто они. А Грегори — особый случай: он дарит мне энергию дружбы, которую я нигде больше не могу получить.
Вернусь к моменту пробуждения. На самом деле я проснулась озадаченная. Я как будто коснулась другой своей жизни — не могу подобрать слова. Я точно понимала, что ничего не понимаю, и мне надо готовиться к встрече с Алексом, а у меня вообще другая какая-то повесточка. Жизнь не должна соответствовать нашим планам — она просто идёт, а мы можем только подгребать в нужном направлении.
У меня несколько часов не получалось зайти в сновидение. Как только понимаю, что я во сне, в ту же секунду меня просто толчком выкидывало в свою кровать — я просыпалась. Чтобы вы понимали уровень моего желания: в один момент я проснулась сразу одновременно в двух снах. Меня не выкинули — я так рассуждала. Я контролировала себя в двух местах одновременно, в двух осознанных сновидениях — то есть проснулась одновременно в двух снах и удерживала контроль над каждым «я» — здесь и здесь. Не знаю, как это более точно описать. В обоих случаях была я. Осмотрелась в каждом из своих снов: вокруг темно, никаких ориентиров, только темнота. Пола тоже не было, но себя я видела отлично. Посмотрела на свои руки, ноги — делала это не одновременно: каждое «я» в своей последовательности. Но в ту же секунду меня из обоих «я» выкинуло в кровать, и я проснулась.
Проснувшись после такого раздвоения, не чувствовала особо, что сливаюсь в одно или что-то ещё — просто проснулась как обычно. Нет этого перехода, по крайней мере я не обратила на это внимания. Так как я уже не раз была в подобном состоянии, для меня не было это чем-то особенным. Но то, что меня одновременно вытолкнули, — это, конечно, первый раз, и это меня напрягло.
Я испугалась. Была явная угроза моей миссии. Вдруг меня не пустят в осознанное сновидение? Больше без Грегори я не решилась лечь спать. Начала медитировать, очищая разум и приводя в гармонию внутреннее состояние. К моменту как пришёл Грегори, я была в полном довольстве собой и на волне окружающего мира.
Грегори был весел и счастлив. Показал мне два костюма и красивое пальто в полоску. Он оделся, покрутился передо мной — ему невероятно шло, красавчик просто.
Я рассказала все свои страхи и сомнения. Грегори сказал, что всё будет нормально: «Пока ничего не делай. Потренируемся вдвоём». Мы начали делать различные упражнения для придания невесомости мне и моему телу сновидения. К ночи я уже была вся воздушная. Ночь прошла спокойно — в сновидение не заходила, по рекомендации Грегори.
На рассвете за мной приехал Георгий. Мы с Грегори вышли с сумками. Георгий положил их в багажник. Я села на переднее сиденье, Грегори — сзади. Георгий выехал со стоянки и поехал в сторону вокзала.
Мы с Георгием и Грегори решили, что пару дней Грегори покатается с Георгием, чтобы не потеряться, а потом все вместе встретимся в аэропорту. Мы уедем, а Георгий останется.
По дороге Георгий рассказал по нашей миссии. Учения мы решили не обсуждать — не видели смысла.
— Всё готово. Без тебя справятся с клипом. Одежда для Кристины выбрана, я одобрил. Охрана будет ждать вас в аэропорту. Ребята надёжные, опытные, чистые — специально для таких проектов. —
Я кивала, запоминая.
— А сейчас самое главное: не рискуй. В приоритете твоя жизнь. Не получается — ищем другой путь. Ты слишком ценна. Вся операция на моей ответственности. Мирон сказал, что лично меня убьёт, если с тобой что-то случится. — Он горько улыбнулся. — Я дела свои закончил, могу поехать с вами. —
Я помолчала пару секунд: — Нет, не нужно. Только в последний день. —
Георгий отвлёкся от дороги и посмотрел на меня внимательно: — Почему я не могу ехать? Я так и не понял. Есть внятное объяснение? —
— Потому что я с тобой слабею. Мне нужна вся моя сила — и так всё сложно. Сейчас я не на пике возможностей, даже раньше и то лучше было, буквально неделю назад. Не волнуйся, я справлюсь. — Я положила руку ему на плечо. — На самом деле всё не просто. Я максимум на три дня смогу к нему приходить, даже с Грегори — это энергозатратное дело. И это в лучшем случае. Поэтому мне нужна холодная голова, никаких лишних эмоций. Если я не справлюсь — полный провал. Даже не хочу озвучивать свои проблемы, как-нибудь в другой раз. Мне нужно, чтобы я была с Грегори и не отвлекалась. Жду тебя на третий день. Со мной не встречаться — я даже не должна знать, приехал ты или нет. Если я не проснусь, ты приходишь, ложишься рядом, заходишь в сновидение и начинаешь меня искать. Как найдёшь — будем по факту решать, что делать. Вероятность, что я не вернусь, выросла, поэтому нужно быть готовым. —
Георгий посмотрел на меня встревоженно: — Пока будешь ехать, подумай над планом миссии. Несколько вариантов рассмотри. Да, в Ницце вас встретит Таня с мужем, это моя подруга. У неё волк, помнишь, я рассказывал? — Я кивнула. — Ещё раз: твоя жизнь в приоритете. Никакого геройства. На ученьях постарайся не выкладываться — ещё не хватало тебе травму получить. Тебя Мирон хочет стрелять научить на полигоне и прогнать по учебным тренажёрам. Планов много, что успеет. Честно, я не понял, зачем тебе перед операцией учения. Но Мирон хочет подготовить тебя ко всем возможным последствиям. Не знаю... По мне, так не стоит рисковать: где-нибудь в грязи ногу вывернешь — весёлого мало. —
Я пожала плечами — сама в шоке.
Мы подъехали к вокзалу. Георгий выставил те сумки, что я должна взять на учения. А те, что во Францию, он повезёт с собой — багажник большой. Грегори тоже как сумки — с ним попутешествует, город посмотрит.
Я помахала на прощанье ребятам и покатила сумку к своему поезду.
Конец второй части девятнадцатой главы.