Я набрала полный поднос еды, Кир тоже не отставал, мы сели за столик на двоих возле окна. Оно было открыто и приятно обдувало меня, очень люблю свежий воздух, всегда с наслаждением вдыхаю, особенно весенний. Мы приступили к активному поглощению пищи, я начала трапезу с венгерского гуляша. Как только с первыми блюдами было покончено, мы съели с Киром по тефтельке и расслабленно откинулись на стульях, попивая кофе.
Кирилл спросил меня:
— Какие планы на вечер?
Я пригубила кофе и задумалась на пару секунд.
— Есть идея, — ответила я, — погулять с подругами. — Я ещё раз прихлебнула горячий, обжигающий кофе, обожаю кипяток. — Соскучилась по ним, давно не общались. — Я отставила кружку и улыбнулась Киру. — Хочу сходить в модный клуб поблизости, далеко не хочу ездить. Начнём с прогулки, погода класс, потом в клубе потанцуем. Жизнь проходит, а я вся в работе, хочу расслабиться. В Ницце не удалось, хочу сегодня оторваться. Жива — это классно.
Я восторженно посмотрела вокруг и глубоко вдохнула: ещё помнилось, как я недавно распадалась, жуткое ощущение.
Кир ухмыльнулся и спросил весело:
— А подруги об этом знают?
Засмеявшись, я ответила:
— Пока нет, но они всегда готовы. Сейчас в группу напишу, организуемся быстро. Мирон сказал, что у меня отдых и физические упражнения, так почему бы не танцы?
— Так понедельник, начало рабочей недели, — сказал Кир, посмотрев на меня задумчиво.
Я ответила весело:
— Тем более, народу меньше будет. В пятницу я точно не пойду — затопчут, я маленькая.
Кир задумчиво жевал и посматривал на меня странным взглядом. Я посмотрела на него и спросила:
— Что?
Кирилл дожевал и спросил:
— А девчонки красивые?
— Даже не думай, — сказала я резко, чуть не поперхнувшись.
Кир взял кружку с кофе, отпил, посмотрел на меня и спросил:
— А Мирон точно клуб имел в виду?
Я сделала несколько глотков кофе, поэтому ответила не сразу:
— Нет, на работе буду киснуть. После сегодняшнего душа требует веселья. — Я посмотрела на него насмешливо. — Так что не нужно меня отговаривать, я там буду в полной безопасности. Поверь, три боксёрши — это сила.
Кир сказал оживлённо:
— Я тоже сегодня хотел сходить. Пошли вместе, к подругам. Обещаю не приставать, найду к кому пристать.
Я подумала и решила: а что я теряю? Единственное сомнение — Кир слишком красивый, как бы кто не запал на него из моих подруг, потом сопли вытирай. Кандидат в бойфренды он совсем ненадёжный.
Я ответила задумчиво:
— Можно, но никаких поползновений. Они девушки серьёзные, замуж хотят, а не это всё, — я показала на него.
Кирилл саркастически засмеялся и сказал:
— Так и скажи: для себя меня бережёшь. Не бойся, весь твой. — Он озорно поиграл глазами. Я засмеялась: ну как на него можно обижаться? — и ответила хмуро:
— Ага, счастье моё.
Я допила кофе так, что животик был доволен, и я с ним была солидарна, поэтому согласилась.
— Хочешь — пошли, только не пойму, зачем там тебе я?
Кир пристально посмотрел на меня и ответил:
— Мало ли что, присмотрю за тобой. А то где-нибудь грохнешься в обморок. Сегодня с утра ты была весела и бодра, а потом исполнила умирающего лебедя.
Логично, лучше перестраховаться.
Я ответила, немного задумчиво:
— Только дай обещание, что мы с тобой не переспим по пьяни. А то нажрёмся, мало ли что. Я не пью много, но всегда бывает первый раз. Да и текилу мне нельзя, тогда точно я пойду в разнос.
Кир возмущённо на меня посмотрел и ответил:
— С ума сошла? Нет, конечно. Я вообще мало пью, так что точно ничего не будет, даже если будешь приставать. Мне это зачем? Я и так знаю, что будет: завтра утром ты проснёшься с виноватым видом, будешь глаза отводить, что-то промямлишь про ошибку. Потом начнёшь меня избегать, на занятиях упорно смотреть в другую сторону, дальше больше — начнёшь отказывать во всех моих просьбах, и я из любимчиков резко перейду в категорию «прохладные отношения». Не так я тебя и хочу, чтобы потом это разгребать. Нет и ещё раз нет. — Он махнул рукой перед лицом, показывая степень своего отрицания моего предложения.
Грёбаный аналитик. Разгребать он не хочет, всё-то он знает, даже как-то обидно стало. Похоже, степень моей обиды была написана на моём лице, потому что Кир понимающе засмеялся.
Я нахмурилась и сказала:
— Мог бы сказать, что никогда не воспользуюсь ситуацией, зачем такой развёрнутый ответ?
Кир ухмыльнулся и сказал:
— А зачем мне тебя обманывать? Говорю как есть.
Я почему-то расстроилась, взяла поднос и понесла на приёмку посуды. Кир задумчиво пил кофе, смотря в окно. Я махнула рукой в прощальном жесте, он краем глаза заметил мой жест и в ответ тоже махнул рукой. Быстро вышла из столовой и пошла в свой кабинет — мне ещё организовывать вечер, подобрать одежду. Неожиданно захотелось спать, и я сонно брела по коридору, еле переставляя ноги. Похоже, я с диваном быстрее договорюсь, чем с подругами.
В кабинете я написала в чат с девчонками, что хочу погулять в клубе — на ваш выбор, кто будет — отпишитесь, и легла поспать. Навалилось, просто глаз не могла открыть, накрылась пледом и моментально уснула.
Снов не было — какой глухой, беспробудный сон. Разбудил меня громкий голос возле уха, который принадлежал Киру:
— Я готов, а ты, смотрю, даже и не начинала.
Я растерянно подняла на него взгляд, хотелось продолжения сна, а не шумящего Кира под ухом. Я с трудом разлепила веки. Кир нависал надо мной, забрал плед и сказал, немного подумав:
— Иди в душ, голову тоже помой. Я сейчас тебе выберу одежду.
Он по-хозяйски открыл мой шкаф и начал доставать, смотреть и вешать назад одежду. Оделся он, конечно, интересно: в чёрных узких рваных на коленях джинсах, укороченных, белой удлинённой футболке и бордовой кожаной косухе, на ступнях белые кожаные кроссовки. Причёска — средний хвост, дреды расплёл, поэтому волосы красиво вьются. Кир был всегда идеально выбрит.
Я осмотрела его с ног до головы и сказала:
— Такое чувство, что на тебе девушки брюки уже порвали, пока ты шёл в клуб, но ты мужественно вырвался.
Он что-то пробурчал, я не разобрала. Пошла в душ, быстро вымылась, сделала лёгкую укладку, немного подкрасила глаза, губы и вышла в халате.
На диване лежало чёрное платье, капроновые колготки и замшевые туфли с узким острым мысом, на каблуке, сильно модные в этом сезоне. Я взяла чёрное платье, что мне выбрал Кир: оно с длинными рукавами, на красивых манжетах, такая тонкая тянущаяся ткань. Оно не в обтяжку, но когда двигаешься — красиво облегает тело. Юбка начинается чуть ниже бёдер и призывно двигается. Когда я повернулась, платье идеально для танцев: не сковывает движения и красиво выглядит. Длина чуть выше колен, мне понравилось. Я сходила в ванну, надела выбранный комплект, но забраковала туфли — неудобно будет танцевать, взяла с каблуком пониже. Через пять минут мы были готовы к выходу. Я взяла лёгкую чёрную куртку, приталенную и расширяющуюся к низу, — она идеально подошла под это платье. Мои подружки сбросили локацию, я написала: «Буду через 15 минут», и мы вышли на улицу.
Кир вызвал такси, и мы поехали к клубу. Подружки выбрали клуб «Атмосфера», недавно открылся, ещё там не был никто из наших — пошли на разведку боем. Доехали мы за пятнадцать минут, Кир был задумчив и смотрел в окно, я готовилась морально отлично отдохнуть. Мы вышли из такси, я немного поёжилась от сырого и прохладного воздуха, очень похоже, что температура упала. Я взяла Кира под руку и пошла к клубу. Большое красивое здание, в современном стиле, на входе нет толпы — мы пришли пораньше пиковой загрузки. Я пошла дальше, Кир на входе немного задержался, девочки мне уже рукой махали со второго этажа. Я показала глазами Киру, что нам туда, и мы пошли по лестнице вверх. Музыка уже играла, мне уже всё нравилось — музыка не грохотала, атмосферное место, много огней, подсветки, большой диджейский пульт, рядом красиво танцевали девушки.
Я немного ускорила шаг, Кир меня нагнал, мы поднимались по лестнице, и я не сводила взгляд со своих девчонок — как давно мы не собирались, соскучилась. Подойдя к подругам, я была на седьмом небе от счастья, улыбалась во все тридцать два зуба, Кир встал рядом. Я сразу начала со знакомства Кира и моих подруг. Первой представила Свету:
— Кир, — я показала на Светика, — это Светик, она моя подруга.
Светик просто засветилась. Поднялась, покрутилась, пару раз состроила глазки. Кир рассмеялся.
Светлана — моя давняя подруга, она часто в конференциях участвует, её способности — это предсказание. Она мастерски предсказывает судьбу, на картах, вычислениях, астрология, целые графики и схемы, даже не знаю, угадывает или нет. По мужикам я ей постоянно рассказываю весь расклад, так что по мужикам она точно не предсказатель. Очень давно мы познакомились и так поддерживаем связь, вместе в конференциях участвуем, иногда она меня просит её подменить, я подменяю. Она известная личность в определённых кругах, к ней часто приходят за предсказанием, но она это на поток не ставит — только для своих, а для остальных очень дорого, так что в очередь клиенты не стоят. Она невысокая, примерно сто пятьдесят восемь сантиметров, стройная, с красивыми густыми русыми волосами, немного вьющимися, с чёлкой-шторкой по обе стороны. На лицо — классическое славянское лицо, немного вытянутое, нельзя сказать, что она красавица, обычная, но определённый шарм у неё есть. Одета сегодня она была в длинную кожаную юбку коричневого цвета, лёгкую белую блузку, волосы распущены, немного подкрасилась, но совсем чуть — выделила свои замечательные голубые глаза и полные губы. Она харизматичная, весёлая, оригинальная и хорошая подруга. Кстати, это она работает у Мэри, подруги Георгия. Точно, я вспомнила. Что-то мне подсказывает, что сегодня я узнаю много нового про Георгия и Мэри.
Я продолжила:
— Светик, это Кир, мой коллега. Мы пришли в клуб отдохнуть, я буду с вами, а Кир найдёт с кем ему отдохнуть.
Я услышала разочарованный вздох от Светы, которая сказала:
— Очень жаль, мы бы с Котиком с удовольствием пообщались.
Я повернулась ко второй моей подруге. Мы её зовём все Котик, так повелось, все её так называли и называют. Она кареглазая яркая брюнетка, волосы прямые, до пояса, с немного пухлыми губками, с красивой большой грудью, с объёмными бёдрами и ягодицами, и тонкой талией. Оделась она в чёрное платье в обтяжку до бёдер, дальше свободно спадает, длина до пола, платье идеально подчёркивает её формы, с разрезом сбоку по бедро, плечи открыты, платье на небольших бретельках, декольте неглубокое, но грудь видна, на плечи накинута кожаная косуха. В общем, сегодня отбоя от поклонников у Котика не будет точно.
Кир, конечно же, заценил: осмотрел Котика с ног до головы, кивнул и сказал:
— Оригинальное имя у вас, — он обратился к Котику.
Котик улыбнулась и ответила:
— Меня зовут Катрина, но все называют Котиком, так что при мне нельзя никого называть котиком, кроме меня, чтобы не перепутать. Вы же не называете Алёну котиком? — У неё низкий чувственный голос, как будто само искушение разговаривает. Меня всегда радует, что я женщина. Мужикам сочувствую, потому что даже меня пробирает — просто магия.
Кир немного напрягся, посмотрел на меня и сказал удивлённо:
— Нет, не называю.
Котик мило улыбнулась. Кир тоже улыбнулся своей ослепительной улыбкой. Обольститель. Сошлись два титана обольщения, оценивают, кто круче. Оценивающие взгляды были с обоих сторон. Светик почти слюни на Кирилла пускала, не отрывала взгляд.
— Катрина, Светлана, — сказал Кир весело, — было сильно приятно познакомиться. Если что, я в баре.
Развернулся и ушёл. Светка разочарованно пискнула и повернулась ко мне.
— Просто коллега? — она поиграла бровями и продолжила: — Или что-то большее?
Я улыбнулась и ответила:
— Сразу отвечаю всем: только коллега. Кирилл не ищет никаких отношений, кроме краткосрочных. Если нет желания сопли и слюни размазывать по щекам после того, как он вас бросит, то не вижу смысла на него время тратить. А так он классный.
— Ладно, — сказала Светка, надув губки, — потом об этом поговорим. Расскажи, как ты?
Пожав плечами, я ответила:
— Нормально, вся в работе над новым проектом. Пока не буду рассказывать, а то не получится.
Котик задумчиво на меня посмотрела и спросила:
— Как на личном?
Я хотела сказать, но Светик меня перебила:
— Рассказать? А я расскажу. — Она возбуждённо подскочила. — Знаешь Мэри, мою начальницу? — Котик кивнула, похоже, уже обсуждали Мэри. Светик продолжила: — Так она у неё увела мужчину.
Светик со знанием дела посмотрела на меня. Я поперхнулась и закашлялась. Котик побила меня по спине и спросила её:
— Похоже, Алёна не в курсе.
Я замотала головой. Светик, пылая праведным гневом, начала рассказывать:
— Мэри встречалась с Георгием, дело шло к свадьбе — по мнению Мэри. Но тут он знакомится с Алёной. — Светик выразительно посмотрела на меня. Я удивлённо молчала.
Котик спросила у Светы:
— А ты уверена, что наша и та Алёна — одно и то же лицо?
Светик на меня посмотрела как на предателя и продолжила:
— Однажды Алёна выслала мне фото Георгия, сказала «коллега». Потом наша Алёна, — она выделила слово «наша», — приезжала к Мэри с Георгием, вроде по работе, я в окно видела её. Дальше у Мэри начались проблемы с Георгием. Первый звоночек: он просто её переименовал, при мне пару раз Алёной назвал. Вряд ли это какая-то другая Алёна, не самое распространённое имя. Потом Мэри рассказывала, что Георгий начал пропадать.
Я перебила её:
— Мы работали, у нас проект был большой.
— Конечно, знаем мы эти проекты твои, — сказала Светик, ухмыльнувшись.
Котик положила свою руку на мою, я понурила голову. Света продолжила:
— Бедная женщина, вся исстрадалась, каждый день рыдала. Если честно, я тоже думала, что это не наша Алёна, но потом поняла, что всё-таки ты. — Она на меня пальцем показала. Я вжалась ещё больше.
Котик сказала Светке:
— Не кричи, даже если и так, что в этом такого? Все встречаются и расходятся, такова жизнь. Алёна не первая и не последняя.
Я молчала, просто не знала, что сказать. Светик продолжила:
— Тебе свободных мало мужиков? Зачем ты на почти женатого польстилась?
Котик скривилась и сказала Свете:
— Светочка, мы не на маркетплейсе, по критериям невозможно задать параметры, выбирают мужчин по-другому, ты же знаешь, зайка.
Света подскочила.
— Я никогда не связывалась с парнями, которые не свободны. — Лицо Светика пылало, она была в образе обличительницы.
— Я не ты, у меня своя жизнь, — сказала я и обняла Котика за плечи. Как я по ней соскучилась! Моё солнце, моя радость, всегда со мной и за меня. Светкины крики меня не волновали, это не её дело, с кем я. Но нужно её приструнить, чтобы она не сказала, что знает меня, — мне проблемы не нужны.
Я сказала Светику:
— Свет, а ты сказала Мэри, что меня знаешь?
Света гневно на меня посмотрела и сказала:
— Нет, конечно, зачем мне это? Ты моя подруга, а это просто работа. Я никогда не стану тебя сдавать, как ты могла так подумать?
Я пожала плечами и ответила:
— Ну, мало ли, вдруг проболталась случайно, естественно не специально. Представляю, как вы меня грязью поливаете.
Светка засмеялась, толкнула меня в плечо и сказала:
— Даже не представляй, там всё плохо. Разлучница ты моя.
Она подошла ко мне, обняла с другой стороны, я тоже обняла её в ответ, так и сидели втроём в обнимку.
Котик взяла коктейль, который ей принёс официант, отпила и спросила Свету:
— Что за парень, есть за что биться-то?
Светик посмотрела на меня. Ей тоже принесли коктейль. Она отпила и сказала:
— Смотря с кем сравнивать. Если с этим, — она кивнула в сторону Кирилла, который уселся за барную стойку. Он увидел, что мы на него посмотрели, и помахал нам рукой. Мы в ответ тоже помахали — со второго этажа его было идеально видно и ему нас тоже.
Светик после тихого стона ответила:
— То средне. Парень как парень, ничего примечательного, вообще непонятно, что Мэри в него вцепилась. Было бы за что биться. Он явно был не влюблён в неё. Есть такие отношения, когда люди вместе просто так, потому что удобно, живут, ждут — может, встретят кого, полюбят. — Она прыснула в кулак. Мы с Котиком засмеялись. Светик продолжила тихим голосом: — Сейчас цитата: «Мэри, я не хочу превращать твою и свою жизнь в драму, зачем тебе и мне это? Я не люблю тебя, ты прекрасно это знаешь, ты меня тоже не любишь. Зачем ты отказываешь себе в возможности встретить и полюбить нормального мужчину? Взаимная любовь — это единственное, ради чего стоит строить отношения. Ты молодая и красивая, зачем ты цепляешься за наши отношения, откуда такая неуверенность в своих силах? Я рад, что мы были вместе, это был прекрасный путь, но сейчас мы несчастливы вместе, эти отношения нас тяготят. Зачем их продолжать? Тебе важен статус „замужняя“? Поверь, ты должна отчитываться только перед собой, только твоё внутреннее счастье — мерило, остальные живут своей жизнью, поверь, им всё равно, какая твоя жизнь». — Светик, похоже, выучила всю речь Георгия.
Котик вздохнула и сказала:
— Свет, ты что, выучила весь текст?
Светик возбуждённо посмотрела на Котика и сказала:
— С первого раза запомнила, это было гениально! Вот так нужно расставаться с девушкой. Никаких комплексов у девушки, предъявить нечего, он думает о её счастье, просто он — не её счастье. Я чуть не прослезилась, когда она это рассказывала. Правда, она рыдала и во всём обвиняла тебя. — Она показала пальцем на меня.
Я удивлённо подняла глаза и ответила:
— Простите, я не могу людей заставить полюбить друг друга, если они не любят. Моей вины тут нет.
Котик положила свою руку на мою и сказала:
— Ты права, дорогая, насильно мил не будешь. Он тебе в любви признавался?
Я отрицательно покачала головой. Котик сказала:
— Светик, он просто не хочет быть с Мэри. Почему мы должны осуждать парня? Это его выбор и его свободная воля. А то, что она хочет, — это только её проблемы. Но то, что он красавчик, — это сто процентов. Полный расклад дал по их отношениям, смысл тянуть отношения, в которых нет кайфа, смысла, лишать себя свободы.
Я обожаю Котика, она всегда за свободную волю, радость жизни и счастливые отношения, которых у неё нет. Она хочет влюбиться, но пока не встретила такого парня, хотя поклонников очень много. Она им говорит: «Не тратьте на меня время», если не хочет общаться. У Светы и Котика нет отношений, они в поиске своего идеального мужчины, пока не встретили.
— Я согласна с тобой, — сказала Светик Котику.
Они обе посмотрели на меня и спросили:
— А теперь рассказывай, что у тебя с ним?
Неопределённо пожав плечами, я ответила:
— Я не запрещала ему встречаться с Мэри, так что ко мне претензий с её стороны не должно быть.
Светик ошарашенно посмотрела на меня и спросила:
— Как это? Ты разрешила ему быть с Мэри, и у тебя были отношения с ним? Серьёзно?
У Котика глаза тоже чуть из орбит не вылетели. Да, звучит это не очень. Я ответила:
— А кто я такая, чтобы ему указывать, как ему жить? Я не представляю, что я могу ему что-то указать, это не тот человек. Да, я сказала, что никаких проблем, хочешь быть с Мэри — будь, я без претензий. Думаешь, я была не права?
Я посмотрела на Котика, потом на Свету, которая ответила:
— Ну ты даёшь. Ты что, не ревновала?
Я отрицательно покачала головой и ответила:
— Мне было как-то всё равно, она была так далеко от меня. Да и это должен быть его выбор. Девочки, да ладно вам, я сама не разобралась пока, не грузи́те меня, хочу отдыхать, а не думать.
Котик и Света недоверчиво на меня посмотрели. Я пожала плечами и продолжила:
— Как-то так.
— Никакого груза, только отдых, — произнесла Котик улыбнувшись.
— Пойду выберу коктейль в баре и поднимусь, или вы спускайтесь, — сказала я, подскочив.
Котик махнула мне и сказала:
— Иди.
Я спустилась по лестнице и подошла к бару. Кира нигде не было видно.
Бармен повернулся ко мне и спросил:
— Какой вам коктейль сделать?
Я сказала:
— Грейпфрутовый негрони, люблю сочетание сока, джина, кампари и вермута.
Бармен начал делать коктейль, я залюбовалась его движениями. Музыка играла, было весело. Я помахала подругам, которые допивали коктейль и, похоже, уже собирались ко мне: очень активно жестикулировали между собой и показывали на меня. Мой коктейль был готов, я через трубочку отпила и оценила — приятный вкус. Я показала большой палец вверх бармену и, потягивая коктейль, села у барной стойки.
Ко мне подошёл мужчина, внимательно меня разглядывал, но я отвернулась, он потерял интерес и пошёл дальше охотиться. Я допила коктейль, девчонки подошли, и мы пошли танцевать. В голове играл алкоголь, я расслабилась. Ко мне подошёл Кир, и мы начали вчетвером танцевать. С Киром у нас полная гармония в танцах, так что мы отжигали по полной, только Светик между нами скакала. Катрина отбивалась от армии поклонников, так что мы жгли без неё. Часа два мы только пили коктейли, сок, воду и опять танцевали. Время стремилось к двенадцати, но спать совершенно не хотелось, я была разгорячена алкоголем, танцами, весельем, близостью Кира, моих подруг. Это был очень насыщенный вечер по ощущениям.
Как-то неожиданно мы с Киром в танце сместились и ушли от остальных. Неожиданно я резко повернулась, он развернулся, и наши губы соприкоснулись. Это не был поцелуй, просто лёгкое случайное касание. В этот момент нас захватила волна энергии и начала раскручивать по кругу. Я прошептала:
— Кир.
Кир просто продышал в ухо моё имя, и нас закружило и завертело. Точнее, мы стояли на месте, но потоки энергии кружили вокруг нас, как будто мы были этой энергией — она была в нас и вне нас. Было ощущение, как будто мы были в поле пустом, а не в клубе. Людей как будто не существовало, мы были одни в потоке. Мир остановился, стал картиной, а мы двигались, хотя скорее всего было наоборот. Примерно минут пять продолжалось это действие: мы стояли, но чувствовали движение энергии — настоящая буря. Мысли ушли, остались только потоки энергии, которые физически ощущались. Они то поднимались по интенсивности, то опадали. Казалось, что мы попали в какое-то безвременье.
После того как всё закончилось, на нас обрушился звук клуба. Я зажала уши. Кир себя ощупывал и сказал нервно:
— Что это было, Алён?
Я смотрела на него совершенно оглушённая и не знала, что сказать, потому что я не знала. То, чему меня учили неорганические в сновидении, я не помню, учителя у меня так и нет. Я сама непонятно кто, учу людей тоже непонятно чему. Меня это осознание оглушило. Я прислонилась к стене, продолжая зажимать уши. Кир подошёл ко мне, убрал руки от ушей и сказал:
— Алён, ты меня слышишь?
Я кивнула. Он продолжил:
— Ты знаешь, что за энергия? Как будто нас объединило.
Я отрицательно покачала головой. Кир спросил:
— У тебя отношение ко мне поменялось?
Я отрицательно покачала головой. Кир продолжил:
— У меня тоже, пока никаких изменений.
У меня было ощущение, что я недоучка, которая лезет везде и ничего не знает, что происходит. Как будто я познаю новый мир, который есть у нас, но никому в этом мире до него нет никакого дела. Но он реален и он существует.
Кир подошёл поближе и спросил:
— Ну что, хочешь меня?
Я улыбнулась — Кир не сдаётся — и ответила:
— Нет, Кир.
Кир сказал:
— Плохо, даже это не помогает. Уже не знаю, как развести тебя на секс, ничего не срабатывает, уже подключил такие связи. — Он помахал руками, изображая бурю, и продолжил: — А ты всё никак не разводишься. Тьфу на тебя.
Я слабо улыбнулась: что за весёлый парень. Сразу почувствовал, что меня не туда повело по настроению, и быстро вырулил моё настроение. Молодец, что сказать.
Я ответила:
— А ты, смотрю, только и мечтаешь меня соблазнить.
Кир хитро посмотрел на меня и ответил:
— Поймала. Не мечтаю.
Мы уже засмеялись. Девушки подошли к нам. Светик сказала:
— А чего вы тут уединились? Мы тоже хотим.
Она начала меня отодвигать от Кира. Мы с Котиком переглянулись и засмеялись. Кир удивлённо посмотрел на Светика и сказал:
— Это по работе.
Здесь уже мы все засмеялись и весёлые пошли к бару заказать ещё какую-нибудь вкусную штуку. Через час я уже была счастливая и довольная. Котику сказала, чтобы Киру передала, что я уехала домой на такси, и по-тихому вышла.
Возле клуба полно такси, я назвала адрес и поехала.
Конец пятнадцатой главы.
Глава 15. Часть 2. Обсуждения, обсуждения.
Все слушали Георгия не отрываясь. Как он закончил, мы молчали и переваривали информацию. Георгий поднял руку и продолжил:
— Моё предложение такое: заняться ещё плотнее американцами, а европейцев сдерживать, ослабляя. Например, устроить им проблемы в их государствах, но очень тихо, чтобы к нам никаких следов. В идеале проблемы должны идти как раз от наших идейных противников, которых точно не заподозришь в связях с нами. Все их проблемы не должны даже косвенно касаться нас. Например, недовольство политикой по пенсиям — не знаю, там полно проблем. Нужно их вынести наверх и муссировать в прессе, везде.
Кирилл сказал:
— Я так понимаю, аналитики будут разрабатывать наших идейных противников из Европы, на которых можно влиять для того, чтобы они ослабляли власть в своей стране? Найди, подскажи, придумай и положи на блюдечке, а вы их подтолкнёте?
Мирон усмехнулся и кивнул. Кирилл продолжил:
— Мне нужно, чтобы выбрали этих людей. Перелопачивать всю верхушку я не хочу, время не резиновое.
Мирон кивнул Киру утвердительно и сказал:
— Согласен с Георгием, очень хорошая идея — работать не только с союзниками, но и с противниками, гениально. К нам никаких претензий. — Он поморщился и продолжил: — Только, пожалуйста, продумай речь. Сейчас услышал — сумбурно, слух режет.
Георгий кивнул утвердительно. Мирон продолжил:
— По вопросу оставить в тайне наше знание о «внедренцах» — есть какие-то ещё мысли? — Он посмотрел на меня.
Я быстро ответила:
— Моё мнение: не стоит говорить об этом. Это будет наше преимущество, никто не должен знать, никаких утечек. Тем более никто не должен знать, что мы работаем против «внедренцев». Знание о них — это наш козырь.
Мирон кивнул и произнёс:
— Согласен с Алёнушкой, это серьёзное оружие. Чтобы его показать, нужно хорошо подготовиться, ещё непонятно, надо ли в принципе его доставать. Поэтому никто ничего никому не рассказывает, даже в шутку.
Все дружно кивнули. Мирон продолжил:
— Мы знаем, что основные «внедренцы» находятся на территории Мелкобритании, поэтому такой сильный прессинг. Там, судя по всему, главные кукловоды. Георгий прав: нужно искать более сильного, но нужно чем-то привлекать. Какие наши преимущества?
Кир сказал задумчиво:
— Красивые женщины, мне кажется, это самое главное оружие. Вот серьёзно, вчера был в клубе, столько красивых женщин — просто глаза разбегаются.
Мирон свысока посмотрел на Кира и спросил:
— Ещё есть предложения по нашим преимуществам?
Я ответила вместо Кира:
— Идеи правят миром, они внедряются в мозг, они глушат все доводы разума. Посмотрите... — Я подняла руку, призывая всех посмотреть на меня, и продолжила: — За принципы люди умирают, совершают глупые поступки. Что такое принцип? Это просто установка, идея, которая вросла в душу человека, и он всю жизнь готов за неё отдать. Но по сути она может быть устаревшей, забытой, это вбитое в детстве, отрочестве, юношестве, редко во взрослой жизни. Даже есть фраза «узник совести» — в этой фразе всё сказано: узник. Конечно же, эмоции — они совсем не подчиняются разуму, вступают в конфликт и, если нужно, разум затмевают. На сексуальные желания я ставку бы не делала, потому что я не разбираюсь в этой теме, но если кто разбирается, то можно проработать. «Внедренец»... — Я показала на свой висок и постучала пальцем по нему. Мирон не сводил с меня взгляд, слушал не дыша. Я продолжила: — ...это ум, холодный расчёт. Он древний, как сама вселенная, он практичен и не даёт места ошибке, он всё знает, его ничем не удивить. Мне кажется, наша задача — поднять то в человеке, что не подчиняется уму. Нужно посеять конфликт с «внедренцем»: человек будет думать, что с самим собой, но нет. «Внедренцев» тоже можно приструнить. Моя, например, Аннушка, боялась покушать энергии — значит, они тоже чего-то боятся, как минимум разоблачения.
Кирилл хмыкнул. Мирон строго на него посмотрел. Георгий не сводил с меня взгляд. Я продолжила всё более эмоционально:
— У нас недостаточно сильная позиция, чтобы их разоблачать. Уверена, какие бы доказательства мы ни привели, нам бы не поверили, а после по-тихому бы убили. Не стоит с британцами говорить с позиции разума, силы — мы проиграем. Стоит говорить с позиции идей, чувств, эмоций, желаний. Нужно сеять сомнение в рассудочности их правящих элит, а это делать через идеи, чувства и инстинкты. Это моё мнение по «внедренцам» в общем. Предлагаю это всё упаковать красиво, без слов «внедренцы». Кир, ты у нас это сможешь сделать, не думаю, что нужно привлекать секретаря.
Мирон сказал, оторвавшись от созерцания меня, посмотрев на Кирилла:
— Естественно, голос пишется. Кирилл как нужно распишет.
Он опять посмотрел на меня и спросил:
— Вы считаете, что нужно вступить в борьбу за умы обычных людей и показать, что правящая верхушка немного безумная, через чувства, эмоции, инстинкты?
Я почесала макушку и посмотрела на Мирона:
— Если упростить, то да. С населением нужно работать, но с самой верхушкой тоже. У меня получилось Алекса на свою сторону переманить, хотя он был с «внедренцем». Интуитивно по этой схеме я и действовала, хотя понятия не имела в то время про этих пассажиров.
Георгий посмотрел на меня и спросил:
— А как насчёт американцев?
Я кивнула и ответила:
— Конечно, с ними нужно работать, это общая схема для всех. У нас на повестке дня американцы, британцы, Франция, Германия — я так понимаю, вы сейчас и занимаетесь разработкой верхушки американской. По крайней мере, Кир мне показывал американцев.
Кир ударил себя ладонью по лбу. Мирон посмотрел на него и сказал:
— А я думаю, откуда такие точные и подробные отчёты ты мне сдал. Просто умилился, думаю: сам признается, что Алёнушка помогла, или придётся пытать?
Для меня было очевидно, что Мирон узнает. Но что Кир такие подробности не сказал — я удивилась. Наверное, просто не стал уточнять, не посчитал важным.
Решив опередить Кира, я сказала:
— Мы подумали, что одна голова хорошо, а две лучше, тем более в таком важном деле, где ошибки быть не должно. — Удивлённо посмотрев на Мирона, я продолжила: — Вы же не думали, что мы факт моей помощи хотели скрыть? Это же глупо, очевидно же, что совсем другой отчёт по уровню — догадается даже ребёнок.
Кир решил вставить своё слово:
— А когда я тебе бы сообщил: зашёл и оставил отчёты — ты по телефону разговаривал.
Мирон быстро заморгал и ответил немного рассеянно:
— Точно, хорошо.
Такие из нас с Киром конспираторы: даже не догадались, что Мирон, прочитав, поймёт, что стиль не Кира. Главное, что убедили всех, что в планах не было обмануть. К мелким хитростям в последние сутки я отношусь отрицательно, лучше не хитрить — просчитывают, здесь это на раз-два. Надо Киру сказать, он тот ещё любитель.
Мирон посмотрел на меня недоверчивым взглядом и спросил:
— Алёнушка, вы знаете тех людей, что вам Кир показывал? Понятно, что не лично, но кто они — знаете ведь?
Я растерянно на него посмотрела и сказала:
— Нет.
Мирон посмотрел на меня потрясённо и спросил:
— Вы знаете нашего президента?
Вот это несправедливо сейчас. Я ответила обиженно:
— Так он давно не менялся, я ещё с детства помню. Судя по панно в вашем кабинете, он не особо изменился с тех пор.
Теперь на меня ошарашенно посмотрели уже все. Я отвернулась и ответила:
— Что? Да, президента я точно знаю, не надо на меня так смотреть.
Кир отвернулся и усмехнулся, а Мирон и Георгий продолжали на меня смотреть потрясённо. Я не поняла, что не так. Я сконфузилась и спросила ещё более обиженным тоном:
— Что вы так смотрите, я не поняла? Дал мне Кир каких-то мужчин, я посмотрела, что поняла про них — то ответила. Задачи вспоминать не стояло.
— Алёна, это высшее руководство Америки. Как можно их не знать, их каждый день показывают по телевизору, в новостях, в интернете? Вы же не в Африке живёте среди первобытных племён, где-то должны слышать.
Я захлопала ресницами, сразу поняла, что это американцы — это было очевидно, — но кто такие не знала. Кирилл усмехнулся из серии «а я говорил».
Я ответила через пару секунд:
— Между прочим, это даже плюс, что не знаю. Когда знаешь, накладывается общественное мнение, а с этим тяжело бороться, могут быть неточности.
Мирон отвёл взгляд от меня.
— Для меня они просто люди, — продолжила я, — мне всё равно на каких они должностях. Это вам кажется, что это важно, для меня нет. Я никогда не разговариваю с позиции должности с человеком. Для меня важна личность, а не личная заслуга этого человека перед другими людьми, которые находятся выше по иерархии.
Мирон сказал немного возмущённо:
— Оно и видно. — Он встал, взял фото с камина и показал всем, в конце — мне. Это тот молодой политик, которого я первого смотрела. Мирон возмущённо сказал: — Как можно сказать, что он предан как собака своему хозяину? Мне так и отправить отчёт выше?
Я ответила, жарко оправдываясь:
— Особенности языка, в частности русского: это сравнение. Мы всё время с чем-то сравниваем для объяснения и для того, чтобы эмоционально почувствовать, о чём речь. В данном случае это было максимально верное сравнение. Так и отправьте, пусть понимают, как с ним дальше общаться.
— Хорошо, так и отправлю, — сказал Мирон примиряюще.
Кир сказал беззаботно:
— Не думаю, что там кто удивится, я и хуже писал.
Мирон сказал:
— Хотя чему удивляться? Овенкин — это просто дед.
Я удивлённо посмотрела на него и спросила:
— Вы сейчас о чём?
Георгий опустил голову, пытаясь скрыть улыбку. Я непонимающе посмотрела на Мирона. Кир засмеялся. Мирон ответил:
— Вы, Алёнушка, и Тёмный — Денис, точнее Темнов — участвовали в переговорах, помните?
Я сглотнула и кивнула. Мирон продолжил:
— Овенкин — это и есть тот дед, устами которого вы разговаривали. Вы в курсе, что он сейчас политик года по версии всех известных журналов? Ему поют дифирамбы все журналисты мира, рыдают в платочек все домохозяйки: какой тонко чувствующий мужчина. — Мирон показал, как домохозяйки хватаются за сердце.
Я не поняла, в чём ко мне претензия, поэтому ничего не ответила, ждала, к чему приведёт Мирон свой монолог. Мирон встал из кресла и продолжил:
— Мне до сих пор страшно. А если бы не получилось? Это был бы полный провал, такая неподготовленная операция, это дискредитация одного из самых сильнейших политиков нашей страны.
Судя по всему, Тёмный всё-таки рассказал в подробностях. Я скривилась: вот же противный Тёмный, договорились же.
Я перебила и сказала:
— Почему не получилось бы? Я в импровизации сильна, тем более была в себе уверена. Не была бы уверена — не стала бы это делать.
Мирон отвернулся к камину, взял бумаги и продолжил:
— Сейчас именно эту историю показывают уже сколько времени по всем каналам. Весь мир знает про мифического Тиграна и его просьбу помирить два братских народа. Обрыдаться можно, слушая эту речь. — Он сел обратно, закрыл глаза руками, потёр, потом открыл и посмотрел на меня, после продолжил: — Хорошо, Овенкин сказал, что на переговорах устал слышать торг и не выдержал, сказал всё, что думает по этому поводу.
Я скептически усмехнулась: конечно, всё так и было.
Мирон сказал напряжённым голосом:
— Слишком много повезло в данном случае. У меня вопрос: о чём вы разговаривали с Тёмным, что вы совершенно не готовы были к переговорам? Времени было достаточно, но вы даже не знали, чьими устами вам говорить. Тёмный уговаривал вас помочь ему помириться с Кристиной?
Я опешила, не ожидала я этого вопроса от Мирона. После непродолжительной паузы я кивнула и ответила:
— Да, но я отказала, я никак не могу на это повлиять.
Мирон выдохнул, было ощущение, что с его плеч упал груз. Он откинулся в кресле и сказал:
— Какое счастье, что вы, Алёнушка, что-то не можете.
Кир серьёзно на меня посмотрел — похоже, это для него была новость, что Тёмный меня уговаривал с Кристиной помириться. Георгий был равнодушен, он думал о своём. Я всё ещё удивлялась проницательности Мирона, даже немного поёжилась и посмотрела на Георгия, который смотрел куда-то сквозь всех — выпал на время. Мирон проследил за моим взглядом и нахмурился.
Кирилл взял слово:
— Если мы перечислили все прегрешения Алёны, она всё поняла. — Он выразительно посмотрел на меня, я пожала плечами и кивнула. Кир продолжил: — Может, вернёмся к нашей первоначальной теме? Вам скоро выезжать, а мы пока ничего не обсудили. Мне ещё редактировать текст, это тоже минимум пятнадцать минут.
Георгий кивнул и сказал:
— Я согласен с Киром, тем более Алёна недавно у нас работает. Мирон, не стоит быть к ней таким строгим, к тому же у неё всё получается. Просто методы другие, но результат впечатляет. Овенкина звездой сделала, не удивлюсь, что фильм будут снимать по поводу этого исторического события.
Все засмеялись, атмосфера разрядилась.
Я ответила спокойно:
— Я действую по обстоятельствам, такая моя специфика. Если я понимаю, что могу, — то делаю, если нет — то говорю, что нет, но объясняю причину, почему не могу.
Мирон сказал примирительно:
— Ладно, Алёнушка, давайте вернёмся к нашей первоначальной теме.
Его как будто отпустило. Неужели он думал, что я согласилась с Тёмным Кристину уговорить?
Мирон продолжил:
— Давайте так: в чём мы сильны на данный момент, на кого мы можем повлиять и максимально готовы? Давай, Кирилл. — Он показал на Кирилла, который, как ученик, встал возле кресла. Мирон поморщился. Кирилл начал свою речь:
— Моё мнение — Америка. У меня полностью есть досье на всех высокопоставленных чиновников. На тех, что поменьше, подготовим в течение часа: пока будете ехать, я вышлю вам, там распечатаете. — Он кивнул в мою сторону. — Алёна поможет. — Я кивнула. Кирилл продолжил: — Есть полный расклад по каждому, понятна их позиция, точнее позиция их лидера. Бизнес, выгода, слава и деньги. Безусловно, их лидер — патриот своей страны, поэтому нужно исходить из этого. Самого президента Америки мы не разбирали, это не дело двух часов. Если нужно — сделаем, но без необходимости не хотелось бы. Люди подобраны американским лидером, полностью верные ему люди. Моё мнение: можно на этом и играть — что мы сделаем вашего лидера ещё круче, распишем перспективы. Их личное обогащение не имеет смысла предлагать: они все богаты за счёт самого лидера — у того всё хорошо, у них всё хорошо. Их развитие — через развитие их лидера. Никаких сложностей, как с британцами, которые поражены «внедренцами», — их нужно долго разрабатывать, думать, готовить операции, к этому совещанию мы не подготовим это. У нас получается только я и Алёна, Георгий на своём направлении полностью занят. Я только по Америке всё подготовил, у меня пошаговый план на третьей странице.
Кир вытащил два листа из кипы бумаг и отдал Мирону и Георгию по одному листу. Мужчины начали смотреть план. Кирилл продолжил:
— Обратите внимание, я написал, что мы можем предложить им и расписал перспективы. Здесь и здесь я описал лояльность по некоторым вопросам, где мы можем подвинуться. — Он пальцем показал, где на листе. Мирон кивал. Кирилл из кипы достал ещё два листа и отдал им же, после продолжил: — Лист номер четыре. Здесь то, что мы можем сделать, если они не согласятся. Особо важно не показывать заинтересованность в этом вопросе, важно показать, что мы идеологически с ними, они нам нравятся в своём подходе к каким-то ценностям. Я описал здесь, к каким. Очень важно про религию поговорить, здесь мы солидарны с ними. Я бы сказал, что религия у них имеет значение, так что пусть молодой какой-нибудь политик по этому поводу поговорит. Пожалуйста, только не деда отправляйте на такие беседы. Они там все религиозны, так Алёна говорила. — Я закивала. — Похоже, искренне верят, что их бог любит, иначе никак не могут объяснить себе своё возвышение. Это не люди, которые считают себя королями жизни, что им все должны, — это искренние люди, опять же по утверждению Алёны.
Я закивала. Мирон на меня посмотрел с сомнением, покачал головой и сказал:
— Опять, Алёнушка, вы взываете к высоким чувствам людей. Это политика, откуда там такие чувства?
Я пожала плечами и сказала:
— Так их лидер подобрал близкое окружение, это всё патриоты. Они уважают, верят ему и искренне восхищаются своим лидером. Просто они переживают за свою страну искренне, а не за нашу. Просто для сравнения: посмотрите на политиков из страны, с которой мы воюем, и Америки — высший дивизион. Вы сразу увидите разницу. Тот же Алекс — плут, лис, на лице всё написано. Про остальных не буду: у многих говорящие фамилии, не только лица, всё и так ясно.
Мирон посмотрел на меня внимательно и спросил:
— То есть политиков из страны, с которой мы воюем, вы знаете?
Я ответила:
— Я же занималась делом Алекса, досье читала. Там много курьёзных фамилий, и лица — те ещё красавцы, вся биография на них написана, клейма негде ставить.
Да, что с Мироном? Останусь на пять минут, спрошу.
Мирон посмотрел на Кира и спросил:
— У тебя всё?
Кир ответил:
— Всё в досье, по дороге почитаете. В общем, самое главное сказал. В некоторых спорных моментах я указал два мнения: своё и Алёны. Это в одном случае было: она сказала, что через женщин смысла нет влиять, я с ней не согласен. Красивая женщина всегда может повлиять.
Я решила поспорить и сказала:
— Кир, ты считаешь меня красивой женщиной, привлекательной, интересной, сексуальной?
Мирон обалдело посмотрел на меня. Я показала рукой, чтобы был спокоен. Кир немного завис, потом посмотрел на меня с ног до головы и сказал:
— Безусловно, да. К чему ты это?
Я продолжила:
— А Аня?
Кир скривился — такое чувство, что он сейчас плюнет под ноги. Я продолжила:
— Мы как сёстры-близняшки, понимаешь, о чём я? — Я удовлетворённо улыбнулась. — Неправильно относиться к женщине как к мясу: красивая — значит, мужчина западёт. Не западёт. Всё намного сложнее. Это всё умные люди, одними титьками и красивой физиономией не получится завести, там хищниц миллион, нужно быть умнее. Если женщина, то красота не только внешняя, но и внутренняя, нужно подбирать под его ментальность. Например, Алекс во мне вообще женщину не видит, хотя ты, например, видишь.
Георгий сказал:
— Так ты его изначально так напугала, что он к тебе относится со страхом, его не переубедишь. Ты познакомила его со своей пугающей стороной. Познакомь Кирилла — пусть тоже ноги трясутся, как тебя увидит.
Кирилл сказал сквозь улыбку:
— Поздно. В каком только виде я не видел Алёну — это уже не перебить.
Мирон нахмурился и сказал:
— Я услышал вас. Согласен с Алёной: женщину нужно тщательно выбирать, а не подсовывать. Очень сложный путь, времени нет. Георгий, есть у тебя пожелания?
Георгий сказал:
— По дороге почитаю, скажу своё мнение.
Мирон кивнул, встал и сказал:
— Все свободны. Георгий, иди в машину.
Георгий встал и вышел. Мирон посмотрел на нас и сказал:
— Кирилл, пришлёшь текст мне на почту, я там распечатаю, времени нет ждать.
Кирилл быстро вышел. Я осталась одна. Мирон посмотрел на меня и сказал:
— Алёнушка, скажите, пожалуйста, зачем Георгий вслед за вами полетел в Ниццу? Вы — я понимаю зачем, не понимаю, зачем Георгий.
Я опешила от вопроса, но быстро собралась и ответила:
— Я вам сообщила краткое содержание, но не всё было так солнечно и радужно. Когда я забрала «внедренца» Алекса из нашего мира, моя задача была в сновидении его выпустить. Нужно выпустить сразу, в течение минуты. Но так случайно совпало: Георгий где-то уснул и совершенно случайно зашёл в моё сновидение. Я уверена, что не специально, он был удивлён не менее меня.
Мирон внимательно меня слушал, он то и дело за ухо заправлял выбившуюся прядь. Было ощущение, что он не особо рад, что задал этот вопрос, но я решила ответить как можно подробнее, чтобы другой вопрос не задал, на который я так бодро бы не ответила. Я продолжила:
— Мне срочно нужно было его выгнать из сновидения, я не могла выпустить неорганическое рядом с ним — было бы слияние, а это недопустимо. Но выпускать мне было необходимо, потому что если я не выпущу, то «внедренец» сольётся со мной.
У Мирона затряслись руки, он смотрел на меня глазами полными ужаса. Я продолжила:
— Поэтому я сказала Георгию, что если он сейчас не покинет моё сновидение, то я погибну. Он, конечно, тут же покинул, а приехал для страховки — боялся, что мне будет плохо. Но мне стало плохо после. Из-за того, что он случайно оказался в моём сновидении, я немного передержала, поэтому такие последствия.
Мирон схватил мои руки, начал лихорадочно целовать и говорил:
— Алёнушка, солнце моё, я не знал, простите меня.
Я удивлённо подняла брови: за что простить? Мирон прижал меня к себе и запричитал:
— Девочка моя, прошу вас, будьте аккуратны, так нельзя, я чуть не потерял вас. Нужно продумать технику безопасности, обязательно с Георгием согласуйте. Я сильно переживаю за вас, пожалейте, пожалуйста, меня, не рискуйте так.
Он отстранился и провёл ладонью по моей щеке, так нежно, что я засмущалась и немного покраснела. Мирон поцеловал меня в макушку и продолжил:
— Я сегодня излишне резок, но одна только мысль, что сегодня вы так пострадали, просто сводит меня с ума. Тренируйте Кира, он должен вам помогать в непредвиденной ситуации.
Он подошёл и обнял меня ещё крепче. Я тоже обняла в ответ. Мы стояли пару минут обнявшись, я передавала своё тепло и уверенность ему, силу, мощь. Он отстранился, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
— Спасибо за поддержку, я почувствовал. Побежал, опаздываю.
Я вышла из дверей в кабинет. Мирон закрыл дверь личного кабинета и за мной пошёл к выходу из кабинета. Сначала вышла я, за мной Мирон. Мы кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.
Конец пятнадцатой главы.
Похоже Мирон ревнует, других объяснений нет.