Пока мы ехали, Георгий сказал:
— Я сегодня буду не на связи, я тебя высажу и уеду.
Я кивнула. Дальше мы ехали молча, Георгий о чём-то думал — судя по тому, как брови у него съезжались на переносице, думы были невесёлые. Машина мерно покачивалась, и я провалилась в сон — нормально, сидя в кресле самолёта, не выспаться. Я проснулась от того, что машина остановилась. Я сказала:
— Пока.
Георгий мне кивнул, и я вышла из машины, сладко зевая. Я прошла через проходную, быстро пришла в свой кабинет и легла досыпать не раздеваясь — целых три часа до первой лекции.
Народ начал подтягиваться, я сидела и смотрела в окно. На улице была мрачная погода, собирался дождь, небо стало тёмно-серым. Тучи давили, в аудитории стало заметно темнее, я подошла к окну и открыла его. Весь воздух был пропитан влагой, хотелось вздохнуть этот запах, почувствовать это настроение — тяжесть, силу, хмурость и мощь. Решила не закрывать: лекция будет как раз под это настроение.
Когда все собрались, я начала:
— Приветствую вас, коллеги. Моя лекция сегодня — это углублённое изучение нанесения удара энергетической рукой. Мы вскользь не однажды касались её, но более углублённо хочу поговорить сейчас. Основной смысл этой практики в том, чтобы сконцентрировать своё энергетическое тело в одной точке и нанести удар в нужное место. Ваше воображение вам подскажет, как вам интереснее будет это сделать. Кто-то представить может кулак, ладонь, пальцы — зависит от действия, что вы хотите сделать. Если душить, то ладони, если удар — то кулак. Можно ли убить этим ударом — не знаю, я не пробовала, но остановить нападение можно. Сразу говорю: если правильно нанести удар, неожиданно, то защиты у человека от него нет. Например, нанесение резкого удара под колени — человек падает на колени. Его можно удерживать в этом положении, но недолго, несколько секунд, — включается естественная защита организма, происходит сопротивление, и человек как бы сбрасывает оковы. Данное действие подойдёт больше для произведения эффекта или чтобы сбить атаку. Удушение — это самое эффективное, человек задыхается, и вы можете делать с ним что хотите, тоже не более нескольких секунд. На самом деле в теле человека много точек, можно нанести удар в любую нужную, как кому нравится. Сейчас я каждому нанесу удар по горлу, лёгкий.
Народ сразу потянулся к горлу и с явной неохотой смотрел на меня. Я продолжила:
— Не больно буду делать, только чтобы почувствовали воздействие и запомнили. Такое ощущение должно быть у вас, и вы должны понимать, к чему стремиться.
Я до каждого дотронулась энергетической рукой, потом разбила на пары для тренировки. Каждый должен натренироваться, чтобы партнёр чувствовал, — чем больше тренировок, тем эффект больше. Особо активные могут через пару месяцев ощутить результат.
Чувствовала я себя неважно, речь сбивалась, отдохнула называется — усталость накрывала. До конца занятия осталось пять минут, и я почувствовала себя странно. Махнула Никитину, чтобы подошёл. Когда он подошёл, сказала:
— Никит, занятие закончено, пожалуйста, всем на выход, объяви. Кир останется со мной, только всё быстро.
Я махнула Киру, чтобы шёл за мной. Никита объявил всем на выход, народ быстро собрался и вышел. Я села в кресло — благо на колёсиках, — подкатилась к столу, отвернулась и пыталась понять, что со мной.
Когда последний ученик вышел, Кир подошёл ко мне и спросил с волнением в голосе:
— Что случилось?
Я с трудом подняла глаза на него и сказала:
— Я распадаюсь, такое ощущение, что я сливаюсь с миром и меня сейчас не станет.
Кир развернул меня на себя и спросил:
— Что мне делать?
Я с трудом ответила:
— Не знаю, такого со мной ещё не было. От всех проблем мне помогала вода, можно попробовать.
Он поднял меня и понёс в кабинет. Дверь открыл ногой и аккуратно положил меня на диван, быстро снял одежду — вот что значит опытный, всё снял за минуту — и отнёс в душ. Посадил на поддон, нашёл шапочку для душа, надел на голову и начал меня поливать. Я отдалённо фиксировала это, но прийти в себя не получалось. Примерно через пару минут мне стало хуже. Я сказала сиплым голосом:
— Мне хуже, я растворяюсь в воде, хватит.
Кир вытер меня и вынес из ванной.
Я потеряла сознание, немного пришла в себя, когда Кир натягивал на меня топик и трусы-шорты, шапочки на голове не было — где-то потерялась. Кир приподнял меня, попытался посадить, у меня всё кружилось перед глазами, я не смогла сфокусировать на нём взгляд, сесть тоже не удалось. У меня было состояние распада, я не чувствовала границ тела, как будто я везде и нигде. Кир ровно положил меня на диван, сам разделся до плавок и лёг на меня. Я почувствовала, как его энергетическое тело вошло в меня. Техника такая: он визуализировал двойник своего физического тела и как бы растворился в моём. Он меня не придавил, держался на руках, слегка качаясь, а потом вошёл в планку, но энергетическое тело так и осталось во мне — он убрал физическое, а энергетическое оставил. После лёг рядом. Энергетическое тело Кира как цемент закрепляло моё, моё пыталось раствориться, а он меня цементировал, давал жёсткость. Было ощущение, что он всей тяжестью лежит на мне, хотя он даже не касался. Это сильно неприятно, но мне становилось лучше. Что-то сродни жёсткому массажу, когда боль сильная, но становится лучше, отпускает, — чем-то это похоже отдалённо, просто на другом уровне. Потихоньку я начала приходить в сознание, я застонала — мне было сильно неприятно, мне хотелось его выгнать из себя. Кир понял и вышел.
Кир знал моё энергетическое тело: недавно мы практиковали после театра, я приходила к нему в энергетическом теле. В данном случае Кир пришёл ко мне и вошёл в меня, растворился что ли, только полностью. Никакого эротического подтекста — его энергетическое тело накрыло моё физическое и растворилось в нём. Более того, Кир это делал как-то нарочито грубо, чтобы я пришла в себя. Кирилл развернул меня на живот и начал массировать стопы — жёстко. Как это было больно, кто бы знал! Потом икры, бёдра. Я стонала, выла, у меня было чувство, что мне мышцы выворачивают. И тут у меня прорезался голос, я сказала:
— Кир, мне лучше. У меня к тебе вопрос: как можно быть таким красивым? Я ожидаю, что меня касается такой красавчик и мне будет приятно, ну как минимум. В итоге что? В итоге мне так неприятно, больно, противно, как будто кости вправляешь или мышцы выдираешь.
Кир сказал устало:
— Ожила, передумала умирать?
Вот зараза, не язык, а острое лезвие. Я ответила бодро:
— Передумала, прошу пощады, больше не нужно так над моим телом издеваться, это называется садизм.
Кир хмыкнул и сказал, продолжая мучить вторую пятку:
— Здоровье, оно такое, — через боль и страдание.
Я выдернула стопу и сказала просящим голосом:
— А я не сильно обнаглею, если попрошу тебя помять мне спину, но не больно, приятно? Не эротический массаж, ни в коем случае, просто приятно. У меня всё тело ноет, как будто каток переехал, хоть какие-то положительные эмоции, а? Я тебе про всех мужиков, что у тебя есть в разработке, всю правду расскажу.
Я перевернулась и посмотрела в усталые глаза Кира молящим взглядом.
Кирилл усмехнулся и сказал:
— А это серьёзное обещание. Только мы не будем об этом никому говорить, хорошо? А то ещё работы накидают, хотя бы сегодня.
Глаза у Кира загорелись, я тоже улыбнулась — на массаж договорилась, взаимовыгодное сотрудничество. Потом он посмотрел на меня серьёзно и сказал:
— Что это было? Я тебя еле собрал, ты как песок утекала.
Я пожала плечами и сказала:
— Не знаю точно, могу предположить, что тело не выдержало близкого общения с неорганическими и начало распадаться. Так что мне сейчас никаких неорганических. Анюту, теперь уже не мою копию, отправь, пожалуйста, к Тёмному — вы друзья, договорись. Пусть посмотрит, вдруг у кого есть «внедренец», опять же местных неорганических нужно вычислять.
Кир начал одеваться — он в плавках так и был — быстро надел джинсы и белую футболку в обтяжку, в которых пришёл, и взял внутренний телефон. Набрал номер, потом его через оператора с Тёмным соединили. Кирилл сказал:
— Денис, привет. Заберёшь Анну, пусть она проверит всех ваших ребят на пришлых товарищей. — Как он интересно назвал «внедренцев». На том проводе ответили. Кир продолжил: — Алёну нужно изолировать от Анны, она на неё плохо действует в прямом смысле. Пока она пару дней без неорганических, детокс.
Тёмный ответил, конечно, я не слышала. Кир сказал:
— Очень плохо, так просто бы не говорил.
Тёмный ответил. Кир сказал:
— Сегодня забери, в идеале машину пришли. Я Мирону скажу, чтобы командировку ей организовал.
Кир положил трубку. Я пыталась сказать, чтобы он не говорил о происшествии Мирону, но Кир меня игнорировал — а может, понял, я не знаю. Кир набрал номер Мирона на смартфоне и сказал:
— Тёмный просит Анну к себе для проверки сотрудников. Скоро машина приедет, отпусти, отдохнём от этого счастья.
Голос Мирона в трубке:
— Да пусть едет, надеюсь, надолго задержится.
Похоже, Анюта совсем Мирону и Киру не нравится. Не моё дело, сама хотела в наш мир, пусть сама и разбирается, могла бы её в мире сновидений оставить.
Я так и была в топике и в шортиках, лежала на диване и слушала разговоры Кира. Он положил трубку и сказал:
— Ну что, давай буду массировать тебя — предоплата за будущую работу.
Я засмеялась, с радостью перевернулась на живот, вытянула руки вдоль тела, закрыла глаза и приготовилась к массажу спины. Кир, похоже, открыл шкаф, что-то достал. Я почувствовала, как мою спину начали мазать маслом. Ну всё, я уже растеклась лужицей по дивану, стало приятно, я в предвкушении закрыла глаза. Оказывается, у меня даже масло для массажа есть, надо почаще в шкаф заглядывать, может, что ещё найду.
Кир просто меня массажировал, но было не больно и было приятно, тело расслаблялось, и меня отпускало. Как своего рода медитация, когда отпускаешь какую-то часть тела, так и здесь — я полностью расслабилась, и ко мне возвращалось моё хорошее настроение. Мы молчали, вот совершенно не хотелось говорить, а Кирилл сосредоточенно меня мял. Минут через двадцать зашёл Мирон. Моё лицо было повёрнуто к стене, я не слышала, просто почувствовала, как кто-то меня осмотрел с ног до головы. Мирон сказал:
— Приветствую всех.
Я что-то промычала. Кир ответил:
— Нерв защемило, а я предупреждал в прошлый раз, что так и будет.
Он нажал в район ягодиц, меня прострелило болью, и я заорала, потом сказала сиплым голосом:
— По-моему, я правую ногу не чувствую.
Мне реально как будто ногу свело, боль адская. Кир куда-то опять нажал, и всё прошло. Я выдохнула.
Кир сказал устало:
— Видишь, хорошо я рядом был, ещё пять минут — и всё пройдёт.
Мирон сказал сочувственно:
— Лечитесь.
И вышел. Я развернулась и сказала:
— Камеры, Кир, здесь камеры везде.
Кирилл подскочил и выбежал из кабинета, на ходу мне крича:
— Ко мне в кабинет придёшь, я побежал!
Я моментально надела свой оливковый костюм — он удобный, хотя пиджак и брюки классические, но отлично тянутся — и побежала за ним. Мирона в коридоре не встретила, а то было бы странно объяснять, как я так с защемлением резво скачу.
Зайдя в кабинет, увидела, что Кир сидел за компьютером. Я быстро сказала:
— Не нужно ничего делать, я сама схожу и всё объясню в подробностях. Не нужно обманывать Мирона, ничего страшного не произошло. По поводу защемления я скажу, что тоже было. Тем более я себя отлично чувствую, спасибочки большое.
Кирилл посмотрел на меня удивлённо и сказал:
— Думаешь?
Он секунд десять молчал, потом сказал:
— Хорошо, иди, расскажи Мирону, как я тебя героически спас. Но всё равно, я подниму вопрос о камерах в кабинете — никакой частной жизни.
Я засмеялась и сказала:
— В следующий раз умирать буду в твоём кабинете, чтобы никто не видел.
Кир махнул рукой и погрузился в работу, что-то высматривал на экране. Я развернулась и пошла в кабинет к Мирону. Кабинет Мирона был недалеко от кабинета Кирилла, так что далеко идти не пришлось. Я постучалась — между прочим, я, в отличие от остальных, всегда стучу, если меня не приглашали на аудиенцию.
Мирон сказал:
— Войдите.
Я зашла. Мирон сидел за своим огромным столом и рассматривал небольшую карту, лицо было печальное. Он поднял на меня глаза и сразу улыбнулся ласково, встал, отодвинул стул, чтобы я села. Я села на предложенный стул и начала свой рассказ:
— Мирон, сегодня произошло неприятное событие.
Мирон нахмурился, но ничего не сказал, только стал ещё внимательнее на меня смотреть. Я продолжила:
— В эти выходные я пыталась собрать информацию, более подробную, о «внедренцах» и много общалась с неорганическими. Давайте я вам всё по порядку расскажу, в подробностях, с самого начала.
Мысли бегали, я не могла собраться и продолжила совсем о другом:
— Мирон, прошу меня извинить, что я вам не рассказала о том человеке сразу — ну, то, что он не человек, — что был в театре. Я не хотела вас обманывать, очень не хотела, но сказать не могла, нужно было больше информации. Я обдумала и впредь буду говорить, что мне нужно обдумать. Обманывать вас я больше не буду, это было с моей стороны глупо.
Я покаянно посмотрела на Мирона. Он задумчиво смотрел на меня, взял мои ладони в свои, подвинул своё кресло поближе к моему стулу и сказал:
— Алёнушка, бывает, мы обманываем близких людей во имя благих целей, чтобы их защитить, по нашему мнению. Не мне судить, правильно это или нет. Но это была работа, здесь так нельзя.
Я слегка усмехнулась: в личной жизни пожалуйста, а работа — это другое.
Мирон продолжил напряжённым голосом:
— Не должно быть формальности — или мы доверяем друг другу, или нет. Я понимаю причину, почему вы так сделали, но нужно было сообщить, что нужно время, что пока не готовы что-то ответить по делу, а не откровенно нас дезинформировать. — Он укоризненно на меня посмотрел. Я не ожидала, что это так сильно расстроит Мирона, поэтому растерялась. Он тем временем продолжил: — Мы бы пришли к совершенно другим выводам относительно этого нечеловека, как выяснилось. Я же рассчитывал на вас как на профессионала. Из-за вашей формальной оговорки мы сделали с Киром совсем другие выводы. Мне было крайне неприятно.
И тут я сильно напряглась и выпалила:
— Никаких больше недоговорок и тайн! Прошу простить мою неопытность, я не привыкла работать в команде. Все свои выводы и даже подозрения буду озвучивать сразу же. Мне стыдно, что я так поступила, меньше всего в своей жизни я хотела бы расстраивать вас.
Взгляд Мирона смягчился, но он продолжил жёстким голосом:
— Дело не в том, что я расстроился или нет, дело в том, что ошибка в нашей работе может привести к фатальным последствиям. Прошу запомнить это.
Я начала яростно кивать и сказала взволнованным голосом:
— Я всё поняла.
Мирон продолжил задумчиво:
— Вы похожи в этом с Георгием: как будто есть вы и есть окружающие вас люди, а вы отдельно. Свой мир, свои дела, море загадочности, никакой информации и всегда ничего не понятно. Одно радует — в отличие от Георгия, вы хотя бы разговариваете и рассказываете, Георгий молчит. — Мирон смотрел в окно отсутствующим взглядом. — Может, это ваша специфика накладывает такое отношение?
Я закивала сначала «да», потом отрицательно замотала головой и сказала:
— Георгий мне тоже ничего не рассказывает, так что мы в равном положении.
Мирон грустно улыбнулся, посмотрел на меня и спросил:
— По поводу того случая — всё решили. Я думаю, мы друг друга услышали.
Я закивала ещё яростнее, в моих глазах было просто море раскаяния и вины — по крайней мере, я так пыталась передать. Мирон посмотрел на меня, иронично улыбнулся и сказал:
— Была ещё причина, почему вы сегодня посетили мой кабинет? Я слушаю. Что-то с неорганическими связано.
Я напрочь забыла, зачем пришла, растерянно на него посмотрела. Мирон выпустил мои руки, нажал на коммуникатор, сказал:
— Два капучино и маковый рулет.
Ему ответили:
— Пять минут.
Мирон убрал руку с кнопки, немного отодвинулся от меня и сказал:
— Я внимательно слушаю, Алёнушка.
Он посмотрел на меня своими красивыми голубыми глазами, мягко улыбнулся, как будто пересиливает себя. Похоже, я сильно вышла из доверия. Я посмотрела на него задумчиво и ответила:
— Я в выходные ездила в Ниццу для того, чтобы собрать побольше информации о захвате нашего мира так называемыми «вторженцами». У меня была встреча с Алексом и двумя неорганическими из «Тройки», что меня обучали.
Я не стала говорить, что с одним я летела, — ненужная информация, не касающаяся дела, тайну личностей хотя бы двоих хотелось бы сохранить. Мирон удивлённо посмотрел на меня — явно думал, что я отдыхать летала. Разочарую вас: вся в работе.
Я продолжила:
— Двое отказались говорить на эту тему, сказали, что ничем помочь не могут, уговоры не помогли. Алекс оказался поражён «внедренцем», мне удалось не только его выгнать, но и с ним договориться, что память ему оставят, так что он всё помнит, а не пускает слюни о потерянных годах. Это краткое содержание.
Мирон взял меня за руку и посмотрел на мой маникюр, потом снял с волос резинку, волосы распустились по плечам. Я подумала: надеюсь, кроссовки не придётся снимать, педикюр показывать.
Мирон сказал:
— Вам так идёт эта стрижка.
Он с такой нежностью посмотрел на меня. Я улыбнулась и сказала:
— Алекс девушек вызвал, они меня за час привели в боевую готовность.
Мирон улыбнулся ещё мягче и сказал:
— Молодец Алекс, заботливый.
Я засмеялась и ответила:
— Это да.
Мирон проницательно посмотрел на меня и спросил:
— А дальше что было? Слишком краткое содержание.
Я немного подумала и сказала:
— Это из хорошего, а из не очень хорошего... — Я вздохнула, набрала воздуха побольше и выпалила: — Из-за того, что было слишком много неорганических в короткий промежуток времени, к тому же двух «внедренцев» вытащила — одна Аня, её вообще в физическом теле, а «внедренца» Алекса отправила в мир сновидений, — я сегодня начала распадаться.
Мирон ошарашенно на меня посмотрел и испуганно спросил:
— Что это значит?
Криво улыбнувшись, я ответила:
— Я точно не знаю, но чувствовала, что сливаюсь с окружающим миром, а когда погрузилась в воду, то почувствовала, что сливаюсь с водой. Полное ощущение распада тела, я теряла свои очертания и пару раз потеряла сознание. Меня Кир спас.
Мирон встал со стула, посмотрел на меня сверху вниз и спросил дрожащим голосом:
— Вы знали, что так может произойти?
— Нет, чувствовала себя замечательно, и неожиданно, в конце занятия, это произошло. Никаких предвестников этого не было. Я сразу Киру сказала. В душ — он меня отнёс, но мне стало ещё хуже от воды. Он меня вытащил, положил на диван, после того зашёл своим энергетическим телом в меня и остановил распад. Включите камеру.
Мирон открыл ноутбук, который лежал на столе, включил и отмотал на конец занятия. Я показывала, в какой момент что произошло. После продолжила серьёзным тоном:
— Это совсем не то, что было со мной в тот раз, что мы песню сочиняли, — помните, мне плохо стало? — Мирон угрюмо кивнул, он не отрываясь смотрел на монитор, где в записи Кирилл меня спасал. Я продолжила: — Здесь я реально умереть могла. Повезло, что я Кира научила работать с энергетическим телом. — Я выдохнула, решила, что расскажу и покажу, как есть. Не хочу скрывать ничего, ну кроме того, что я с Георгием чуть ближе, чем коллеги. Мирон прав: из-за какого-то нюанса можно жизнь потерять и наделать много глупых ошибок. Не хочу больше.
Мирон кивнул и сказал серьёзным голосом:
— Анну в командировку отправлю, пусть Тёмный с ней играет, его проблемы. Вам, — он пристально посмотрел мне в глаза и продолжил: — пока никаких неорганических и нужно заняться физической подготовкой. Когда тело бегает, прыгает и сильно устаёт, то о распаде оно думает в последнюю очередь.
Он сел в кресло. Я перебила:
— Уже Кир отправил, нужно было исключить любой контакт, даже случайный.
Мирон кивнул:
— Верное решение.
Нажал на коммуникатор и спросил:
— Кофе где?
Ему ответил секретарь:
— Кофемашина сломалась, сейчас делают, через десять минут сказали будет готово.
Мирон отключился.
— Алён, скажите, пожалуйста, если бы я не зашёл и вы не поняли, что я по камерам посмотрю, вы бы сообщили мне? Только честно.
Я опустила голову — что сказать, проницательности Мирону не занимать. Я отрицательно замотала головой, после чего ответила:
— Это же мои проблемы. Я не в больнице лежу, чтобы сообщать о своём состоянии: плохо, хорошо. Просто приняла бы меры, чтобы не повторилось. Чем бы вы мне помогли? Это и так очевидно, что мне нужно на время полностью прекратить общение с неорганическими. Про спорт я согласна.
Я решила сказать, как есть.
Мирон взял ручку со стола и крепко её сжал, положил опять на стол и сказал, посмотрев на меня не отрывая взгляда:
— Милая, поймите: я должен всё это знать. А вдруг я вас бы послал на задание, где есть неорганические, и вы бы погибли? Я просто не знал бы, что вам нельзя с ними общаться, вы бы мне не отказали, посчитали бы, что справитесь. На днях приезжает Артём Вампир, ваш родственник. Я думал сделать сюрприз, и мы вместе бы поехали его встречать.
Мирон сделал драматическую паузу. Я не просто опустила голову — я её вжала в плечи, в моих глазах был ужас. Я встала, потом села, потом опять встала, стул упал. В этот момент, как я поднимала стул, зашла секретарь и посмотрела, как я пытаюсь поднять стул. Руки у меня тряслись, никак не могла справиться с эмоциями. В прошлый раз мне Артём Вампир говорил, что скоро в Москве будет, — я забыла. Секретарь сочувственно посмотрела на меня, руки у меня продолжали трястись, я никак не могла поднять стул. Секретарь поставила поднос с едой и помогла мне поднять стул. Мирон смотрел на мои трепетания, но помогать не стал. Я наконец-то села. Мирон кивнул секретарю, она взяла поднос со стола, опять сочувственно посмотрела на меня, развернулась и вышла. На столе уже стояли две чашки кофе и две тарелочки с маковым рулетом. Я не поднимала взгляда и схватилась за чашку с кофе, сделала пару глотков и успокоилась.
Я подняла глаза на Мирона и ответила:
— Мирон, у меня к вам просьба: пожалуйста, без сюрпризов, я их сильно не люблю.
Мирон рассмеялся как-то невесело, но шутку оценил. Мы с минуту молча ели рулет и пили кофе. После того как был съеден последний кусок, Мирон сказал:
— Что дальше было в Ницце? Есть какая-нибудь информация по делу о «внедренцах», хоть что-то?
Я сказала, немного подумав:
— Как вариант, «внедренца» Алекса можно чуть позже будет представить высокому начальству, чтобы они понимали всю ситуацию. Я его материализую в этом мире минут на пятнадцать, и он сможет максимально полно рассказать всё. Это не Аня, это один из лучших. Просто он реально крутой, Алексу без него не так просто будет. Мистер Великолепный без него будет не такой великолепный.
Мирон покачал головой и сказал:
— Пока такие планы оставьте, даже не рассматривайте. Вам нужно полностью восстановиться, а мне всё обдумать. Там слишком много скептиков.
Я удивлённо на него взглянула и сказала:
— Если по поводу Ани ещё могут быть сомнения, то «внедренец» — огромная тёмная прозрачная масса с рваными краями, голос которого звучит в голове телепатически. Может и обычным голосом говорить, но энергии нужно побольше, я склоняюсь к телепатии. Внедриться он не сможет в кого-либо, у них может быть только один носитель, так что никакого риска, всё безопасно.
Мирон посмотрел на меня с большим скепсисом в глазах и сказал:
— Я даже не знаю, как можно донести эту информацию.
Я улыбнулась и сказала:
— Можно доверить это Тёмному, всё-таки он родственник генерального прокурора, так что...
Мирон меня перебил и сказал:
— У меня другое предложение: пару дней вообще не вспоминать про неорганических. Мне кажется, быстрее восстановитесь. Если постоянно эту тему поднимать, что-то мне подсказывает, вы будете ещё долго условно «больны», а никому это не нужно. Поэтому официально закрываем тему.
Я улыбнулась. Мирон продолжил:
— Пока только обычная жизнь. Убираем лекции, включаем практические занятия. Погоняйте ребят по физическому развитию, спарринги, отработка навыков боя — не мне вас учить. Для вас, Алёнушка, — он встал, подошёл ко мне поближе и продолжил: — медитация для сохранения баланса, практика йоги, пилатес. С часок нужно расслабиться, потом попотеть — и наоборот, быстро в норму придёте.
А вот это неожиданно. Почему-то я считала Мирона далёким от спорта человеком, но оказалось, что нет.
— Конечно, босс, всё сделаю, как скажете.
Я улыбнулась и расслабилась. Главное, поняли друг друга, а это немало. Я тоже встала. Мирон подошёл ближе и обнял меня, после чего сказал в ухо:
— Всё будет хорошо. Сейчас главное — вам восстановиться, расслабиться и не нервничать. Давайте будем смотреть широко раскрытыми глазами на этот мир и с благодарностью радоваться любым подаркам, неважно каким. Каждый день — это чудо, каждый день — это праздник. Сегодня этот день чуть не забрал, но всё же вернул вас. Спасибо тебе, день.
Он крепче меня прижал к себе. Я стояла растерянная и какая-то потерянная. Мирон продолжил, поглаживая меня по голове:
— Давайте будем верить друг другу и доверять, я очень этого хочу.
Я кивнула, хотя моя голова была крепко прижата к груди Мирона и кивнуть мне удалось с трудом. Мне кажется, меня загипнотизировал голос Мирона, он сегодня совсем на себя не был похож, он говорил не так, как всегда, даже интонации были другие. Сегодня Мирон был учитель, руководитель, гуру, всё понимающий и всё прощающий. Я спросила его, немного отстранившись:
— Мирон, вы сегодня на себя не похожи, что-то случилось?
Мирон ещё сильнее прижал меня к себе и ответил:
— Девочка моя, каждый день что-то случается.
— Раз дело пошло о доверии, так расскажите мне, может, я помогу.
Мирон ухмыльнулся и ответил:
— Спасибо за предложение, я подумаю, Алёнушка.
Он отстранился, сел в кресло, всё так же был задумчив, закрыл свой ноутбук и продолжил:
— Мне нужно поработать. Увидишь Кира, скажи, чтобы больше мне не врал. Я уже начал искать массажиста вам. Я так ему совсем перестану верить.
— Так у меня реально защемило и ногу свело, — сказала я улыбнувшись, — просто он сказал последнее, что было.
Мирон скривил губы и сказал:
— Конечно, конечно. А теперь, Алёнушка, извините, работа.
— Поняла, пошла.
Я вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, по прямой пошла в кабинет к Киру. Постучалась, услышав в ответ «заходи», зашла в кабинет. Кир сидел за монитором и внимательно изучал информацию, потом поставил на печать, принтер загудел, и пошли листки. Кир повернулся ко мне и сказал:
— Давай помогай мне, а то я по срокам горю. Вот этот, — он повернул монитор ко мне и начал листать фото. Он взял первый лист, что вышел из принтера, и начал читать: — Мужчина тридцать пять лет, холост. Имя нужно? — спросил он меня. Я отрицательно замотала головой. Он кивнул. Я смотрела на мужчину, подняла палец, чтобы он помолчал, я всматривалась в черты лица. Приятное милое лицо, немного округлое. Я сказала:
— Человек религиозен, это самое очевидное. Дальше смотри линию подбородка, — я показала на линию подбородка, Кир сел рядом и внимательно следил за моей рукой, я продолжила: — Она мягкая, хотя мужчина не полный и молодой. Это говорит о том, что он несамостоятелен в принятии решений. Идеальный подчинённый, всегда слушает своего начальника, он командный игрок. Даже если он сам действует — это фикция, за ним всегда стоит он. Этот кто-то определён уже давно, они давно вместе, мужчина готов поддержать любые причуды своего начальника. Этот человек очень влиятелен, и за эту преданность он его продвигает. Идеальный чиновник, но бесполезен как самостоятельный игрок. Он всегда оправдает своего начальника, так что говорить с ним можно только если хочешь донести свою позицию его начальнику. Дальше смотри: пухлые щёки, — я показала на щёки, — он нерешителен, это вытекает из первого. Но он знает это, и его это устраивает, он нашёл свой идеальный баланс, и ему хорошо от этого. Он любит женщин, женщины его любят, он не женат по этой причине, влюбчив как подросток. Через женщин влиять бесполезно, его слабость — только его начальник. Есть вопросы ещё?
Кир посмотрел на меня и сказал:
— Всё понятно. Но я думал, что всё же через женщин можно повлиять.
Я отрицательно покачала головой и сказала:
— Нет, даже не думай. У него такой влиятельный покровитель, он не предаст его и будет действовать только в его интересах. Верная собака, которая загрызёт за хозяина. Не знаю, откуда такая преданность, но произошло это давно. Я думаю, что хозяин очень умён и тонко им манипулирует. Нет, — решительно замотала головой, — они дружат. Посмотри, как он расслаблен на всех фото. Просто они не конкурируют, что редко среди мужчин, каждый не затмевает другого. Это хороший человек, если это важно. Мне он нравится. Часто важно выбрать себе в проводники опытного и знающего человека.
Кир посмотрел на меня нерешительно и сказал:
— Ты реально не знаешь, кто это?
Я посмотрела ещё раз на фото и сказала:
— Нет, первый раз вижу, такого хорошенького я бы запомнила.
Кир сказал:
— Это помощник одного влиятельного политика, не буду называть имён.
— Да без проблем, я политиков-то не знаю, не то что их помощников.
Кир закрыл лицо руками — что-то мне подсказывает, что я кого-то сильно знаменитого не узнала.
Кир показал мне следующего, а сам что-то правил в тексте. Похоже, у него стоит программа «голос, переводящая в текст». И так два часа я рассказывала по фото про разных мужчин, ни одного не узнала — у меня вообще плохая память на лица. Надо хотя бы раз в месяц новости смотреть, а то как в лесу живу, никого не знаю.
Я откинулась в кресле, оно с эффектом кресла-качалки, так что я расслаблялась, любуясь Киром. Вот создала же природа такого красивого парня. Сколько ни общаюсь — никаких недостатков не нашла, идеальный. Кир больше мне заданий не давал, что-то записывал. Я решила, что мне пора покушать, поэтому ждала, когда Кир закончит, чтобы сообщить эту информацию. Рулет уже был благополучно переварен, и желудок требовал ещё. Мониторы мерцали, в режиме реального времени выдавали информацию, какие-то графики поднимались, опускались. Кир периодически смотрел на них, переключал, потом опять возвращался к записыванию.
Минут через пятнадцать он всё закончил, посмотрел на меня радостно и сказал:
— Ну ты машина, мне столько времени сэкономила. Есть хочешь?
Я удивлённо посмотрела на него.
— У тебя бурчит живот последние пять минут. — Кирилл посмотрел на мой живот и сказал серьёзным тоном: — Я всё слышу, живот, мы идём кушать.
Я засмеялась. Кир легко вскочил со своего компьютерного кресла, взял меня за руку, помогая встать, и мы пошли в столовую.
Конец четырнадцатой главы.