Аль шла ко мне, хотя поверить в такое невозможно, у меня до сих пор не укладывается в голове, что она настоящая, человек, я столько лет верил, что она плод моего воображения, принять это сложно.
Вчера я просто гулял по набережной и почувствовал, что ведьма где-то рядом, решил посмотреть на неё, было интересно, что она делает. У меня пока не сложился определённый план, что делать дальше, но убивать её я категорически не хотел, но пазлы в голове никак не складывались, нужно было больше информации. Ощущения в клейме привели меня к ресторану, на крыльце стояла ведьма, она повернулась боком, и меня пронзило воспоминание, оно просто наложилось на образ ведьмы, и я понял, что это Аль. Точнее, пропала ведьма, я видел перед собой только Аль, мне даже в моменте показалось, что я в осознанном сновидении, но быстро прошло. Я как заворожённый побежал к ней, пока она не пропала, просто не мог поверить в реальность того, что видел, мне казалось, что она пропадёт сейчас, как мираж, моё больное воображение её опять создало. В последний момент Аль меня увидела и удивлённо посмотрела, я понял, что она меня не узнала, я подошёл и поцеловал её. Видя, что она так и не узнала меня, я сказал: «Вспоминай меня, Аль, вспоминай» и продолжил поцелуй. Как это было ярко, как будто не было этих десяти лет, и я — пацан, бесконечно очарованный этой девушкой, наслаждаюсь таким желанным поцелуем. Мир пропал, и я почувствовал, как она вспомнила, если сначала она была в шоке и поэтому не вырывалась, то потом она прижалась своими губами к моим губам, запустила свои пальцы в мою шевелюру и полностью растворилась в поцелуе. Такие невообразимые ощущения у меня были только с ней, никакой поцелуй с другими женщинами не мог сравниться с этим поцелуем, я как путник в пустыне, добрался до колодца с водой и пил её жадными глотками.
Я не хотел вспоминать, что было дальше, просто слишком был резкий переход от такого яркого поцелуя к боевым действиям, что я просто не смог сопротивляться, всё произошло слишком быстро. Никогда не думал, что я буду когда-то так не готов к драке, я всё детство провёл в уличных драках. Сначала у меня были большие губы, и пацанам это не нравилось, потом я слишком кудрявый, потом слишком маленький, потом слишком умный, я всегда не вписывался в школьное общество. Но дрался я хорошо, Учитель меня отлично тренировал, он постоянно курсировал между Мелкобританией и Россией, обучая не только меня, но и других детей нашей школы. Драки у нас поощрялись, считалось, что так идёт закалка бойцов, поэтому, когда ведьма приглашала меня на драку, мне было смешно.
Аль уже подошла, выдавив из себя улыбку, я смотрел на неё и не мог понять, как смог не узнать её сразу, она почти не изменилась, волосы только стали короче. Я был так ослеплён ненавистью и злостью и так радовался, что наконец-то ведьма в моих руках, что я её победил, я — победитель, а она проиграла, что чуть не убил её. Если бы она орала и сопротивлялась, я бы, даже не задумываясь, свернул ей шею и ушёл бы, хотя это не точно, мне тяжело сейчас думать об этом и оценивать, что бы было, если бы. Во что я превратился? Тот парень, которого она любила, я четырнадцати-пятнадцатилетний, ничего не имеет общего со мной двадцатипятилетним. Я стал совсем другим, живущим чужими интересами и чужим умом, я критически даже не рассматривал своё задание, сказали — значит, так нужно.
Мы жадно разглядывали друг друга, пытаясь найти сходство с теми подростками, которыми мы когда-то были, было похоже, что она не находила, я усмехнулся, так как сам не находил. Мы смущённо улыбнулись друг другу, была просто невероятная неловкость, я жестом пригласил её на прогулку. Мы пошли на набережную. Сегодня я оделся в тёплую кофту, снизу джинсовую плотную рубашку, белую футболку и тёплые джинсы, вроде на солнце тепло, но ветерок нет-нет да подует холодный, у нас в Краснодарском крае климат потеплее, ещё не адаптировался к московской весне, зябну. Мы шли молча пару минут, первым я решил прервать молчание:
— Аль, — Аль посмотрела на меня, — я вырос, стал совсем другим, так что не ищи сходство между нами, его нет.
Аль смущённо отвернулась и ничего не ответила.
Я продолжил:
— Скажи, а когда ты пришла в сновидение и не смогла меня найти, что ты подумала? Что произошло в твоей жизни дальше? — Мне почему-то стало важно знать, что она подумала, когда я пропал, ведь она человек, а не проекция моего воображения, что-то чувствует.
— Алан, — ответила Аль немного растерянно, — у меня даже мысли не появилось, что ты человек, я никогда не встречала других сновидящих, а то, что можно сновидящим встретиться в одном пространстве сновидения, у меня и в мыслях не было. Сейчас, конечно, я об этом знаю, но тогда я была юна и неопытна. Подумала, что у меня какой-то сбой и я не могу больше создавать твоё тело. Я пыталась постоянно тебя воссоздать, но у меня не получалось, так что эта задача так мною и не была решена. Я скучала, если для тебя важно это знать, очень скучала. — Она как будто продиралась сквозь паутину из слов, постоянно спотыкаясь, не зная, что сказать. — Потом началась охота за мной со стороны неорганических, и стало как-то не до этого, период удовольствий сменился периодом жёстких драк. — Было такое чувство, что она стеснялась, вела себя скованно и отводила взгляд.
У меня был полный разрыв картины мира, чувства скакали как кардиограмма, накрывало какими-то воспоминаниями о нашем общении, мысли никак не могли собраться воедино, мы шли молча.
Всё же я решил задать вопрос:
— А ты помимо сновидений чем-то ещё занималась? Развила ещё какие-то способности? — Хотел разорвать молчание, и это первое, что пришло в голову.
Аль бесшабашно улыбнулась, посмотрела на меня и сказала:
— Смотри.
Мимо шёл мужчина, он резко остановился и сказал мне:
— Алан, давно не виделись, ты куда пропал?
Я ошарашенно посмотрел на него и процедил сквозь зубы:
— Вы обознались.
— Да? Ты не Алан? — Я отрицательно покачал головой, он пошёл дальше.
Подошла женщина и спросила меня:
— Аланчик, дорогой, ты почему к нам не заходишь в гости?
Я замотал головой и ответил:
— Вы обознались.
Она удивлённо на меня посмотрела и пошла дальше.
Маленькая девочка побежала ко мне и сказала:
— Алан, Аль передаёт тебе привет.
И побежала дальше. Я ошарашенно посмотрел на Аль, она мне подмигнула.
— Ты можешь внушить мысли? — Аль кивнула, я продолжил: — Всем?
— Хотела бы похвастаться и сказать, что всем, но нет, не всем, некоторым не могу или не хочу, — сказала она весело.
— А мне ты внушала мысли? — спросил я подозрительно.
Её лицо вытянулось, и она испугалась, начала торопливо оправдываться:
— Нет, конечно, я такими делами не занимаюсь, слишком энергозатратное дело, так, фокусы, пара предложений.
Аль подняла испуганные глаза, показала на ресторан, в котором мы вчера были, и спросила:
— Ты голоден? — Я кивнул, сегодня мне было не до завтрака, метался как зверь в клетке, самый страшный конфликт — это конфликт с самим собой, так он у меня в полном разгаре, острая фаза.
— Тогда пойдём, там потрясающая пицца, я тоже голодна, легко позавтракала, а когда я голодная — я злая, так что лучше не провоцировать. — Она улыбнулась, как будто выжала улыбку из себя.
— Отлично, если потрясающая, то пошли пробовать, — сказал я преувеличенно бодрым голосом. Мы подошли к заведению, я открыл дверь, и Аль зашла за мной, после обогнула и прямой дорогой пошла в тот же кабинет, где вчера были, и мы сели за стол. Подошла официантка, принесла меню, Аль сразу заказала чай облепиховый и пиццу «Цезарь», я заказал кофе крепкий, большую чашку, пиццу мясную. Официантка ушла, буквально через пару минут, пока мы усаживались, двигали диваны, стол, чтобы было удобно, принесли чай и кофе. Мы сели друг напротив друга на диванчиках. Мне так много хотелось спросить, и я не знал, с чего начать, Аль спросила первая:
— Скажи, ты так хорошо говоришь на русском, твоя мать чисто русская?
— Моя мать — русская аристократка, родилась в Англии. Мои прабабушка и прадед всей семьёй были во время революции в Лондоне. — Я улыбнулся, этот период истории нашей семьи все вспоминали с удовольствием, большой скандал обернулся большой удачей. — Прадед поругался с царём, который заставлял всю аристократию вернуть деньги в Россию, прадед не захотел. На эмоциях семья демонстративно уехала в Лондон, и началась революция. Семья матери лишилась всех активов в России, но в Англии всё осталось, на безбедную жизнь вполне хватило. А в Россию меня привезла мать, когда я был маленьким, захотела пожить на родине предков, ей нравилось в России, как приехала — больше не возвращалась в Мелкобританию. Я же постоянно то там, то здесь.
Кофе был хорош, бодрящий, в голове потихоньку прояснилось, немного побаливала челюсть, неудачно плечом приземлился, ноет немного, слегка тянет весь бок, но в принципе после любого спарринга всегда что-то болит. В целом чувствовал себя нормально, спасибо Киру, вовремя остановил моё избиение.
Опять возникла пауза, Аль пила задумчиво чай и как будто не знала, что ей делать, всё время делала нервные глотки.
— Аль, ты нервничаешь? Нам нужно поговорить, но я не знаю, как убийца должен разговаривать со своей несостоявшейся жертвой.
Аль улыбнулась невесело, атмосфера стала совсем гнетущей, я продолжил:
— Не бойся меня, я точно тебя не убью.
Аль совсем с лица спала, по-моему, нужно сказать другое, это и так очевидно, что не убью. В гнетущей тишине принесли пиццу «Цезарь» и сразу мне мясную. Вкусная пицца, здесь Аль права, мы в полной тишине работали челюстями, я попробовал кусок «Цезаря», Аль у меня тоже выдернула пару кусков. Когда мы всё съели, я хотел заказать ещё кофе, дверь открылась, и зашли Мирон и Кир, я удивлённо посмотрел на них, Мирон изучающе посмотрел на меня.
— Приветствую, Алён, — он мягко улыбнулся Аль, — Алан. — На меня он посмотрел с мягкой улыбкой. — О, Аль, вы уже покушали? Ну как тебе, Алан, пицца? Здесь она вкусная, по-моему мнению, здесь самая вкусная пицца в Москве.
Я ответил:
— Вполне вкусная.
Мирон очень интересный тип, мне даже поначалу показалось, что он нетрадиционной ориентации, так как слишком манерный, руки смешно откидывает, все движения плавные. Слова тянет, говорит размеренно, никуда не спешит, похож на артиста, они часто такие манерные бывают. Но потом посмотрел, как он пару раз посмотрел на Аль, понял, что с ориентацией всё в порядке. Только взгляд у него цепкий, как будто насквозь пронзает. Кир зашёл за Мироном и сел рядом со мной, пока Мирон снимал плащ, Кир взял мой телефон, который лежал на столе, и подсоединил к нему маленький ноутбук, который принёс в руках. Я в шоке смотрел на его действия, Кир весело сказал:
— Сейчас проверим твой телефон на наличие программ по слежению и записи текста. Не бойся, твои переписки с девчонками читать не буду, посмотрим, кто за тобой следит.
Похоже, они договорились, что Аль приведёт меня сюда, поэтому она так себя ведёт, я посмотрел Аль в глаза, она поняла, что я догадался, она посмотрела в ответ и сказала:
— Тебе ничего не угрожает, мы просто поговорим, это в твоих интересах.
Я ухмыльнулся, ведьма, она и есть ведьма, мы враги, с чего я решил, что всё изменилось. Я зло посмотрел на неё, она отвела взгляд.
Мирон сел напротив меня.
— Успокойся, Алена права, мы хотим разобраться со всей этой ситуацией, просто поговорим, не хочешь на какие-то вопросы отвечать — не отвечай.
Я кивнул, почему бы не послушать, опять волна ненависти к ведьме стала подниматься во мне, я был зол, дико зол.
Кир что-то смотрел на своём ноутбуке.
— Алан, обрадую тебя, у тебя стоит программа по отслеживанию передвижения, вот посмотри, американская. — Он ткнул пальцем в ноутбук, я посмотрел, потом он показал, где эта программа стоит в телефоне. На ноутбуке был показан мой маршрут за сегодняшний день, потом он полистал, и там моё передвижение по карте показывалось за несколько дней, всё верно, в этих местах я бывал.
— Похоже, за твоим передвижением следят, парень, — сказал Кир, я оторвал взгляд от ноутбука и ошарашенно посмотрел на Кира. Этот парень мне нравился, как минимум за то, что не дал меня вчера покалечить, да и в целом позитивный, но то, что он говорил, у меня не укладывалось в голове.
— Смотри, — он ткнул пальцем в ноутбук, — ещё идёт запись твоих разговоров, отправка раз в три дня, за тобой не только следят, но и слушают. Прости, парень, но с записью придётся поработать, Алену ты не должен был найти. — Он включил звук, на нём было слышно, как я утром принимал душ, шум воды. — Похоже, ты принимал душ в восемь утра.
Я кивнул, я услышал себя со стороны и меня передёрнуло, Кир продолжил:
— Ты не против, если мы все разговоры немного подправим, как будто ты просто девушку снял в клубе. Всё сделаем аккуратно, никто не подкопается. Алан, без обид, но Алёну тебе или твоим парням убить мы не дадим, она нам слишком дорога.
Я в протестном жесте поднял руки и ответил:
— Я же сказал, что не буду этого делать.
Кир ответил с усмешкой:
— Может, ты и нет, а другие вполне, здесь слишком много информации, по ней её можно найти, ещё проверю камеру, не пишет ли она. — Он продолжил задумчиво: — Пишет и камера, да ты, парень, под плотным контролем. Даю удалённый доступ к телефону, сейчас всё подправят, Алёну ты так и не найдёшь, отдохнёшь с девицей, в остальных местах будешь один.
Неприятно осознавать, но, похоже, я под плотным контролем, хотя что удивляться, мой отец не самый доверчивый человек на свете.
— Можно мне файл разговора с Анной и с Тенью сохранить, хотя бы на флешке, там важная информация, хочу показать её отцу.
Кир кивнул и ответил:
— Конечно, сначала всё копируется, мы выделим тебе отдельные фрагменты, чтобы Алёнкин голос не был слышен. Надо продумать, как это всё представить, откуда информация. А ты и с Анькой познакомился? Да, ты везде поспел, смотрю.
Я жёстко исподлобья смотрел на ведьму, не сводя взгляд, желваки играли, как я ненавидел её в этот момент, подставила и завела в ловушку, а я, как осёл, попался. Она посмотрела на меня и поняла правильно мой взгляд, её лицо окаменело, она подскочила и заорала:
— А ты как думал, слабая девка, подберёшься, когда она не ждёт, и убьёшь, утопишь, задушишь, шею сломаешь, такие варианты были? — На меня смотрела не растерянная девушка, это была другая крайность. — Так вот, парень, когда идёшь на войну, будь готовым, что пуля попадёт и в тебя. А то все на войну идут, как в песне «Любэ», уходит рота солдат, уходят все победить и чтобы не умирать. Ты меня в течение пяти лет преследовал, пытался убить, пришёл меня в реальности убить, и я лапки подняла и сдалась, не дождёшься. — Она кинула в меня полотенцем, я поймал. — Не дождёшься, понял, не дождёшься. — Она с силой стукнула по столу. — Заметь, я тебя не ненавижу, хотя могла бы, ты у меня пять лет забрал прекрасных осознанных сновидений, что я видела — только драки, борьбу, постоянные побеги и серые миры, в которые ты меня затаскивал, где мрачно и жутко. — Она передёрнула плечами. — Спасибо, дорогой, забери всё взад. Да мне плевать, что ты никто, просто исполнитель, если надо — я и заказчика найду и ему мало не покажется. Я знаю одно место, там его неорганические прекрасно примут, жить он будет с ними долго, жаль, не счастливо. Хотя нет, не жаль, урод он.
Мирон подошёл к ней и сказал тихим голосом:
— Солнце моё, что ты творишь, успокойся. Мы просто разговариваем.
Она откинула его руку с плеча и продолжила:
— Да плевать, давай разнесём в жопу всю их контору, тебе, Мирон, Аня не только адрес скажет, но всё, что только возможно узнать. У нас есть Тень, он за любой кипишь, такой план разработает, закачаешься, как раз меня просил посодействовать, хочет вернуться к нам, скучно ему в своём мире. Я ему пообещаю тело органическое дать, так там к утру десять вариантов хорошо проработанных планов будет лежать, выбирай любой. Почему мы с ним такие ласковые, он просто никто, обычный киллер. — Так как я в принципе ведьму знал с этой стороны, что она крайне воинственна, то мужики смотрели с крайней степенью удивления.
— Мне что, благодарить тебя, — она была просто фурия, но какая красивая, — за то, что ты мне жизнь оставил, потому что я отлично трахалась в семнадцать лет, поэтому ты не смог меня убить. Фу, как это мерзко, запомни, я — достойный соперник, и ты проиграл, понял, потому что ты слабее, ты ни в осознанном сновидении меня не победил, ни в обычном мире. И я не праздную триумф, мне просто жаль этих лет, тупой бессмысленной погони, твоих лет, которые ты посвятил не гулянию с девчонками, наслаждению жизнью, а разработке планов, как меня убить. Как всё это глупо.
Кир подошёл к ней сзади и обнял, она обмякла в его руках, он посадил её на диван и так и сидел обняв, она уткнулась ему в грудь. Что сказать, слова справедливы и не обидны.
Мирон посмотрел на Алёну и сказал:
— По-моему, теперь уже всем понятно, почему вас, Алёна, приговорили к смерти.
— Когда меня не пытаются убить, — подняла на меня свои ясные глаза ведьма, — я не угроза, понятно, но когда мне объявили войну, простите, готовьтесь, что ваш проигрыш неизбежен, сэр. — Она в упор смотрела на меня, а я восхищался, и не поспоришь. Моя ведьма, амазонка, воин, крутая девчонка, она права, я проиграл, шах и мат, но почему-то я не злюсь. Наши взгляды скрестились как шпаги, но в моём не было ни капли злости, она абсолютно права, как бы обидно это ни звучало, ненависть прошла.
Мирон взял слово:
— Не ссорьтесь, всё и так понятно, не нужно угрожать, Алёнушка, это лишнее. — Он посмотрел на Алёну. — Я вас не узнаю, первый раз такую вижу. Совсем другое с утра мне сама говорила, сказала — грудью закроешь, попробуй что-то с ним сделай, просила отпустить на все четыре стороны, еле уговорил на мирный разговор. О том, чтобы память в телефоне почистить, побоялся даже сказать, знал, что не одобришь. Конечно, я понимаю, не каждый день смотришь в лицо своему убийце, но сама мне говорила, что он не виноват, ситуация такая.
Обалдеть, меня Мирон защищает от Алёны, похоже, думает, что она сейчас меня прибьёт, а я и не знаю всех её способностей, может, она может убить на расстоянии, кто знает.
Алёна вырвалась из объятий Кира и прошипела, глядя мне в глаза:
— А теперь ты от меня побегай. — Она направила руку в сторону двери. — Беги. — М-да, если хочешь увидеть в женщине ведьму, когда-то ты дождёшься этого момента, и ты увидишь настоящую ведьму. — Для тебя теперь я ведьма. — Как прочитала мои мысли. — Забудь, Аль для тебя больше не существует, это для них, — она показала в сторону Мирона и Кира, — я нежное облачко, но не для тебя. — Она ткнула меня в грудь.
Кир хохотнул:
— Да, ты, я смотрю, мастер съёма, Алан, это успех, так ещё никому не удавалось довести Алёну, я думал, она непрошибаемая. Ещё не женаты, а смотри, какие мексиканские страсти.
Алёна посмотрела на Кира презрительно, но Кир смеялся, вот парень непрошибаемый.
Кир усадил её на место, с усилием, но всё же удалось.
Мирон устало исподлобья взглянул на Алёну, потом на меня и сказал:
— Ей-богу, как дети, Алён, даже моя жена так не орёт, успокаивайся, сядь.
Алёна резко успокоилась и виновато посмотрела на Мирона, тот ответил укоризненным взглядом, она отвернулась. Похоже, сравнение с женой Мирона Алене сильно не понравилось, сразу успокоилась и присмирела. Интересно, что за жена такая у Мирона, что сразу Аль замолчала.
Теперь я точно её ведьмой не назову, не дождётся.
Мирон продолжил:
— Всё, Алён, Алан тебя услышал, верно, Алан?
Я кивнул и ответил:
— Я тебя услышал, Алён, с твоими словами трудно поспорить, но бегать я не буду от тебя, потому что не страшно.
Она опять подскочила, Кир её держал, но с трудом сдерживал смех, а мне захотелось, чтобы она на меня кинулась. Я бы её поймал и поцеловал, вдруг она, как вчера, ответила бы. Тьфу ты, о чём я думаю, разум, вернись ко мне, почему я вообще не чувствую опасности, похоже, крыша поехала от шока.
Мирон кхекнул и сказал:
— Может, без меня продолжите свои разборки, по-моему, Алан, ты не о том думаешь. — Он укоризненно посмотрел на меня, с него слетела вся его манерность, было ощущение, что он задолбался. — Давайте сразу скажу все свои выводы, не буду утверждать, что они на сто процентов верны, но пока по имеющейся информации только такие, поэтому не буду ходить вокруг да около. — Продолжил Мирон усталым голосом: — Мелкобританцы, точнее, ваша организация, хотят, чтобы остались сновидящие только в их стране, в других странах филиалы тоже есть, но они управляются из центра, командир находится в Мелкобритании. Моё мнение: ваша организация хочет полностью подчинить все страны, поставить везде своё правительство с помощью сновидящих, и есть вариант, что это получится. По крайней мере, даже сейчас я примерно понимаю, как это можно сделать. Мелкобритания хочет стать опять Великобританией. У нас только одна Алёна, но её способности потрясающие, если таких сотня, страна будет просто непобедима. Смена любого правительства — не проблема, конечно, лучших будет человек двадцать, не больше, но это уже больше огромной армии. Ваша контора боится даже одной её из-за того, что она находится в другой стране, они не хотят, чтобы другая страна была усилена человеком с такими способностями. Что она может против сотни сновидящих, которые не разрозненны, а объединены, казалось бы, но ваше руководство так не считает, видят опасность и готовы убрать конкурента. Это глобальные планы, а думаю, ещё мелких пара сотен. Пять лет гоняют, но пока безрезультатно, тебе обидно, Алан? — Мирон посмотрел мне в глаза, я отрицательно покачал головой и ответил:
— Нет, не обидно, а мне нравилось за Алёной гоняться, буду скучать. — Я весело смотрел на Алёну, она ответила мне злым взглядом. Такая Аль и была, никогда она не была кроткой овечкой.
Мирон спросил:
— Алан, что ты думаешь по поводу того, что я сказал, по поводу того, что собирают и обучают сновидящих не просто так? Парень, ты куда поплыл? — Я сидел, смотрел на Алену и глупо улыбался. Сейчас до меня дошло, что не собирался я её убивать, совсем не собирался, мне только казалось, что я хочу, но сейчас понял, что не смог бы, потому что она мне всегда нравилась. Сам себе врал, что хотел убить, я и Николя убил из-за неё, да и клеймо поставил, чтобы найти в нашем мире. Хотя я и думал, что она взрослая женщина, как минимум сорок, ведьма в моём представлении — взрослая и опытная женщина, но то, что такая юная, конечно, неожиданно. Меня просто разрывало от каких-то непонятных чувств, сердце билось как сумасшедшее.
Я очнулся от своих мыслей, была тишина, мужики смотрели на меня молча, ждали, когда я очнусь. Я встряхнул головой, пытаясь выгнать от себя какую-то глупую чушь, что меня посетила, встал.
— Ладно, ребят, с вами хорошо, но мне, по-моему, нехорошо, вчера я ударился сильно, пойду. Да, Алён, я признаю поражение, с моей стороны никаких больше в твою сторону поползновений не будет. Тема твоего убийства мной закрыта, не хочу больше об этом.
Мирон ласково на меня посмотрел и показал, чтобы я сел обратно, я сел.
— Парень, по поводу убийства мы поняли, — сказал Мирон своим мягким и тягучим голосом, немного сбивает его поведение, то он жёсткий, то мягкий, то манерный, — но всё же давай поговорим дальше. Алан, пойми, это безопасность нашей страны, ты понимаешь, то, что описала Алёна — реальность, она так и сделает, твои не зря её боятся, люди не глупые. Она пойдёт воевать, поверь, это отличный стратег, тем более я помогу, поэтому давай без таких глобальных моментов, просто решим, что нам делать, совместно.
Я кивнул и спросил:
— Ребят, вы вообще кто?
Мирон поморщился и ответил:
— Не могу тебе раскрыть эту информацию, иначе мне придётся тебя убить. — Он улыбнулся, вроде пошутил, но явно не пошутил. — Пусть мы будем добрыми ребятами, которые хотят искренне тебе помочь. При такой угрозе со стороны вашей организации я не смогу Алёну выпускать на задания, а она ценна. То, что ты не будешь, ничего не значит, ты нашёл, случайно проболтаешься где-то, другие найдут.
А я наслаждался представлением, я уже забыл, как это можно легко общаться, по-дружески, уважительно, никто никого не унижает, не пытается нагнуть, поднять свою значимость за счёт власти над другим человеком. Я привык к постоянному соперничеству, нет друзей, есть только союзники и коллеги, здесь по-другому, Мирон красавчик, грамотно подобрал команду и умело ей управляет.
Мирон отвлёкся от Алёны и посмотрел на меня:
— Смотри, глобальная цель простая — чтобы никто не мог навредить нашей стране, всё. Нам не нужны подставные правительства, мы не хотим залезать в вашу политическую систему, создавать марионеточное правительство, просто не играйте против нас, даже не обязательно нас поддерживать, нейтралитета за глаза хватит. За это тебе будет оказана всесторонняя помощь, Алёна — специалист по разным направлениям, она тебе поможет.
Алёна шокированно смотрела на Мирона, который продолжил:
— Я думаю, ты тоже не хочешь, чтобы мелкобританцы захватили мир, ты же понимаешь, что все благие идеи натыкаются на шкурный интерес. Вполне может быть, что твой отец и честный человек, но он не один всё решает, первым делом нужно понять, в чём суть всего этого, это очень важно. Может, отец и защищает мир от таких, как Алёна, но верное ли это решение, тоже нужно выяснить. У тебя есть козыри, ты знаешь про вторжение, иди этим путём, подними свою значимость в вашем обществе, мы организуем доказательства. Кто-то же знал, что Аль и ведьма — одно лицо, и отправил убивать именно тебя, ты же понимаешь, что это не случайность и реальная угроза тебе. Твоя задача — выяснить кто и думать, что с этим делать, наша команда — опытные люди, всегда могут найти информацию, проанализировать, всесторонне помочь. Ты ничего за это не должен, просто, если придёшь к власти, не играть против моей страны, всё, это сложно?
— Конечно, не сложно, я вырос здесь, я что, сумасшедший её топить, конечно нет, мне здесь каждый кустик близок, это моя родина, такая же, как и Мелкобритания. — Я взъерошил свои кудри, неожиданно они меня начали раздражать.
— Алан, — сказал Мирон мягким голосом, — эти люди тебя десять лет убеждали, что Аль — неорганическое, прекрасно зная о том, что это неправда, просто врали, более того, смеялись над тобой и других подростков натравили на тебя. Ладно сами, часто взрослые смеются над проблемами детей, но подключать детишек — это жестоко. Это не дружеский ход, дружеский ход — оставить всё как есть, ну сколько бы вы так встречались? Год — это много, вы юные, никто жениться не собирался, просто подростковая страсть, она бы закончилась, все вырастают. Но нет, они вас жёстко разлучили, нарочито, грубо. Зачем? Это сто процентов психологическая травма, ещё понимаю, вы раз в месяц виделись бы, а вы каждую ночь встречались. Эти люди отправили тебя убивать её, зная всю ситуацию, они её изначально и обострили. Моё мнение — тебя хотели таким образом сломать и навязать свою игру, но не думаю, что это единственное, разобраться нужно обязательно, такое нельзя оставлять за спиной.
Я тяжело вздохнул, умный мужик Мирон, с аналитикой всё отлично.
— Мирон, это близкие мне люди, пока мне тяжело осознать то, что ты сказал, обязательно нужно разобраться, я надеюсь на твою помощь, твоей команды и помощь Алёны. — Ответил я, отводя взгляд от Мирона, пока мой мозг не готов был принять эту информацию. Я нечаянно посмотрел на Алёну, у меня было ощущение, что она про себя застонала, такой жалобный вид у неё был. Очевидно было, что она хотела от меня избавиться как можно скорее, просто на лбу было написано, нужно как-то с мимикой работать, чтобы так явно не показывать свои желания, подумал я раздражённо. Она явно хотела вскочить, заорать «уходи» и начать выталкивать меня, немного стало обидно, Мирон сам предложил мне помощь, и она мне не помешает, тем более никаких нет ко мне претензий. Это созвучно с моей позицией, никого я не предаю, разобраться во всём сейчас важно, как никогда. Просто по обрывочной информации, что я слышал от отца, старейшин, мог бы и сам сделать такие выводы, но я был занят охотой, вот сидит передо мной дичь недовольная, по имени Алёна, я усмехнулся своим мыслям.
— Мирон, это сильная организация, сложно какие-то реформы провести, пока совсем мыслей нет.
Мирон мягко посмотрел на меня и ответил:
— Каждая наша операция начинается со слова «невозможно», «не получится», «да как это вообще можно сделать», но потом всё выстраивается в нужную концепцию, главное — понять, что нам нужно. Удивишься, но это одно из самых сложных, но не самое — определиться, какая цель у всего, до какого края мы можем идти, найти ту черту, где хватит.
Отличный оратор Мирон, подумал я, такая вдохновенная речь. Мирон мне нравился, неординарный человек.
Я улыбнулся, вот же, Аль, уже и не злюсь на неё, и люди явно хотят работать со мной, искренне заинтересованы в разрешении ситуации. То, что они пойдут на моих, я не сомневался, но смогут ли — это вряд ли, хотя возможностей я не знаю, вполне может быть и не одна Аль, не факт, что других хотят засветить. Проблема слишком глобальная, сбор сновидящих в одном месте, под одним руководством — это как ядерное оружие в одной стране, баланс будет нарушен, когда-то кто-то решит, что все козыри у него, и начнёт диктовать свою волю. Ситуация слишком очевидная, чтобы её игнорировать, со мной или без меня, они пойдут её решать, и тут Аль точно погибнет, одной ей не выстоять против отца и учителя, их двоих за глаза хватит, у неё совсем нет шансов. Сердце сильно защемило на этой мысли, я посмотрел на неё, она уже успокоилась, и не видно было, что на меня злится, или взяла себя в руки, пока не понятно.
— Я всё услышал, почти со всем согласен, сейчас я пойду подумаю обо всём этом, завтра напишу Аль, и мы встретимся и обсудим.
Мирон кивнул, я встал.
Кир отдал телефон.
— Я пустил тебя путешествовать, — сказал Кир серьёзным голосом, — по ближнему Подмосковью, по Рублёвке, каждый день будешь в разных посёлках. Ещё историю не придумал, что ты будешь делать, но что-нибудь придумаю. Потом дам послушать, чтобы было натурально, для отца, вдруг спросит. Мыться будешь, телек смотреть, в общем ничего сложного, будет казаться, что ты в поисках. Видео тоже сделаю, так что не волнуйся, твой отец ничего не заподозрит. До какого у тебя время есть?
— В сентябре нужно обязательно поехать к отцу, время моей жизни в этой стране заканчивается, — сказал я, почему-то смотря на Аль, она отвернулась.
— Успеем, — весело сказал Кир, неунывающий парень, заговор по захвату мира — фигня вопрос, разберёмся.
Кир отдал мне телефон, улыбнулся, я встал, попрощался и вышел.
Я пошёл прогуляться и подумать над тем, что мне делать, в чём-то Мирон прав, даже я, имея такую армию, не уверен, что не воспользовался бы этим ресурсом. Сновидящие могут приходить в сны, в подсознательное, можно поменять любое мнение человека, у нас каждый имеет свою специализацию, можно распределить по способностям. Моё воображение уже понесло меня, как я меняю мир под себя, ведь это моё наследие, что я бы хотел исправить и что мог бы.
Немного пофантазировав, я всё же решил сосредоточиться на решении текущей задачи. С романтической составляющей к Аль нужно заканчивать, я становлюсь сам не свой, точно это мне не нужно. Даже не могу сказать, что я чувствую, это какая-то мешанина, даже не хочу разбираться. Вечером схожу погуляю по городу, красивый город, столько интересных парков, музеи, галереи, покушаю и пойду. Аль сказала, что я упустил столько возможностей наслаждаться жизнью, буду навёрстывать, не всё потеряно. Её послушать, так я не жил, а только планы по её убийству строил, всё не так, я жил нормальной жизнью, учился, тренировался, закончил институт онлайн, так что твоё, Аль, влияние на мою жизнь слишком преувеличено. Смешно, похоже, я разговариваю с Аль без неё, оправдываюсь, сейчас спорить начну. Буду гулять и думать, что мне делать и как узнать то, что говорит Мирон, я с ним согласен, слишком всё подозрительно, но может, есть объяснение, просто оно не на поверхности.
Конец седьмой главы.