Пришла домой, разделась, помылась перед сном и упала в кровать — и тут же зашла в осознанное сновидение.
И осознала, что я одновременно мужчина и женщина. Я очутилась в состоянии, которое можно назвать «здесь и здесь». Есть состояние «здесь и сейчас» — когда человек находится мыслями в данном моменте, а не в прошлом или будущем. А «здесь и здесь» — это когда ты одновременно здесь и там, и при этом ещё и «здесь и сейчас». Даже не знаю, как ещё это объяснить.
Я нахожусь на поляне внутри редкого леса. Вокруг деревья — скорее берёзы, ели. Я краем взгляда отмечает, что пейзаж максимально напоминает Россию. Вокруг идёт война — Великая Отечественная. Над головой летают самолёты военных лет, по грунтовой дороге ездят грузовые машины, машины с открытым верхом. Идёт прифронтовая жизнь.
Я — молодой мужчина лет двадцати в военной форме. Худощавый, ещё даже борода не растёт, юн и хорош собой. И я влюблён в женщину. Она медсестра, с большой грудью, очень красивая, брюнетка, возраст примерно двадцать семь лет. И это тоже я.
Я реально чувствую это чувство в груди, думаю о своей возлюбленной. Я никогда так не ощущала любовь, страсть — это явно не женское чувство. Смотрю на себя — вообще не моё тело, ничего общего. Чтобы сравнить: парень как парень, никаких признаки женщины. Так как девушка — тоже я, но тело тоже вообще на меня не похоже, только отдалённо цвет волос. Внешне вообще разные, и внутренне — тоже.
Я осознаю себя в тот момент, когда я-парень иду по полю к грузовой машине, навстречу я-женщина.
Вообще не испытала испуга или волнений, что теперь я раздвоилась. Честно, не подозревала, что я так могу, но получилось — отлично. Больше скажу: меня это особо не удивило, так как нежелательно испытывать сильные эмоции — можно разрушить всё действие.
В груди у меня кипел огонь любви, я его просто ощущала — как я влюблён. Я в женском теле не особо любила парня, но ей-мне льстило внимание такого красивого и молодого человека.
Когда они подошли, я в мужском теле заключила в объятия меня в женском теле, и мы слились в поцелуе. Тут, конечно, было интересно почувствовать, как я себя целую. Ощущения были фантастические, но это не было слиянием: я ощущала две разные эмоции одновременно. Парню-мне нравилось очень, а девчонке-мне — ну так.
После поцелуя парень-я и девушка-я некоторое время ещё пообщались между собой. Вели светскую беседу на тему: как хорошо, что мы встретились, какая погода и как соскучились друг по другу. Я-парень присел на землю, я-девушка села к нему на коленки, чтобы не запачкать свою белую форму. Я в образе парня трогала девичьи волосы, целовала в ушко — как мне нравились эти ощущения. Я-девушка весело хихикала и пальчиком ему по носу водила, потом по щеке.
Я-девушка взяла травинку и начала ей гладить по лицу мне-парню. И тут у меня хлынул такой поток эмоций — я уже не выдержала. Меня так распирало от ощущения, что я сама с собой общаюсь, что я чувствую себя в двух местах, более того — испытываю эмоции к себе же. Эмоции взяли верх, и я проснулась в своей кровати.
При сильной эмоции просто выкидывает из сновидения, контроль рушится, и просыпаешься в своей кровати. Мне даже показалось, что моё энергетическое тело вселилось в этих ребят случайным образом, да так, что всё было реалистично. Просто идеальная проработка деталей: машины военные ездили, самолёты летали. А чувства — я таких не испытывала, они были чужие, но и мои тоже.
При близком общении с «неорганическим», с Грегори, напитываешься их энергией, и открываются возможности, которые вообще не доступны обычному человеку с его повседневным уровнем энергии. Да и его «родственники-неорганические» меня не видят некоторое время, так как во мне присутствует энергия «неорганических». Но не всегда это работает. По крайней мере, иногда они меня не преследуют, когда я с Грегори энергией обменялась.
Уже проснувшись, меня посетила гениальная мысль: похоже, я давно не целовалась — уже сама с собой целуюсь. Что дальше — пенсия и лавка во дворе?
Не особо хотелось начинать какие-либо отношения до конца миссии, потому что моя первая миссия очень ответственная. Но организм думал иначе: хотел большой и светлой любви, желательно в горизонтальной плоскости.
Выписала себе полчаса медитации для снятия напряжения в нижней чакре — должно помочь. Днём займусь. А пока нужно собираться на работу.
Не люблю я это дело — собираться на работу. Как-то больше нравилось всегда на удалёнке и без расписания. Но здесь так не получится. Нужно ехать. Поеду на такси опять, не буду звонить Георгию. Я много чего наговорила ему в порыве сочувствия, даже не знаю, как объяснять это. Придумаю по дороге, хотя вряд ли спросит.
За окном пасмурно и уныло. Серьёзно, Москва — это весна? Может, это я уже путаю? А похоже, это осень. Все признаки, что лето не пришло и опять зима начинается.
Привела себя в порядок и собрала сумку вещей, чтобы отвезти на работу. Положила ночнушку. Она у меня простая, как футболка, только прямая и длинная — по колено, шоколадного цвета, с какими-то надписями, буквами. Но в целом смотрится как платье. Если проснусь в сновидении в своём теле и в одежде, в которой сплю, — чтобы не смущаться. Летом я сплю голая, так иногда в осознанном сновидении голая и хожу. Не то что я стесняюсь — голая даже лучше, не оказывает влияния на мир, в который попала. Но привычка к одежде всё же побеждает. Это так, на всякий случай. Чаще я вообще в чужом теле хожу, как в этот раз. Интересный опыт — люблю расширять рамки возможного. В мире сновидений фантазия рулит, никаких ограничений физического тела. Это, наверно, самое лучшее, что может быть.
Подготовила смену белья, обувь (ботильоны, сапоги, кроссовки), кофты, брюки, джинсы, даже куртку — на все случаи жизни. А также собрала спортивную форму — четыре комплекта. Мой любимый комбез в обтяжку: тепло и удобно. Всё положила в сумку на колёсиках — так как много набралось. Ещё положила пустую спортивную сумку (она такая симпатичная, не скажешь, что спортивная, но функциональная), чтобы спортивную экипировку носить: шлем, капа, перчатки, четыре комплекта бинтов — пусть лежат, для выбора. Ещё всякие мыльные принадлежности: шампунь, маску, крема. Как в отпуск собралась — чтобы всё под рукой было.
Не стала дома кушать, так как холодильник был пуст. Я выпила чай — по любому в столовой еда есть, поем там.
Оделась я тепло: в плотные чёрные джинсы с небольшим клёшем, большую тёплую кофту в серо-белой гамме оверсайз и лёгкую куртку. В этой кофте можно пережить все морозы. Под низ одела топик — будет жарко, сниму кофту или переоденусь. Вещей я набрала.
Вызвала такси. Пока спускалась, оно приехало, и я запорхнула с моим чемоданом в тёплый салон, устроилась поудобнее. Такси тронулось.
Я залипла на красоты родного города, которые пролетали мимо. Решила поднять себе настроение аутотренингом: мол, как всё красиво и приятно. Потому что красоты — это ирония. Когда всё распустится, будет красота, а пока — мрак. Аутотренинг не помог, поэтому я просто задремала.
Выйдя из машины, я покатила чемодан в сторону проходной. Меня обогнал Кирилл и спросил:
— Из дома выгнали? —
А сам улыбается на все тридцать два зуба. Хорошую шутку придумал. «Красавчик какой, ещё и с юмором, как жаль, что не в моём вкусе», — подумала я, но ответила другое:
— Да, выгнали. Ты в какой комнате? Сказали к тебе подселяться в общагу. —
Я опустила удручённо голову, чтобы не засмеяться раньше времени. Кирилл оторопело молчал. На проходной парень уже смеялся в голос.
Кирилл отмер и сказал:
— Шутить изволите? —
Я ответила холодным голосом:
— Как и ты, Кирилл, как и ты? —
После чего засмеялась и пошла своей дорогой в свой кабинет. Кирилл забрал чемодан, сказал: «Сам покачу», и пошёл со мной.
По дороге мы встретили всех. Мирон удивлённо посмотрел на нашу пару и спросил:
— Съезжаетесь? —
Я засмеялась. Кирилл закатил глаза и сказал:
— Завидуй молча, Мирон. Молча. —
Мирон хмыкнул и пошёл дальше.
Кирилл шёл с видом победителя. По-моему, переигрывал. Я смеялась. В общем, утро удалось, было весело. Классный парень, не зря девчонки сохнут: красивый, весёлый, накачанный. Точно, сегодня нужно в спортзал, а то так совсем форму потеряю.
Я открыла дверь своей аудитории, закатила чемодан внутрь, не включая света, докатила до своего кабинета и зашла. Включив свет, начала раскладывать вещи в шкафу.
Как только я закончила, в дверь постучались. Я сказала «заходите». Дверь открылась, и зашёл Георгий. Кивнув мне, он уселся на диван. Я тоже кивнула в ответ и продолжила раскладывать вещи.
— Почему меня не дождалась, уехала одна? — спросил Георгий. — Я же сказал, мне не трудно отвезти, я рядом живу. —
В голосе не было обиды, просто интересно ему было узнать.
— Ты о чём-то собирался поговорить с Мироном, — ответила я с придыханием (дыхание сбилось — никак на верхнюю полку пуховик не получалось запихнуть). Георгий встал и помог засунуть. Я продолжила: — Не хотела вас отвлекать. Мне срочно нужно было уехать домой. —
В этот раз он был одет скромно: синие джинсы и синий пуловер. Похоже, не успел переодеться в «рабочее». Этот цвет красиво оттенял его голубые глаза. Я немного залипла.
— Мужские разговоры не для женских ушей, — сказала я, рассматривая чемодан. — Не долго меня искал? —
Я уже всё разложила, остался только чемодан, но его так высоко я не достану, поэтому я отдала его Георгию и показала, куда засунуть. Он, конечно, быстро закинул. Я закрыла шкаф и села в компьютерное кресло, внимательно на него посмотрела.
Он ответил, не смотря на меня:
— Я почувствовал, что ты ушла. Нам с Мироном много нужно было обсудить. — Он тяжело вздохнул и продолжил: — Мирон сказал, что план такой: сегодня поехать на поезде в ночь в Питер. Там отличная студия звукозаписи. Кристина, ты и Мирон. У него дочь — певица, она с вокалом поможет и студию организует, уже над этим работает. Знаешь группу «Девчата»? —
Я кивнула. Он продолжил:
— Блондинка эта — дочь Мирона. —
Я ничего не ответила, пожала плечами — не помнила я блондинку.
Георгий внимательно посмотрел на меня, отвёл глаза и продолжил:
— Хорошо, что вещи взяла — не придётся ехать за вещами, время тратить. На сегодня — СВ, поезд в ночь. —
Почему-то на последней фразе голос у Георгия упал. Я недоуменно посмотрела на него, он ничего больше не сказал, просто замолчал расстроенный. Не поняла, что он расстроился. Просто не моё дело — я уже всё решила в этом вопросе.
— Пойдём покушаем, — сказала я бодрым голосом. — Кофе с круассанами на завтрак — отличное начало дня. —
Георгий встал, и мы пошли молча. Пока шли, я решила скрасить путь беседой. Какая-то непонятная напряжённость в воздухе витала. Я спросила на всякий случай (так-то мне вообще дела нет):
— Ну что, уговорили тебя жениться на Мэри? —
Георгий встал как вкопанный. Зачем я это спросила? Рот сам сказал — вообще не думала об этом. Я рот рукой прикрыла и тут же извинилась:
— Извини, не знаю, что на меня нашло. Просто вырвалось. Можешь не отвечать. Знаю, не моё дело, но мы вроде друзья. — Мой голос упал ниже некуда. Я вообще уже несла что в голову придёт, а туда ничего здравого не приходило. — Вдруг нужно уже готовиться — хотелось бы знать заранее. —
Георгий хмыкнул:
— Ты что, на такое меня нельзя уговорить. Так что можешь не волноваться — я не собираюсь жениться. —
Я удивлённо вскрикнула:
— А почему я должна волноваться? —
Недоумение сменялось непониманием на моём лице. Он ответил:
— К свадьбе все готовятся: друзья, родственники, приятели. Платье, подарки. Так что не волнуйся — я жениться не собираюсь, подарки покупать не стоит. — Он улыбнулся почему-то очень весело.
— А, ну да, — ответила я тихо. — Ну да, в этом смысле. —
Он довольно улыбался. А вот и столовая — обрадовалась я.
Я взяла капучино, круассан, кашу и фрукты и села за стол. Георгий набрал много разной нарезки и тост, ну и, конечно, капучино. Пока мы ели, в зал ещё приходили люди, тоже разобрались по столикам, знакомых не было.
Георгий спросил у меня:
— У тебя так лицо перекосило, когда ты слово «жениться» сказала. Есть какая-то плохая история из жизни? —
Он улыбнулся. А я выпалила:
— Конечно, есть. Я замужем. —
Георгий застыл с колбасой возле рта. После отмер и спросил:
— Это сейчас шутка? —
Он излишне аккуратно положил колбасу в тарелку и посмотрел на меня совершенно нечитаемым взглядом.
— Какая шутка? — ответила я. — Ты что, не читал моё досье? —
Да знаю, что ты не знал — ну надо же так проболтаться.
— Нет, а зачем мне? — ответил Георгий. — Всё, что нужно, я думал, что знал. Но оказывается, нет. Мне Мирон говорил, но я думал, он шутит, пытается меня разозлить. Можно вопрос? И где твой муж? —
— Живёт где-то. Пока не могу развестись, там всё сложно. В общем, плохая история, не хочу об этом. Поэтому я категорически против, когда уговаривают жениться для дела, потому что кому-то это нужно. И это настоящие манипуляции. Я перед тобой, — я показала на себя, — человек, который против замужества, и я замужем. —
По-моему, я как-то неправильно сформировала предложение — сама не поняла, что сказала.
Возникла пауза. Я чувствовала, как я медленно падаю с пьедестала, куда меня Георгий возвёл. Допила кофе и сказала:
— Ладно, мне пора, дел много. А ты кушай, не торопись. Сама дойду. —
Я быстро встала и пошла. Какие-то напряжённые отношения стали — вообще мне не нравится.
Я пошла в свой кабинет. Ночью как-то плохо спалось, решила пару часиков доспать на диване в кабинете. Закрылась и уснула.
Конец четырнадцатой главы.