Мы прилетели в Москву из Ниццы очень ранним утром. Как ни странно, я выспалась, Георгий тоже был бодр. По-быстрому мы вышли из самолёта, забрали вещи и пошли к стоянке машин.
Аэропорт ещё спал: редкие сонные люди спешили, но общее отсутствие людей немного смущало — для меня аэропорт это толпы людей, а ранним утром — тишина и покой. Сам аэропорт светился огнями, я залюбовалась: красивая подсветка так украшает. Я стала смотреть под ноги, чтобы случайно не упасть, — всё равно было ещё темно, в это время суток у меня плохое зрение.
Внедорожник Георгия стоял на стоянке первым, возле выезда. Он достал ключи, завёл машину с брелока, открыл заблокированные двери, и мы сели — Георгий на водительское сиденье, я рядом. Машина тронулась, Георгий быстро вырулил со стоянки, и машина понеслась по трассе. Утренняя Москва завораживает — это моё самое любимое время суток, время надежд и время вдохновения на свершения.
Я с такими мыслями уснула и проснулась только в центре Москвы. Георгий парковался у большого современного дома, сзади закрылись ворота — похоже, заехали на территорию жилого комплекса. После остановки я вышла из машины, огляделась и с немым вопросом в глазах посмотрела на Георгия.
Он ответил:
— Нужно привести себя в порядок, помыться, мне — побриться. — Он улыбнулся, открыл дверь багажника, достал сумки и продолжил: — Переодеться и немного отдохнуть.
Я смотрела по сторонам: красивый уютный двор в современном дорогом комплексе, много зелени, лавочки, я увидела фонтан, бьющий из земли. Я с недоумением смотрела на Георгия. Он продолжил:
— Здесь моя квартира. Давай зайдём, приведём себя в порядок.
Я отшатнулась. Честно сказать, когда-то я хотела узнать о Георгии побольше, но в последнее время просто погружаюсь в его жизнь. Я ответила:
— Ты же говорил, что живёшь недалеко от меня? А это очень далеко от моего дома.
Георгий посмотрел внимательно на меня и сказал:
— Я здесь не живу. Это моя квартира. Ты идёшь?
Он пошёл вперёд, я удивлённо пошла за ним, сумка катилась сзади.
Георгий подошёл к кафе, показал мне на лавочку и сказал:
— Подожди здесь, я закажу завтрак, нам принесут по готовности в квартиру.
Я села на лавочку и, пока его нет, решила посмотреть по сторонам. Жилой комплекс впечатлял: красивый, в современном стиле. Я больше люблю классику — с колоннами, монументально, — но этот ЖК мне понравился, всё достаточно стильно. Красивый ландшафтный дизайн, лавки не просто стоят одиноко, а с ограждением, с которого свисает дикий виноград — уютно сидишь, как в беседке, а не на обозрении всего дома. Много разных локаций: гамак виден, спортивная площадка, теннисный стол, груша для бокса, много мест для отдыха. Везде тротуарная плитка — гулять можно по территории ЖК, наслаждаясь красотой. И это в Москве. Я в таких ЖК ещё не была, совсем новые, как-то не приходилось. У нас в городе больше человейники строят, а здесь всё для людей. Скорее всего, до Подмосковья тоже дойдёт эта тенденция, так как такие ЖК очень хороши и будут однозначно востребованы.
Георгий вышел и пошёл в сторону дома, я пошла за ним, сумка катилась рядом. Возле подъезда — удобный заезд для сумок, колясок, легко можно закатить, ничего поднимать не нужно. Георгий достал брелок, открыл дверь в подъезд. По сравнению с моей хрущёвкой разница лет так в тридцать в дизайне — как будто в другое время погружаюсь. Красивый холл в терракотовых оттенках, очень уютный, с диванчиком, книгами и телевизором. На входе нас встретила консьержка, которая поздоровалась, мы тоже кивнули и пошли к лифтам.
В подъезде три лифта. Я нажала на кнопку, подъехал большой просторный лифт, мы зашли и закатили наши сумки. Георгий нажал на кнопку двадцать четвёртого этажа, и мы поехали. Внутри лифт был отделан под дерево ламинирующей плёнкой — сразу создаёт уют, не то что серые стандартные лифты; даже был телевизор, крутили рекламу.
Мы доехали до последнего этажа и вышли. Георгий пошёл вперёд, я за ним, его квартира была последней. Открыв обычную чёрную входную дверь, он прошёл внутрь, я пошла за ним.
Совру, если скажу, что мне было не интересно посмотреть на квартиру Георгия, — меня просто распирало любопытство, и вот я вошла. Квартира была выполнена в светлых тонах, бежевых; почему-то я думала, будут яркие синие или чёрные стены на контрасте. Встроенная мебель, минимализм — сейчас модный. Но квартира меня удивила своим классическим стилем. На входе — шкаф для одежды до потолка, отдельно стоящий, с распашными дверками, с зеркалом в цвет дверей. Полка под обувь оттенка серого, в стиле лофт, на металлических ножках.
Я прошла дальше: слева — большая гостиная с кухней. Раздвижные двери до потолка разделяли большой коридор и гостиную. Гостиную украшал большой классический кухонный гарнитур цвета слоновой кости с патиной, красивый дубовый стол на четырёх оригинальных резных ножках совершенно не классической формы — даже не знаю, как описать: ножки насквозь прорезаны и изогнуты. Светло-коричневый диван, огромный телевизор довершали образ лёгкого, ненавязчивого, вечного дизайна, который никакие тренды не изменят, — и через двадцать лет будет актуальный.
Комната была большая и просторная, большие окна хорошо освещали помещение, да и вид на город был впечатляющий. Мне было интересно, и я рассматривала каждую деталь. Георгий закатил сумку в комнату и закрыл дверь.
Я села на стул — он был как раз в современном стиле: мягкое сиденье и мягкая спинка из приятной ткани светло-серого цвета и металлические ножки. Мне гостиная и коридор понравились, очень уютно. Пока я рассматривала, цепляясь за каждую деталь, Георгий вышел из комнаты в халате и пошёл в ванну, сказав мне:
— Алён, располагайся, я мыться. Входную дверь я не закрывал, еду принесут — сами поставят, на стол накроют, можешь не дёргаться. Да, — он остановился возле двери, задумался и сказал: — Сразу скажу, что об этой квартире никто не знает. Совсем никто. — Он выделил последнее слово. — Никому, пожалуйста, не говори.
Он открыл дверь и зашёл в ванну, закрыв её за собой. Я сказала:
— Без проблем, никому не скажу.
Надеюсь, он услышал. Я сидела на диване немного удивлённая — такого утра я не ожидала. Который раз могу сказать одно: жизнь намного интереснее, когда не знаешь, откуда выпрыгнет кролик.
Уже рассвело, в квартире было светло и уютно. Я подошла к балкону и увидела, что вместо балкона — большая терраса, этаж был последний. Рассмотреть не удалось, так как Георгий вышел из ванной в халате, на ходу продолжая вытирать голову. Посмотрел на меня и сказал уставшим голосом:
— Иди, освежись, ванна свободна.
Я взяла сумку и покатила в ванну, Георгий лёг на диван с усталым вдохом.
Ванная комната была тоже в классическом стиле — красивая бежевая плитка с узорами, с небольшой полоской золота, ненавязчиво и стильно, мне очень понравилось. Я закинула в стиральную машинку все грязные вещи — у него с сушилкой. Пока покушаем, может, постираются и посушатся, потому что одежды осталось на один раз, а я до дома неизвестно когда доеду.
Быстро помылась в ванной, вытерлась, открыв тумбу под раковиной, нашла фен. Быстро посушив волосы, я вышла в гостиную, надела последний чистый комбез в обтяжку — светло-серый — и вышла свежая и красивая. Следы усталости смылись, чувствовала себя бодро.
В гостиной была девушка: она доставала посуду из верхнего ящика, распаковывала еду из контейнеров и раскладывала по тарелкам, попутно расставляя всё на столе. Я села на стул и стала смотреть, как на столе появлялись всё новые блюда. Краем глаза девушка с интересом меня рассматривала, но меня интересовала только еда, а Георгий спал на диване, свернувшись клубочком.
С трудом оторвавшись от созерцания еды, я тихо поздоровалась, она кивнула. Я с интересом посмотрела, что же у нас из еды, — мой желудок выдавал сильные трели, аромат стоял вкуснейший.
Салат «Цезарь» — две штуки, девушка разложила в салатные тарелки. Мясо в горшочках так и осталось в горшочках, заняло свои места за столом. Бутерброды с колбасой и сыром — четыре штуки — она разложила красиво на плоскую небольшую тарелку. Ещё были какие-то мясные салаты — не удалось понять, что за салаты, на оливье не похоже, четыре штуки разных, они тоже красиво были разложены по тарелкам. Морепродукты, запечённые с сыром, — это они так сильно вкусно пахли. Приборы положила возле горшочков и салфетки. В конце достала два бокала, открыла пиво, разлила по стаканам, улыбнулась мне, забрала все контейнеры и ушла, захлопнув дверь.
А я сидела и смотрела на стол с мыслью: я культурная или некультурная девушка? Если культурная, то нужно подождать, когда проснётся хозяин квартиры. Если некультурная, то первый вариант — разбудить, второй — самой начать есть. Нет, но есть холодное вообще не вариант. Так и не решив проблему, я решила выйти на террасу, чтобы еда не раздражала так рецепторы, и подумать ещё раз.
Дверь на террасу поддалась легко, и я вышла наружу. Хорошо, что стояли шлёпки, — пол был холодный. На террасе был угловой серый диван с мягкими подушками и небольшой чёрный мраморный столик на кованой основе. Я сразу села на диван, так как прозрачные стёкла, которые ограждали террасу, создавали ненадёжное ощущение. Пронзительный ветер накинулся на меня, минут пять я посидела на диване и пошла обратно в квартиру — поняла, что к такому нужно привыкнуть, потому что страшновато. Холодно, высоко, и ограждения не видно, как будто его нет, бр-р-р, на любителя. Чуть потеплеет — будет однозначно лучше.
Я зашла в квартиру: Георгий уже проснулся и смотрел на меня мутным взглядом — похоже, не понял, как я оказалась в его квартире. Я решила пошутить:
— Не обращай внимания, Георгий, я тебе снюсь.
В глазах Георгия появился ужас, я засмеялась. Потом Георгий встряхнул головой, похоже, вспомнил, улыбнулся и сказал:
— Ну и шуточки у тебя.
Он встал и пошёл в комнату, по ходу продолжая говорить:
— Просыпаюсь, стол накрыт, ты с террасы заходишь и говоришь, что снишься. Нет, ну надо так испугать.
Он ещё раз засмеялся, что-то ещё себе под нос говорил, похоже, переодевался. Через пару минут вышел в широких чёрных брюках и большой красной футболке оверсайз со львом.
Я с нетерпением смотрела на стол — слюни уже изо рта пытались вырваться с боем. Георгий сел рядом.
— Отпразднуем сегодня нашу первую успешную совместную миссию. Вино надоело. — Он подвинул себе салатик, мне тоже поставил салат и продолжил: — Тост.
Мы подняли бокалы с пивом, Георгий продолжил:
— За наш успешный проект. Мне понравилось работать с тобой в паре.
Мы чокнулись бокалами и начали быстро поглощать всё, что было на столе, как будто голодали неделю. Через пятнадцать минут, после того как мы смели всё, мы расслабленно развалились на стульях.
Я сказала:
— Очень вкусно. — Я показала на еду и продолжила: — Я даже не знала, что можно заказать так, чтобы приготовили, принесли еду в квартиру и накрыли стол.
Георгий ответил:
— О, ты ещё много чего не знаешь. Более того, я много чего не знаю. Мне кажется, в Москве можно всё. А если нет, то скоро кто-то откроет свой бизнес, и это тоже можно будет.
Улыбнувшись, я сказала:
— Удобно. А сейчас я хочу свой тост сказать.
Георгий поднял бокал и улыбнулся. Я продолжила:
— Я начну издалека. Я рада, что ты выбрал меня для такой работы. Сложно, интересно, максимально моё. Всё получилось даже лучше, чем я думала. Один момент немного не радостный: учитель Генеша был раскрыт перед Алексом и мной.
Мой голос был напряжён, но Георгий ласково улыбнулся и ответил:
— Значит, так должно было произойти. Не всегда мы выбираем место и время. Бывает, что силы, которые правят нашими жизнями, решили, что пора тебе знать. Не мне решать — им я доверяю больше, чем себе. Я не вижу ничего страшного в том, что ты узнала. Это не та информация, за которую я тебя прикопаю в соседней клумбе. — Он засмеялся. Я вяло улыбнулась:
— Ну и шуточки у тебя.
После чего собралась с силами и выпалила:
— Хочу сразу сказать: что бы ни произошло между нами, можешь не беспокоиться — от меня утечки не будет. Это слишком серьёзные вещи, чтобы ими играть. Ты тоже слишком много обо мне знаешь. Я тебя впустила в свою жизнь — никто в этом мире не знает обо мне столько, сколько ты. — Я нервничала, но продолжала: — Спасибо за доверие, и я надеюсь на ответное уважение к моим секретам.
Георгий кивнул и ответил:
— Конечно, это не обсуждается. Мы не простые люди, и секреты у нас не простые, да и работа совсем не простая. В любом случае от меня никто не узнает, если ты сама не попросишь.
Я кивнула и успокоилась — главное, оговорить все моменты, чтобы потом не возникло непонимания.
Я решила выяснить всё до конца — была не была — и спросила:
— Зачем ты мне показал эту квартиру? Сам сказал, что никто о ней не знает. Почему мне решил показать?
Не знаю, что я хотела услышать, но я хотела знать.
Георгий ответил спокойно:
— В твоей квартире я был. Почему ты в моей не должна побывать? Ты меня сразу пригласила, когда тебе стало плохо. Могла бы и не приглашать — я так понял, сама бы справилась. Но ты приоткрыла часть своей жизни — я приоткрываю часть своей. Не всегда нужно бесконечно прятаться, мне кажется, мы уже заслужили немного доверия. Я, лично, тебе доверяю.
— Для меня столько нового в последнее время, — сказала я растерянным голосом. — Я никогда не лезла в чужую жизнь и свою оберегала всегда. Сам понимаешь — про свою деятельность и способности много не расскажешь. Для каждого у меня своя Алёна, по интересам, я для всех разная. Но перед тобой я совершенно голая — ты столько про меня знаешь, мне иногда даже страшно становится.
Георгий встал, подошёл ко мне, забрал бокал с пивом, в который я вцепилась мёртвой хваткой. Я сидела на стуле, а он сел передо мной на корточки и смотрел мне в глаза, после чего сказал:
— Такова жизнь, она такая непредсказуемая. Зачем ставить какие-то ограничения: «не могу», «не привыкла», «раньше такого не было»? Смотри вперёд широко открытыми глазами.
Он поднялся, взял меня за ладони и поднял со стула. Я встала, мы стояли и смотрели друг на друга. После чего Георгий продолжил:
— Кто мне говорит про страхи? Человек, который недавно вытащил неорганического в наш мир, побывал в другом мире в теле своего параллельного существа и переманил на свою сторону Аистова. И кого ты испугалась? Меня? Что я слишком влез в твою жизнь, а ты в мою? Я такой страшный?
Голос его был искушающим, интригующим и многообещающим. Мне как-то резко перехотелось бояться и захотелось чего-то другого, более приятного. А диван оказался мягкий и удобный. А мы друг другу доказывали, что тайн друг от друга нет, — голые так голые.
После того как Георгий меня полностью убедил в том, что ему можно доверять, мы валялись в кровати — сил встать и куда-то идти у нас не было. Я уснула. Предположу, что Георгий тоже, но это не точно.
Я сразу окунулась в осознанное сновидение: я в квартире, играю с собакой — коричневым пуделем. Я подумала, что отлично: во сне можно и собаку завести, никаких проблем с выгуливанием. Мы играли. Выглянув в окно, я увидела, что «моя мама» смотрит на меня и показывает свои зубы — они у неё идеально ровные вверху и круглые внизу. Я улыбнулась и в очередной раз подумала, что всё же они не знают нюансов, самой сути, только вершки. Собака мне нравилась, было приятно с ней играть — она бегала вокруг меня, кружилась, прыгала. Я направилась к выходу, хотела прогуляться с собакой.
Недалеко я увидела речку и подошла к ней. В реке были большие рыбы. Я опять улыбнулась — таких рыб я не видела в нашем мире. Эх, слабые копирщики, неорганические. Неожиданно берег обвалился, и я соскользнула к реке: несколько шагов по инерции пробежала и начала подниматься. Пришло понимание, что в то место, откуда пришла, уже не вернуться. Я лезла вверх.
Оказавшись вверху, я посмотрела по сторонам и увидела хороший посёлок. Почему-то пришла мысль, что я в Ставропольском крае. Я начала рассматривать дома: посёлок был красивый, аккуратные дома, недалеко виднелись заправка, магазины. Весь посёлок был выстроен в едином стиле, смотрелось очень хорошо. Посёлок был современный — одноэтажные дома, двухэтажные, трёхэтажные, вдалеке были многоквартирные дома на четыре-пять этажей.
Я вышла за посёлок и увидела «линии мира». Они пронзали пространство параллельно земле, их было немыслимое количество. Линии светились внутренним светом, они были как большой светящийся канат по размеру, но внешне — как паутина, от них исходил свет, как от паутины, если её подсвечивает солнце.
Я взялась за одну линию, подтянулась и, перебирая друг за другом, начала подниматься вверх. Поднявшись на высоту примерно выше деревьев, я начала, передвигая руками, перемещаться и развила достаточно высокую скорость. Посмотрев вниз, увидела, что деревья мелькают быстро. Я двигалась вдоль трассы, по которой иногда ездили машины, — не скажу, что это мой выбор, так просто линия располагалась, по которой я передвигалась.
Спустившись немного вниз, я опять начала передвигаться по линии. Неожиданно остановилась машина, вышли несколько мужчин и стали на меня смотреть. Я тоже их увидела и сбавила темп. Один мужчина говорит:
— Вы вся светитесь. Какой интересный способ передвижения.
Я потеряла темп и немного смутилась, так как была сосредоточена на передвижении и ощущении «линий», которые светились внутренним светом. Я начала спускаться — это было неловко, но линии я чувствовала и хорошо видела.
Я встала перед ними и спросила:
— Что вы видите?
Мужчина ответил:
— Вы светитесь.
Я посмотрела на себя, но не увидела света — я была как обычно, даже в своём обычном теле. Мужчины были в шоке, обошли вокруг машины и уже втроём стали смотреть на меня. Мне стало как-то не по себе от такого внимания, и я проснулась.
Проспала я примерно два часа. Георгий сидел за ноутбуком и что-то печатал, потом ещё с кем-то переписывался в мессенджере. Я подняла голову, отряхнула сон. Георгий увидел, что я проснулась, и сказал:
— Я отчёт отправил Мирону. Кстати, завтра приезжают Грегори, Таня и Люк. Малыша оставили с бабушкой, они на пять дней примерно. Грегори остаётся с тобой — сами разберётесь. А Люк с Таней поедут со мной в одно место: там особое переплетение энергии, происходит гармонизация всех систем организма. Я с человеком списался, обещал помочь. Примерно по времени — четыре дня.
Я слушала не перебивая. Георгий продолжил:
— Завтра заберу из аэропорта и повезу их к Мэри. У неё места много, всех разместим. Мэри тоже хочет поехать с нами к месту гармонии, так что нам скучно не будет.
Я ухмыльнулась, потом улыбнулась саркастически. Георгий продолжил:
— Все вместе и поедем лечить Люка, я уже договорился.
Я встала, надела свой спортивный лиловый костюм, зевнула, налила себе воды и села на стул, закинув ногу на ногу, всем видом показывая, что вся во внимании. Георгий посмотрел на мои передвижения и, как только я допила воду, продолжил:
— Через час поедем на работу, нас Мирон ждёт, жаждет подробностей. Стол сказал накроет, так что поужинаем у него в кабинете.
Я кивнула, потянулась и устало упала опять на диван — что-то я не бодрая после сна. Георгий посмотрел на меня и спросил:
— Всё нормально?
У меня перед глазами ещё были «линии», по которым я как по проводам перемещалась, поэтому я была немного растеряна. Но про Мэри услышала — будет забавно: Георгий, похоже, сюрприз для Тани и Люка готовит. Представляю, как Таня обрадуется.
Я спросила:
— Через сколько едем на работу?
Георгий посмотрел на часы и сказал бодро:
— Как оденешься, так и поедем.
Я пошла переодеваться. Открыла сумку и достала последний спортивный костюм, который более-менее приличный, — бежевый, пятнистый. Раньше такие называли «варёные джинсы», а это варёный спортивный костюм. Я надела широкие удобные брюки и лёгкую толстовку, а вместо куртки — тёплую дутую бежевую жилетку, которую взяла во Францию, потому что мало места занимает. Сегодня буду всё равно везде в машине — не замёрзну. Уже хочется тёплые куртки снять и немного расслабиться от зимнего холода.
Я зашла в ванну, забрала вещи из сушилки — они были ещё немного влажные. Аккуратно положила вещи в свою дорожную сумку на колёсиках, решила, что досушу на работе. Судя по моей жизни, лучше, чтобы вещи были под рукой — или на работе, там я бываю чаще, чем дома.
Я выкатила из ванной сначала чемодан, потом вышла сама. Георгий был одет в синие прямые джинсы и ярко-жёлтую толстовку, на выходе надел куртку — чёрную с жёлтой аппликацией. Смотрелось всё вместе интересно.
Я подошла к выходу. Георгий из тумбочки достал ключи и сказал:
— Запомни адрес. Когда меня не будет, можешь приезжать, здесь ночевать. Я уже сказал, чтобы тебя без проблем пускали.
Я удивлённо на него посмотрела и сказала:
— Зачем это?
Георгий холодно на меня посмотрел и сказал:
— У нас непростая работа, Алёна. Может произойти всё что угодно. Мне хотелось бы, чтобы у тебя было место, где можно переночевать, спрятаться и прочее, пока меня нет. Ты работаешь не продавцом-консультантом в торговом центре, спокойных дней у тебя будет всё меньше и меньше. Я тебя в это втянул — мне будет спокойнее, что ты будешь здесь в безопасности. Ключ небольшой, сенсорный, в поясную сумочку в верхний отдел без проблем зайдёт.
Он подошёл ко мне, открыл сумочку, положил в верхний отдел ключ. Я сумку на автомате всегда носила — телефон положить, салфетки, ключ от дома, теперь и ключ от квартиры Георгия. Удобная, на теле почти не видна, но много входит, как-то две купила, теперь не расстаюсь.
Я не знала, что сказать, но подумала: правда в его словах есть, события так и хлещут. Я кивнула и сказала:
— Поняла. Хорошо.
Георгий немного удивился моей покладистости — похоже, приготовился к битве. Но я не стала: какая разница? Может, он и прав. Он более опытный, лучше меня знает эту кухню.
Мы вышли из квартиры. Я взяла Георгия за руку, улыбнулась, другой рукой катила сумку, и мы пошли к лифту.
До работы мы добрались за пятнадцать минут — Георгий через дворы быстро нас провёз. Мы вышли вдвоём из машины. Я сразу по прямой пошла в свой кабинет — вещи выложить, они ещё полусырые, нужно срочно досушить. Зайдя в свой кабинет, я быстро сделала свои дела и пошла в кабинет к Мирону. Георгия не было.
Конец первой главы.
