Легла с мыслью, что хочу зайти в сновидение, — и получилось с первого раза.
Я осмотрелась. Нахожусь в небольшом помещении. Пол деревянный, даже местами отходит. Я в одноэтажном доме, но не в жилом — какая-то постройка непонятного назначения. Помещение с большими окнами, но не до пола, а до середины, без углов — сплошные окна вместо верхней стены.
Я решила посмотреть на себя, на своё тело. Оказалось, что я — мужчина с красивой накачанной фигурой, с оригинальной причёской: короткие волосы по бокам и вверху хвост из африканских косичек, цвет волос тёмный. Чем-то похожа на Кирилла — рост, причёска, вес, — но явно не он. Я даже пощупала свои сильные ноги и руки: мышцы были выдающиеся.
Я — танцор. Собирался народ на какой-то баттл или что-то в этом роде. Со всех сторон были люди. Настроение отличное, силу я чувствовала в таком теле, энергия играла, и я ждала своего выхода на сцену. Люди кричали, подбадривали. Я должна была начать танцевать.
Ну, если честно, то я танцевать не особо умею, но тут я чувствовала, что танцы — это моё. Получая удовольствие от собственного тела и его мощи, я ходила из стороны в сторону, ожидая своей очереди. Люди бегали, что-то настраивали. Я чувствовала удовольствие и полное принятие того, что я мужчина — и такой классный, сильный. Меня сила распирала, хотелось движения, во мне бурлил азарт.
Но неожиданно всё пришло в движение. Подошли другие люди и начали меня теснить в узкое помещение с окнами. Они все были мужчинами, в грязно-серых футболках и тёмно-серых брюках, коротко острижены. Было похоже, что это какая-то организация, и пришли явно за мной. Все люди были похожи друг на друга — не то чтобы внешне, а одежда одна и цель одна.
Так как я пятился, не знаю, что мне делать, я упёрся спиной в окно и начал трогать его, но оно не поддалось. Я уже собиралась убегать — для меня не проблема пройти сквозь стекло или сквозь любую другую поверхность, — но несколько человек быстро подошли ко мне, и один нанёс мне на плечо клеймо. Это была пятиконечная звезда в круге.
Я опешила и говорю:
— Что происходит? Зачем вы это делаете? —
Мужчина подошёл вплотную ко мне. Он был молодой, не больше двадцати пяти лет, волосы немного кудрявые, но коротко острижены, стройный, миловидное лицо. Сильно рассмотреть мне его не удалось — это был тот, кто клеймил.
— Это клеймо, и ты будешь сожжена как ведьма, — сказал он глухим злым голосом.
— Вы чё, какая я вам ведьма? — удивлению моему не было предела. — Я мужик, не видно, что ли? С ума сошли? — Я показала на себя.
Мне кто-то ответил:
— Нас ты не обманешь. —
Мужчина, который стоял рядом, кивнул.
Я подумала: «Вот придурки». После чего резко повернулась, схватила со всей силы раму и просто вынесла её, а потом быстро выпрыгнула.
Это был первый этаж, и я легко приземлилась. Но явно, что они за мной пойдут — видно было, что уже в окно выпрыгивают. Совершенно не думая, я развела руки и поменяла тело мужчины на тело совершенно мне не знакомого существа, которое может летать. Само тело трансформировалось, стало очень тонким, между рук и ног появились крылья по типу летучей мыши. Головы не было совсем.
Я сразу же полетела, но не как птицы, а как-то одновременно махая руками и ногами синхронно. Это существо было примерно два метра ростом, поэтому взмахи стали огромными, и мне легко удалось оторваться от преследования. Посмотрев назад, я увидела, что преследователи тоже спешно стали менять форму и превратились в птиц по типу совы. Но догнать у них не получалось. Я летела очень быстро и мощно.
В определённый момент, увидев, что я оторвалась, я начала думать, что делать. Я хотела перейти в другое сновидение. Создала намерение:
— Я хочу перейти в другое сновидение, — сказала я вслух.
Но то ли от волнения, то ли по другой причине, я продолжала лететь — не получилось перескочить.
Я тогда сказала:
— Хочу проснуться в своей кровати. —
После этого тело несколько раз дёрнулось, даже крылья немного сложились, и я практически вскочила с дивана в обычном мире.
Я немного пришла в себя, сердце тарабанило так, что я подумала — инфаркт сейчас будет. Когда отдышалась, начала думать, что это было.
Десять лет меня пытаются убить, вырвать зубы, выбить зубы, постоянно избивают палками, хлыстами. Не хочу даже рассказывать о всех способах моих мучений. Я каждый раз убегаю, дерусь, сражаюсь. Как мне надоела эта борьба! Мне просто интересно, что всем от меня нужно. Я как будто вирус, который нужно выгнать иммунной системой. Только сейчас, похоже, со мной хотят встретиться. Эх, как не вовремя.
Получается, новая фаза: на мне поставили клеймо. Такое первый раз. Чем изобретательнее я, тем изощрённее они. Но пока удавалось убежать, но с клеймом я долго не пробегаю. Всё равно не могу понять, что ко мне прицепились. Но явно что-то нужно. А клеймо — для того, чтобы меня можно было найти в любом месте сновидения. Умно, что так смогут сделать. Я не догадалась, очень неожиданно для меня, была не готова.
Вопрос: для чего нужно меня найти? Хоть и гнались за мной, но как-то вяло. Значит, цель: клеймо, а чушь несли, чтобы я отвлеклась. Пока логично, но не факт, что верно. Мне кажется, главный босс хочет со мной встретиться. Чтобы он не бегал, нужна точная дорога ко мне. Как только я зайду в сновидение, буду светиться клеймом, и он сможет ко мне прийти. Они точно знали, что я женщина, хотя тело у меня было мужское. Это понятно. Может, они видят меня, кто я есть на самом деле. Но больше меня поразило, что меня клеймили.
До этого момента я думала, что нет тела сновидения в том виде, как, например, обычное тело. Тело сновидения — это точка энергии, которая, летая по мирам сновидений, в зависимости от места выстраивает своё тело вокруг этой точки. Тело может быть любым, более того — даже не человеком. А если человеком, то разного возраста и пола: ребёнком, стариком, не важно. Можно даже несколькими людьми одновременно. Я как-то не привязывалась к телу сновидения никогда, так как оно разное. У меня так, как у других, — не знаю.
Самое интересное, что с полом полностью меняется мышление. То есть если я мужчина, то думаю как мужчина, и это не моё представление о том, как может думать мужчина, — это полное осознание себя как конкретного человека в конкретном возрасте. Сегодняшнее осознанное сновидение меня немного озадачило. Смысл клеймить тело? Я, скорее всего, в него не вернусь, буду кем-то иным. Честно сказать, у меня недостаточно знаний, чтобы хоть как-то анализировать, так как тот мир совсем не похож на наш.
Я решила опять зайти в сновидение и снять клеймо — хотя бы попытаться. Так как пока я помню тело, в котором была, я уснула и зашла в сновидение. Оказываюсь в теле того же мужчины и начинаю проявлять своё клеймо. Оно круглое, и внутри звезда. Ничего не изменилось — клеймо на мне. И я начала его вытягивать. Вытянула только на половину. Клеймо визуально не видно, виден только след энергетический. Он немного светился серебром, и то только после того, как я начала его вытягивать. Получилось только наполовину, после чего меня выкинуло из сновидения, и я проснулась в своей кровати.
Моя теория о том, что тело, грубо говоря, случайно или выдумано, оказалась не верна. Тело имеет какое-то значение — просто не понятно, в общем или в каком-то определённом мире. Клеймо до конца не снято, но я увидела грани: верхнюю и боковую — типа звезды.
Второй раз проснувшись, я всё же решила не снимать клеймо больше. Хочу встречи с главным боссом — тем, кому интересно со мной пообщаться. А мне как интересно! Проблема в том, что шансов выбраться из этого живым практически нет, и Грегори не поможет. Но когда меня это останавливало?
Проблема ещё и в том, что нужно миссию выполнить. Там такой объём энергии нужен, что спать нужно рядом с Грегори — как минимум в соседних спальнях, чтобы он только отдавал энергию и не брал у меня совсем. Ещё и лавировать, чтобы не переборщить.
Проблема проблем. От неорганических Грегори меня прикроет, я пока не буду практиковать осознанное сновидение совсем до начала миссии. Потом Грегори меня на некоторое время прикроет, но это не долго. А теперь нужно, чтобы кто-то меня вытащил оттуда, если я не проснусь. Вероятность этого очень велика.
Я позвонила Георгию, решила, что нужен его совет. Георгий сказал: «Через пять минут буду». Я пошла привести себя в порядок, помыть лицо ледяной водой — потому что я реально волновалась, а вода меня отрезвляет.
Он пришёл через пять минут. Я пригласила его сесть на диван, сама, как всегда, в компьютерном кресле и всё изложила в подробностях: и последние сновидения, и все свои мысли.
Пока я рассказывала, он молчал — вообще никаких эмоций. Когда я закончила, он ответил:
— Меня вообще никто никогда не трогал, и я никогда ни слышал, ни читал о таком. Никогда не слышал ни о чём подобном. До встречи с Грегори, я так понимаю, то же самое было? —
Я кивнула. Он продолжил:
— Ты хочешь, чтобы я тебя нашёл, если тебя закинут далеко, откуда не возвращаются? —
Я немного смутилась и ответила:
— Нет, вряд ли меня так далеко отправят. — Здесь я уже начала говорить горячо и азартно: — Я так думаю, босс хочет о чём-то договориться. Скорее всего, проучить — слишком долго за мной бегали. Но это не главное. Есть какая-то цель. Что-то нужно, чтобы я сделала, или забрать меня навсегда хотят — не знаю. Вообще ноль мыслей: чем моя скромная персона так заинтересовала такую уважаемую публику? Но, опять же, он тоже поймёт, что эта встреча на моих условиях. Увидит, что клеймо на мне частично. Я покажу, чтобы он понял, что я хотела встречи, поэтому не сняла клеймо полностью, хотя могла. Мне никак нельзя быть запуганной овечкой. —
Георгий неуверенно рассмеялся. Я продолжила:
— Я вообще без козырей. Да и когда они были? Насколько я понимаю, он придёт, когда я буду максимально уставшая, в конце миссии. Ему точно не понравится, что я буду изображать неорганического — может, почувствует энергию Грегори. Я буду дружелюбной, и он обязательно придёт. Вопрос: насколько хватит Грегори и сможем ли мы закончить миссию? Как всё не вовремя! — Я схватилась за голову.
Георгий сказал через пару секунд:
— Ты больше не хочешь бегать от них? —
Я кивнула. Он продолжил:
— Хочешь, вместе будем? В любом случае вдвоём больше шансов.
Я ответила резко:
— Ответ сразу — нет. Если ты появишься возле меня, больше шансов на шантаж. Тебя возьмут в заложники — и всё, я сделаю всё, что они скажут. Будет вариант, что будем вдвоём на них пахать. Точно нет. Если я одна — что с меня взять? Мою жизнь? Уже пробовали. Терять-то нечего. Самый крайний случай — я могу там остаться навсегда. Бессмертная жизнь и куча свободного времени — не такой плохой расклад. Там знаний столько, миров столько — не хватит десяти жизней всё пересмотреть и изучить. Это не то, чем меня можно запугать. Что или кто меня здесь держит? Ничего. Этим вряд ли будут угрожать.
Георгий побледнел:
— Почему никто не держит? А я? — Он немного смутился. — Мы же команда. Ты меня можешь бросить вот так? —
Он был обескуражен и возмущён, похоже, до глубины души. Как ты посмела меня поменять на вечность? Какая я безответственная? Ай-яй-яй… Я слегка улыбнулась — все мысли на лице были написаны.
Но я посмотрела недоуменно и ответила:
— Я же сказала: это крайний случай. Во всех остальных я вернусь. Но меня нужно подстраховать.
Георгий серьёзно на меня посмотрел и спросил:
— А варианта не встречаться нет? —
— Это только мои домыслы, — ответила я, немного запнувшись. — Это же не люди, они могут по-другому думать, так что это не факт. Более того, далеко не факт. Я даже не знаю, есть ли у них такие существа, более могущественные, чем остальные — они такие индивидуалисты. Но интуиция меня в таких делах не подводит, я чувствую, что он есть и его интерес. Если будет драка, то драка должна быть на моих условиях, я должна её контролировать — и тогда есть мизерный шанс не выиграть, а выжить. Когда я знаю, что он придёт, всё будет по-другому, чем если бы я не знала и для меня это было бы неожиданностью. Лучше не закрывать глаза на проблему, а её решать. Для меня это честь — такой соперник. И мне не страшно, я в предвкушении.
— Ты сумасшедшая, у меня нет слов. У тебя инстинкт самосохранения просто отсутствует. Ты вообще ничего не боишься? — Его глаза испускали испепеляющие искры, но я улыбалась.
— А ты не знал? По-моему, это было очевидно. Я человек, который живёт на два мира. И этот мир тоже опасен, и не менее, чем тот. Много людей погибают по собственной глупости, так что не вижу особой разницы. Ребята, которых мы учим, они вообще смертники — их могут убить в любой момент. Я надеюсь, мои знания им помогут выжить. Они рискуют намного больше меня. Поэтому хватит меня называть сумасшедшей. — Я отделила каждое слово и продолжила уверенным голосом: — Я такая, какая есть. И не нужно к моей личности притягивать такие слова. Ты хочешь услышать от меня, что я сумасшедшая? — Я была в возмущении, просто достало уже. — Так слушай, — я начала жестикулировать руками, — нет, я не сумасшедшая. Я очень практичный человек и всё просчитываю заранее. — Каждое «я» я выделяла голосом. — Как видишь, жива, здорова, цвету и вкусно пахну. — Я уже улыбалась весело.
— Ладно, в принципе, я сама справлюсь. Спасибо, что выслушал. — Я сдержанно улыбнулась, показывая глазами на выход.
Георгий подскочил с дивана:
— Думаешь, я испугался? Да мне за тебя страшно! Что непонятного? —
Он орал. Я даже опешила — не знала, что Георгий может быть таким. Он всегда сдержанный, а сейчас крик поднял.
— Ты сейчас рассуждаешь о том, что скорее всего не вернёшься. Как я должен реагировать? Ой, — здесь он всплеснул руками, — ну ничего, как-то раньше же не померла? — Голос был как у ехидной тётки. Он продолжил уже обычным голосом: — Где вероятность, что не умрёшь? Её нет. Не надо мне рассказывать, что ты там останешься, будешь жить вечно. Забыла, с кем разговариваешь? Я тот мир знаю не хуже тебя. —
Он подошёл ко мне, развернул кресло, смотрел на меня коршуном, который разорвёт добычу на части. «Добрый Георгий, ты где? Вернись, пожалуйста». Он продолжил, но уже холодным злым голосом:
— Я сделаю всё, что смогу, всё, что в моих силах, чтобы помочь. Но я не понимаю, зачем рисковать? —
— Я уже на мушке, — ответила я тихо. — Это произойдёт рано или поздно. Невозможно постоянно быть на прицеле и убегать — когда-нибудь попадут. Лучше, если всё будет на моих условиях. И ты меня будешь страховать, только если захочешь. Если у тебя не получится, скажи сразу, чтобы я придумала другой план. У меня не так много времени, на кону слишком многое. —
Он опять посмотрел на меня злым взглядом. Я даже поёжилась — стыдно стало, что довела человека.
— Для того чтобы мне помочь, — сказала я задумчиво, — нужно желать этого как можно сильнее, понимать и принимать моё решение. А самое главное — научиться чувствовать меня, чтобы ты мог найти меня в сновидении, если я не смогу вернуться, и вернуть меня.
— Я не практиковал никогда совместное сновидение. — Он посмотрел в упор мне в глаза. — Ты первая сновидящая в моей жизни, — он отвернулся и продолжил, как будто каждое слово давалось ему с трудом, — которая может такое. Что мне делать? Расскажешь? —
Я немного отодвинулась — как-то неуютно под таким взглядом, благо стул на колёсиках. Георгий увидел мой манёвр и опять сел на диван, немного смущённо отведя взгляд.
— Тебе нужно зайти в сновидение, — стала я его консультировать. — Сосредоточиться на ощущении меня. Мы придумаем, что это за ощущение. Пока не знаю, как выберем. Первое — выбрать ощущение. Я буду некоторое время, как смогу, тоже его воссоздавать. Ты пойдёшь по этому следу. Не знаю, как ещё это объяснить. Мы просто запомним одновременно. Например, я держу свою руку в твоей руке, мы запоминаем, как наши энергии соприкасаются, как взаимодействуют. В общем, почувствуешь. —
Георгий опять отвёл взгляд и стал смотреть в пол.
Я пощёлкала перед глазами Георгия пальцами и спросила:
— Я не поняла — почему ты всегда отводишь взгляд? Ты вообще на меня почти напрямую не смотришь. Смущаешься? Ну, серьёзно. Ты меня голую два раза видел, я спала на тебе голая. — Последнее слово я выделила.
Георгий покраснел и похоже решил на меня вообще не смотреть — пол интереснее. Но я продолжила:
— У меня вообще впечатление, что я нарушаю все твои принципы. Почему-то не видно, что ты смущаешься с другими девушками. Смеёшься постоянно с ними, общаетесь нормально. Я специально наблюдала. Что со мной не так? Мирону дверь в кабинет ты чуть не ногой открываешь, вообще его не ставишь за начальника. Такое чувство, что у тебя нет начальства. Я понимаю, что мы не с того начали знакомство, и вряд ли ты своих учениц видел в таком виде, как меня, но всё же. Это как-то ненормально — меня стесняться.
Георгий сказал сквозь зубы:
— А ты у нас самая нормальная. Я смотрю, ну просто кладезь нормальности и адекватности. —
Теперь покраснела я.
Он продолжил:
— Мне уже страшно, что будет в следующий раз. Хотя зачем бояться? — Тут тон у него уже по нарастающей пошёл вверх. — Я точно знаю, что будет: ты пойдёшь на разговор с бессмертным неорганическим, а я пойду тебя искать по всей вселенной. Я же поисковик обалденный — грамота на стене. —
Я почему-то посмотрела на стену, но, конечно, грамоты там не было.
— Давай каждый останется со своими странностями и не нужно искать везде причину. Всё понятно? —
Он посмотрел на меня в упор. Я вжалась в кресло и кивнула.
Георгий продолжил:
— Может, вернёмся к теме твоего спасения? — Он зло сжал губы.
— Ах да. Ты должен сосредоточиться на ощущении и как-то меня найти. Пока не знаю как. —
Захотелось заплакать. На меня наорали, губа затряслась нижняя. Я вышла в ванну, помыла лицо ледяной водой. Меня затрясло от холода, я быстро вытерлась и опять зашла в кабинет. В общем, села в кресло вся обиженная. Вообще треш — я не обижаюсь никогда, до сегодняшнего момента похоже.
Георгий посмотрел на меня внимательно, потом закатил глаза, по-моему, помолился («да за что мне это?») или какой-то ближайшей к ней молитвой и сказал:
— Извини, что накричал. Не сдержался. —
Я засветилась как новый пятак и ответила:
— Да ладно, проехали. —
Но настроение у меня поднялось.
Позвонил телефон. Я подняла трубку — это был Мирон.
— Георгий вам, Алёнушка, сказал, что сегодня у нас поездка вечером в Питер? Когда назад — не могу сказать, как запишем песню, так сразу. —
Таким елейным голосом он это сказал — хотя у него и так постоянно такой, но в этот раз просто мёд лился. Я ответила:
— Да, всё передал. Я готова к поездке. Сейчас у нас с Георгием практика, развитие… мммм… в общем, мы по миссии разрабатываем.
— Что разрабатываете? — спросил Мирон подозрительно.
— Да что мы можем разрабатывать? Ядерную бомбу, что ещё? — Я взвилась. — Да что за день такой? Занимаемся мы. Я не знаю, как вам это объяснить — вы не владеете вообще данной терминологией. Если всё, то можно мы продолжим? — сказала я усталым и раздражённым голосом.
— Да, конечно. Извините. Как закончите — позвоните. —
Я положила трубку. Георгий был какой-то напряжённый. Я повернулась к ним и сказала:
— Времени катастрофически не хватает. Песню постараемся за день записать, но можем не успеть. А нам нужно сейчас начинать. Какое ощущение будем запоминать? Есть мысли? —
Георгий посмотрел мне в глаза и сказал:
— Вариант один: будем щупать друг друга. — Он иронично улыбнулась. — Начнём с твоей груди. Уверен, мне понравится. —
Я засмеялась, ударила его легко кулаком в плечо и сказала весело:
— А ты проказник, смотрю. —
Атмосфера разрядилась, стало легко и уютно. Я расслабилась, закрыла глаза, и мы начали с ладони.
Георгий начал медленно и легко касаясь водить своим пальцем по моей ладони — сначала спиралью, потом перешёл на пальцы, один за другим, немного запястье, потом пошёл от запястья вверх и опять вниз. Это было очень медленно.
Ощущения были обалденные. У меня сорвало крышу, и она куда-то уехала. Я просто плавала в море каких-то нереальных ощущений и не могла вынырнуть. Было невероятно приятно, но не было какого-то эротического подтекста — это были ощущения на высших чакрах. Моя сердечная чакра начала пульсировать, нега и удовольствие разлились по всему телу, и я потеряла счёт времени.
Вынырнула я после того, как Георгий перестал водить пальцем по ладони. Я открыла глаза. Георгий смотрел на свой палец как-то удивлённо. Я словно очнулась — так-то мы здесь на задании — и спросила:
— Ну что, запомнил? —
Он шумно сглотнул и односложно ответил:
— Да, запомнил. —
Голос был какой-то деревянный. Меня ещё немного покачивало, но я уже приходила в норму, и я продолжила разговор:
— Похоже, энергия переплелась. —
Я кивала и не знала, что сказать дальше — голова была пустая, и мыслей не было никаких.
Георгий сказал:
— Однозначно переплелась. А ты запомнила? —
Я ответила быстро:
— Не сомневайся, запомнила.
Конец пятнадцатой главы.