Решение подстричься и стать прежним Аланом, каким я был раньше, пришло спонтанно, меня начал давить этот образ, хотелось не обновления, а возврата к себе прежнему. Пять лет моего преследования ведьмы закончились так неожиданно, я даже вообразить не мог, что так всё повернётся на сто восемьдесят градусов. Аль — такая страстная, импульсивная, прекрасная, совсем не похожа на жёсткую, сильную, всегда готовую к бою ведьму, которая дерётся с яростью дикого животного. Ведьма, настоящая ведьма, бьётся до победы, меняет образы, тела, уходит, раздирая мир сновидения, меняет миры, поднимает миры, как полотенце, — это сто процентов воин. Мне даже тяжело ведьму оценивать как женщину, у неё образ и сила мужчины всегда были, безжалостная и холодная ярость, это состояние у неё всегда превалировало. Я ей восхищался и тихонько ненавидел, победа над ней была делом чести, она не женщина для меня была, давно я не смотрел на неё как на слабый пол, она — лучший соперник из возможных. Я пока не готов принять, что это один и тот же человек, умом я понимаю, но не принимаю. Конечно, понимаю, что, когда я был с ней нежный и внимательный, я видел одну Аль, а когда хотел убить — увидел другую сторону её личности, более того, похоже, я развил их обе. Она стала такой благодаря мне, с другой стороны, не было бы меня — был бы другой сновидящий, приказ от учителя был жёсткий и чёткий — смерть. Как всё это уложить в голове, я не знаю и не понимаю, полная каша. Я написал Аль, что хочу встретиться, с утра оделся и вышел из гостиницы, пока ничего не решив для себя.
Утро было прекрасное, весна во всей красе, пели песни птицы, воздух можно ложкой черпать и кушать, так был насыщен запахом трав и цветения. Я шёл, улыбаясь про себя, настроение всё равно было отличное, образ в любом случае сильно влияет на личность, вернувшись в образ прежнего Алана, ко мне вернулась некая его беззаботность, которую я давно потерял. Почему-то я разделил себя на «до того, как отец меня вернул в Мелкобританию после скандала с обнародованием наших отношений с Аль» и «после, когда я стал охотником». Между этими событиями я был постоянно злым и недовольным, каждый день дерущимся и озлобленным на весь мир юношей.
Издалека я увидел Аль, она стояла, облокотившись на перила, и тоже увидела меня, внимательно разглядывая, я немного удивился, но потом вспомнил, что я теперь выгляжу как прежний Алан, только покрупнее и постарше. Чем ближе я подходил, тем больше становились её глаза, когда я подошёл совсем близко — она потеряла сознание. Я успел подхватить её голову почти рядом с асфальтом, сначала выровнял, но понял, что в сознание она так и не приходит, поднял её и отнёс на соседнюю лавку. Такая беспомощная, совсем не вяжется с ведьмой, мозг отказался верить, что это одно и то же лицо. «Вот так, Алан, девушка при виде тебя потеряла сознание», — даже не знаю, как к этому относиться, сейчас она такая обычная, мимо пройдёшь и не обратишь внимания.
Не стал обычным способом приводить в сознание, бить по щекам, всё-таки это ведьма, непонятно, как среагирует, не хотелось бы обострять и так непростые отношения. Честно, я ещё её не простил за то, что в ловушку меня заманила, понимаю её, но простить не могу. Я начал водить пальцем по щеке, было приятно, всё-таки она на меня как-то странно действует, через минуту она очнулась. Я решил сказать сразу, чтобы не было недопонимания, что все наши отношения в прошлом, она была вялая и непонятно было, как ей это предложение, просто встала и ушла. Как будто не слушала, интересно, она всегда такая странная или только мне повезло. Я никуда не тороплюсь, сегодня в планах ледовое шоу и вечером в театр, в клуб, может, и схожу, но завтра, совсем не хочу думать о нашей ситуации, хочу просто отдохнуть, как турист, когда все соберёмся, тогда и будем думать. Так что выходные, я ваш, берите меня всего, когда ещё выпадет такой шанс. На второй день у меня музеи, Коломенское, Москва-Сити, Третьяковка, Арбат, как всё уместить в два с половиной дня — не знаю, но придумаю.
Весь под впечатлением от последнего воскресного дня туриста, я лёг в кровать и решил встретиться с Аль в осознанном сновидении, я отдохнул, мозг хотел действовать, я уже начал думать, что сам разберусь, помощники мне не нужны. В целом, зачем мне помощь от Мирона — другая страна, сейчас Мирон главный, потом другой вместо него, всё может поменяться в секунду, есть ли смысл рисковать. Пока я был в раздумьях, никак не мог принять решение, как двигаться дальше.
Я сразу пошёл искать Алёну, уж кого-кого, а её с закрытыми глазами найду на ощупь, если она хотя бы частично в осознанном сновидении, в обычном сне не найду. Аль была не сказать что в обычном сне, понимание, что это сон, у неё было, но она не хотела осознавать это. Это такая техника, когда не хочешь разрушить сон, когда нравится сюжет, осознаёшь краем сознания, что это сон, и несёшься по его сюжету, точно зная, что это сон. Сложно это объяснить, такое лёгкое осознание, почти незаметное, но всё же она понимала, что она во сне. Алёна неслась с горы на горных лыжах, весело и счастливо смеялась. Я подождал её на спуске, она сняла лыжи, и взгляд наткнулся на меня, в момент произошло осознание, кто перед ней. Лицо из счастливого резко стало угрюмым, мрачным, на меня смотрели настороженные глаза.
— Алён, — первым начал я, — давай поговорим, обсудим.
Её мрачный взгляд меня сбивал с толку, на самом деле человек хочет отдохнуть, наконец-то она может наслаждаться снами без меня. Я мрачно усмехнулся, как же без меня, я здесь.
— Мне уйти? — не сводя с неё взгляд, она отрицательно покачала головой, я взял её за руку и повёл в свой мир, я его создал ещё в детстве, мой пробный опыт, но о нём никто не знал, там было безопасно. В том мире я был только с Аль, давно, и больше никто не знает о нём, да и с Аль мы не так часто здесь бывали, предпочитали путешествовать по обычным мирам сновидений.
Я создаю миры сновидений, и они не рассыпаются, а существуют, даже если я не сплю, это мой талант. Каждый сновидящий имеет свою специализацию, что-то получается лучше, чем у других. Я единственный в своём роде из молодого поколения, который умеет создавать миры. Могу в них пригласить других людей, но только с моего разрешения, могу в свой мир затащить сновидящих, обычных людей сложнее, их восприятие более хаотичное, естественная защита, тяжелее сосредоточиться. Это своего рода полноценный мир сновидений, только маленький, так что этот мир существует, когда бы я ни захотел туда прийти, в нём всегда снег. Я читал, что давно даже создавали людей, населяли такие миры людьми, которые думали, но я пока не достиг этого уровня. Это был мой первый мир — снег, горы с шапками снегов, огромные исполины-деревья и горка, на которой я катаюсь, такая мечта у меня детская была — об огромной горке, подрос и воплотил в жизнь.
Я зашёл с Аленой, она увидела горку и отшатнулась, с ужасом посмотрела на меня, я спросил недоумённо:
— Что?
— Я здесь была, вспомнила, — сказала она немного недовольно.
— Это верно, мы здесь были, — ответил я оглядываясь.
Алена развернулась и пошла вглубь леса, я пошёл за ней. Метров через пятьдесят мы вышли на полянку, там стояли два огромных кресла, как троны, сделаны из снега. Я и забыл, мы когда-то делали их вместе.
— На месте стоят, теперь можно и поговорить.
Алёна залезла на трон и посмотрела на меня, приглашая сесть на свой, я решил немного покрасоваться, взлетел и приземлился. Алёну это не впечатлило, оно и понятно, сама таких фокусов сто штук покажет.
Я начал первый:
— Давай придумаем план дальнейших действий.
Она кивнула, я продолжил:
— Хочу познакомить отца с Тенью Алекса. — Я усмехнулся. — Звучит как имя и фамилия. Тень мне много рассказал, но всё же хочу, чтобы отец пообщался, у него будут другие вопросы. Вряд ли у него есть ручной «внедренец», как у тебя. Можно в сновидении с ним встретиться? Ты вызовешь?
— Моя специализация — это неорганические, любые виды взаимодействия, — сказала она академическим языком, я кивнул, она продолжила лекторским голосом: — Проведу небольшую лекцию. — Она внимательно посмотрела на меня, я улыбнулся. — Тень Алекса — это «внедренец»-захватчик, враг человечества, точнее не он, а его вид, но всё равно, он представитель этого вида. И он не человек, и мысли у него совсем не такие, как у нас с тобой, все люди разные, что ты хочешь от другого вида. Он со мной, потому что у него на меня планы, и он будет действовать согласно своим представлениям, чтобы угодить мне для того, чтобы я эти планы осуществила. Понимаешь, о чём я?
Я кивнул, она продолжила:
— Ему нужно органическое тело, он так хочет и сделает всё, чтобы его получить, только один человек имеет значение для него, это я. Если выражаться языком чувств — хотя это неточная интерпретация, — но он презирает всех, кроме меня, опять же потому что я ему нужна. Никаких других чувств у него ко мне нет, только голый интерес. Назначать встречу в сновидении ему нельзя, ты же должен понимать элементарные правила безопасности, это не только твоя безопасность, но и безопасность твоего отца. Это его мир, здесь мы уязвимы, и что он может сделать, я не могу сказать, более того — вы откроетесь для него. Он будет знать, как вас найти, кто знает, может, он тобой меня шантажировать будет, я не могу сказать на все сто, на что он способен, вдруг ждать надоест.
— Здесь он точно просчитается, вряд ли ты что-то сделаешь ради спасения меня, — сказал я со смехом, даже представить такое сложно.
— Кто знает, — она пожала плечами, — это стратег, умнейший, один из лучших, ему никакие козыри в руки давать нельзя. Уязвим он только в нашем мире, где я его полностью контролирую, так что встреча возможна только у нас, в любом месте. Не обязательно я должна на ней присутствовать, могу постоять где-то поблизости, но назад вернуть его должна. Самое главное — я должна контролировать, повторюсь: в мире неорганических нет друзей, есть только взаимовыгодные отношения. А если для неорганического нет выгоды от тебя, то извини, ты никто для него. У меня со всеми неорганическими взаимовыгодные отношения, других не существует, запомни. Иногда можно сильно проиграть им, поэтому не советую вообще с ними играть, я — другое, по мне не суди. Я, например, с восхищением смотрю на твой мир, что ты создал, я даже близко так не могу и не пытаюсь, последуй моему совету — сделай, как я, восхищайся и прислушивайся, ты так точно не можешь, пойми, в этом вопросе я лучше тебя разбираюсь.
Я кивнул, но как осуществить встречу в реальном мире, я не представлял, это нужно с Алёной ехать к отцу, вряд ли он приедет в Россию.
— Тебя мой отец приговорил к смерти, как я могу тебя подвергать такому риску? Это неосуществимо.
Она задумчиво посмотрела на небо, потом на меня и ответила:
— Я подумаю, что можно сделать, ты мне обозначь задачу, что ты хочешь, как ты видишь ситуацию, ты отца лучше знаешь. Ещё раз повторюсь, я ни в коем случае не хочу, чтобы вы из-за этой ситуации поссорились с отцом, это недопустимо, просто нужно придумать безопасное решение. Я думаю, что отец может ответить на все твои вопросы, не стоит привлекать других людей.
Я кивнул, немного подумал и ответил:
— Согласен, с отцом поговорить нужно и показать Тень Алекса, чтобы он понял, что вот они — враги, а не ты и другие сновидящие. А так, что я скажу — «не убивай Алёну, она хорошая», он мне ответит: «Она разрушает тонкую грань между мирами, это опасно, всё больше и больше других сущностей проникают в этот мир в эти щели. Происходит перемешивание, из дальних мест приходят те, кто не должен, из-за её разрывов неизвестно кто может прийти. Наши миры слишком сильно переплетены, чтобы так рисковать». И он будет прав, ты так делаешь, что мне ответить?
— Не нужно за мной охотиться, я не буду разрывать, а как мне уйти от вас — драться бесполезно, пробовала, сразу просыпаться, я и так из-за этого плохо сплю. Конечно, есть вариант мне совсем не заходить в сновидение, специалист по неорганическим из сновидений не заходит в сновидение совсем, так я навык потеряю, более того, это может происходить спонтанно. Давай договоримся: вы меня не убиваете, я не разрываю грань между мирами. Конечно, я понимаю, что можно и так переходить, не разрывая, но когда на меня несётся толпа, я экстренно ухожу самым быстрым способом — разрываю грань между мирами и захожу в другой. Просто меня постоянно преследуют, что мне делать, разорвать и перейти в другое место для меня просто, вы ограничены одним миром сновидения и не можете последовать за мной. Вы можете только переходить между мирами, и то — редкие из вас. Это же я — ходящая по мирам, а не вы, само слово «ходящая по мирам», а не «разрывающая грань мира». Так сложилось из-за вас, вы меня так приучили делать. Кстати, это меня так неорганические называют, не сама придумала. — Она подскочила на кресле и стала на нём в полный рост. — Пойми, такого специалиста, как я, убивать нельзя, неорганические — это такие же жители нашей вселенной, с ними взаимодействовать необходимо, кто знает, что у них на уме. Нельзя быть в позиции страуса, закапывать голову в песок, просто убивать — это не вариант, пойми, сейчас вторжение, даже если мы победим, что, по моему мнению, маловероятно, это не последнее. Неорганические говорят, что такие, как я, редко рождаются, найти такого, а тем более воспитать — это уже из невероятных совпадений, которых в принципе не бывает. Мы договоримся, я учту все пожелания, но если не договоримся — то будет всем плохо, я не пойду на самоубийство, я предупреждала, я слишком долго борюсь за своё существование, чтобы так бездарно умереть. И лучше меня не злить, битва за свою жизнь — самая страшная битва, поверь, я её веду каждый день, опыта много.
Она мрачно посмотрела на меня, взъерошила свои волосы, села назад в кресло и откинулась на спинку.
Я не проникся угрозой, хотя очевидно, что это не пустая угроза, но у меня не было желания воевать, так что это всё пустое, решил просто проигнорировать последнее предложение. Когда с ней воевал, то понимал, кто враг и как нужно действовать, сейчас всё намного сложнее.
— Ну вот и определились, кто виноват и что делать, теперь вопрос — как нам всем встретиться, чтобы тебя не убили, твою позицию я услышал, все доводы обоснованы. — Я чувствовал себя на учёном совете, такие беседы для меня новы, как-то у меня всё попроще, а сейчас так культурно общаемся, сидим в креслах как короли, я засмеялся своим мыслям и продолжил в том же духе: — На повестке дня — твоя реабилитация, не как врага, а как человека, с которым можно договориться, и Тень Алекса, который всё должен рассказать о «внедренцах», всё верно? Я так понимаю, это пока программа необходимый минимум.
Алёна кивнула и немного удивлённо на меня посмотрела, такое чувство, что она не ожидала от меня такой речи. В сновидении вообще всё обострено, чувства, эмоции, мышление, поэтому я решил в сновидении поговорить, чтобы не скатиться в банальные разборки и обвинения. Хотя очевидно, что сейчас Алёна себя контролирует, непонятное поведение прошло, передо мной холодный прагматик, чётко выражающий свои мысли, похоже, удалось ей справиться с эмоциями, процесс принятия завершён.
— Я с тобой согласен, ты — редкий специалист, убийство которого сильно пошатнёт наши позиции не только в этой борьбе, но и в последующих битвах, которых будет немало. Всё-таки мы позиционируем себя как стражи, точнее, нас так неорганические называют, останемся на этом названии, в миру оно не известно и с нами не ассоциируется, нас это устраивает.
Алёна тоже была серьезна, конечно, вопрос решаем серьёзный, пока непонятно, как его решить, но мы в процессе.
— Мне нужно подумать, что мне делать, как это всё выстроить правильно, — сказала Алёна, задумчиво смотря сквозь меня.
Я почувствовал атмосферу момента: сидим на троне из снега и рассуждаем о судьбе нашего мира, договариваемся, как нам действовать дальше, мы были серьёзны как никогда. Что сказать, похоже, я вырос, могу разговаривать с врагом и договариваться, без эмоций, чётко выражать свою позицию, слушать оппонента, мыслю более глобально и принимаю решения самостоятельно, пытаюсь вести свою игру, отдельно от отца. Необычные ощущения, отец всегда лучше знал, что мне нужно, а здесь я подвергаю сомнению его решение, потому что нашёл более выгодный вариант. Какой она враг, просто девчонка, которая хочет выжить, не больше не меньше, молодая, сильная, сдаваться не хочет.
— Алан, давай так, я просыпаюсь, думаю, потом мы созваниваемся и решаем, какие наши дальнейшие действия. Бегать больше я не намерена, ты прав, я разрушаю ткань мира, моя вина очевидна, мне нужно создать условия, чтобы я так не делала, и всё.
Она встала на трон ногами, я тоже встал и кивнул.
Алёна легко спрыгнула с трона и растворилась в воздухе.
Утро было прекрасное, весна во всей красе, пели песни птицы, воздух можно ложкой черпать и кушать, так был насыщен запахом трав и цветения. Я шёл, улыбаясь про себя, настроение всё равно было отличное, образ в любом случае сильно влияет на личность, вернувшись в образ прежнего Алана, ко мне вернулась некая его беззаботность, которую я давно потерял. Почему-то я разделил себя на «до того, как отец меня вернул в Мелкобританию после скандала с обнародованием наших отношений с Аль» и «после, когда я стал охотником». Между этими событиями я был постоянно злым и недовольным, каждый день дерущимся и озлобленным на весь мир юношей.
Издалека я увидел Аль, она стояла, облокотившись на перила, и тоже увидела меня, внимательно разглядывая, я немного удивился, но потом вспомнил, что я теперь выгляжу как прежний Алан, только покрупнее и постарше. Чем ближе я подходил, тем больше становились её глаза, когда я подошёл совсем близко — она потеряла сознание. Я успел подхватить её голову почти рядом с асфальтом, сначала выровнял, но понял, что в сознание она так и не приходит, поднял её и отнёс на соседнюю лавку. Такая беспомощная, совсем не вяжется с ведьмой, мозг отказался верить, что это одно и то же лицо. «Вот так, Алан, девушка при виде тебя потеряла сознание», — даже не знаю, как к этому относиться, сейчас она такая обычная, мимо пройдёшь и не обратишь внимания.
Не стал обычным способом приводить в сознание, бить по щекам, всё-таки это ведьма, непонятно, как среагирует, не хотелось бы обострять и так непростые отношения. Честно, я ещё её не простил за то, что в ловушку меня заманила, понимаю её, но простить не могу. Я начал водить пальцем по щеке, было приятно, всё-таки она на меня как-то странно действует, через минуту она очнулась. Я решил сказать сразу, чтобы не было недопонимания, что все наши отношения в прошлом, она была вялая и непонятно было, как ей это предложение, просто встала и ушла. Как будто не слушала, интересно, она всегда такая странная или только мне повезло. Я никуда не тороплюсь, сегодня в планах ледовое шоу и вечером в театр, в клуб, может, и схожу, но завтра, совсем не хочу думать о нашей ситуации, хочу просто отдохнуть, как турист, когда все соберёмся, тогда и будем думать. Так что выходные, я ваш, берите меня всего, когда ещё выпадет такой шанс. На второй день у меня музеи, Коломенское, Москва-Сити, Третьяковка, Арбат, как всё уместить в два с половиной дня — не знаю, но придумаю.
Весь под впечатлением от последнего воскресного дня туриста, я лёг в кровать и решил встретиться с Аль в осознанном сновидении, я отдохнул, мозг хотел действовать, я уже начал думать, что сам разберусь, помощники мне не нужны. В целом, зачем мне помощь от Мирона — другая страна, сейчас Мирон главный, потом другой вместо него, всё может поменяться в секунду, есть ли смысл рисковать. Пока я был в раздумьях, никак не мог принять решение, как двигаться дальше.
Я сразу пошёл искать Алёну, уж кого-кого, а её с закрытыми глазами найду на ощупь, если она хотя бы частично в осознанном сновидении, в обычном сне не найду. Аль была не сказать что в обычном сне, понимание, что это сон, у неё было, но она не хотела осознавать это. Это такая техника, когда не хочешь разрушить сон, когда нравится сюжет, осознаёшь краем сознания, что это сон, и несёшься по его сюжету, точно зная, что это сон. Сложно это объяснить, такое лёгкое осознание, почти незаметное, но всё же она понимала, что она во сне. Алёна неслась с горы на горных лыжах, весело и счастливо смеялась. Я подождал её на спуске, она сняла лыжи, и взгляд наткнулся на меня, в момент произошло осознание, кто перед ней. Лицо из счастливого резко стало угрюмым, мрачным, на меня смотрели настороженные глаза.
— Алён, — первым начал я, — давай поговорим, обсудим.
Её мрачный взгляд меня сбивал с толку, на самом деле человек хочет отдохнуть, наконец-то она может наслаждаться снами без меня. Я мрачно усмехнулся, как же без меня, я здесь.
— Мне уйти? — не сводя с неё взгляд, она отрицательно покачала головой, я взял её за руку и повёл в свой мир, я его создал ещё в детстве, мой пробный опыт, но о нём никто не знал, там было безопасно. В том мире я был только с Аль, давно, и больше никто не знает о нём, да и с Аль мы не так часто здесь бывали, предпочитали путешествовать по обычным мирам сновидений.
Я создаю миры сновидений, и они не рассыпаются, а существуют, даже если я не сплю, это мой талант. Каждый сновидящий имеет свою специализацию, что-то получается лучше, чем у других. Я единственный в своём роде из молодого поколения, который умеет создавать миры. Могу в них пригласить других людей, но только с моего разрешения, могу в свой мир затащить сновидящих, обычных людей сложнее, их восприятие более хаотичное, естественная защита, тяжелее сосредоточиться. Это своего рода полноценный мир сновидений, только маленький, так что этот мир существует, когда бы я ни захотел туда прийти, в нём всегда снег. Я читал, что давно даже создавали людей, населяли такие миры людьми, которые думали, но я пока не достиг этого уровня. Это был мой первый мир — снег, горы с шапками снегов, огромные исполины-деревья и горка, на которой я катаюсь, такая мечта у меня детская была — об огромной горке, подрос и воплотил в жизнь.
Я зашёл с Аленой, она увидела горку и отшатнулась, с ужасом посмотрела на меня, я спросил недоумённо:
— Что?
— Я здесь была, вспомнила, — сказала она немного недовольно.
— Это верно, мы здесь были, — ответил я оглядываясь.
Алена развернулась и пошла вглубь леса, я пошёл за ней. Метров через пятьдесят мы вышли на полянку, там стояли два огромных кресла, как троны, сделаны из снега. Я и забыл, мы когда-то делали их вместе.
— На месте стоят, теперь можно и поговорить.
Алёна залезла на трон и посмотрела на меня, приглашая сесть на свой, я решил немного покрасоваться, взлетел и приземлился. Алёну это не впечатлило, оно и понятно, сама таких фокусов сто штук покажет.
Я начал первый:
— Давай придумаем план дальнейших действий.
Она кивнула, я продолжил:
— Хочу познакомить отца с Тенью Алекса. — Я усмехнулся. — Звучит как имя и фамилия. Тень мне много рассказал, но всё же хочу, чтобы отец пообщался, у него будут другие вопросы. Вряд ли у него есть ручной «внедренец», как у тебя. Можно в сновидении с ним встретиться? Ты вызовешь?
— Моя специализация — это неорганические, любые виды взаимодействия, — сказала она академическим языком, я кивнул, она продолжила лекторским голосом: — Проведу небольшую лекцию. — Она внимательно посмотрела на меня, я улыбнулся. — Тень Алекса — это «внедренец»-захватчик, враг человечества, точнее не он, а его вид, но всё равно, он представитель этого вида. И он не человек, и мысли у него совсем не такие, как у нас с тобой, все люди разные, что ты хочешь от другого вида. Он со мной, потому что у него на меня планы, и он будет действовать согласно своим представлениям, чтобы угодить мне для того, чтобы я эти планы осуществила. Понимаешь, о чём я?
Я кивнул, она продолжила:
— Ему нужно органическое тело, он так хочет и сделает всё, чтобы его получить, только один человек имеет значение для него, это я. Если выражаться языком чувств — хотя это неточная интерпретация, — но он презирает всех, кроме меня, опять же потому что я ему нужна. Никаких других чувств у него ко мне нет, только голый интерес. Назначать встречу в сновидении ему нельзя, ты же должен понимать элементарные правила безопасности, это не только твоя безопасность, но и безопасность твоего отца. Это его мир, здесь мы уязвимы, и что он может сделать, я не могу сказать, более того — вы откроетесь для него. Он будет знать, как вас найти, кто знает, может, он тобой меня шантажировать будет, я не могу сказать на все сто, на что он способен, вдруг ждать надоест.
— Здесь он точно просчитается, вряд ли ты что-то сделаешь ради спасения меня, — сказал я со смехом, даже представить такое сложно.
— Кто знает, — она пожала плечами, — это стратег, умнейший, один из лучших, ему никакие козыри в руки давать нельзя. Уязвим он только в нашем мире, где я его полностью контролирую, так что встреча возможна только у нас, в любом месте. Не обязательно я должна на ней присутствовать, могу постоять где-то поблизости, но назад вернуть его должна. Самое главное — я должна контролировать, повторюсь: в мире неорганических нет друзей, есть только взаимовыгодные отношения. А если для неорганического нет выгоды от тебя, то извини, ты никто для него. У меня со всеми неорганическими взаимовыгодные отношения, других не существует, запомни. Иногда можно сильно проиграть им, поэтому не советую вообще с ними играть, я — другое, по мне не суди. Я, например, с восхищением смотрю на твой мир, что ты создал, я даже близко так не могу и не пытаюсь, последуй моему совету — сделай, как я, восхищайся и прислушивайся, ты так точно не можешь, пойми, в этом вопросе я лучше тебя разбираюсь.
Я кивнул, но как осуществить встречу в реальном мире, я не представлял, это нужно с Алёной ехать к отцу, вряд ли он приедет в Россию.
— Тебя мой отец приговорил к смерти, как я могу тебя подвергать такому риску? Это неосуществимо.
Она задумчиво посмотрела на небо, потом на меня и ответила:
— Я подумаю, что можно сделать, ты мне обозначь задачу, что ты хочешь, как ты видишь ситуацию, ты отца лучше знаешь. Ещё раз повторюсь, я ни в коем случае не хочу, чтобы вы из-за этой ситуации поссорились с отцом, это недопустимо, просто нужно придумать безопасное решение. Я думаю, что отец может ответить на все твои вопросы, не стоит привлекать других людей.
Я кивнул, немного подумал и ответил:
— Согласен, с отцом поговорить нужно и показать Тень Алекса, чтобы он понял, что вот они — враги, а не ты и другие сновидящие. А так, что я скажу — «не убивай Алёну, она хорошая», он мне ответит: «Она разрушает тонкую грань между мирами, это опасно, всё больше и больше других сущностей проникают в этот мир в эти щели. Происходит перемешивание, из дальних мест приходят те, кто не должен, из-за её разрывов неизвестно кто может прийти. Наши миры слишком сильно переплетены, чтобы так рисковать». И он будет прав, ты так делаешь, что мне ответить?
— Не нужно за мной охотиться, я не буду разрывать, а как мне уйти от вас — драться бесполезно, пробовала, сразу просыпаться, я и так из-за этого плохо сплю. Конечно, есть вариант мне совсем не заходить в сновидение, специалист по неорганическим из сновидений не заходит в сновидение совсем, так я навык потеряю, более того, это может происходить спонтанно. Давай договоримся: вы меня не убиваете, я не разрываю грань между мирами. Конечно, я понимаю, что можно и так переходить, не разрывая, но когда на меня несётся толпа, я экстренно ухожу самым быстрым способом — разрываю грань между мирами и захожу в другой. Просто меня постоянно преследуют, что мне делать, разорвать и перейти в другое место для меня просто, вы ограничены одним миром сновидения и не можете последовать за мной. Вы можете только переходить между мирами, и то — редкие из вас. Это же я — ходящая по мирам, а не вы, само слово «ходящая по мирам», а не «разрывающая грань мира». Так сложилось из-за вас, вы меня так приучили делать. Кстати, это меня так неорганические называют, не сама придумала. — Она подскочила на кресле и стала на нём в полный рост. — Пойми, такого специалиста, как я, убивать нельзя, неорганические — это такие же жители нашей вселенной, с ними взаимодействовать необходимо, кто знает, что у них на уме. Нельзя быть в позиции страуса, закапывать голову в песок, просто убивать — это не вариант, пойми, сейчас вторжение, даже если мы победим, что, по моему мнению, маловероятно, это не последнее. Неорганические говорят, что такие, как я, редко рождаются, найти такого, а тем более воспитать — это уже из невероятных совпадений, которых в принципе не бывает. Мы договоримся, я учту все пожелания, но если не договоримся — то будет всем плохо, я не пойду на самоубийство, я предупреждала, я слишком долго борюсь за своё существование, чтобы так бездарно умереть. И лучше меня не злить, битва за свою жизнь — самая страшная битва, поверь, я её веду каждый день, опыта много.
Она мрачно посмотрела на меня, взъерошила свои волосы, села назад в кресло и откинулась на спинку.
Я не проникся угрозой, хотя очевидно, что это не пустая угроза, но у меня не было желания воевать, так что это всё пустое, решил просто проигнорировать последнее предложение. Когда с ней воевал, то понимал, кто враг и как нужно действовать, сейчас всё намного сложнее.
— Ну вот и определились, кто виноват и что делать, теперь вопрос — как нам всем встретиться, чтобы тебя не убили, твою позицию я услышал, все доводы обоснованы. — Я чувствовал себя на учёном совете, такие беседы для меня новы, как-то у меня всё попроще, а сейчас так культурно общаемся, сидим в креслах как короли, я засмеялся своим мыслям и продолжил в том же духе: — На повестке дня — твоя реабилитация, не как врага, а как человека, с которым можно договориться, и Тень Алекса, который всё должен рассказать о «внедренцах», всё верно? Я так понимаю, это пока программа необходимый минимум.
Алёна кивнула и немного удивлённо на меня посмотрела, такое чувство, что она не ожидала от меня такой речи. В сновидении вообще всё обострено, чувства, эмоции, мышление, поэтому я решил в сновидении поговорить, чтобы не скатиться в банальные разборки и обвинения. Хотя очевидно, что сейчас Алёна себя контролирует, непонятное поведение прошло, передо мной холодный прагматик, чётко выражающий свои мысли, похоже, удалось ей справиться с эмоциями, процесс принятия завершён.
— Я с тобой согласен, ты — редкий специалист, убийство которого сильно пошатнёт наши позиции не только в этой борьбе, но и в последующих битвах, которых будет немало. Всё-таки мы позиционируем себя как стражи, точнее, нас так неорганические называют, останемся на этом названии, в миру оно не известно и с нами не ассоциируется, нас это устраивает.
Алёна тоже была серьезна, конечно, вопрос решаем серьёзный, пока непонятно, как его решить, но мы в процессе.
— Мне нужно подумать, что мне делать, как это всё выстроить правильно, — сказала Алёна, задумчиво смотря сквозь меня.
Я почувствовал атмосферу момента: сидим на троне из снега и рассуждаем о судьбе нашего мира, договариваемся, как нам действовать дальше, мы были серьёзны как никогда. Что сказать, похоже, я вырос, могу разговаривать с врагом и договариваться, без эмоций, чётко выражать свою позицию, слушать оппонента, мыслю более глобально и принимаю решения самостоятельно, пытаюсь вести свою игру, отдельно от отца. Необычные ощущения, отец всегда лучше знал, что мне нужно, а здесь я подвергаю сомнению его решение, потому что нашёл более выгодный вариант. Какой она враг, просто девчонка, которая хочет выжить, не больше не меньше, молодая, сильная, сдаваться не хочет.
— Алан, давай так, я просыпаюсь, думаю, потом мы созваниваемся и решаем, какие наши дальнейшие действия. Бегать больше я не намерена, ты прав, я разрушаю ткань мира, моя вина очевидна, мне нужно создать условия, чтобы я так не делала, и всё.
Она встала на трон ногами, я тоже встал и кивнул.
Алёна легко спрыгнула с трона и растворилась в воздухе.