Я вышла на веранду. Таня и Георгий были там. Веранда находится правее от входа в дом. У неё небольшая площадка — метров тридцать в длину и метров пятнадцать в ширину. На ней стоит круглый столик со стеклянной столешницей на кованых ножках и четыре стула с изогнутыми ножками и спинкой — уличная мебель. Таня красиво накрыла на стол: фрукты, вино. Она налила всем по бокалу. Из еды были запечённые овощи с уткой, на которые мы смотрели с вожделением — очень хотелось кушать. Разложив овощи по тарелкам, мы начали есть. После того как насытились, Таня взяла слово и сказала тост:
— За нас, за самых лучших. —
И выпила до дна. Я немного пригубила, Георгий выпил чуть меньше половины бокала.
Я любовалась деревьями с молодой листвой, а солнце клонилось к закату, красиво окрашивая всю местность красными всполохами. Редкие перистые облака окрасились красными оттенками и красиво дополняли идеальный закат. Я была счастлива. Не то чтобы все проблемы решены и можно выдохнуть, но этот вечер прекрасен, компания отличная, и мне всё нравится. Я счастливо улыбалась.
Подбежал сынишка Тани, сел на колени к Георгию, и они начали обсуждать какую-то игру. Я вообще не понимала, о чём речь, поэтому даже не стала прислушиваться. Цикады пели свои песни, ветер колыхал кроны деревьев. Я протянула руку, чтобы пощупать его на ощупь — он заиграл на моей ладони, а потом убежал. Такие редкие минуты затишья и обычной жизни.
Малыш поцеловал Георгия в щёку, подскочил и убежал к отцу и Грегори. Они что-то на заднем дворе конструировали, я видела периодически выбегающего Люка или Грегори — даже не стала интересоваться что. Мы молчали, наслаждались моментом. Мне кажется, его почувствовали все сидевшие за столом.
Таня резко поставила бокал на стол, привлекая внимание, и спросила:
— Георгий, вы с Алёной вместе? —
Я ответила за Георгия:
— Нет, мы не вместе. —
Георгий внимательно смотрел на меня. Я продолжила:
— Ты же знаешь, что Георгий с Мэри встречается. Что за вопрос? —
Таня внимательно посмотрела на нас. Георгий был немного раздосадован моим ответом. Я не понимала, что ей нужно — меня всегда раздражают вопросы о моей личной жизни. Но Таню не угомонить было: бокал вина сделал своё дело, в Танюшке проснулась русская женщина, которой дай только волю сделать добро для окружающих.
— Как это так, вы не вместе? Вы идеально друг другу подходите. — Таня посмотрела на меня пристальным взглядом. — Алён, забудь про Мэри, это не его история. —
Георгий опешил и сказал резко:
— Таня, ты всегда была крайне деликатным человеком. Что произошло сейчас? Откуда появилась бабка-сводница? —
Таня обиженно засопела и перебила Георгия:
— Сам ты бабка. Мы с тобой с одного года, а ты не видишь ничего. Посмотри на Алёну — она же нереально классная: красотка, умна, талантлива, зрит в корень, а фигура — огонь. —
Я удивлённо посмотрела на Таню и улыбнулась. А что, меня это начало забавлять. Ситуация: сидит Георгий, пьёт вино, рядом его бывшая любовница Таня, где-то муж Тани с ребёнком бегает, Грегори на подхвате, и я — нереально классная. Семья, одним словом.
Георгий посмотрел на меня и сказал серьёзным голосом:
— Алёна, Таня мне открыла глаза. Теперь я вижу, какая ты сумасшедше красивая, обалденно умная, нереально талантливая. Я в тебя только что влюбился. Будь моей навеки. —
Он упал на колени и поцеловал мне руку. Я пыталась не смеяться, но глаза меня выдавали. Я ответила с пафосом в голосе:
— Нет. — Я посмотрела на Георгия, потом перевела взгляд на Таню и продолжила: — Таня мне рассказала, какая я обалденная. А какой ты, я не знаю. Жду её рассказа о тебе. Я ведь не вижу ничего без её совета. —
Я внимательно посмотрела на Таню.
Таня, улыбаясь, ответила в таком же шутливом тоне:
— Конечно, Алёна, я всё скажу. Просто я не успела ещё. Георгий так быстро всё понял. Посмотри, какой он сообразительный. —
Георгий подскочил с колен и с гордым видом сел на стул, взял кусочек яблока и стал весело хрустеть, кивая.
— А какой красавец! Посмотри, фигура какая, осанка королевская. —
Георгий подскочил и начал показывать бицепсы, спину. Таня продолжала:
— Вкус у меня хороший, сама видела. — Она мотнула головой в сторону Люка, который уже вытащил волка из загона и они с Грегори и Вильямом пытались научить волка гавкать, судя по звукам. — Посмотри, какой у него нос — аристократический. —
Георгий повернулся боком, чтобы я рассмотрела нос. Я прыснула в кулак — не могла сдержаться. Георгий был серьёзен, но было видно, что держится из последних сил, чтобы не рассмеяться.
Таня тем временем продолжала, но голос немного упал:
— Посмотри на его руки. Такие не у каждого пианиста — красивые, аристократичные. А какие красивые длинные пальцы. —
Она провела своими пальцами по пальцам Георгия. Георгий вздрогнул и убрал руку.
Таня помотала головой из стороны в сторону, как будто отгоняла воспоминание, и посмотрела на Георгия и сказала уже другим голосом:
— Ты знаешь, иногда жалею, что мы расстались. Я всегда считала, что достойна самого лучшего, но почему-то где-то далеко это лучшее, не рядом. Так всё глупо получилось: ты уехал в Москву, не известно когда бы вернулся, я обиделась, что ты меня бросил одну, и на эмоциях всё было. Даже вещи твои толком не отдала. Как всё глупо. Ты столько для меня сделал, а я… —
У неё из глаз покапали слёзы. Я не знала, что делать: секунду назад всё было так весело, а сейчас Таня плачет. Георгий сел возле её ног на плитку, ноги скрестил по-турецки, взял её за руку, посмотрел в глаза снизу вверх и сказал:
— Ты же знаешь, всё равно мы бы расстались. Я не твой человек, ты лучше меня это знаешь. — Он вздохнул, рукой коснулся её лица, вытирая слёзы, и продолжил с грустью в голосе: — Я не обижаюсь на тебя, не нужно просить прощения. Убери вину со своих плеч. —
У Тани перестали течь слёзы. Георгий взял её за ладони, пряча в своих, и продолжил:
— У каждого свой путь. Мы просто часть пути прошли вместе. —
Вокруг была такая тишина, только эти двое. Мне кажется, даже цикады перестали трещать. Я почти не дышала.
Георгий продолжил:
— Я благодарен тому времени. Я был счастлив, нам было классно вместе. Но ты сама поняла, что этого недостаточно, что пути наши уже расходятся, и сделала этот шаг. Я не виню тебя — это смелое решение. Мне было бы тяжелее решиться. Но мы с тобой друзья, я всегда, когда нужно, рядом. — Он заправил прядь волос Тани за ушко, пальцем щёлкнул по носу. — Не грусти, прошу тебя, и не жалей ни о чём. Мы всегда останемся в сердце друг друга. —
У Тани опять полились слёзы. Георгий развернулся и ушёл, похоже, тоже глаза на мокром месте. Я сама почти рыдала.
Так как я сидела немного в стороне, я им не мешала — они про меня забыли. Я медленно попивала своё вино. Что сказать: поговорили и решили все вопросы. Нужно говорить друг с другом, не держать в себе.
Мы с Таней молчали. Я любовалась луной, которая медленно выходила из-за горизонта. Таня тоже на неё рассеянно смотрела. Георгий подошёл через десять минут с кусками мяса, выложенными на большом блюде, и сказал весело:
— Смотрите, что на заднем дворе Грегори с Люком сделали. — Он поставил блюдо на столик и продолжил: — Как я люблю мясо на углях. —
Он забрал поднос с фруктами. Я встала, забрала поднос с фруктами из его рук и пошла на кухню — отнести фрукты и взять зелени, тарелок для мяса. Издалека я услышала голос Георгия:
— Хватит грустить. Вкусная еда — то, что нужно для отличного настроения. Посмотри, какой вечер! Его нельзя портить прошлыми ошибками. Давай наслаждаться этим моментом. —
Я улыбнулась. Ну что за солнышко Георгий — просто всех согреет и утешит. Я с бывшими вообще не общаюсь никаким образом: отрезано, так отрезано. Точнее, со мной никто не общается, мне так-то всё равно.
Честно сказать, я и с мужем своим сечашечным не общаюсь. Ждём развода, не мешая друг другу. У него на меня страшная обида: что я сломала его планы, жизнь, молодость он потерял в этих отношениях, ну и так далее. А у меня ничего — просто непонимание, зачем вообще замуж вышла, если он мне был не нужен. Хотела гражданство ему сделать. Мы вроде друзья были, помогали друг другу, и я решила помочь. Честно, не собиралась никаких семейных отношений, а он подумал иначе. Нужно было поговорить, а я всё никак не могла сказать, просто жила своей жизнью. Моё затягивание вот как неприятно закончилось. Моя вина тоже есть, что говорить: не нужно было и начинать, всё оговорить заранее, чтобы на меня не рассчитывал. Но когда я начинала, он ловко уходил от темы. А когда я решилась сказать, что не хочу, всё вылилось в неприятный скандал. В Москве ещё предстоит решить эту проблему. Некстати вспомнила свои отношения и загрустила — я так далеко уже от этих переживаний и территориально, и ментально, что кажется, что в другой жизни.
Я закрыла дверь, чтобы не слышать разговор Тани и Георгия. Я и так не должна была там быть последние десять минут, даже удивительно, как Таня мне доверяет, что при мне стала говорить такие вещи.
Кухня у Тани была удобная: классический коричневый кухонный гарнитур, рядом холодильник. Я взяла зелень, помидоры, огурцы в холодильнике, порезала и положила красиво на тарелку. Взяла ножи и вилки, тарелки, выложила всё на поднос и понесла на улицу.
Немного похолодало, температура упала ниже двадцати градусов. Я застегнула свой тёплый комбез, и стало сразу теплее. Ребята разговаривали. Георгий увидел, что я выхожу, встал и придержал дверь, помог мне поставить поднос на стол и разложил мясо по тарелкам. Я села. У меня текли слюни в предвкушении вкусной трапезы, и мы приступили.
Георгий, немного поев, сказал:
— Таня мне рассказала про проблему Люка, по поводу каналов. Я думаю, что нужно его везти в Москву. Есть у меня место одно, там соприкасаются энергетические центры, происходит структурное выравнивание. Ему однозначно поможет, нужно пару раз сходить. Я там беседку организовал, часто тренируюсь там. Пригласим его на моё место силы, потом Грегори посмотрит, стало лучше или нет. Тем более прогуляется на родину жены, посмотрит. Опять же Мэри тебе будет рада. —
Таня засмеялась и ответила:
— Ну ты даёшь. Не переоценивай её. Мы подругами никогда не были, так что, пожалуйста, пусть она не знает. Не особо хочу с ней общаться. —
Георгий удивился:
— Ты так хорошо всегда с ней общалась. Мы всегда были в общих компаниях, я думал, вы симпатизируете друг другу. —
Он был искренне поражён. Таня ответила весело:
— Что было, то прошло. Мы же женщины — улыбаться можем друг другу бесконечно. А сейчас я не хочу улыбаться неприятному человеку. Но если увидимся, так увидимся. Мне всё равно, главное, чтобы Люку стало лучше. —
Георгий посмотрел озабоченно вдаль и сказал:
— Я подумаю, может ещё что придумаю. Есть массажист у меня знакомый, он хорошо выравнивает такие вещи. В общем, сделаем всё возможное. Ну и Грегори нельзя списывать со счетов: чем больше он с вами, тем Люку лучше. —
Георгий опять начал есть мясо. Я уже прожевала свой кусок и пила винишко. Меня уже развезло: ещё столько эмоций, бессонная ночь. Меня уже клонило в сон. Я посмотрела на Таню и сказала:
— Танюш, я пойду спать. Очень устала, вино меня уговорило на кроватку. —
Она улыбнулась и сказала:
— Иди в свою комнату, всё как в прошлый раз. Вещи твои уже там, Люк отнёс, а я уже тебе постелила. —
Я благодарно посмотрела на неё и сказала:
— Спасибочки тебе. — Посмотрела на Георгия и сказала: — Я спать. Дальше без меня. —
Он кивнул, я ушла.
Поднялась на второй этаж по отличной мраморной лестнице. Как мне нравятся мраморные лестницы — красивые, практичные, а камень какой многоликий. У Тани был бежевый мрамор с вкраплениями тёмно-коричневого, перила и балюстрада были кованые. Я шла и восторгалась.
Зашла в свою комнату, быстро разделась, помылась, одела бежевый спальный костюм — лонгслив и брюки — и легла спать.
Я решила проведать Алекса. Так как у меня было много энергии, я без проблем уже могла зайти к нему в сновидение из любого места. Я проснулась в его сне. Он гулял по полю, как в прошлый раз, руками водил по колоскам, одет был в холщовую рубаху и широкие брюки, шёл босиком. Лицо было умиротворённое. Я подошла к ним и окликнула:
— Привет, Алекс. —
Он меня заметил и подошёл ближе:
— Привет, Аль. У тебя всё нормально с тем мужиком? Все вопросы решила? —
Я немного задумалась, потом вспомнила о неорганическом и сказала:
— Не знаю, как сказать тебе даже, но с ним так просто вопросы не решишь. Там решать и решать. —
Он обеспокоенно посмотрел на меня и спросил:
— Я могу чем-то помочь? —
Я ответила через секундную паузу:
— Алекс, это реально очень сильный неорганический, и я вас познакомлю. Он будет с тобой жить в нашем мире. —
Лицо Алекса было непередаваемо — ужас, страх, отвращение и много ещё чего. Но я продолжила:
— Мне придётся тебя представить. Вы же не знакомы — те пару минут, что вы виделись, ничего не значат, он вряд ли тебя запомнил. Это твой шанс. Он очень крутой, в прямом смысле этого слова. Это неорганический, который своей аурой (конечно, если хочет) заставляет чувствовать других, какие они крутые. Если коротко — там много чувств, но это основное. Так что рядом с ним ты забудешь все свои проблемы, будешь крутым. Но придётся повозиться — он совсем не знает этот мир. Вся эта безумно длинная жизнь прошла в неорганическом теле. Я ему помогу стать органическим — как ты и я, внешне, но по факту он так и будет неорганическим. Там целая история, сам увидишь, познакомишься. —
Надо отдать должное Алексу — он умный, смелый парень. Сразу почувствовал перспективу, и ужас быстро сменился азартом.
Он сказал:
— Согласен. — Он кивнул. — Обалдеть, я буду с таким крутым существом рядом! Это невероятно. Аль, ты невероятная. Расскажи, что мне делать. —
Я тяжело вздохнула и сказала:
— Смотри. Когда я тебя вытолкну из сновидения, ты сразу встаёшь, берёшь одеяло, спортивный костюм для него — посмотри какой-нибудь широкий свой. Видел, какой он большой. Обувь для меня и для него. Мы прибудем голые. —
Алекс посмотрел на мои ноги и сказал:
— Откуда у меня женская обувь? Могу взять только свои. Одеяло-то зачем? —
— Закутаюсь, не в голом же виде по улицам бегать. —
Алекс сказал:
— Может, всё же костюм какой свой дам? —
Я скептически посмотрела на него и сказала:
— Точно нет. Ты слишком большой. Одеяло пойдёт. Знаешь часовню на горе, возле выезда из города со шпилями? Там ещё парк рядом. —
Он кивнул:
— С белыми шпилями. —
— Всё верно. Там встреча. Жди нас или мы тебя — как получится. Тебе ещё собраться нужно. Пожалуйста, веди себя максимально естественно. Он вообще не понимает многого в нашей жизни. Будь аккуратнее. Ты, я знаю, тот ещё авантюрист, а это оружие круче атомной бомбы. Я тебе доверяю, но, пожалуйста, будь осторожен. Я сама не знаю все его особенности. —
Алекс кивнул:
— Буду стараться. —
— Я не могу сказать ничего о его характере, но всегда знай: он опасен своей непредсказуемостью. Первое время будь почти всегда рядом. Я тебе доверила, Алекс, очень важное дело. У меня было много вариантов, куда его разместить, но я выбрала тебя. Ты должен оправдать моё доверие. Я в тебя верю. —
Я была серьёзна, и он тоже был серьёзен. Я очень надеюсь, что не совершаю ошибку, потому что я реально не могу так быстро сообразить, куда его деть. Нужно вытаскивать его сегодня — я нашей бурной ночью с Георгием сильно потратила энергию. Да и не представляю, как его в Россию везти — там проблем много. В общем, не подведи, Алекс.
Я посмотрела на него строго. Он взял под козырёк и сказал:
— Будет сделано, товарищ капитан. —
Я рассмеялась:
— Ну ты даёшь. Связь как-нибудь наладим, пока не знаю как. Я буду внешне обычным человеком — сначала голой, потом в одеяле. Может, встретимся во Франции, я оденусь в обычную одежду. Мне помогать не нужно. Мы разойдёмся у этой часовни в разные стороны: ты уедешь с неорганическим, я пойду в свою сторону. Не нужно за мной следить. Если приедешь не один — будут проблемы. Не зли меня. Я тебе доверяю, не хочу разочароваться в тебе. —
Алекс посерьёзнел и сказал:
— Можешь не сомневаться, я не подведу. —
Я посмотрела строго и сказала:
— А теперь просыпайся. — Я махнула рукой. — В добрый путь, до встречи. —
Алекс сказал:
— Я буду. А сейчас хочу проснуться в своей постели. —
И исчез.
Я настроилась на Крутого, звала его мысленно. Через пару минут он появился передо мной и сказал:
— Я готов. Приступим. —
Я взяла его за руки, сосредоточилась на том, чтобы проснуться возле часовни, это место я запомнила хорошо. Я знала, что во сне могу перемещаться куда угодно, но только если я в этом месте была в физическом теле. В этот раз нужно было перенестись не только самой, но мне нужно было перенести туда и неорганического. Я тяжело вздохнула и приступила к ритуалу.
Ритуал сработал: мы оба оказались на поляне у часовни, словно вышли из тумана. Там есть определённая последовательность действий, как меня Грегори инструктировал, я запомнила. Я всё сделала как нужно. На это ушло не менее тридцати минут — целая схема в последовательном исполнении движений с определенной скоростью и ритмом. Когда я закончила, весь мир и всё, что окружало, закрутилось в воронку.
Конец двадцать восьмой главы.