Я зашла в свою комнату, не пошла в общий зал, решила быстро написать песню для Лии и отдохнуть. Песня организовалась быстро, я написала её минут за двадцать и легла на кровать, раскинув руки. Окно было открыто, ветер трепал штору, которая мужественно держалась за карниз — было ощущение, что с корнем собирается вырвать. Первые капли упали на подоконник, я встала и закрыла окно. Одна капля попала на нос, я улыбнулась.
Начиналась буря. Я стояла и смотрела, как ветер пригибает деревья к земле. Великолепное зрелище. Минут пятнадцать природа бушевала, пытаясь показать свою мощь: летали ветки, пакеты, оторвало небольшую вывеску, всё кружилось в вихре. Дождь накрыл стеной — соседнего дерева не видно.
Я отошла от окна. Ждать, когда закончится, лучше в кровати. Не раздеваясь, я прилегла и расслабилась. Буря как началась, так и закончилась — в момент. Только мокрый асфальт за окном напоминал о том, что только что здесь бушевала стихия.
Зазвонил телефон, я подняла трубку, это был Мирон.
— Алён, через пятнадцать минут буду, я привезу Алису, выйдите, пожалуйста, я не хочу заходить, — сказал Мирон холодным голосом.
— Пап, смотри справа, — я услышала голос Алисы, и телефон отключился. Я взяла блокнот с песнями, ещё раз прочитала песню для Тора, мало ли, может, спросит, о чём песня. Вдохновение уже отхлынуло, и слова забылись. Думаю, видео о нашем общении он посмотрел, если нет — расскажу кратко, но лучше, конечно, посмотреть. Прокручивая в голове разговор с Тором, я пошла на выход, дождь закончился, песни песнями, а моя работа не в этом.
На выходе я увидела Алису, она мне широко улыбнулась, потом ухмыльнулась, мы поздоровались, она сказала:
— Поздравляю.
Я кивнула и на всякий случай ответила:
— Спасибо за поздравления, — кто его знает, что за праздник.
— Могла бы и сразу сказать, — сказала Алиса, проходя мимо меня. Так как я не знаю, о чём речь, я нейтрально пожала плечами.
Выйдя на улицу, я увидела припаркованный внедорожник Мирона, пошла к нему, открыла дверь, чтобы сесть на переднее сиденье. Мирон мне кивнул и стал убирать сумку с бумагами с переднего сиденья, я подождала и села, закрыв за собой дверь. Мирон вырулил со стоянки, и мы поехали.
— Кирилл проверил телефон, больше такого не повторится, всё исправил, — сказал Мирон, я кивнула. Это очевидно, что не дело, чтобы телефон звонил всем подряд, — ещё раз извините за вчерашнее, мне очень неудобно перед вами, Алёнушка, — он смотрел то на меня, то на дорогу, перестраиваясь в другой ряд, включил поворотник, который тут же заверещал пик, пик. Я скривилась, неприятные воспоминания, что-то в последнее время у меня лицо кривится и кривится, так и морщины пойдут.
— Сейчас поедим в кафе, пообедаем, там поговорим, здесь недалеко, — я опять кивнула. Я пыталась в уме составить характеристику Тору, что я по нему думаю, кто он и способен ли быть иностранным агентом, но пока картинка не складывалась. Я всегда так бодро рассказывала о мужчинах по фото, а по внешнему виду ещё бодрее, но здесь картинка не складывалась. Я сидела задумчивая, думала, что я о нём думаю.
Минут через десять мы припарковались возле кафе, вышли из машины и зашли внутрь. Кафе было в здании бизнес-центра, на первом этаже, нас сразу провели в отдельный кабинет. Кафе с восточным уклоном: лавки вместо стульев и мягкие подушки, стол деревянный, с резьбой, с восточными мотивами. Мы сели, Мирон заказал себе — я даже не знаю, что это — и мне чай с сухофруктами, какие-то лепёшки с сыром. Чай принесли сразу и разлили в пиалы.
Мирон достал глушилку прослушки, выключил полностью телефон, я тоже отключила, ещё вчерашний день вспоминался.
— Давайте обсудим текущую ситуацию, — по-деловому начал Мирон, отпивая обжигающий чай, я тоже пригубила. Я кивнула.
— Сегодня с утра звонил Ричард моей жене Ирине и сказал, что Алан делал официальное предложение руки и сердца вам, Алёнушка. И он просит Ирину, чтобы она перестала беспочвенно подозревать будущую супругу Алана в связях с женатым мужчиной. В их обществе это считается неприемлемым, и он уверен, что Алёна не могла в подобном участвовать. Это всё цитаты, почти дословно воспроизвожу речь Ричарда, – я смотрела во все глаза на Мирона. Мирон улыбнулся одними губами и посмотрел на растерянную меня.
— Ирина, конечно, сказала, что у вас, Алёнушка, есть молодой человек Георгий, — Мирон криво усмехнулся, — на что Ричард ответил, что тот ещё не делал официального предложения и Алёна вольна выбрать любого. Я слушал запись, у Ирины записываются все разговоры. – Мирон испытывающе на меня посмотрел, ждал комментария.
— М-да, — единственное, что смогла сказать я.
— Продолжу, — сказал Мирон, не дождавшись, — как я и думал, на мою жену это подействовало отрезвляюще. Между прочим, я сразу сказал, что так нужно сделать, сколько бы нервов сберёг всем, — Мирон откинулся на подушки и заправил выбившуюся прядь за ухо, пустую пиалу он поставил на стол.
— Как вам удалось уговорить Ричарда? – спросил Мирон.
— Он считал себя обязанным мне и как-то сказал, что выполнит просьбу мою, если это не противоречит его принципам. Похоже, подобное заявление не противоречит его принципам, — немного смущаясь, сказала я.
— Отличный ход, Алёнушка, в очередной раз поражаюсь вашему уму, — Мирон с восхищением смотрел на меня. Я скривилась, но не стала уточнять, что не моя идея, какая разница чья. Оригинально решил мою проблему Алан.
— Моя жена с большим уважением относится к Ричарду, они постоянно пересекаются на различных форумах. Он для неё большой авторитет, и это хорошая мысль — обратиться не к Алану, а к Ричарду, — Мирон рассуждал вслух. Я рассматривала стол, пытаясь понять, как на это реагировать. Эх, Алан, Алан, сердце заныло, захотелось увидеть, обнять, сказать спасибо, даже на такое пошёл, чтобы мне помочь. Понятно, это сказочка для Ирины, но всё равно, мне приятно.
— Мирон, я хоть в разводе? – решила спросить, каждый раз забываю, что у меня в этом плане, — А то не сегодня завтра опять замуж пойду.
— С этим проблемы, ваш муж никак не хочет становиться бывшим, хочет забрать квартиру, бьётся за неё как гладиатор за жизнь, — сказал с досадой в голосе Мирон.
— Даже так? Так это моя квартира, куплена до брака, какие ещё права? – спросила я удивлённо.
— То-то и оно, наши юристы уже устали с ним бодаться, хотят по-хорошему, он всячески затягивает этот процесс, — сказал Мирон извиняющимся тоном, и тут меня накрыло. Я достала телефон, включила его и набрала телефон мужа, он взял трубку.
— Здравствуй, Серёжа, — сказала я холодным голосом, в ответ мой муж ошарашенно сказал:
— Привет.
— Слышала, — продолжила я, — что ты не хочешь разводиться и хочешь забрать у меня мою квартиру, в которой благополучно живёшь, пока я непонятно где живу? Она куплена до брака на мои деньги, — в ответ Сергей ответил что-то невразумительное. Потом, похоже, собрался и ответил:
— Я давал триста долларов.
— О да, сумма нереальная, а я думала, ты на еду оставил, а оказывается, ты помогал квартиру купить мне, смешно, — я засмеялась саркастически.
— Так вот, — сказала я серьёзно, — если ты продолжишь в том же духе, я закрою твою фирму, которую ты благополучно за моей спиной открыл, просто уничтожу. Я, между прочим, не претендую на неё, у меня есть все доказательства, ты же понимаешь, что я подготовилась, — ещё холоднее сказала я. Конечно, у меня ничего не было, оно мне триста лет не нужно, но я всегда выстраивала такую политику, что никто не сомневался в моих словах. Поэтому мне всегда верили и в том, что я не лгу, не сомневались. Я считаю, что ложь нужно использовать как острую приправу, совсем чуть-чуть, и тогда это максимально работает.
— Да, я только помогаю, она на меня не оформлена, — сказал Сергей, похоже, пришёл в себя. А то я не знаю твою хитропопую задницу, очевидно, не хочешь, чтобы фирму делили, поэтому на себя не оформляешь. Как будто я буду делить, даже мысли не возникло. Своё бы забрать, у него забрать нереально, деньги наличкой прятал от меня, а остальное всё моё.
— Вот удивится твой партнёр, когда начнутся проверки и в конце концов бизнес закроют. Ты знаешь меня, я никогда не блефую, — ну тут я слукавила, но кто знает, могу и разозлиться, к кому обратиться, я знаю.
— А он тут при чём? — завизжал в трубку Сергей.
— А ты при чём в моей квартире? То, что ты там прописан, не делает тебя её хозяином. Давай так: я даю тебе три года, ты живёшь в моей квартире, делаешь свои дела, покупаешь своё жильё, богатеешь, я не знаю, какие у тебя планы. Но в этом месяце мы оформляем развод, — в ответ тишина, я решила дожать, —
— И если нет, то я аннулирую твоё гражданство, которое ты получил, женившись на мне. Найду господам в погонах что сказать, поедешь на историческую Родину, откуда ты так доблестно уехал пять лет назад.
Сергей не задумываясь ответил:
— Я согласен.
— Вот и договорились, — сказала я и положила трубку.
Мирон спокойно смотрел на меня, в этот момент занесли еду, аромат стоял сногсшибательный.
— Вы щедрая, Алёнушка, на три года отдали квартиру, — сказал Мирон.
— О да, я такая, пока там не живу, надо, чтобы кто-то за ней присматривал, за счетами следил, пока мне некогда. А как понадобится квартира, просто выгоню, обязательств никаких, мы в разводе, квартира моя, — я улыбнулась одними губами и спокойно посмотрела на Мирона, — мне нужен развод, хочу закрыть эту главу своей жизни. И больше никогда замуж не выходить, не получается — не берись, народная русская пословица.
— Алёнушка, — сказал мягко Мирон, — не нужно быть такой категоричной. Вы такая грозная, — хохотнул Мирон. Я улыбнулась и ушла в свои думы.
Надо было давно это сделать, но всё время откладывала, есть у меня проблема — тяну до последнего. Непросто закрыть эту главу моей жизни, столько лет вместе. Конечно, глупый это брак, но всё равно сердце не на месте, как в давно забытое прошлое окунулась. Даже отношения с Аланом десять лет назад не кажутся мне такими старыми. Просто я изменилась, за период что я работаю у Мирона, я стала другой. Столько событий, а сейчас я столкнулась с прежней я, неуверенной и боящейся принимать ответственные решения. Да, я очень изменилась, просто невероятно сильно. Я с благодарностью посмотрела на Мирона. «Рада, что у вас работаю, Мирон Анатольевич, и рада, что судьба меня с вами свела», — подумала я и посмотрела на аппетитную лепёшку, которая манила своими ароматами.
— О да, я такая, — ответила я, облизнувшись, лепёшка ещё кипела, я уже представляла, как её буду кушать. Настроение пошло резко вверх, я впилась зубами и вкусно причмокивала.
Покушали мы знатно, даже не разговаривали, как выяснилось, ещё много места рядом с круассаном у меня в желудке.
— Личные дела не кончаются, но поработать тоже нужно, есть мысли по Тору? — сказал Мирон, когда убрали посуду и принесли чай.
— Он очень интересный человек, я таких мало встречала в своей жизни, не хотела бы неосторожным словом разрушить его жизнь, — сказала я задумчиво.
— Что так? – заинтересованно спросил Мирон.
— Вы видели, о чём мы говорили сегодня с утра? – Мирон кивнул.
— Мне нужно побольше пообщаться с ним, — сказала я, расслабленно развалившись на подушках.
— Говорите сколько хотите, ограничений никаких нет, — Мирон мягко смотрел на меня, — но мне нужен его телефон, хочу посмотреть переписку.
— Сегодня? – спросила я.
— Не обязательно, время есть, мы ещё снимать шоу будем долго. Воткните в разъём телефона эту штучку, — он дал мне футляр, я открыла, там лежал маленький механизм, Мирон показал, как вставить, — он даст нам вход в телефон, и мы удалённо посмотрим, что у него там. Это будет полный доступ ко всем перепискам, фото, ко всему.
— Ого, кто бы мог подумать, что есть такие устройства, — сказала я, примериваясь, как можно воткнуть.
— Это что-то вроде вируса для телефона, заражение своего рода, это для понимания, но принцип совсем другой, — сказал Мирон, смотря, как я пробую аккуратно взять этот совсем маленький механизм.
— Проблема в том, что я Тора не чувствую, но у него нет защиты, почему — не понимаю, — сказала я, — он закрыт от меня, что ли, — я задумалась и посмотрела на Мирона.
— Первый раз я попробовала его прочувствовать, он заметил, это когда мы первый раз встретились, а сегодня совсем не получилось, человек — загадка, — растерянно сказала я. Решила сказать как есть, что себя обелять, не понимаю — значит, так и есть. Мирон задумчиво посмотрел на меня и вздрогнул.
— Совсем забыл сказать, Алёнушка, сегодня после эфира, в ночь, летите на переговоры в Армению, Тёмный сказал, что вы должны быть обязательно. Вечером назад.
— Ух ты, неожиданно, я в таком виде, — сказала я, показывая на свою шевелюру, явно не для переговоров расцветка.
— По этому поводу не волнуйтесь, загримируем, никто не узнает, — Мирон отвёл глаза, — простите, что не сказал раньше, переговоры запланированы давно, но взять вас решили вчера, так как тупик у нас. – я положила руки на стол, приготовившись внимательно слушать.
— Только я не хочу вас расстраивать, — сказал Мирон грустным голосом, — но я не знаю, что можно сделать, чтобы спасти переговоры, там полный провал, наши политики… — он тяжело вздохнул, замахал руками, потом отчаянно махнул и отвернулся. Настоящая пантомима злости и бессилия от Мирона.
— Понятно, надеетесь на чудо в моём лице, — спросила я.
— Я не надеюсь. Что вы можете сделать? Даже представить не могу, что можно придумать, — он ещё раз махнул рукой, — Это нереально, но Тёмный в вас верит, — я ухмыльнулась. Ага, спасательница, куда деваться.
— Да, я востребованный специалист, одно дело не закончила, дают другое, — сказала я со смешком, — Чувствую себя сотрудником на производстве, единственным, который хоть что-то делает, его везде и пихают, — Мирон печально покачал головой.
— Алёнушка, Алёнушка, — его голос был совсем упавшим, — будьте очень осторожны, у меня плохое предчувствие, сердце ноет и ноет, — он положил руку в район сердца и помассировал грудь.
— Да, вроде всё нормально, — сказала я немного напряжённым голосом, — а конкретнее можно? Шоу, полёт, переговоры, где чувствуете проблему?
— В том-то и дело, что не пойму, — его голос был взволнованным, — как будто с другой стороны, не это всё, но предчувствия меня не подводят, — Мирон взволнованно встал и сел рядом со мной. — В тот день, что на меня было совершено покушение, когда вы меня спасли, я точно знал, что мне нужно быть рядом с вами, иначе быть беде. Сейчас ощущение, что беда будет с вами, — он сглотнул несколько раз, потом собрался и продолжил:
— Алёнушка, будьте аккуратны, прислушивайтесь к своим ощущениям, я чувствую, что надвигается огромная проблема, — он обнял меня за плечи, — я не переживу, если с вами случится страшное, поэтому, ради меня, будьте бдительны.
— Я поняла, буду, — ответила я, улыбнувшись. Мирон наклонил голову и коснулся моей головы, мы пару минут сидели и молчали. Было в этом что-то уютное, родное, никакого сексуального подтекста, мы на самом деле близкие друг другу люди, это ощущалось.
— Мне пора, солнце моё, — сказал Мирон, поднявшись. Он поцеловал меня в макушку, я тоже встала.
— Что бы ни случилось, обязательно звонить мне, договорились? Я всё решу, всё, слышите, Алёнушка, всё, — его голос дрожал от волнения. Он посмотрел мне в глаза, ожидая ответа, я кивнула.
Мирон развернулся и вышел, я пошла за ним, мы молча сели в машину, и Мирон высадил меня возле моего павильона.
Я зашла внутрь и пошла в общий зал команды. Я зашла и села на диван и стала перечитывать песню для Лии «Пошёл вон», пытаясь понять, как будет звучать и какую мелодию выбрать. Зашла Лия, и мы обсудили песню, ей, кстати, очень понравилось, особенно припев:
Пошёл вон из моей
Счастливой жизни,
Пошёл вон из моей
Шикарной квартиры.
Забирай-ка бегом
Все свои шмотки,
Не хочу больше видеть
Твою кислую мину.
— Очень к месту последний куплет, — сказала Лия, — вот точно разложила, я никак не могу расстаться, мне кажется, что он изменится, какая-то странная зависимость, хочется доказать, что я хорошая, что я не такая, как он думает. Мне кажется, я и себя, и его ненавижу в такие моменты.
Она взяла листок и мягко пропела тонким и нежным голосом:
Боишься остаться один,
Боишься, что холодно будет,
И я не согрею теплом,
И я не сварю тебе ужин.
Мы ненавидим друг друга,
Но боимся остаться одни.
Нас мнимый комфорт
Так сильно манит,
Что не даёт расставить
Все точки над И.
Расставить все точки над И.
Расставить все точки над И.
Я грустно улыбнулась и ответила:
— Такая песня, с претензией на философию, я без этого никуда, — Лия рассмеялась.
Дверь открылась, и зашла Кристина, не женщина, а совершенство, она всем видом показывала, что конкурировать с ней бессмысленно, Лия потупилась и отвернулась. Я подняла глаза на неё:
— Приветствую вас, богиня, в нашей скромной обители, как вас занесло к нам, смертным? – встала и поклонилась. Решила пошутить, просто она не зашла, а заплыла, корона чуть ли не визуально просматривалась на голове.
— Что за шутки, — высокомерно сказала Кристина, посмотрев на меня, я насмешливо улыбнулась. Весь вид её кричал: вы все мне завидуете, что я красивая. Но я точно не завидую, мне такое счастье даром не нужно.
— Какой вид, такие и шутки, — ответила я весело, — мы песню обсуждаем с Лией, а ты по какому делу? — Кристина выдала натянутую улыбку.
— А моя песня? – спросила она.
— Какая твоя? Что-то не припомню, что писала тебе песню, — сказала я.
— Я же сказала, — с нажимом сказала Кристина, — что мне нужна песня.
— Мирон ничего не говорил, так что я пасс, — улыбаясь, расслабленно ответила я.
— В смысле пасс? – она посмотрела на меня с таким недоумением, что я растерялась.
— Кристин, пусть тебе Гор напишет, это не наши проблемы, что он не может, пусть заменит «он» на «она» и будет тебе счастье, — посоветовала Лия.
— Ты за дуру меня держишь, — прошипела Кристина, посмотрев на Лию, — мы все уже песни переслушали, там кроме неразделённой любви, — она посмотрела на меня злым взглядом, — к одной женщине ничего нет, никак не заменишь, чисто мужские песни. Михаэлю идеально подходит, он будет петь, — я опустила глаза в пол и вздохнула. Вспомнила, как классно мы с Мироном песню писали на озере, эх, хочу послушать, что получилось.
— Гор такой романтичный, пригляделась бы, — пошутила Лия и рассмеялась.
Кристина посмотрела на Лию мрачным взглядом и ответила:
— Может, ты приглядишься? Он как раз для тебя по росту подходит, — язвительно улыбнувшись, сказала Крис.
— Не поспоришь, — ответила Лия, — но нет, мне другой нравится, — улыбнувшись, ответила Лия.
— Ты серьёзно решила со мной конкурировать на моём поле? – Кристина встала рядом с Лией, Лия к тому же ещё и сидела, контраст большой и в росте, и в весе. Лия пожала плечами и ответила:
— Поле у всех одно, победит тот, кто победит, — уверенно ответила Лия.
— Ты серьёзно считаешь, что он тебя заметит? – спросила Крис, — просто не хочу, чтобы ты страдала, Лия, выбери парня попроще, — вот оно как, Крис за Лию переживает, ага, верю, я смотрела во все глаза.
— А ты, смотрю, боишься, что он меня выберет? Что не получается очаровать? Сопротивляется? Поэтому такая злая ходишь? – посыпала вопросами Лия, отъехав на стуле подальше, так как Крис почти вплотную к ней подошла.
Крис наклонилась к ней, видом показывая, что удивлена её словами.
— Лия, ты сейчас обо мне? – спросила Крис, у неё только пар из носа не шёл. Лия отважно кивнула и улыбнулась. Они такие разные: Кристина — сто семьдесят пять сантиметров роста, с большим бюстом, большими ягодицами и тонкой талией, и Лия — сто пятьдесят два сантиметра, хрупкая, как статуэтка.
— А ты думаешь, я твоя вечная маленькая тень? Нет, я не тень, у меня тоже есть желания, и он мне нравится, — сказала Лия спокойным голосом.
— Михаэль — это не твоя история, — сказала Крис.
— Почему? Хотя знаю почему, ты его захотела, поэтому? – сказала Лия, ещё дальше отодвинувшись от Кристины. Голос у неё был задорный.
— Да, ты облазила, когда я с Русланом встречалась, даже сказала, что завидуешь, а когда расстались, такая радостная была, — сказала зло Крис. Лия быстро посмотрела на меня.
— Да, мне не нравилось, что у меня кризис, а ты при мне обнимаешься с Русланом, — Лия выплюнула слова, — я тоже вспоминала, как меня мой бывший парень обнимал, мне было больно.
— А я при чём? Это твои проблемы, твои отношения, у меня свои, — спокойно ответила Крис.
— А по поводу того, что тебя Руслан бросил, я не радовалась, чему радоваться-то?
— Ага, а я не видела твою счастливую моську, — я так поняла, это про выражение лица Лии, Кристина так сказала.
— То, что я не ныла рядом с тобой, не значит, что я радовалась, —Лия подскочила со стула.
— Да, я плакала, это был сложный момент, — резко ответила Крис.
— Не выдержал парень твоих капризов, по-моему, их только Тёмный мог терпеть, — жёстко ответила Лия.
— Да пошла ты в жопу, обе вы пошли в жопу, — грубо ответила нам Кристина, по очереди зло посмотрев на нас и резко пошла на выход. Дверь чуть не рухнула, сильно хлопнула, Кристина сильная девушка, физически.
— Горячая девчонка, — сказала я Лие.
— Не говори, — ответила она. Она порывалась пойти за Кристиной, но себя сдержала.
— Учи песню, пойду я, — грустно сказала я и вышла в дверь. Лия расстроенно кивнула и отвернулась, я пошла к себе, скоро вечер, надо морально подготовиться к съёмкам.
Я так понимаю, вечер будет насыщенным, как и ночка в самолёте, интересно, с кем полечу, наверно, с Тёмным. Надеюсь, он не будет спрашивать про Кристину, она меня пугает в последнее время, так изменилась, где эта восторженная девушка, с которой я познакомилась?