Проснулась я в Москве отдохнувшая и полная сил. Отдых удался, что удивительно — с Ричардом мы не поругались. Похоже, Алан и с отцом поговорил. Интересно, насколько хватит нашего сдержанного общения? Мы оба горячи и темпераментны, угольки так и тлеют под пеплом. То, что мы стерпели друг друга целые выходные, ещё не значит, что так будет всегда.
Я пошла в ванну, привести себя в порядок. Уже не самое раннее утро, нужно узнать, как дела у коллектива. Москва не Ницца, жара в этом году не торопилась, поэтому я надела чёрные брюки клёш от колена и белую блузку из хлопка с длинным рукавом, подвязав её снизу в узел. Я наконец-то вспомнила, что работаю в серьёзном заведении, где лучше всего офисный стиль одежды. Расчесав волосы и подкрасив ресницы, я, довольная, выпорхнула из кабинета и пошла к Киру за последними новостями.
Из людей в кабинете Кира был только Кир, так что я вольготно села на диван, разулась и закинула ноги на него, а потом решила совсем обнаглеть и сразу лечь.
— Привет, — сказал Кир, оторвавшись от монитора. Я поздоровалась в ответ.
— Отдохнула за выходные? — спросил Кир.
— Да, ещё и на неделе немного отдохнула. Спасибо, что отправил в Ниццу с сайтом помочь, сменила обстановку, хорошо расслабилась. — Я посмотрела на Кира, который оторвался от монитора и на стуле подъехал ко мне, остановился и закинул ноги на журнальный столик. Я немного опешила — прямо в обуви. Кир махнул рукой: мол, не обращай внимания. Он был одет в синие джинсы и мятую белую футболку — судя по всему, ткань такая, нарочитая небрежность. Наверное, единственный человек из тех, кого я знаю, кому может пойти мятая футболка, — это Кир. Я соскучилась по всей обстановке: Ницца Ниццей, а дома, в родной России, всё равно лучше, роднее, что ли.
— С сайтом не помогала, сами справились, зато отдохнула, — сказала я, улыбнувшись во все тридцать два зуба. Кир улыбнулся довольной улыбкой, похоже, это и был план — чтобы я отдохнула.
— Спасибо тебе, — продолжила я. Не стала уточнять, где провела эти выходные и с кем, — врать не хотелось, а по правде пока не готова ничего сообщать.
— Вот и отлично, — кивнул Кир. — Не знаю как, но нужно или отложить, или взять паузу с последними двумя британскими политиками, но ты на этой неделе будешь нужна здесь. — Кир внимательно на меня смотрел.
Я расслабленно потянулась и ответила:
— У Ричарда свой план, пока я не нужна. Очень хочу посмотреть, как он без меня справится.
Кир испытывающе на меня смотрел, я продолжила:
— Сам хочет, отпустил меня.
Кир хмыкнул.
— Ну, я посмотрю на эпичный провал, — невесело смеясь, ответил Кир.
— Почему это? — удивлённо спросила я.
— Алён, тебе ли не знать. Во всём нужен опыт, не всегда получается как задумал, нужно иметь необходимую скорость, чтобы изменить план, это редко кому удаётся. Ты можешь. Судя по разговорам, Ричард не гибкий в этом плане, а с таким подходом можно налететь на проблемы. Нужно Мирону сказать, пусть подстрахует. — Кир озорно взглянул на меня. — Похоже, больше не может тебя выносить, отправил куда подальше.
Я закатила глаза.
— Он хочет это сделать актом мести, я там не нужна, — ответила я.
— Ну посмотрим, посмотрим. Я бы Алана в Москву вызвал по «важному делу», — он показал кавычки пальцами, намекая, что условно важное дело, — чтобы под раздачу не попал. Алану нужно не самолётом полететь, а по вашей схеме, через сновидение. — Он выразительно посмотрел на меня. — Так по дороге точно не убьют. Это даже не бандиты, это верхушка британской политики, это сильно хуже. А Ричард показал, что за всеми их проблемами стоит он, полностью открылся. Ему вообще не стоило бы высовываться, сделали бы всё сами.
Я пожала плечами.
— У него вариант один был, — продолжил Кир, — сидеть в тихом бункере и не отсвечивать, а он решил на амбразуру грудью. Когда вмешиваются чувства, нет ничего хуже, всё наперекосяк идёт. — Кир досадливо цокнул, оттолкнулся от столика ногой и поехал к компьютеру.
— Я устала ругаться и спорить. Сказал — дальше сам. Хочет сделать ровно так же, как они поступили с родителями, хочет, чтобы Тень помог, — ответила я, принимая вертикальное положение.
Кир уже что-то печатал, похоже, в чат писал Мирону.
— Холодный ум — основа успеха, — поучительным голосом сказал Кир.
Я тяжело вздохнула. Может, Ричард спокойно себя вёл выходные, чтобы я не стала к нему лезть, чтобы не отговаривала? Логично, как-то не подумала об этом.
— Есть такое понятие «профессионализм». Каждый в своей сфере молодец, а Ричард ну никак не может составить тебе конкуренцию, — сказал Кир со злыми нотками в голосе, разрезая руками воздух в возмущении.
Я опять тяжело вздохнула. Кир отвлёкся от монитора, посмотрел на меня.
— Мирон видео о нашем разговоре сейчас послушает, мы пока покушаем, потом к нему, дальше решим, что делать. — Кир поднялся и показал мне на выход. Я встала и пошла к двери. — Проблемка, — продолжил Кир, — ты нам нужна будешь на новой небольшой миссии в России. — Кир задумчиво крутил в руках ручку.
Работа накатила, но я отдохнула — и прежнего настроения поныть и пожаловаться нет. Нужно отдыхать, иначе пропадает желание работать. А сегодня я была наполнена энергией, всё опять у меня хорошо, и мир прекрасен. А работа? Так и отлично. Как меня в этот раз развлекут? Я потирала руки в предвкушении, азарт охватил. У меня были подозрения, что за миссия, но я пока молчала.
Быстро перекусив, мы пошли к Мирону. Кир до последнего держал интригу — поглядывал на меня и улыбался.
Он стоял возле кулера, когда мы зашли. Мирон быстро посмотрел на меня, в глазах промелькнула такая тоска, что мне захотелось резко всё бросить и подойти, обнять, но я сдержалась. Я улыбнулась и мягко на него посмотрела — я тоже соскучилась. Мы обменялись приветствиями.
— Проходим в кабинет, — он показал на свой внутренний кабинет, налил себе воды из кулера, залпом выпил и пошёл за мной. Кир пошёл первым.
— По Ричарду мне нужно подумать, пока не готов ответить, что можно сделать. Он сейчас где? — спросил у меня Мирон.
Я немного замешкалась и ответила:
— В Ницце.
— Я так понимаю, никто, кроме вас, не знает, где он? — он смотрел на меня. В глазах было выражение: «Скажи, что так и есть, иначе тебе хана, Ричард». Я отрицательно покачала головой.
— Никто не знает. Пока он в Ницце, действовать начнут позже. — Я отодвинула стул и присела. Мирон расположился от меня слева, Кир — справа. Мирон положил руки на стол и внимательно на меня смотрел, кивая, чтобы я продолжала.
Я продолжила:
— Его план такой: Тень внушает мысль технику, чтобы тот испортил навигационную систему в самолёте, к примеру. Я не знаю, что именно он будет ломать. Потом стирает технику память о своём присутствии и уходит, самолёт улетает. Ричард, я так понимаю, за этим наблюдает издалека, давая инструкции по телефону. Сам он принимать участие не будет.
— Сразу скажу, что ничего не получится, — сказал Мирон. Я пожала плечами. — Но я пошлю ребят присмотреть за Ричардом и Аланом. Я так понимаю, они вместе. — Я кивнула.
— Почему? Нормальный план, — спросила я.
— Насколько я понимаю неорганических, они идеально сделают то, что им сказали, так что к Тени как раз претензий нет. — Мирон улыбнулся, обнажив зубы. — Но сам план неверный. Их будут ждать. Так что Тени сразу нужно сказать, что отбой.
Я сглотнула. Мирон наклонился ближе ко мне:
— Ты что думаешь, спецслужбы не занимаются этим вопросом? Это жизнь первых глав государства. О том, что это Ричард мутит, догадались сразу и Питер, и Джон. Думаешь, остальные глупее? — Я так понимаю, вопрос риторический. Кир встал, налил себе соку из графина на камине и выпил. Мирон продолжил, смотря мне в глаза: — Но дело личное. Думали, что Ричард простачок, и недооценили. Сейчас никто не думает, что Ричард простачок, поверь, никто. — Мирон ещё ближе подвинулся ко мне, я даже немного попятилась. — Первым делом премьер-министра и его зама ограничат в передвижении. Это первый пункт: жить рядом с работой, ездить под усиленной охраной, только свои, на бронированном автомобиле. Быстрее можно спровоцировать аварию, но там не гоняют, погибших не будет, просто разозлим. Тоже вариант. — Мирон постучал пальцами по столу. Кир стоял возле окна и смотрел на улицу — там весело щебетали птицы, даже через закрытые рамы было слышно.
— Ну а что я сделаю? — спросила я. — Я ему не нянька и не мамка. — Я возмущённо посмотрела на Мирона, который отодвинулся. — Я устала ругаться. Постоянно сопротивление, — я рубила воздух руками, — скандалы с угрозами и оскорблениями. В последний раз пообещала, что он как хочет может меня обзывать, если согласится взять с собой. — Мирон саркастически ухмыльнулся. Я продолжила: — И чуть не погибли там оба. Он не профи, тяжело с ним работать. Я тоже, конечно, виновата, не без этого. Не терплю, так что ругань у нас серьёзная. Один раз почти придушила, Тень меня успокоил. — Я усмехнулась от воспоминания. У Мирона удивлённо брови полезли вверх.
— Простите меня, Алёнушка. Я знал, что вам будет с ним непросто, — он взял меня за руку и посмотрел в глаза. — Но я был уверен, что вы справитесь. Вы любите такие вызовы.
— Ага, люблю, — ответила я, беззвучно саркастически засмеявшись, и краем глаза посмотрела на Кира, который глубокомысленно смотрел в окно.
— Мне кажется, на такие сложные задания обычных людей лучше не привлекать. Я имею в виду неподготовленных, — продолжила я. Мирон замялся, Кир улыбнулся. Я продолжила уверенным голосом: — Сложно работать. — Я пожала плечами.
— Увы, Алёнушка, — Мирон извиняюще посмотрел мне в глаза, — без обычных людей редко бывают операции, идеальных условий не существует. — Мирон по-дружески гладил мою руку, успокаивая.
— Поняла. Я думала, можно избежать, — Мирон отрицательно помотал головой.
— Я подумаю, что делать. Но то, что предложил Ричард, — это чушь, — сказал Мирон, выпуская мою ладонь. — Пока пусть сидит в Ницце, гуляет, отдыхает. Его недруги понервничают, постоянно в напряжении тяжело находиться. А я за это время что-нибудь придумаю, сам позвоню, договорюсь.
В дверь кабинета постучались, Мирон вышел. Мы переглянулись с Киром. Он немного напрягся, посмотрел на дверь и сел рядом со мной.
— Сейчас Ричард услышит, что значит ругаться, — Кир засмеялся. — Мирон — профессионал в ругани, с ним можно даже не начинать. Его даже тётя Ира не всегда побеждает, а там профи высшей категории.
Я засмеялась. «С другой стороны, — подумала я, — ругаются Мирон с Ириной и ругаются. Может, у них такой формат отношений, по-разному же бывает». Я пожала плечами своим мыслям.
Минут пятнадцать Мирона не было. Кир рассказывал, как они с Никитиным вчера пошли прогуляться и к ним пристал мужик — мол, я соблазняю его жену, ей подмигиваю и заигрываю.
— Мы шли, я даже жену его не видел, — говорил Кир. — Шли, между собой разговаривали. Не знаю, что он пьёт, что инстинкт самосохранения вырубился. Но подойти к двум здоровым парням с наездами на пустом месте — это надо здорово перепить. — Он засмеялся. Я внимательно слушала, мне было интересно — Кир хороший рассказчик.
— Никита задрал свою футболку, показал кубики пресса, показал бицуху и сказал, что он мастер спорта по боксу и всегда готов дать желающим по морде. — Я засмеялась. Кир продолжил серьёзным видом: — А теперь представь: его вечно доброе лицо, деревенского увальня, мгновенно стало недобрым, да таким недобрым, что я сам отшатнулся. Мужик минут пять извинялся.
Я смеялась до слёз. Трудно представить Никитина с недобрым выражением лица — никогда не видела.
— Смешно тебе, не стыдно, а я ведь серьёзно, — Кир серьёзно на меня посмотрел и покачал головой, после продолжил:
— Я же вечно виноватый: то не всех девушек люблю, кто хочет, то не так смотрю. А тут прикопался мужик, что как-то не так смотрел куда-то. Какой-то трешак, — Кир расстроенно посмотрел на меня.
Я кивнула и пропела:
— «Потому что нельзя, потому что нельзя, потому что нельзя быть красивым таким».
Мы рассмеялись. Кир подошёл, по-дружески обнял меня за плечи и отпустил.
— Эх, Алёнка, никакой серьёзности, — сказал Кир.
— Мне вообще постоянно на улице сигналят и знакомиться пытаются, — сказала я, пытаясь показать, что не он один такой.
— А ты думаешь, мне не так? — спросил Кир обречённым голосом. — Всех возрастов. Как-то надо понимать, что я явно на взрослую тётеньку, будь она трижды ухожена, не западу.
Я рассмеялась.
— Ко мне, конечно, реже, — сказала я, смеясь, — чем к тебе. В последнее время у меня вид такой занятой, что уже и не подкатывают. Да и одна я практически не бываю. — Я подняла палец вверх и сказала: — Идея! Надень кольцо, всем показывай, что женат, — меньше вопросов.
— Ага, думаешь, самая умная? — Кир отошёл от окна и сел на стул, после продолжил весёлым голосом: — Два дня носил. Так ещё и замужние стали подкатывать. Говорят: «Ничего страшного, я тоже замужем».
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Тяжело тебе, — сказала я, немного растрепав свои волосы. — Даже не представляю, как ты мучаешься.
— Даже и не представляй. Не жизнь, сплошной квест, — сказал Кир, подъезжая на стуле ко мне поближе. Мы сидели и смеялись.
Мирон зашёл возбуждённый и злой, хлопнул дверью, закрыв за собой. Мы с Киром сразу изменили выражение лиц на серьёзное — точно, наше веселье сейчас некстати.
— Тени сказал отбой. Точно рисковать им не будем, он неопытный, ещё всех тонкостей не понимает.
Я вздрогнула. Мне всё время кажется, что Тень такой же неорганический, как Крутой или Дружок, — что с ним ничего не произойдёт. Но он-то смертный, произойдёт ещё как. Сколько он в теле? Привыкнуть нужно. Я с благодарностью посмотрела на Мирона, он сдержанно мне в ответ улыбнулся.
— Ричард пока сидит на попе ровно. Я ему посоветовал красотку охмурить на море, а делами пусть Алан занимается. Бизнес — не красотка, просто так не бросишь.
Ну, Мирон, ну загнул. Судя по выражению лица Кира, он был счастлив, что вернулся его циничный дядька. Влюблённый дядька его сильно нервировал. И тут же Кир начал смотреть на Мирона влюблёнными глазами. Да, Кир сильно любит Мирона, даже нельзя ничего сказать, такая детская любовь, безусловная. Было ощущение, что Кир бросится на Мирона и закричит: «Вернулся, родной!» Я засмеялась своим мыслям. Кир увидел мой взгляд и сразу стал серьёзным — не понравилось, что я подглядела.
— Я Алану пообещал дать самых лучших охранников, — продолжал Мирон, не обращая на наши перемигивания никакого внимания. — Ричард сказал, ещё своих даст. — Мирон задумчиво начал теребить бороду. Похоже, у него явно получается лучше договариваться с Ричардом, чем у меня. Я кивала — наконец-то подключается Мирон в наше общение с Ричардом, у него явно больше авторитета, чем у меня.
Мирон показал на меня пальцем, задумчиво, и сказал:
— Смотрите, Алёнушка, сейчас вы будете задействованы в одной очень интересной операции.
— А что, бывают неинтересные? — спросила я. Мирон улыбнулся одними губами.
— Артём Вампир, — продолжил Мирон высокопарным голосом, проигнорировав мой вопрос, — приехал в Россию, чтобы сделать новое шоу.
Я улыбнулась. Кир не сводил с меня взгляда — похоже, сейчас мою роль в этом будут озвучивать, и Кир хочет посмотреть на мою реакцию. Я усмехнулась.
— Задумка такая, — продолжил Мирон, немного растягивая буквы, — вернулась его манерность. — Будут два наставника, и у каждого будет команда. Наставники — Тор и Кристина. Тор — опытный, против молодой исполнительницы Кристины. Команда — это наставник, два исполнителей в каждой команде и создатель песен, поэт или поэтесса.
Он указал ладонью на меня и испытывающе на меня посмотрел. Я расплылась в улыбке. Да, была не была! Песни писать так песни писать. А что, вызов серьёзный. Я на этом поле не то чтобы хороший специалист, будет интересно себя прощупать. Видя, что я сразу не начала отнекиваться, Мирон продолжил более весёлым голосом:
— Мы придумали совершенно новый формат шоу с Артёмом. Будут авторы песен соревноваться друг с другом, это будет командная работа. — Я слушала не перебивая.
— Вы будете, Алёнушка, в команде Тора, в этом и конфликт. Будете позиционироваться как автор хитов Кристины и в другой команде. Понимаете? — Я кивнула, но пока решила не комментировать, дослушать до конца.
— Так как Тор покупает песни у разных топовых поэтов, то у него нет определённого автора. Мы ему дадим его сами, — сказал Мирон вкрадчиво. Я азартно смотрела на него. Глаза у Мирона горели — похоже, сейчас будет самое интересное.
— Поэтом-песенником будет Егор, — сказал торжественно Мирон.
Я оторопело посмотрела на него. Егор, конечно, няшка — такой весь хорошенький, невысокий, милый, с огромными ресницами и большими глазами, пухлыми губками. Я его хорошо знаю, он со мной и Мироном в Лондон летал, обучался у меня, когда ещё все по заданиям не разбежались. Он не то что на агента влияния не похож — он на обаяшку-бармена больше похож, так что точно никто не заподозрит. С другой стороны, хорошо, что наш человек. Надеюсь, не придётся на всех песни писать на обе команды.
— Кто будет писать песни, которые он будет выдавать за свои? — как-то мне не верилось, что Егор может написать песни.
— Я, — ровно ответил Мирон, прямо глядя мне в глаза.
Я отшатнулась и чуть не упала со стула. Новость меня, мягко сказать, удивила. Получается, мне придётся соревноваться с Мироном? Так это не мой уровень, совсем не мой.
— Мирон, как можно с вами соревноваться? — ответила я с ужасом в голосе. — Я не смогу, это не мой уровень, ваши песни — шедевры! — Я вскочила со стула, он упал. Я начала его поднимать, но поставить никак не получалось. Кир подошёл и поставил стул ровно. Я стояла растерянно и смотрела на Кира, ждала поддержки. Мирон польщённо улыбался — ему явно понравилась моя реакция.
— Других кандидатов нет, — сказал Кир. — Больше никто песни не пишет, кроме вас двоих. Что, страшно? — спросил меня Кир, смеясь. Я растерянно смотрела то на Кира, то на Мирона. Может, это шутка? Я, конечно, проиграю.
— Алёнушка, — Мирон встал со стула, — не волнуйтесь, у вас всё получится. Но я поддаваться не буду. — Он мягко улыбался и немного посмеивался над моей реакцией.
— Благодарю вас, — я поклонилась в пояс, — за веру в меня. Я, конечно, постараюсь, от вызовов я никогда не отказывалась. Но это не честная конкуренция, — продолжила я.
— Более того, Алёнушка, именно вы должны победить по нашей задумке, — сказал Мирон, ещё мягче улыбаясь.
Я всплеснула руками.
— Да у меня сплошная философия! — Я поправила блузку, которая съехала, пока я активно жестикулировала. — Мой взгляд на мир сильно отличается от общепринятых, а песни лучше писать именно для массовой аудитории. Я написала для Кристины две более-менее на массового зрителя, но всё равно «Голос в моей голове» — это песня не для всех. Её вообще сейчас как оружие используют от «внедренцев». — Мои мысли метались, я никак не могла понять, как мне с Мироном можно соревноваться, ещё и выиграть.
Кир засмеялся, Мирон усмехнулся.
— Не волнуйтесь, я помогу, — сказал мягко Мирон.
— Напишешь песню, под которую будут признаваться в любви, — захохотав ещё громче, сказал Кир. — Хотел бы я на это посмотреть.
Мирон строго посмотрел на Кира.
— Ладно, ладно, — поднял руки вверх Кир, — не буду ранить ваши творческие души.
Кир от души надо мной потешался. Если бы я в этом не участвовала, наверное, тоже присоединилась бы к веселью Кира. На подколы Кира Мирон не обратил внимания — он не сводил с меня взгляда.
— Будет участвовать моя младшая дочь Алиса, — сказал Мирон немного хриплым голосом и посмотрел в упор на меня. — Они договорились с Артёмом.
— Она поёт? — спросила я. Что-то нужно было спросить, пока я не понимала, что делать с такой информацией.
— Да, очень хорошо. Машеньке и Алисе по наследству передалась моя любовь к пению, — ответил Мирон.
Алиса — дочь Мирона и Ирины. Значит, Ирина будет во всех делах принимать участие. Повезло так повезло. Может, Ричарда на Ирину натравить? Мысли были всё трусливее и трусливее, мне никак не хотелось встречаться ни с женой, ни с дочерью Мирона. Я тяжело вздохнула: «Испытания, я вас не боюсь». Надо написать про это песню. Ещё раз тяжело вздохнув, я кивнула.
— Кто ещё будет участвовать, из тех, кого я знаю? — спросила я.
— Лия уговорила Кристину, что она будет участвовать. Лия будет в твоей команде, — я улыбнулась. Хорошая новость, я ей грустных песен напишу кучу. А вот что с подростком делать — не знаю. Как песню для неё написать? Давно вышла из этого возраста.
Я задумчиво посмотрела в окно. Мирон подошёл к камину, налил соку себе и мне и подал мне бокал. Судя по красной жидкости, это гранатовый. Кир вопросительно посмотрел на Мирона — похоже, намекает, что он тоже не против сока. Мирон показал, что сам нальёшь. Кир возмущённо встал, налил себе сок сам и сел опять на стул.
— Команды формируются, это все дети известных людей. — сказал Мирон задумчиво.
— Ничего себе, — сказала я, даже не зная, что сказать.
Мирон пожал плечами:
— Не моя идея. Ирина, Артём и Алиса договорились, — Мирон скривился. — Меня перед фактом поставили.
— Ирина в курсе операции по разоблачению Тора? — спросила я.
— Нет, — сказал Мирон задумчиво. — Артём не сказал. Жена и дочь думают, что это просто проект Артёма. Я и не планировал Алису, это же не просто шоу, мы с Артёмом его организуем под конкретную задачу. Но тут ураган под именем Алиса подслушала, когда мы обсуждали организационные моменты, и все наши идеи пошли прахом, подключилась Ирина. — Мирон невесело усмехнулся, налил себе воды и выпил залпом, после продолжил: — На меня и Артёма было оказано невероятное давление. Я отказался, но Артём не смог. Продавливали неорганического, у него опыта нет общения с моей семьёй.
Кир прыснул — похоже, знает, о чём речь. Да, Артём, связался на свою голову.
— Не волнуйтесь, Мирон, я буду аккуратна. Конечно, никаких публичных признаний на камеру, всё тихо и аккуратно, семья и не узнает. Но не всё от меня зависит, но что от меня, я сделаю, — сказала я, встав и пройдясь по комнате. Я волновалась.
— Я буду сам просматривать камеры, только то, что мне нужно будет в эфире. Никакие лишние люди не будут слышать разговоры участников. Всё будет записываться на камеры, камеры будут стоять везде, — Мирон чётко говорил каждое слово, как приказывал. — Операторы с камерами будут только интервью брать. — Мирон взял в руки ручку и покрутил, откинулся в кресле и посмотрел на потолок в глубокой задумчивости. Межбровная морщина резко прорезала лоб, он нахмурился.
— Отлично, меня по минимуму в кадре, лучше как закадровый голос. Не сильно хочу лицо светить на всю страну, — сказала я.
— Не волнуйся, — сказал Кир, — ты будешь на себя не похожа, никто не узнает. Сам делал тебе образ. — Он мне подмигнул и довольно улыбнулся. Меня сразу напрягло это. Чувствую, образ мне не понравится, о чём сразу и сказала.
— А точно мне понравится образ? — спросила я настороженно.
— Это не обязательно, главное, чтобы не узнали, — ответил Кир, посмеиваясь.
Я вздохнула.
Понимаю, почему Георгий — Мастер Генеша. С такой работой лучше иметь несколько личностей и не смешивать их в одну кучу. Под образ и поведение нужно поменять — у меня глаза загорелись. Ну а что? Другой стать на время — это круто.
Я — крёстная дочь Ричарда, злая и вечно недовольная. Родственница очень дальняя, по совместительству ведьма, но вроде перестали так называть, может и не ведьма уже. Я вообще не понимаю, что значит это определение - ведьма.
Я — помощница (носильщица папок, в простонародье) на совещаниях на высоком уровне. Девушка в ужасном розовом костюме с объёмной грудью и ягодицами.
Я — ужасная Аль, это случайный образ для Алекса, так получилось.
То ли ещё будет. Судя по всему, образ у меня намечается творческой личности, которая пишет стихи и песни. Уверена, Кир мне придумал что-то интересное. Люди часто носят маски, для каждого — разный образ, у меня просто это ярче выражено.
Я посмеялась над своими мыслями.
Мирон вышел из задумчивости, резко поднял глаза и в упор посмотрел на меня, после продолжил:
— Алиса не простая девушка, вам будет тяжело. Даже Ричард более адекватный. — Голос Мирона был грустный.
— Ну что делать, педагогическое образование пригодится, не зря же училась, — невесело пошутила я.
Мирон грустно улыбнулся:
— Алёнушка, Кир вас проводит. Целый день будут над вами работать, чтобы вы на себя не были похожи.
Мы с Киром поднялись на два этажа вверх и зашли в кабинет, где были две женщины — крупные и полные. Весёлые, симпатичные брюнетки лет тридцати пяти. Кабинет напоминал процедурный кабинет в больнице: всё белое, несколько кушеток стояли рядом, зеркала с креслами как в парикмахерской, какие-то непонятные приборы — похоже, для косметологии, большие шкафы чёрного цвета по периметру. Не могу сказать, что помещение производит неприятное впечатление — уютно, на подоконнике цветы, девчонки смеются. Кира увидели и расцвели.
— Котик пришёл, — сказала одна женщина грудным мягким голосом. Она не пошла, а поплыла к Киру, который улыбнулся во весь рот и подошёл к ней ближе. Я стояла у двери, не зная, куда мне проходить. Похоже, меня не заметили, по крайней мере, я даже не увидела взгляда в свою сторону. Вторая женщина тоже двинулась в сторону Кира. Они по очереди минут пять обнимались и тискали друг друга, что-то смеялись, мне не было слышно — на ушко шептали. Я увидела синий диванчик и решила сесть на него, не целый же день у них обнимашки будут. Похоже, краем глаза женщины заметили моё передвижение и обратили взор на меня. Я улыбнулась и кивнула по очереди всем.
Кир подошёл ко мне, я встала. Он начал показывать фото в телефоне, женщины кивали. Кир начал трогать мои волосы и объяснять, что нужно делать. Похоже, меня ждёт окрашивание прядями, некоторые из которых будут розовые и фиолетовые. Увидев дикий ужас в моих глазах и все признаки начинающегося сопротивления, договорились, что накладные сделают прядки, зато много и разные. Я с отвращением смотрела на Кира и строила планы мести. Но мелирование мне всё же решили сделать — просто будут рыжие прядки и накладные разноцветные. Ещё самый низ волос, пару сантиметров, решили высветлить и сделать золотым цветом. Я медленно обмирала и громко выражала своё недовольство, но меня уверили, что обрежут потом просто кончики, и всё — как отрастут волосы через пару месяцев. Ещё немного сделали губы попухлее, сказали, что безопасное средство, само рассасывается, на неделю хватит. Совсем чуть-чуть, но форма изменилась немного. Ещё сделали накладные ресницы, немного, — естественно смотрятся, красиво, конечно. В уши вставили серёжки длинные, чёрные с серебром. Мне показали несколько образов, которые создали специально для меня: корсеты, юбки с оборками, грубые ботинки на ноги, босоножки на высокой платформе, кожаные шорты, белые драные футболки. Всё в чёрно-белой, красной гамме. Ноготочки мне сделали шоколадного цвета на ногах и руках — сошлись на компромиссе, мне хотели красный лак нанести. От красного лака я защищалась как могла, все методы воздействия, кроме запрещённых, включила.
К вечеру меня отпустили, сказали не рыдать, иначе ресницы отпадут и придётся заново клеить. Я была, мягко сказать, расстроена — этот образ вообще не моё. Но то, что меня не узнает даже мама моя, это факт. Я посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Что сказать: я была похожа на очень молодую девицу, однозначно очень хорошенькую, — что-то между готической красоткой, анимешкой и юной нимфеткой. Одежда подчёркивала мою хрупкость и юность и, конечно же, бунтарский дух. Меня одели в чёрный корсет, чёрную юбку с рюшами и обули в босоножки, сказали, чтобы привыкала. Обувь сказали, доделают и принесут ко мне в кабинет, — они её расписывали какими-то символами, похоже, на ходу выдумывали.
Мне отдали пакет с одеждой на плечиках. Я закинула его на плечо и, печальная, пошла в свой кабинет. Меня завтра с утра ждёт незабываемое новое задание. Песню напишу уже там — никаких сил нет, красота — это утомительно. Но то, что у меня песни будут непростые, — это за километр видно. Девица с огромными тараканами в голове. Да, образ никак не приживался в моей голове, но я представила, как с этой радугой на голове буду выглядеть на сцене, и мне стало почти интересно. Ну а что, такой я точно никогда не была.
Вечером я сняла с волос пряди-накладки и легла спать немного обескураженная — завтрашний день должен быть сильно насыщенным. Перед сном вспомнила об Алане, захотела зайти к нему в сновидение, но решила не делать этого. Завтра очень тяжёлый день, нужно просто выдохнуть и собраться. Я улыбнулась своим мыслям: если завтра кто-то скажет, что я похожа на анимешку, — не отвечаю за последствия. С этим я и уснула. В сновидение я той ночью так и не зашла — слишком устала даже для простой прогулки в осознанном сне. Утомительное дело — красоту создавать, даже если ничего для этого не делаешь, а просто сидишь или лежишь.