Мы шли по пляжу, Мирон осматривался по сторонам, мы зашли за утёс, Алан и Мирон принесли два шезлонга, мы легли. Мирон сказал:
— Алан, я жду тебя здесь с сообщением, что всё получилось. — Алан кивнул.
— Сообщение я отправил, ребята знают номер, они там были, одежда будет у двери стоять в пакете, если не успеют, то подождите, — я вспомнила, как Марат и Никитин с автоматами ворвались в номер — как будто сто лет назад это было. Я кивнула.
— Меня не будить, не трогать, Алана тоже, — сказала я Мирону, посмотрев по сторонам, была глухая ночь, в этом месте видны были только огни от яхт.
— Я понимаю, — сказал Мирон.
Мы легли, и я немного покрутилась и уснула, Алан меня поймал за руку, пока я не потерялась во сне, потом дольше меня искать. Мы были вместе, в преддверии сна, там не было ничего, образы снов ещё не появились. Я взяла его за руку, сосредоточилась на Георгии, и мы мгновенно очутились в помещении. Одни стены и по центру Георгий. Он надевал на ноги крепление, широкое, фиксировал карабином тонкий канат и протягивал по спине, уложив на плечо, потом тоже делал самое с другой ногой. Мы с Аланом переглянулись. Вид у Георгия был измученный.
— Георгий, привет, — сказала я.
Он вздрогнул, отвлёкся от своего занятия и ответил:
— О, Алёна, опять мне снишься, — голос был слабый.
— Я тебе не снюсь, я пришла за тобой, ты что делаешь?
— Спина болит, хочу сделать приспособление, чтобы выровнять перекос в спине, — сказал он. Он выглядел расслабленным, немного заторможенным.
— Во сне?
— Да, отработаю здесь, потом сделаю в обычном мире, — быстро сказал он. Алан внимательно рассматривал Георгия, наклонялся, отходил и подходил ближе, пару раз замотал головой. Я с подозрением посмотрела на Алана.
— Это ты? – сказал Алан возмущённо, — ты.
Мы с Георгием посмотрели на Алана, не понимая вопроса.
— Да, я, Алан, — сказал Георгий.
— Ты ученик Старого, — выпалил Алан с фанатичным блеском в глазах, — я тебя узнал.
Георгий вздрогнул и затравленно посмотрел по сторонам, он испугался, такая реакция выдала его с головой.
— И что? – спросил Георгий, — какая разница, чей я ученик.
— Да, ты можешь сделать так, чтобы мы с Аль могли быть вместе, ты знаешь, как сделать так, чтобы наши энергетические тела не конфликтовали. Не ври, что не знаешь, — тараторил Алан, — я тебя видел и присутствовал, когда мой отец говорил со Старым.
Георгий опустил глаза в пол и молчал. Я не могла понять, о чём речь, немного подзависла.
— Ты старше меня, отец говорил, а ты тогда выглядел, как будто тебе двенадцать лет. Мой отец сказал, что ты практикуешь, поэтому тело так молодо выглядит. – как выяснилось, раньше ребята встречались, в детстве.
Георгий смотрел на Алана, убрав канаты с плеч.
— Как раз недавно отец мне рассказал, — возбуждённо сказал Алан, подойдя ближе, — что единственный человек, кто что-то может сделать с нашей несовместимостью, это ученик Старого. Он тебя научил универсальной практике, она в том числе может исправить нашу проблему. — Алан обошёл по кругу Георгия, который устало смотрел в пустоту.
— А я никак не мог вспомнить, — продолжил Алан, — где я тебя видел и почему постоянно, как тебя вспоминал, вспоминал Старого. А сейчас увидел выражение лица, у тебя такое же было в детстве, ты всё время что-то изобретал.
— Алан, давай ты вспомнишь детство в Москве, к чему сейчас-то, — спросила я, — время-то идёт.
— Нет, сейчас, — жёстко сказал Алан, — я вытащу тебя, Георгий, с одним условием, что ты, — он пальцем ткнул в Георгия, — проведёшь ритуал и от проблемы несовместимости наших энергетических тел мы будем избавлены. – быстро закончил Алан. Я поражённо смотрела на Алана, то есть видя, в каком состоянии Георгий, он еле стоял, он ему ставит условия.
— Я так понимаю, у меня нет возможности отказаться? – спросил Георгий.
— Конечно нет. У тебя один шанс — это я, — Алан показал на себя, — уже завтра не факт, что я тебя вытащу, ты истощён.
Георгий посмотрел на меня, я пожала плечами.
— Мне нужна неделя подготовки, — сказал Георгий, — я в ужасном состоянии. – Он начал мерцать.
Я схватила Георгия слева, Алан справа, и мы объединили наши энергии тел сновидений, но хоть они не конфликтуют, и проснулись в гостинице.
Я подскочила с кровати, Георгий лежал и его тело было немного прозрачным, он на глазах становился твёрдым, потом задёргался, как в конвульсии, и открыл глаза. Алан встал, холодно посмотрел на Георгия и пошёл в туалет.
Я пошла к дверям, открыла, оглянулась по сторонам, пакет с одеждой стоял возле двери. Я забрала его и зашла назад. Быстро оделась в зелёный сарафан, не знаю чей, размера на три больше моего. Георгий застонал, я подошла к нему. Он весь зарос, длинные волосы, борода. Всё было сделано красиво, похоже, в бункере и барберы есть, но, честно сказать, это не его. Но то, что его в таком виде не узнать, это точно. Я даже пару раз пригляделась, если бы он в сновидении был в таком виде, точно Алан бы его не узнал.
Алан вышел из душа, посмотрел на Георгия, который попытался сесть, с третьей попытки удалось.
— Боже мой, тебя пытали? – спросил с беспокойством в голосе Алан, пока я разбирала вещи и доставала одежду Георгия.
— Да нет, нерв защемило, много сидел и мало двигался, — сказал со стоном Георгий, — Кир меня быстро приведёт в норму.
— Я уже думал, ты в тюрьме был, — сказал Алан. Он так и ходил голый, Георгий, кряхтя, начал натягивать трусы.
— Нет, всё нормально, просто света дневного давно не видел, а в остальном всё было нормально, — сказал Георгий, наконец-то натянув трусы. Я отвернулась, смотрела краем глаза, чтобы помочь если что.
— Неужели через столько лет ты меня узнал, — сказал Георгий, надевая рубашку, было видно, что с трудом это делает, постоянно кривясь от боли.
— Меня-то ты сразу узнал, я так понимаю, — с раздражением в голосе сказал Алан.
— Конечно, — спокойно ответил Георгий, не став застёгивать рубашку и приступая к натягиванию брюк.
— Так почему ты не сказал, что можешь решить нашу проблему с Аль? — упс, неоднозначная ситуация. Как оказалось, Георгий знал всё время, но не торопился помочь Алану и мне, я улыбнулась.
— Ты чего смеёшься, — сказал Алан, посмотрев на меня, — ты меня чуть не закопала на пляже ради него, — он ткнул в Георгия, — он знал, как нам помочь, и ничего даже не сказал. И никогда бы не сказал, если бы я ему не стал угрожать, — Георгий кивнул, одну штанину осилил, приступил ко второй.
— Ты прав, Алан, — спокойно сказал Георгий, — не сказал бы.
— А если бы она погибла? – с возмущением сказал Алан, практически шипя.
— Не погибла бы, я был рядом, — сказал Георгий.
— Да тебя почти месяц не было.
— Это было не запланировано, я на три-четыре дня уезжал, — с раздражением сказал Георгий, застёгивая ремень.
У Алана только пар не шёл изо рта. Я никак не могла понять, как так мог поступить Георгий.
— Я что, дурак, это делать. – сказал Георгий, снисходительно смотря на Алана, — Чтобы тебе её отдать на блюдечке с голубой каёмочкой, ты моё благородство переоцениваешь, — закончил Георгий, не сводя взгляда с Алана. Упс, я без трусов, неожиданно осознала я, только сарафан и шлёпки мне принесли, надо не наклоняться. Я села на стул, аккуратно поправив сарафан.
— Ну это уже слишком, — сказал, шипя, Алан.
— У меня есть неделя, — сказал Георгий, — вариант тебе, Алёна, — он двумя руками показал на меня, — и тебе, Алан, — он показал на Алана, — отказаться не рассматривается, — сказал Георгий, подойдя ко мне и забрав пакет. Там был телефон, он достал и положил на стол, медицинская чёрная маска для лица, похоже, чтобы пол-лица закрыть, шляпа и очки с прозрачными стёклами, но в большой оправе. Он и так-то похож на студента, который отрастил волосы и бороду, потому что хочет взрослее казаться, а с очками и в шляпе — просто ботан.
Алан скептически осмотрел Георгия, который пытался выровняться, чтобы не было больно, он всё время кривился.
— Я к Киру, — сказал Георгий, я посмотрела на часы, время было двенадцать часов, — иначе я упаду в обморок от боли, — как на деревянных ногах Георгий пошёл на выход.
— Я провожу, — сказала я, идя за Георгием, он очень медленно шёл, — Алан, я с Георгием, ещё не дойдёт, — Алан кивнул понимающе, с сочувствием смотря, как Георгий еле шёл.
— Спасибо за помощь, до встречи, — я махнула Алану, он мне тоже махнул и улыбнулся, сказал губами: — Всё будет хорошо, верь мне, — я улыбнулась в ответ и кивнула. Я закрыла дверь за собой, Георгий с трудом шёл, мы прошли мимо ресепшен и вышли на улицу. Напротив входа стояла припаркованная чёрная машина. Я подумала, что ещё и её обходить. Пока Георгий с трудом спускался по ступенькам, из машины выбежал Никитин и кинулся к Георгию. Он взял его под плечо и проводил аккуратно к машине.
— Бро, ты жив, какое счастье, — сказал Никитин, — мне Мирон сказал, чтобы тебе одежду подготовил, я не верил своим ушам, сразу примчался.
— Алёна Владимировна, вы волшебница, какое счастье, что вы это сделали, — голос Никиты дрожал, чувствовалось, что он безумно рад.
— Никит, к Киру, быстро, у меня нерв защемился, — сказал Георгий слабым голосом, я села на заднее сиденье с ним.
— Есть сладкая вода, Никит? — спросила я, Никита открыл бардачок и достал какую-то бутылку, — лимонад пойдёт.
— Давай, — сказала я, забирая у него бутылку.
Я дала Георгию, он терял сознание, но выпив, быстро очнулся. Глюкоза творит чудеса, это первое средство. Никита завёл машину и плавно тронулся, мы медленно ехали, но всё равно Георгий морщился. Никита набрал номер Кира.
— Быстро вниз, через пять минут с бро подъеду, у него защемление, еле идёт, понесём.
— Понял, — ответил Кир, — сейчас подготовлю место для массажа, — сказал Кир и отключился.
Мы без происшествий подъехали к КПП, Кир подбежал, они с Никитой взяли Георгия под плечи и бодро понесли к лифту, похоже, отключился Георгий. Ну от защемления никто не умирал, я уже ничем не помогу Георгию. Но как оказалось, тело полностью переносится, так же с болезнью, если такая имеется. Опыта мало в таких делах, буду знать. Я устало побрела к своему кабинету, дело сделано, можно и выдохнуть.
Как далека Ницца, такое чувство, что было в прошлой жизни, а не полчаса назад. Алан уже с Мироном, подумала я, заходя в свой кабинет и устало подходя к ванной. Ванна, сон и никаких больше мыслей.
Утром я тяжело просыпалась, сощурилась от луча солнца, что настойчиво шарил по моему лицу, пытаясь прожечь дыру. Я повертелась на кровати, но никак не смогла от него оторваться, преследователь нашёлся. Я с тяжёлым вздохом сползла с кровати вместе с простынёй. Настроение с утра было отвратительное, меня неожиданно накрыла паника. Одно дело думать и мечтать о Алане, как о несбыточной мечте, лелея любовь в сердце. А совсем другое понимать, что как только Георгий уберёт несовместимость, так что-то нужно будет решать. Если бы не эта грёбаная фамилия, Перминовская, кто бы знал, как меня каждый раз подёргивает от произнесения этой фамилии.
Я схватилась за голову, сидя на полу, закутавшись в простыню. Одно дело раньше — безродная девчонка, не интересная, а сейчас они-то думают совсем другими масштабами. У Алана мать — русская аристократка, бабушка, они выросли в реалиях, что это значит очень много, но не я. По их мнению, я сейчас равна им по происхождению, да как это вообще возможно. Где я и где Ричард с Аланом, по мне мы из разных вселенных, но они так не думают. Хотя если задуматься, Алан с такими выдающимися способностями, я тоже, естественно, только мы и могли творить то, что творили. Конечно, если из поколения в поколение наши предки эти навыки отрабатывали, то они по наследству и перешли. Так что здесь как раз всё логично, вряд ли нас заинтересовал бы обычный сновидящий. Когда-то в сновидении мы по-любому бы встретились. Мой отец — граф, — я фыркнула, встала и пошла в ванну привести себя в порядок.
Я тщательно мылась, как будто моя чистота что-то решает, отдалась этому действию со всей тщательностью, хоть как-то успокоила ум.
Выйдя, я надела джинсовые шорты средней длины и широкую белую майку с вышивкой и пошла в столовую. Думы были мрачные.
Наскоро поев, я пошла в кабинет Мирона, через приёмную, чтобы увидеть секретаря. У Мирона в кабинет два входа — через секретаря и для своих напрямую.
Я решила зайти к секретарю, время было двенадцать, но я не знаю, вернулся или нет. Секретарь Мирона встретила меня с улыбкой.
— Аленочка, дорогая, — сказала она, вставая из-за стола и подойдя ко мне ближе, — как давно тебя не видела. – секретарь Мирона выглядела как всегда очень хорошо, красивая ухоженная женщина с идеальной осанкой и укладкой, я автоматически выпрямила спину и поправила волосы. Она была в нежно-сиреневом костюме, юбка и жилетка, и в туфлях на высоком каблуке. Я залюбовалась ею.
— Красавица наша, — сказала я в восхищении, обведя её взглядом.
— Спасибочки, — мягко улыбнувшись, ответила она.
— Дела-то не кончаются, — сказала я с грустным смехом, — когда я уже вернусь к преподаванию? — с тоской в голосе пожаловалась я.
— Ты же знаешь, про страну, что у нас всё плохо, у нас сейчас один ответ на все жалобы, — хохотнув, сказала она. Я тяжело вздохнула. Она внимательно посмотрела на меня, на руки, на ноги и сказала:
— Завтра финал, тебя нужно немного отфотошопить, — я прыснула.
— Красить голову не буду, слишком долго, — сказала я, чёлку поправив, она уже отросла и лезла в глаза.
— Уложат тебе чёлку, сделают шторкой, послезавтра обрежут, ради одного дня смысла нет полдня сидеть в кресле. – ответила она, я радостно кивнула.
— Ты к Мирону? – спросила она, я кивнула.
— Он в студию ушёл, — она показала наверх, похоже, песню записывает, что мы вчера на море написали. Как это было давно, как будто в другой жизни, — наверно, с час не будет, за это время тебя подшаманим, — сказала она с блеском в глазах.
Она пошла вперёд и махнула мне головой, чтобы я шла за ней. Мы вышли из кабинета в коридор.
— Георгия сегодня видела? – спросила меня.
— Ещё нет, вчера видела, — ответила я, поравнявшись с ней.
— Еле ходит, вечно как загнётся в свои позы, потом ползёт к Киру, спасай, — ворчала она. Я улыбалась.
— Я даже йогой перестала заниматься из-за него, не про здоровье это. Как не посмотрю, то плечо заклинило, то руку вывихнул, то нерв защемило. Издевательство над собой, ей-богу, — мы зашли в лифт, она нажала на этаж, и мы поехали.
— Сказал, три дня медленно ходить, лежать, стоять и немного сидеть, — она покачала головой, — наколол его Кир обезболивающим, так хоть лицо порозовело, а то как мертвец был, — её было не остановить, йога зло. Мы вышли из лифта и пошли к феям красоты.
Зайдя, меня сразу взяли в оборот, ноги для распаривания на педикюр, пальцы для маникюра, параллельно парикмахер приглядывалась к моей шевелюре. Потом волосы убрали и нанесли на лицо маску, я болтала с девчонками о погоде, о Георгии, который себя скоро угробит. О Кире, который совсем не приходит и мне надо с ним поговорить, это не дело. Лёгкое щебетание меня немного отвлекло, но настроение всё равно было ближе к панике.
Через час я вышла довольная, ничто так не поднимает настроение, как бьюти-процедуры.
Я пошла к Мирону в студию, может, ещё не ушёл, это было недалеко.
Я постучалась и, услышав в ответ «войдите», зашла.
Мирон был в классических тёмно-синих брюках и тонкой белой рубашке с коротким рукавом.
Он сидел за пультом, похоже, уже записал песню и что-то доделывал. Я улыбнулась, посмотрела на него и подошла поближе, он мне кивнул с мягкой улыбкой.
— Ещё бы пару минут, и вы меня бы не застали здесь, — сказал Мирон, повернувшись ко мне. Я удобно устраивалась в кресле поблизости.
— Алёнушка, этой ночью я выслушал столько нелицеприятного о Георгии, что даже не знаю, что сказать, с ужасным человеком работаем, — сказал с грустным смехом Мирон. Я усмехнулась.
— Какой хитрец, знал, как помочь, но молчал, — продолжил Мирон, — понимаю и не осуждаю, — задумчиво закончил он, отвернувшись от меня.
— А про Георгия что-то можно сказать определённое, море загадочности и никакой конкретики, человек-загадка. Он ходячая энциклопедия, только внешне студент-первокурсник. Знает такие вещи, которые не знает Ричард, а поверьте, у Войтов огромная библиотека, там не счесть книг, – сказала я.
— А вам это не нравится? – заинтересованно спросил Мирон, — девушкам нравятся загадочные парни.
— Не думала об этом, он есть какой есть. При чём здесь нравится или нет его загадочность. – пожала я плечами. Мирон слабо улыбнулся, задумчивый взгляд был направлен поверх меня.
— Вы его плохо знаете, он с тройным дном, — сказала я, усмехаясь, — чем больше я его узнаю, тем больше понимаю, что ничего не знаю.
— Может быть, — сказал задумчиво Мирон, он внимательно посмотрел на меня, – вид у вас, Алёнушка, растерянный, что-то случилось?
Я задумчиво посмотрела на него.
— Понимаете, Мирон, — со вздохом сказала я, — я в смятении. – я нервно начала теребить подлокотник, то сжимая, то разжимая его.
— Почему? – спросил Мирон, подъехав ко мне поближе на кресле, — такой шанс, теперь вы сможете быть с Аланом, он рассказывал о том, как вы любите друг друга. Как будете теперь вместе счастливо жить. Не самая приятная ночь для меня. – он немного отстранённо посмотрел на меня и громко сглотнул, я ударила по лбу ладонью. Не повезло тебе, Мирон, эх, не повезло, свалилась я на твою голову, жил себе не тужил, а тут такое «счастье» в виде меня. Настроение упало ещё ниже, резко захотелось куда-то уехать, подальше от всех. Я с тоской посмотрела на Мирона, эх, буду по нему скучать.
— Не важно, — выдавила я из себя, — вы же не моя подружка, чтобы обсуждать мои проблемы, разберусь, — последнее слово я сказала преувеличенно бодрым тоном и попыталась встать. Мирон показал, чтобы я садилась.
— При чём здесь подружка, — немного холодным тоном сказал он. Он встал, прошёлся по помещению туда-сюда, взволнованно, и сел опять на место.
— Я не знаю, что мне делать, — выдохнула я, решила все свои сомнения рассказать Мирону, иначе я с ума сойду и натворю дел.
— В каком смысле? — недоумённо посмотрел на меня Мирон, — вы думаете, как вам уволиться, чтобы переехать к Алану. Это не будет проблемой, – он был отстранён, и тон был разочарованный. А я разозлилась и выдала.
— Как удобно, да, Мирон, я уеду к Алану, все проблемы с женой у вас закончатся, — с горечью сказала я, — нет меня — нет проблем.
— Сейчас не понял, — спросил, тоже немного разозлившись, Мирон.
— Меня уже увольняют, зашибись. Хотя это было очевидно, — сказала холодно я.
— Так не пойдёт, — Мирон поднял руки вверх, — сейчас выдыхаем и начинаем нормально говорить, — сказал Мирон.
— А не о чем говорить, мне всё понятно, когда вещи собирать? – сказала я, хмуро на него посмотрев, — на финал я иду или уже с Ириной договорились, что я бесславно погибаю?
— По-моему, фантазия бьёт ключом и, похоже, мне по голове, — внимательно посмотрев на меня, сказал Мирон. Я молчала.
— Обнуляемся и начинаем с того, что я спросил, что вас беспокоит, — Мирон внимательно посмотрел на меня. Я насупленно молчала.
— Можно я пойду, — сказала я, вставая.
— Нет, нельзя, — сказал Мирон, — пока не поговорим нормально, никто отсюда не уйдёт, — жёстко закончил Мирон. Я пару минут молчала, решала, что делать, но противоречия меня раздирали, мне надо было выговориться.
— Я не хочу, чтобы Георгий снимал несовместимость у меня с Аланом, — выпалила я, — меня всё устраивало раньше. Хорошо дружили, грёбаный прилив энергии, да лучше бы я Тёмному дала, — я посмотрела на него и отвела взгляд, руки тряслись, — одно дело мечтать и парить во влюблённости, как у нас всё могло бы быть классно. Мечта, а не мужчина, аристократ, умный, красивый, меня любит, мечтай не хочу. А когда вот оно, в руках, я не хочу, — я закрыла лицо руками, — Жить, рожать детей, — я передёрнула плечами, — одно дело на своих условиях с ними работать, второе дело работать на его условиях. Это рабство, просто рабство, зачем мне это? Я буду кругом должна сразу, — я зарыдала.
— Ого, — сказал Мирон, подойдя ко мне, но поток слёз лился и лился, со всхлипом я продолжила.
— Да я вообще не собиралась с ним мутить, предлагал же Тёмный, вот дура, надо было выгнать Кристину и заняться с ним сексом, никаких проблем бы не было. Но я была невменяема, как пьяная, ушла в парк, думала, на улице легче станет. А там Алан, сказал, что можно нам два дня, пока у меня энергия прёт, ну и понеслась. Всё наложилось, я же понимала, что это на два дня, а потом я довольная вернусь и опять дружба, Алан, прости, но нельзя. – я вцепилась в волосы и чуть не выдирала их.
— Я не пойду, — вцепившись в кресло, сказала я, с сумасшедшим блеском посмотрела на Мирона, — скажите, я пропала и всё. Не знаете, где я. Точно. Так и сделаем.
— Господи, Алёнушка, да как всё сложно-то, — Мирон сидел на полу и вытирал платочком мои слёзы.
— Не понял, какое отношение имеет ко всей этой истории Тёмный, — спросил Мирон.
— Они с Анькой ко мне с разборками пришли, не такую песню я написала, а Аня посмотрела на меня и сказала, что мне срочно секс нужен, иначе мне совсем будет плохо, — сказала я.
— И вы что, сразу согласились? – с возмущением в голосе спросил Мирон.
— Нет, конечно, напрямую с кем — не было предложения. Я приняла к сведению и пошла одеваться, там ещё вариант был в спортзал сходить, я остановилась на втором. Пока выбирала одежду, Денис подошёл сзади и начал меня возбуждать, я не сразу поняла, что происходит. Меня колошматило, так что я даже расслабилась на пару минут, да я бы по-любому оттолкнула, да лучше бы согласилась, — я ещё крепче сжала голову.
— Потом пришла Кристина, я ушла, — я махнула рукой, — остальное вы знаете. – Я рыдала.
— Не хочу замуж, ни за кого, — выла я, — да зачем мне это.
Мирон смеялся, скотина, я представляю, как это было по-детски.
— Я там была, не моё, после второго раза хватит издеваться надо мной, ну какая из меня жена, да я себе на горло наступлю, лишь бы замуж не идти. А там сто процентов начнётся своя песня: «А что тебе там делать в Москве, да у нас классно, не ходи туда, оставайся здесь». И так потихоньку я перееду, буду с тоской смотреть на Россию, постоянно работая на чужую страну и чужого дядю.
— Мрачная перспектива, — сказал Мирон со смехом.
— Может, хватит смеяться, вообще-то мне обидно, что вы смеётесь, — сказала я, всхлипывая.
— Вы же понимате, что пока замуж ещё не предложили, — сказал Мирон, перестав смеяться.
— Да всё к этому идёт, ещё и Перминовская я, не зря говорили, что ничего хорошего от этой фамилии не будет, его отец точно против не будет. – я посмотрела на потолок.
— Спрячьте меня, — схватив за руку Мирона, сказала я, — поселите меня на чердак, в моём кабинете он может проснуться, а на чердаке не найдёт, — глаза горели сумасшедшим огнём, руки тряслись ещё сильнее, сопли текли.
— Алёнушка, сейчас не царская Россия, насильно замуж никто не выдаёт, — сказал Мирон задумчиво.
— Ну нет, так нет, — сказала я, вырвав платок у него и высморкавшись, — тогда к Аньке пойду, она меня точно спасёт.
— К Тёмному, что ли? – с удивлением спросил Мирон.
— Он по-братски предложил мне помочь, не надо в злом умысле подозревать, — защитила я Тёмного.
— По-братски, слово применительно к сексу не употребляется, — сказал Мирон хмуро.
— Всё понятно с вами, уже договорились за моей спиной с Ричардом, — я махнула рукой, — не думала я, что так быстро любовь пройдёт, — желчно сказала я.
— Да ни у кого никаких планов относительно свадьбы нет, успокойтесь, — сказал Мирон, — это паранойя, вы как слышите своё имя и замужество, в истерику впадаете.
— Не буду вас обманывать, так и есть, — сказала я, закончив всхлипывать.
Я тяжело посмотрела на него и села назад на стул.
— Думаете, я придумала себе сама, надо расслабиться и с Аланом любовную историю продолжать? Он мне нравится, но я пока не могу понять, это детская влюблённость, что вернулась, или я его по правде люблю, мне время нужно. – я со страхом посмотрела на Мирона, — По-моему, я схожу с ума. Простите меня, Мирон, можно я вам память сотру, и вы этого ужаса, что сейчас был, не вспомните, а? – я посмотрела с надеждой, что он согласится. Он рассмеялся.
— Побег от Алана, дубль второй, действие — Москва, — сказал Мирон.
— Да и память мне не разрешаю стереть, здесь запись идёт, если узнаю, что вы мне стёрли, по жопе отшлёпаю, — усмехнувшись, сказал Мирон.
Я посмотрела по сторонам, но камер не увидела. Мирон улыбнулся.
— Неожиданный полдень, — сказал Мирон, подойдя ко мне и обняв меня. Ну всё, тут слёзы и сопли потекли по новой, я судорожно прижималась и плакала, плакала, мне всё виделось в чёрном свете, первый раз в жизни у меня была такая паника, я не могла остановиться.
В дверь постучались, Мирон спросил кто, кто-то ответил, я так вцепилась, что меня только с рубашкой можно было оторвать от Мирона.
Кто-то зашёл. Я даже не повернулась, здесь и заночую, силой не оттащите.
— Приветствую, — услышала я голос Георгия, — а что происходит? – спросил он удивлённым голосом, я стояла спиной и даже не повернулась, буркнула «Привет», ещё крепче вцепилась в рубашку Мирона.
— Дверь закрой, а то ещё кто придёт, а я тут, — он на меня показал. Да, я упала ниже плинтуса, но истерика не заканчивалась. У меня перед глазами стояла церковь и Ричард с Аланом в красивом костюме, а я в свадебном платье, много гостей. Я начала подвывать, трясти головой, но никак не прогонялся образ. Я услышала защёлкивание, похоже, дверь закрылась.
— Да что случилось-то? – спросил Георгий, подойдя ко мне, я отвернулась, не хотела на него смотреть.
— Даже не знаю, что сказать, Георгий, у Алёны истерика, — сказал Мирон Георгию.
— Неожиданно, а из-за чего? – спросил он.
— Не хочет замуж за Алана, если кратко.
— Да ты что? А что, уже предложил? — с удивлением спросил Георгий, — быстро.
— Нет, не предложил, — ответил Мирон.
— Я сейчас ничего не понял, Алёна, ты можешь не выть, — сказал Георгий, подойдя и погладил меня по голове. «Да, Георгий, — с сарказмом подумала я, — конечно, ты знаешь, как меня успокоить, по голове погладить, это точно сработает», но выть я перестала.
— Алёна подозревает, что предложит, — сказал Мирон, — просто хитро это сделает, что она отказаться не сможет, а она этого не хочет, всё верно, — посмотрев на меня, спросил Мирон, я кивнула.
— Не волнуйся, не предложит, — сказал Георгий, шумно сев на диван, я даже оторвалась от Мирона и с удивлением на него посмотрела.
— Это же не проклятье, которое быстро делается, это целый комплекс упражнений, он же не знает, какой он должен быть, — уже и Мирон заинтересованно посмотрел на Георгия, — я вплету дополнительные упражнения, чтобы Алан охладел к тебе, — сказал Георгий с улыбкой, посмотрев на меня.
— Навсегда, что ли? – спросила я. Так-то я ещё не решила до конца, как-то навсегда не хотелось. Хотелось время для принятия решения.
— Навсегда не могу, для этого нужно раз в месяц повторять. Это комплекс для охлаждения сердечной чакры. С месяц должно хватить, — сказал задумчиво Георгий, прикидывая что-то в уме.
— Ты это сейчас придумал? – спросил Мирон.
— Нет, сразу, просто не хотел рассказывать, — сказал, широко улыбаясь, Георгий. — сюрприз.
Мирон покачал головой.
— Так, я получается, зря рыдала? — спросила я, отстраняясь.
Мужчины молчали, я вытерла слёзы и села на стул.
— Ты конкретно за него не хочешь замуж или в целом? – спросил Георгий серьёзно.
— В целом, — ответила я, не уточняя, — ничего там хорошего нет, — сказала я, — посмотри, как живёт Мирон, не хочу так. Я только свободу почувствовала, поэтому даже гипотетически туда ни ногой, — я замотала головой.
— Я два раза была, ну не получается у меня, я старалась стать обычной женой, но не моё это, может, я одиночка по жизни, — продолжила я свою не самую умную речь. Как-то надо остановиться, с моей стороны какой-то детский сад нескончаемый. Как до такого докатилась, ума не приложу. Хотя нет, катилась, катилась и докатилась, вот и результат.
— Ты же говорила, что будешь только с тем человеком, который из твоей сферы, сновидящий как минимум, Алан тебе идеально подходит, — спросил Мирон, щурясь, — мне казалось, лучше кандидатуры быть не может. Тем более ограничений скоро не будет.
Георгий зло посмотрел на него, он смотрел на меня, не сводя взгляда.
— Так и есть, умом понимаю, но видите, что происходит, даже от гипотетического замужества истерика, — сказала я, уже успокоившись. Это же моя команда, мы всё решим, что я так забеспокоилась, для нас нет проблем, есть задачи. Я выпрямила спину, море стало по колено, все страхи пропали. Тем более у нас Георгий, он вообще всё может. Я счастливо улыбнулась.
— Хорошо никогда не был женат, судя по всему, гиблое дело, — сказал Георгий, посмотрев по очереди на меня и Мирона.
— Нет, конечно, Георгий, когда нет любви у одного, то тогда так происходит, а если взаимно, то бывает по-другому, я так думаю. – сказал неуверенно Мирон.
— Ага, я вижу. Жена твоя звонила, сказала, ты ушёл к Алёне, — сказал без всякого перехода Георгий.
— Ко мне, — я подскочила в возмущении, — да я в кабинете живу, куда ко мне-то? – я рукой показала в сторону моего предполагаемого кабинета, — Что, мест нет, куда уйти? – не сразу поняла я. Мирон закатила глаза, — Пусть к тебе идёт, у тебя много места, — закончила я, посмотрев на Георгия. Мужчины уставились на меня, я отвела взгляд.
— А я где буду? – спросила я расстроенным голосом, походу, кабинет отжимают, я опять чуть не заплакала.
— Алён, в какой период ты так резко поглупела? – спросил меня жёстко Георгий, — к тебе это не в кабинет, а к тебе? – он показал на меня.
Я махнула рукой, резко успокоившись, мне уже и мой маленький кабинет стало жалко.
— Ребят, я не в себе, простите мою дурость, похоже, я немного не рассчитала с энергией, Георгия вытаскивая. Я себя не узнаю и понять не могу, как это прекратить, официально заверяю вас, это не я, это пройдёт, потерпите, — спокойно и рассудительно сказала я.
— Кого ты слушаешь, Ирину, нашёл кого, — сказал Мирон Георгию.
— Она мне на телефон фото выслала, где вы целуетесь, сказал, у вас роман, — растерянно сказал Георгий, не понимая ничего.
— Да, мы песню писали, расчувствовались и поцеловались в конце, потом Мирон полчаса извинялся, — сказала я, небрежно махнув рукой, врать надо красиво, — когда песню пишешь, это особое состояние, сам же видел в прошлый раз, — Георгий кивнул, — там было-то одна минута, так в эту минуту ещё и заснять успели. – сказала я недовольно. Георгий с подозрением посмотрел на нас.
— Я не понял сейчас, вы что, не вместе? – мы оторопело посмотрели на него.
— Георгий, ты нормальный? Я тебе только что про Алана говорила, где тут Мирон в этой схеме? – сказала я.
— Так ты с ним обнималась, я зашёл, — сказал Георгий неуверенно.
— Я плакала, это разные вещи, — сказала я, похоже, меня отпускает.
— Так мне что Ирине сказать? – спросил он.
— Так и скажи, спросил Алёну, она сказала, что просто поцеловались, расчувствовались, песню писали. Это случайно, а ушёл — почему ты ушёл? — я посмотрела на Мирона.
— Захотел и ушёл, — сказал, насупившись, Мирон.
— Вот, захотел и ушёл, эти два события никак не связаны, — сказала я.
— Вы тут без меня с ума сошли? – спросил меня Георгий.
— А ты побольше свою подружку Ирку бы слушал. Она же тебя уговорила на командировку на три дня, — желчно сказал Мирон. Похоже, виноватый сегодня будет Георгий.
— Я не знал, что так будет, — отвернувшись, сказал Георгий, — но, между прочим, всё получилось, — оправдывался Георгий.
— Тему закрыли, я знаю, что получилось, ты мне нужен был здесь, — он топнул ногой, — а ты был в бункере на другом конце света. Я чуть с ума не сошёл от волнения, перестал спать нормально, каждую ночь схемы твоего освобождения рисовал. Хорошо, Алёна придумала, как тебя спасти. Ещё раз послушаешь Ирину, я тебя накажу, понял, — жёстко сказал Мирон, Георгий кивнул, на лице было написано раскаяние.
— Вот, видишь, у неё откат какой, после твоего освобождения, — Мирон ткнул в меня, — это просто да? Алана уговорить, чтобы тебя спас, подставиться, — он тыкал в меня, даже покраснел, Георгий опустил глаза, — у неё всегда, эй, Алёна, сделай, ты у нас молодец, всё можешь. То, что она сделала, невозможно, ты живой благодаря ей, и она всё поставила на твоё освобождение, — я гордо выпрямила спину, ну наконец-то меня оценили.
— Спасибо, Алён, я даже не поблагодарил, — сказал Георгий виновато.
— Не слушай Мирона, всё было просто, мы же команда, да я за тебя мир переверну, что мне Алан, — сказала я весело.
— Да, конечно, — сказал Мирон раздражённо, — Ричард мне десять раз намекнул, помимо денег, что за Георгия ещё и услуга с меня, я дураком прикинулся, что не понял. В дальнейшем только мы все совместно обсуждаем и решаем, никаких самостоятельных замужеств, — я дёрнулась, — командировок, ничего, понятно, — повысил голос Мирон. Мы оторопело с Георгием кивнули.
— Ещё надо по ракете договориться, — сказал зло Мирон, — чтобы кто-нибудь запустил, вроде тебя убили, мне точку уже нарисовали, куда бить, там пустой разрушенный от времени бункер.
— А зачем ракету, отправь по земле беспилотник, пусть взрывчатку заложит, ракету сложнее. А так взрывчатка взорвётся, это и дилетант сможет, а ракета слишком сложно, — сказал Георгий.
— Вот и займёшься, — сказал Мирон, — а то чувствую, уже завтра мне Ричард мозг начнёт выедать, где деньги. А денег не будет, пока не будет подтверждения твоей смерти, — всё понятно.
— Сделаю, это не проблема, я знаю, как это сделать, — сказал Георгий быстро.
— Мне надо так, что типо это Ричард всё устроил, сможешь? – спросил Мирон.
— Конечно, легко, — ответил Георгий.
— Слава богу, мозги вернулись в Россию, как мне без тебя было тяжело, ты даже не представляешь, — сказал устало Мирон.
— Мы пойдём? – спросила я, — Мирон сидел злой и красный. Тяжёлая работа — руководитель, одна бестолочь, а не сотрудники, я с сочувствием посмотрела на Мирона. Мирон показал на дверь Георгию, он быстро ретировался. Мирон подошёл ко мне, резко обнял и сказал на ухо:
— Я тебя не отдам никому, не смей во мне сомневаться, — я обняла в ответ.
— Служу России, — весело сказала я, Мирон засмеялся.
— Вернулась, какая радость, — устало сказал Мирон, отстранившись, — иди, мне ещё поработать здесь нужно. – я кивнула и пошла из студии. Георгий ушёл, я медленно брела и вспоминала сегодняшнее утро. Жаль, память себе самой не стереть.
Я шла по коридору и думала, что завтра финал. А я даже не знаю, в каком состоянии выйду на сцену. Но кажется, самое страшное уже позади, но это не точно. Просто вынесла мозг человеку, Мирон, Мирон, не легко тебе.