Мы устроились за столиком в бунгало с видом на море и полосу галечного пляжа, практически в центре Ниццы. Судя по всему, частный, так как народу было мало, рядом никого. Нас обдувал прохладный ветер от моря, понемногу отпускало напряжение. Нравится Ричарду общение с Ириной, не будем мешать, надеюсь, не намутят какой-нибудь всемирный заговор, это уже юмор. Бунгало было большое, мы легко поместились втроём. Лёгкая парусина как будто отделяла нас от всех людей, которых на пляже было немного. Между бунгало было много пространства, и можно было говорить, не боясь лишних ушей. Улыбчивая девушка принесла меню, что-то промурлыкала с Аланом, так как с Мироном мы не знали язык, то просто улыбались. Алан нам всем что-то заказал, мы всё так же улыбались, так как все названия блюд были только на французском, без фотографий. Я рассматривала меню, как будто это вражеский шифр. По-моему, я похожа на голубя: поднимаю физиономию, опускаю, в глазах — отсутствие разума. У Мирона растрепались волосы на ветру, он одной рукой прижал их к голове, как будто они могли приклеиться, другой держал меню, пытаясь что-то понять. Положив меню, Мирон снял резинку с волос и вверх завязал хвост, он стал выглядеть ещё более мечтательным музыкантом. Это образ рок-музыканта на отдыхе, расслабленный и немного грустно улыбающийся, он смотрел на море и наигрывал на гитаре. Мы пока устраивались поудобнее, в ожидании заказа. Стул был удобным, с подлокотниками, сзади плетёный из металла, а сверху мягкая подложка. Стол массивный круглый, так что мы все сидели за круглым столом, удобно развалившись в креслах. Девушка-официантка принесла коктейль для меня, мне достался апельсиновый с лаймом и мятой. Мирону не знаю какой, какой-то цвет странный, банан, что ли, может, смузи. Алан, похоже, газированную воду со льдом заказал, прозрачный. Девушка аккуратно выставила на столик бокалы и спросила у Алана про Мирона, в его сторону кивнула и улыбнулась. Похоже, подумала, что он популярный артист, просто у Мирона на лице написано, что он артист, тело, движения, немного стремительные и резкие, выражение лица, конечно же гитара в руках. Его никак нельзя даже в мыслях заподозрить в том, кем он работает. Типичный музыкант или художник. Алан сказал, похоже, что Мирон не знакомится, Мирон наиграл пару аккордов, потом ещё поиграл какую-то грустную мелодию, девушка заворожённо прислушалась, Мирон кивнул, как артист публике, когда заканчивает концерт. Официантка счастливая убежала, забыв у нас поднос. До меня дошло, что я не ревную Мирона к Ирине, мне просто не нравится, что рядом с ним такая женщина. Казалось бы, она на высокой должности, привлекательная, умная, интересная, любит его, что ещё нужно? Но он не любит, и из-за этого никакие её достоинства не греют и не несут радости. Дело даже не в любви, вся атмосфера в семье хуже некуда, это не жизнь, а мука. Наверно, нужно не на достоинства смотреть, это же не список, где галочку поставить, а на то, как с человеком себя рядом чувствуешь, хорошо ли или мучаешься. Главный вопрос: «Какой с тобой я?» Если плохо человеку, радости нет, то ничего не поможет, никакие достоинства. Если рядом идти легко и хорошо по жизни, наверно это и есть тот самый человек, который нужен.
— Мирон, у тебя популярность у женщин бешеная, — со смехом сказал Алан, отвлекая меня от мыслей, — спросила, можно ли познакомиться с тобой.
Мирон улыбнулся и ничего не ответил, отвернулся, смотря на море, продолжая наигрывать на гитаре. Официантка подошла, подмигнула Мирону, поставила бутылку воды и стаканы и забрала поднос, Мирон сдержанно в ответ улыбнулся.
— Смотри, — кивнул Алан на девушек-официанток, которые стояли у кромки воды и смотрели на Мирона, увидев, что мы на них обратили внимание, нам помахали.
— Скажи, что я не суперзвезда, — сказал спокойно Мирон, — меня часто путают с кем-то.
— О нет, скажу, что ты не любишь публичности, — смеясь, сказал Алан.
— Зачем обманывать? – спросил Мирон, сел на пол бунгало, свесил одну ногу и продолжил наигрывать.
— А в чём обман, публичности ты не любишь, — ещё громче смеясь, ответил Алан.
Мирон, похоже, начал немного отходить от утреннего инцидента, в глазах появились весёлые искорки, он рассмеялся.
— Это факт, — ответил он, помахав девушкам, которых уже собралось штук десять. Похоже, увидели, что толпа девушек куда-то смотрит, и подошли другие девушки и тоже начали смотреть. Мирон склонил голову и начал играть громче. Народ сначала защебетал восторженно, но потом смолк, внимательно слушая. Гитара пронзительно плакала, Мирон задумчиво смотрел то на гитару, то на море, перебирая струны. Мы провалились в мелодию, смешались ощущения: тоска, боль, радость, опять грусть, всё было в этой мелодии, она как будто с собой вела.
Он сам погрузился в неё, как будто пела душа, у меня появились на глазах слёзы, я с трудом сдерживалась. Сердце билось в ритме этой мелодии, то замирало, то пускалось вскачь. Ветер раздувал парусину на бунгало, выдёргивая пряди волос из хвоста Мирона, а он сидел и играл, как будто не с нами. Шум моря, крики чаек, шум отдыхающих гармонично вплетались в этот музыкальный импровизированный концерт, люди подходили всё больше и больше, в течение пары минут собралась толпа, человек двадцать пять. Они стояли в отдалении, не подходили, кто сидел на земле, кто-то стоял, кто сел на шезлонг, но никто не разговаривал между собой, все слушали Мирона. Как закончился последний аккорд, Мирон встал, поклонился, всем улыбнулся, отложил гитару и сел за столик. Мы услышали взрыв аплодисментов, были слышны восторженные крики, Мирон кивал.
— Мирон, — сказал Алан, сглотнув, — это потрясающе, — он посмотрел на свои руки, они немного тряслись.
— Выгонит жена из дома, поеду гастролировать, буду бродячим артистом, — он грустно засмеялся.
Мирон встал из кресла, налил себе воду из бутылки и мне, мы выпили, как-то за концертом и забыли, что попить нужно. Я жадно пила, так как было жарко и пить хотелось неимоверно. Капельки пролились на шею, я засмеялась, я и не обольюсь, так не бывает.
Нам принесли овощной суп с рыбой, ребятам тоже.
— Это блюдо от шефа, должно быть вкусным, — сказал Алан, мы взяли ложки и активно начали работать челюстями.
Народ разошёлся, все увидели, что концерт закончен, кто-то пошёл плавать на море, кто-то загорать. В момент мы остались одни, мы смотрели на море и ни одного человека перед нами.
Нам принесли спагетти с морепродуктами и лёгкий салат. Закончив кушать, я решила поговорить с Аланом по поводу тех вопросов, что волновали, а не с его отцом.
Нам принесли коктейли, и мы, медленно потягивая, стали смотреть на море.
— Мирон, ты можешь не волноваться за жену, у отца с ней сугубо деловые отношения, — сказал Алан, посмотрев на Мирона.
— После того, что она устроила с утра, вряд ли она Ричарда возбудит на начало отношений, — сказал, усмехаясь, Мирон.
Алан улыбнулся.
— А какие деловые, мне интересно? Ирина уговаривает Ричарда ей помочь стать первым президентом-женщиной? Это её идея фикс. А у Ирины вижу цель — не вижу преград, пока не добьюсь или не добью, как в моём случае, — грустно улыбнувшись, сказал Мирон.
— Не знаю точно, он не всё мне рассказывает, но что-то обсуждают, — сказал Алан.
— Мирон, к твоей жене отец давно присматривался, — продолжил Алан, у Мирона иронично поднялась бровь, — в политическом смысле, — Алан подмигнул Мирону.
— Интриган Ричард, — расслабленно смеясь, сказал Мирон.
— Ты не ревнуешь? – спросил Алан удивлённо.
— А смысл? – спросил Мирон у Алана, тот пожал плечами. Мирон не стал развивать тему, он посмотрел на меня, я кивнула.
— Алан, — сказала я мягко, — у нас есть что обсудить с тобой, хотелось бы и с Ричардом, но пока он недоступен, — я посмотрела на Алана, он пододвинул стул к столу, и расслабленность ушла из тела, он стал напряжённым. Мирон тоже подвинулся поближе.
— Алан, — сказал задумчиво Мирон, глядя на него, — мы знаем, что вы занимаетесь экспансией мира осознанных сновидений, что ты строишь там города. Богатые люди выкупают там место и после своей якобы смерти продолжают там жить как своего рода неорганические существа, — Алан подскочил, Мирон немного улыбнулся и показал, чтобы сел, он сел и быстро посмотрел на меня, я отвела взгляд.
— Это не Алёна, — сказал Мирон, — ко мне обратился неорганический с просьбой разобраться, так что это намного серьёзнее. – сказал Мирон медленно, Алан побледнел, его руки нервно задрожали, — Мы провели расследование и увидели поселение, и услышали историю в подробностях. Конечно, этим занималась Алёна, но изначально не её идея, но мы не могли не отреагировать. Когда начинаешь копать, то иногда приходишь к неожиданному результату, который совсем не подходил под наше первоначальное видение, — Мирон грустно хмыкнул и посмотрел на Алана, который молча переваривал информацию, его глаза бегали. Он резко допил бокал воды и опять стал смотреть на Мирона.
— С чего решили, что это мы? – спросил резко Алан.
— Алёна узнала место, — сказал Мирон.
— Чёрт, — резко сказал Алан и зло посмотрел на меня, я отвела взгляд.
— Пойми, Алан, — сказал Мирон мягко, — нам всё равно, как вы зарабатываете, мы бы оставили это между собой, посмеялись бы, не больше. Но проблема в том, что ваши пенсионеры начали творить беспредел, — сказал Мирон уже более серьёзным тоном.
— Что это значит? – удивлённо спросил Алан, немного отодвинувшись.
— Политические интриги, — холодно сказал Мирон, — с помощью одного из поселенцев продвигается очень плохая для России повестка. Мы никак не могли понять, кто такие деньги вливает в одну маленькую, небогатую страну, и мы нашли его. Происходит смещение политического курса этой страны в другую сторону от нашей страны, как оказалось, это невыгодно не только нам, но и неорганическому, который с нами сотрудничает. А спонсор всего беспредела живёт у вас и оттуда гадит в сторону России. Мы, конечно, взяли курьера и возьмём тех, кто в этом завязан, но спонсор в вашем мире.
— Неорганический об этом знает? – напряжённым голосом спросил Алан.
— Нет, пока мы проводим расследование. – Мирон немного подался вперёд, стал ближе к Алану, — А он не знает, потому что у нас личные отношения с Войтами, — сказал Мирон, — если бы не было так, то, конечно, мы бы рассказали. Сам понимаешь, неорганическим не понравится, что столько еды живёт у них и она от них так хорошо скрывается.
Алан выдохнул.
— Отлично, что вы сразу к нам, — его отпустило, он расслабленно откинулся на кресле, — не знал, что ты, Мирон, так погружён в тему, — Мирон улыбнулся.
— Работа такая, — пожав плечами, сказал Мирон и продолжил, — Если бы это было не ваше направление, а конкурентов, Алёна бы сказала «фас» неорганическим, и они бы разнесли всё. Честно, нам так проще, хорошо, хоть она узнала, что это твои постройки, — Алан и Мирон посмотрели на меня. Я кивнула, честно, не знаю кому говорить, но если Крутому скажу, то ему точно не понравится. Как-то не думала, что я могу сказать «фас» им, но теоретически можно организовать.
Я с восхищением смотрела на Мирона, сижу учусь переговорам, а то я сразу с угроз, можно и красиво тактически всё разложить. Не мы такие, жизнь такая.
— Да, Алан, план был просто снести, так как мы узнали только об одном, а сколько их, никто не знает. В последнее время нашу страну так колошматит, что похоже все мёртвые и живые против нас, — сказала я спокойно.
— Мы не знали, — сказал растерянно смотря то на меня, то на Мирона Алан, — вы же не думаете, что мы заодно с ними? – с испугом в голосе сказал Алан.
— Нет, что ты, конечно, нет, — замахав руками, сказал Мирон, улыбнувшись, у Алана лицо расслабилось.
— Но деда надо наказать, чтобы другим неповадно было, — продолжил Мирон холодно и жёстко, — нам нужен результат. Полное прекращение политических интриг против нашей страны из вашей агломерации, — Мирон почесал бороду.
— Ты же вырос в России, Алан, — сказала я.
— Да, вы что, — растерянно на нас смотрел Алан, – да как вы могли так подумать. Да Россия для меня дом родной. Отец и я никогда такого не разрешали. К ним курьеры приходят, но ни о каких политических интригах даже и мысли не было, какая-то ерунда, — он замолчал и беспомощно посмотрел на Мирона.
— Верим, Алан, поэтому с тобой и разговариваем, чтобы ты уладил дело, а мы не трогали ваш немаленький и прибыльный бизнес, — Алан со страхом смотрел на Мирона.
— Конечно, я улажу, с отцом обсудим, как это сделать. Большой вред? – спросил Алан у Мирона.
— Чтобы ты понимал, почти полное прекращение дипломатических отношений, полный разлад, скандал, хуже быть не может. Полный крах многовековых отношений, достаточный аргумент? — Алан сжался и с ужасом посмотрел на него, — и это только точно подтверждённый эпизод. Сколько ваших пенсионеров «дружат» против России, никто не знает и с какими странами работают. Мы продолжаем расследование.
Алан испугался, он схватился за голову.
— Это кошмар, какой-то кошмар, — говорил Алан, не поднимая глаз, — как это возможно? – Алан мотал головой, пытаясь осознать масштаб проблемы.
— Алан, если бы мы не были уверены в этом, мы бы не стали даже поднимать эту тему. – сказала я, — Сама слышала, даже номера счетов и для чего, — я кивнула, — сомнений нет.
— Повторюсь, больше проблем не будет от них, — сказал Алан, — Я могу как-то смягчить последствия? – тихо спросил Алан.
— Да, у меня будет к тебе просьба, — сказала тихо я, Алан и Мирон внимательно посмотрели на меня.
— Мне нужно через сновидение вытащить Георгия в Москву, — сказала я.
Мирон и Алан посмотрели на меня с глубочайшим удивлением. Да, переговорщик я отличный, я опустила голову. Мирон так красиво расписал, что Алан сразу согласился, а я в лоб.
— Он задержался на миссии, и другого доступа к нему нет, — сказала я спокойно, я не хочу танцев, сразу к делу.
Пару раз открыв и закрыв рот, Мирон с недоумением смотрел на меня.
— Есть мои интересы, я всем всегда говорила это, они всегда превыше всего, так вот Георгий — это сфера моих интересов. Погибать за чужую страну я ему не дам, — я говорила жёстко. Да, похоже, мне вообще нельзя вести переговоры.
— Алёнушка, — только и смог выдавить из себя Мирон, Алан заинтересованно посмотрел на меня.
— Он слабый сновидящий, — сказал Алан, отмерев, — как это я сделаю?
— А мне всё равно, — сказала я, — это моё условие. И мне не интересен отрицательный ответ. Думай, я всё сделаю для того, чтобы помочь. Или я пойду сама, могу неорганических подключить, да мало ли что я придумаю, моя фантазия безгранична. Только вы долго меня не увидите, пока я буду вытаскивать Георгия, и никакой от меня помощи в работе не будет. Да и Алан, ты меня тоже не скоро увидишь. А что-то мне подсказывает, что у твоего отца на меня большие планы, я в них не буду участвовать из принципа, — Алан потупился, похоже, я попала в точку с планами.
— Алёнушка, да кто вас учил так вести переговоры, — сказал растерянно Мирон, смотря на Алана, который и побледнел, и покраснел по очереди.
— Ну и иди, скатертью дорожка, — подскочил Алан и заорал.
— Алан, успокойся, — сказал миролюбивым голосом Мирон, — Алёнушка у нас прямой человек, за это и ценим, — он проскрипел последние слова, со злостью на меня посмотрев. Мой взгляд был жёстким, — мы в отчаянном положении, нам нужно вытащить Георгия. Он сейчас цель номер один, и он находится в небезопасном районе. Он пока в безопасности, но сколько он там будет, неизвестно, круг возле него сужается.
— Цель номер один Георгий? – спросил заинтересованно Алан, Мирон досадливо цокнул, похоже, проговорился.
— Да, Алан, сам знаешь, какая там сумма за его голову, дело времени, когда его поймают, — в глазах Мирона стояли слёзы, — это я виноват, но я ничего не могу сделать. Вытащить его оттуда по земле или воздуху — это убить сто процентов, район полностью простреливается. Они очень глубоко под землёй, ещё при СССР строили, против ядерного удара, так что он и пару лет там может сидеть, но вряд ли просидит. Всегда дело в цене, за сколько продадут. Конечно, там ребята идейные, но неизвестно, у кого что и когда вздрогнет, сумма фантастическая, — Мирон отвёл взгляд и продолжил:
— А так вы с отцом можете заработать, там же не стоит убийство, его нужно убрать из инфополя. А если нужны доказательства убийства, ну мало, вдруг больше денег, то кадры с отрубленной головой или что нужно, мы предоставим. – Сказал по-деловому Мирон. — Все деньги вам, я добавлю, уже выделили финансирование под эту операцию, — закончил, улыбаясь Мирон. Мирон посмотрел на меня, в глазах было одно: «Только рот открой». Я молчала.
Алан посмотрел на меня обиженно, я пожала плечами.
— Мы на взводе, Алан, Георгий в нашей команде, мы все сильно за него переживаем, а Алёна уже чувствует, что времени нет, поэтому так себя ведёт.
— Я подумаю, — сказал задумчиво Алан.
— Алан, когда я спасала твоего отца, я не думала, два раза спасала, — сказала я холодно, встав со стула, — переругавшись с ним. Это был риск, но его жизнь была важнее, и меня чуть не убили оба раза. – я показала два пальца. — Когда тебе нужна была помощь, чтобы привести тебя в политику, я не думала. – я подошла ближе к Алану, который вжался в кресло, — Я привела Тень в этот мир. Конечно я хотела его привести на своих условиях, но пришлось на условиях помощи тебе. Он вам помог убрать последних политиков. Этого мало, что я для вас сделала? Вы сейчас у моей сестры все знания забираете, я могла бы не согласиться, но я вам доверяю, этого мало для того, чтобы что-нибудь сделать для меня? – у меня в глазах стояли слёзы, — Это единственная моя просьба, я никогда не прошу ничего для себя, — я вбивала слова, — как будто не существует моих интересов в принципе. И это не для меня, это жизнь человека, который мне дорог. По-моему, тебя, Алан, не интересую я лично, — я тронула свою грудь, — вот и весь ответ, просто ты любишь Аль, которой здесь нет, ты её выдумал, — сказала я, сев в кресло, внутри меня было опустошение от вспышки злости. Да пошло всё, сама справлюсь, пойду сейчас к Алексу, пусть возвращает неорганических и Тень, будем думать, как спасать Георгия. Повисла тишина, мужчины оторопело смотрели на меня.
— Ладно, ребят, продолжайте без меня праздновать, у меня нет времени подумать, — я уже прикидывала маршрут, как добраться до дома Алекса, пешком, по дороге подумаю план. Энергии у меня сейчас много, думаю, вариантов мне десять нарисует Тень, он умный.
Я встала, помахала рукой и пошла к выходу. Алан сглотнул и ответил:
— Прости, Аль, — он схватил меня за руку, я развернулась, — ты права. Я… – я вырвала руку. Мирон молчал и не вмешивался.
— Да ладно, сама всё сама, — я улыбнулась сквозь слёзы, спрыгнула и пошла по пляжу, глотая слёзы.
— Аль, стой, — меня догнал Алан, — я не отказывался, ты неправильно поняла, — я шла, у меня в груди горело недовольство, что я в принципе попросила кого-либо о чём-то и мне сказали, что подумают, для меня это было как предательство. Часто такое бывает, когда думаешь, что чем более ты хорошей будешь, тем больше откликнутся на твою просьбу, когда я попрошу и мне будет трудно, но увы, это так не работает.
— Да стой ты, — сказал Алан, догоняя, я уверенно шла по пляжу. Я остановилась, тяжело посмотрела на него.
— Что? – спросила я недовольно.
— Ты не справишься, — сказал он.
— Ты не знаешь меня, — сказала безразлично я, — и не знаешь мои способности. Просто я не знаю, что будет цена у неорганических за свою услугу, но то, что у них она будет, это точно. Так что не говори, что я не справлюсь, всё дело в цене. С неорганическими всё просто, за всё заплатить нужно, меня это устраивает. Никаких надежд и разочарования, как с людьми, — закончила я немного разочарованным голосом.
— Обалдела, просить неорганических? – сказал Алан с удивлением, смотря на меня.
— Увы, Тень я не могу использовать, он уже здесь, мой личный шанс был упущен, значит, найду кому я интересна и найду способ. Это тебя не касается, — сказала я, рукой отодвинув его с дороги.
— Да успокойся ты, — сказал Алан, — давай поговорим.
— Всё, Алан, бюро добрых дел закрыто, замок на двери, — обойдя его, сказала я.
— Аль, так нельзя разговаривать, — сказал Алан.
— А ты с Мироном иди поговори, он отлично умеет говорить, он не я, — сказала резко я, ускоряясь. Я уже шла по настилу, который ведёт на набережную. Дом Алекса стоял на горе, легко можно к нему дойти, виден почти из любой точки города. Пешком через час я дойду. Сердце рвалось на куски, мне никогда не было так больно. Алан обогнал меня и стал на моей дороге.
— Ты сейчас мне ультиматум ставишь? – спросил он.
— Нет, я тебя вычёркиваю из своей жизни, — сказала я, слёзы потекли из глаз, я со злостью их вытерла.
— Аль, что ты говоришь такое, — с болью в голосе сказал Алан. Я сглотнула и сказала:
— А вот так, пожалуйста, отойди, ты мне мешаешь идти, у меня нет времени на препирательства, — сказала я. Меня шатало, я с трудом различала дорогу от слёз.
— Я тоже тебе помогал, Аль, — с отчаянием в голосе сказал Алан.
— Больше не будешь, я освобождаю тебя от забот обо мне, — сказала холодно я, широкими шагами идя по набережной.
— Ах так, — сказал Алан.
— Да, так, Алан, когда я один раз попросила, ты сказал «подумаю», это слишком для меня, — морозным голосом ответила я.
— Хорошо, ты сделала свой выбор, — сказал Алан, — я помогать не буду, посмотрю, как ты справишься, — зло сказал Алан.
— Не сомневайся во мне, — зайдя в состояние безжалостности, сказала я.
— Да и если будет высокая цена, то я просто сдам им ваш пансионат для престарелых авантюристов, я думаю, мне есть чем расплатиться. Это хороший куш, за него мне не только Георгия, но и ещё человек десять вытащат. Без обид, Алан, бизнес есть бизнес, — мозг в состоянии безжалостности мыслит намного лучше. Мой взгляд был в состоянии безжалостности кристально прозрачный.
— Ты не сделаешь это? – сказал испуганно Алан.
— А кто меня остановит? Ты? – я усмехнулась.
— Это не разговор и не просьба, а сплошные угрозы с твоей стороны, — сказал Алан.
— Миф о воздушной и наивной девочке Аль разрушается, да, Алан? – я улыбнулась холодно, — да и если ты думаешь, что я не осуществлю свою угрозу, ты ошибаешься. – я подняла руки в прощальном жесте и продолжила идти вперёд, Алан остался сзади.
— Да и передай Мирону, до встречи в Москве, — сказала я, — на шоу мне не нужно торопиться, я погибну бесславно. Так что так дело сделаю, вернусь. –
— Да сделаю я, как ты хочешь, успокойся, показала свои акульи зубы, хватит, — резко сказал Алан мне вслед. — Что ты за человек такой, хоть бы дослушала до конца, мне надо подумать, как это сделать, так я не могу сказать, ещё такого не делал ни разу. С отцом поговорить, команду подключить. Ты вспомни, я еле вытащил отца, а он сильный сновидящий, не сравнить с Георгием, – я остановилась, упс, неприятненько вышло.
— Ещё раз, ты не отказывался? – спросила я, Алан ударил себя по лбу.
— Мне просто интересно, до какой стадии ты дойдёшь? Смотрю, до последней, шантажировать не постеснялась, — сказал, усмехаясь, Алан.
— Какая есть, — холодно сказала я, посмотрев исподлобья на Алана.
— Пошли назад и всё обсудим, — сказал Алан, мы быстро и молча пошли назад. Я весь наш разговор в мозгу ещё раз пересмотрела и поняла, что не хотел он это делать, а как понял, что я могу осуществить угрозу, согласился. Я шла насупленная.
Зайдя в бунгало, я увидела Мирона, возле которого сидела официантка и они разговаривали на британском. Я зашла злая, Алан извинился, что ему нужно в туалет, и ушёл, девушка, увидев меня злую, тоже испарилась.
— Согласился? – по-деловому спросил меня Мирон, я кивнула.
— Угрожала?
— Я сказала, что сдам его «пансионат» неорганическим, за это они мне десять человек любых достанут, — сказала хриплым голосом я.
— А что, так можно было? – спросил заинтересованно Мирон, — а что сразу не сказала? Мы же не должны были узнавать, чьи они, эти поселения, Войтов или кого ещё, на нас не подумали бы, сдали бы неорганическим, да и всё, — затараторил Мирон.
— Честно, я не знаю, можно или нет, на ходу придумала, — сказала я на ухо ему, Мирон с восхищением посмотрел на меня.
— Беру свои слова назад, ваша тактика тоже нормально работает, но надо помягче всё-таки, зачем так с парнем, — сказал Мирон.
— А я смотрю, ваша тактика в отношении Ирины отлично работает, чуть не ноги об вас вытирает, — резко сказала я, Мирон вздрогнул, — А были бы пожёстче, может, и помирнее у вас было бы в семье. Я показала, что со мной так нельзя, не понял — пусть гуляет вальсом. – меня было не остановить, похоже, с утра от Ирины стервозности хапанула.
— Да, общение с Ириной вам не на пользу, — сказал Мирон.
— Не буду спорить, — ответила я, — по-моему, я разнесу сегодня всех, у меня запоздалая реакция сработала, — Мирон тяжело вздохнул, приобнял меня за плечи.
— Алан не хочет вытаскивать Георгия, потому что он ему соперник, это не я, без пяти минут дед. Я самый безопасный вариант. – усмехнувшись, сказал Мирон. Я заинтересованно посмотрела на Мирона.
— Пока я буду вокруг вас кружить, Алан будет искать, как сделать так, чтобы вам можно было заниматься любовью безопасно, а когда найдёт, легко вытащит тебя из отношений со мной. Даже я понимаю, что вы если и будете со мной, то недолго, — сказал, грустно посмотрев на меня Мирон.
— После сегодняшнего концерта, что я закатила, думаю, любовь слетит, как одуванчик от ветра. Он привык к послушной Лали, а не к такой, как я, — я засмеялась, вспомнив, что я говорила Алану. Да, ярость мне затмила глаза.
— Что вы, Алёнушка, вы правильно сделали, поставили на место, это работает всегда, — сказал Мирон.
— Я б не задумываясь спасла Лали, — сказала я.
— Во-первых, он не вы, а во-вторых, вы знаете, что она вам не соперница, а Георгий — настоящий вызов. Пока Алан будет искать решение, вы за Георгия замуж выйдете и детей ему родите, и не нужен вам будет Алан. Поэтому он не хочет это делать, — сказал мудро Мирон.
— Логично, — сказала я, — думаете, отцу пошёл звонить? – спросила на ухо Мирона я. Он кивнул и рассмеялся.
— Вы в нём разочаровались, Алён? – спросил Мирон.
— Я в состоянии безжалостности, на меня чувства не влияют, только прагматизм, как выйду из этого состояния, опять начну слюни на него пускать, но это не точно. – я чувствовала себя крутой, энергия бурлила, хотелось мир перевернуть.
— Пока ждём Ричарда, предлагаю прогуляться по пляжу, любовь моя, — мы вышли из бунгало и пошли вдоль кромки воды, — Какая вы потрясающая, — сказал Мирон, взяв меня за руку, — как бы я хотел быть хотя бы лет на десять моложе, я бы вас никому не отдал. Но увы, я не имею права портить вам жизнь, мечта моя, — сказал Мирон нежным голосом.
— Это просто безумная ситуация, — сказала я, всплеснув руками, — в которой сейчас я нахожусь, какому режиссёру, что отвечает за мою жизнь, такое пришло в голову. У него, похоже, горячка или температура под сорок. Я уговариваю своего любовника Алана, чтобы он спас моего предыдущего любовника Георгия, и мне помогает в этом не то чтобы любовник, но тоже имело место быть, по имени Мирон, — мы весело рассмеялись с Мироном, потом закатились от смеха. Я остановилась у кромки воды, пытаясь отсмеяться.
— Обожаю вас, солнце моё, вы как всегда точны, — сказал Мирон привлекая моё внимание к солнцу, — посмотрите, начинается закат, как красиво садится солнце в море, — Мирон заворожённо посмотрел на солнце, которое было потрясающе красиво. Закат окрасил небо золотистыми всполохами, рождая непередаваемую атмосферу. Я прижалась к Мирону и отстранилась, как же всё с Мироном понятно и просто. Я понимаю, что он тонко со мной играет, но не хочу выходить из игры, мне в ней так хорошо.
Воздух вибрировал, ветер играл с волосами, шум воды создавал какой-то нереальный момент, мне казалось, что есть я и Мирон и весь мир перед нами. Это какое-то чувство, это не любовь, а что-то выше, как можно переступить через себя и отпустить человека, того, кого любишь. Мирон меня каждый раз удивляет и раскрывается по-новому. Я обернулась, Алана нигде не было видно, может, в бунгало уже, просто мне не видно. День клонился к закату, сегодня пойдём с Аланом спасать Георгия, больше ждать я не намерена.
Мне в целом нужен только Алан, схему только шла пришла в голову, да и он её знает, просто юлит. У него нет вариантов отказаться, придётся показать, какая я добрая, в переносном смысле. Я рассмеялась своим мыслям, может, и стоило быть помягче, Мирон прав, но я не Мирон, я более жёсткая. Я боями занимаюсь, когда начинают наглеть, я начинаю наказывать, по-другому никак. Такие у меня правила.
Я любовалась Мироном, который счастливо смотрел на солнце, и, видя отсветы заката в его глазах, поняла — закат стал ещё красивее. Мгновение, спасибо, что ты остановилось и стало таким прекрасным.
Проблемы не кончаются, но я их не боюсь, пораженьем радуюсь, над победами смеюсь, надо написать об этом песню. Я счастливо улыбалась и смотрела поочерёдно, то на Мирона, то на закат.