Я проснулась с утра, потянулась, сегодня уже по-другому всё выглядело, немного подумав, я решила, что ничего страшного не произошло. Было и было, сделаю вид, что ничего не было и всё. Понятно, что такой подход неправильный, но посыпать голову пеплом и корить себя не собираюсь. Не первый раз, надеюсь, последний. Сегодня на улице было пасмурно, песни писать не хотелось, не было вдохновения, про сестрицу мою тишина, надеюсь, пришла в сознание, нужно узнать у Мирона. Приведя себя в порядок, я выбрала наряд: шорты кожаные, они, конечно, короткие, но хотя бы наклониться можно. Откопала на самом дне шкафа белую майку с принтом, оделась, повертелась возле зеркала — очень даже неплохо.
Я пошла в кафе, быстро перекусила и вернулась в зал для сборов команды, хотела передать песню Алисе. Мне повезло, Алиса была там, залипла в соцсетях. Мы обменялись приветствиями. Алиса холодно на меня посмотрела, оторвавшись от телефона.
— Алис, написала песню для тебя, почитай, оцени, — сказала я радостным голосом. Алиса молча взяла листок, немного поморщилась, читая. Она мельком просмотрела, даже не вчитываясь.
— Когда уже закончится этот конкурс, — она закатила глаза, — и я начну нормальные песни петь, — с раздражением в голосе сказала Алиса, закатив глаза, — это что за манифест? – она с вопросом посмотрела на меня, показывая глазами на листок. Я вздрогнула, вырвала листок из рук, мне стало обидно, я покраснела.
— Скоро финал, больше я тебе песен писать не буду, будешь петь исключительно нормальные, — сказала я холодным голосом, — а эту я отдам Лие, пока для неё нет песни. Тебе отец напишет прекрасную песню, раз мои плохие, — со злостью закончила я.
— Да для неё любую чушь напиши, она радостная исполнит, совсем вкуса нет, — желчно сказала Алиса.
— Рот закрыла, — услышала я резкий голос Лии, она вышла из туалета, похоже, она чуть раньше нас пришла, — сопля зелёная, ещё меня не оценивала. Встала и пошла вон отсюда, — лицо Лии горело огнём, она решительно подошла к Алисе и зло снизу вверх на неё посмотрела. Лия показала рукой на дверь, глазами показывая, чтобы Алиса выходила. Глаза Алисы забегали, она растерялась, немного отступила.
— Я тебе не Алёшина, меня оскорблять больно бывает, — Лия подошла ещё ближе к Алисе, та, медленно пятясь, пошла к двери.
— У матери научилась всех оскорблять и обесценивать. Вокруг одни дебилы, только они самые умные, — Лия презрительно смотрела на Алису.
— Я не это имела в виду, ты неправильно поняла, — сказала Алиса, голос её дрожал. Лия сто пятьдесят два сантиметра, маленькая изящная, строит крупную Алису, не обращая внимания на габариты.
— Ага, из твоих уст кроме оскорблений можно другое услышать? Только и шушукаетесь с матерью, всех уже дерьмом облили. – Лия повернулась ко мне и сказала спокойно:
— Не обращай внимания, у них даже дядя Мирон — козлина конченая. Чтоб ты знала: я неудачница, которая с утра до вечера рыдает в подушку. Крис — стерва, дура и папина дочка. Кир — блядун обыкновенный, в рот смотрящий дяде Мирону. Кого ты ещё знаешь? – я улыбнулась, Алиса стояла как вкопанная и неотрывно смотрела на Лию. Лия сморщила лоб и продолжила, вспомнив:
— А, Анька, сестра твоя, — тварь конченая, если ты не в курсе, остальное — маты, я культурная, при ребёнке не матерюсь. — Лия хохотнула, лицо Алисы перекосило. — Похоже, ты в категории «бездарность», — Лия, усмехнувшись, закончила свою мысль, подошла ко мне и взяла листок. Я отдала и села на кресло, Алиса так и стояла у двери, пытаясь что-то сказать.
— О, Лия, мой список недостатков очень большой, — сказала я, посмеиваясь. Алиса с ненавистью посмотрела на меня. Лия положила листок с песней на стол и посмотрела на Алису как на глупого ребёнка.
— Совсем обнаглела, на Вампира глаз положила, — Лия презрительно засмеялась, — радуйся, дура, — Лия пальцем ткнула в сторону Алисы, та ещё раз отступила, — что он тобой вообще заинтересовался, она ему ещё и мозг выносит. Похоже, стерва — это наследственное заболевание. — Я засмеялась, Лия молодец, я с восхищением смотрела на неё.
— Да что ты знаешь обо мне и Артёме, чтобы так говорить. — наконец собралась и ответила Алиса, по голосу чувствовалось, что её задело.
— Да что тут знать, как тебя вижу, только и строчишь ему сообщения, вся в слезах и соплях. Он мужик, — Лия постучала себе по голове, — мозг свой включи. Оно ему надо выслушивать твои бредни. Наверно, не чает, как закончит проект и свалит. Поди-ка, наобещал твоему отцу, что будет с тобой мягким и не будет обижать тебя, вот и держится из последних сил. – Алиса побледнела.
— Уедет счастливый, поминай как звали, долго в России ещё не увидим. Он тебе не папа Мирон, уговаривать не будет, — со вздохом сказала Лия, поправив свой сарафан и удобнее устраиваясь в кресле. Она была в белом сарафане, воздушном как облачко, и вся она была воздушная, что резко контрастировало с грубым разговором, что она вела.
Лия передразнила Мирона, заговорила его мягким голосом, немного гнусавя:
— Лисёнок, ну не надо так волноваться, — потом продолжила своим голосом, — а ты его помоями, а он всё просит не волноваться, я бы давно тебе морду разукрасила. Мои сестры знают, как себя вести, а тебя разбаловали вконец, общаются, как будто ты взрослая, уговаривают. – она презрительно посмотрела на Алису.
— А я смотрю, ты хотела бы поближе познакомиться с Артёмом? — со злостью спросила Алиса, похоже, услышала то, что хотела услышать.
— Да, — кивнула Лия, — хотела бы, он интересный, может, ещё какой проект будет, — спокойно и с сожалением сказала Лия, — ты же как собака вокруг хозяина бегаешь, не подпускаешь к нему никого. Не за волосы же мне тебя от него оттаскивать. Боюсь, после такого будет обходить Россию пятой дорогой, потеряли Артёма, – с сожалением закончила Лия и взяла листок со стола, показала Алисе, чтобы она уходила, и погрузилась в чтение. Но Алиса не ушла, молча смотрела то на Лию, то на меня. Я молчала, пока мне было непонятно, что с утра с Алисой, откуда столько желчи и злобы.
— Да пошли вы обе, — по-детски сказала Алиса, — вы не стоите и моего мизинчика, поняли. —
Она почти плакала.
— О да, куда нам до королевской дочки, — сказала Лия, помахивая рукой, чтобы та ушла. Она не отрывала взгляда от песни.
Алиса тяжело дышала, пытаясь сдержать слёзы, я молчала, это как в боксе, когда атакуешь, должен знать, что в ответ может серьёзно прилететь, вот Алисе и прилетело. Лия не была жестока, она прямо высказывала своё мнение, спокойно, сильно, раз подставилась — получи.
Я смотрела на Лию, меня Алиса уже не интересовала. Лия читала мою песню, я хотела видеть эмоции. Лицо Лии просветлело, она посмотрела на меня.
— Как ты могла отдать такую песню ей, — она махнула рукой в сторону Алисы, которая уже почти вышла за дверь, но задержалась, увидев, что Лия в её сторону рукой махнула.
— Не знаю, это песня не личная, я не видела ваши истории, — сказала я, пожав плечами, — это именно моё настроение, его хотела передать, веру в себя, мои мысли, чувства, — я неуверенно посмотрела на Лию.
— Она её не сможет спеть, — уверенно сказала Лия, — мала для такого масштаба.
— Я сама отказалась, — с запалом сказала Алиса. Лия подняла взгляд на неё и сказала спокойно:
— Деточка, когда взрослые разговаривают, просьба не перебивать. — Их общение — это нечто, Лия отличная тётушка, на корню любое сопротивление срубает.
— Мне пятнадцать будет в следующем месяце, — сказала Алиса, зайдя в комнату и плотно прикрыв дверь. Лия засмеялась.
— Это даже не смешно, Алис, — она оторвалась от чтения песни, — ещё нет пятнадцати. Какая ей песня о Великой женщине, она подросток, которой мать внушила, что она взрослая. Это не её уровень, — Алиса обиженно засопела.
— Я сразу сказала, что не буду её петь, — неуверенно сказала Алиса, сделав шаг в нашу сторону.
— Оно и понятно, куда тебе, — она с усмешкой посмотрела на Алису, потом перевела взгляд на меня, — Алёшина, напиши ей детскую песню, пусть исполнит. – она на минуту задумалась, мы с Алисой с интересом смотрели на неё, ждали продолжения. — Например, с таким сюжетом: как раз у моей сестры такая история, она такая же малолетка. У подруги увела парня, целовалась с ним на вечеринке, потом всю ночь записывала пьяная сообщения, что у них любовь. У подруги просила прощения, – Лия хохотнула, — И всё выложила в соцсети, все родственники угорали два дня потом, пока моя мать не увидела эти сообщения и не заставила удалить. – я заинтересованно посмотрела на Лию.
— А чем дело закончилось? – спросила я.
— Она протрезвела, проревелась, мозг заработал. – Лия улыбнулась и подмигнула Алисе, — Она же у нас крутая, как и ты, — она пальцем ткнула в Алису, — ей всё нужно только лакшери. Парень подруги весь такой крутой, в четырнадцать лет-то, — Лия хохотнула, — они же все понты вагонами выгружают, — я захохотала. История меня заинтересовала, Лия продолжила, — А парень, с кем сестра встречалась, попроще, точнее не понтуется, наоборот поумнее. Классный, мне очень нравится, чем моя дура его могла заинтересовать, парадокс. Моей лишь бы у зеркала вертеться и в телефоне часами залипать, ума не приложу, о чём он с ней общается. — Алиса тоже заинтересовалась, села в кресло, Лия интересно рассказывала.
— Ты сейчас про кого, я не слышала этой истории, — сказала Алиса.
— Да ты от телефона оторвись, от профиля Артёма. Похоже, всю его жизнь с самого первого поста наизусть выучила, глаза открой, — Алиса густо покраснела, Лия покачала головой и закатила глаза.
— Ну так вот, пацан умный, увидел, что его дура повелась на обёртку, — Лия хитро улыбнулась, — купил цветы, оделся красиво, пришёл к нам, начал её уговаривать, чтобы к нему вернулась. Моя дура посмотрела, что пацан ради неё и приоделся, и на цветы разорился, и отшила парня подруги, осталась с Вовкой. Я Вовку как увидела в дорогой одежде, чуть челюсть не потеряла, такой красавчик.
— Это Мила, что ли? Бросила Вовку, она с ума сошла, что ли? – спросила Алиса с озарением в глазах.
— У меня что, сестёр сто штук? Конечно, Мила, все остальные совсем малые, — с возмущением посмотрела на Алису, сказала Лия.
— Как-то я выпала из жизни, не в курсе, что у Милки такие события, — сказала тихо Алиса.
— Да какие там события, просто прикольная история, — сказала Лия.
— А что случилось с парнем подруги? – спросила я.
— Да откуда я знаю, — ответила Лия, — они больше не общались. Думаю, вернулся к подруге псом побитым, но это не точно, мои предположения.
— Почему она мне не позвонила? – задумчиво спросила Алиса.
— Так ты всем растрепала, что с Вампиром встречаешься, подбородок задрала — завидуйте молча. Теперь все ждут, когда он тебя бросит, чтобы вволю над тобой поржать. Нет, утешать-то мы тебя будем, но за глаза — ржать. Так что пока никто ничего тебе не рассказывает, — Лия подмигнула и опять погрузилась в чтение песни. Алиса растерянно молчала, лицо у неё меняло гримасы одна за другой.
— Хорошая история, — сказала я.
— Напиши песню, я исполню, — с фанатичным блеском в глазах сказала Алиса, подвинувшись ко мне, я немного от неё отъехала.
— Серьёзно? – спросила я, — а какой момент в песне воспеть, как ржать будут или как утешать? – не смешно пошутила я, она меня уязвила, мне тоже хотелось её подколоть. Она закатила глаза и ответила:
— Про Милку, всю историю, не про меня же.
— Да ладно, ну было у девчонки по пьяни и было, зачем озвучивать на всю страну, — обескураженно посмотрев на Алису, сказала я, — что она тебе сделала?
Она отмахнулась от моих слов.
— Кто там знает, про кого эта история, напиши? – она с просьбой в глазах посмотрела на меня. Я же по запросу пишу стихи, песни, хрясь и выдала.
— Даже не знаю, — сказала я с сомнением, — мне не четырнадцать, чтобы точно поймать атмосферу.
— А ты вспомни, как у тебя было в четырнадцать, — сказала Алиса, Лия краем глаза посматривала на нас и сама, похоже, слова песни учила.
— Хорошо, накидай мне каких-нибудь подростковых фраз, — достав блокнот и ручку, сказала я.
— Так тётя Лия так и разговаривает, как подросток из деревни, — сказала Алиса, стрельнув глазами в сторону Лии. Алиса напряглась, вся поза выражала, что если что, она быстро подскочит и убежит.
— Радуйся, что я занята, а то бы проредила тебе зубы, — грубо сказала Лия, не отрываясь от текста песни. Она не выходила из роли строгой тётушки. Алиса автоматически прикрыла зубы, потом увидела, что я увидела, гордо отвернулась.
— Ну давай попробуем, — неуверенно сказала я, посмотрев на Алису. Глаза у девочки горели огнём, она облизывала губы, предвкушая.
Я написала в блокноте: «Куплет 1».
— Что там было, Мила звонила подруге? – спросила я Лию.
— Нет, подруга увидела в соцсетях, как Милка обнимается и целуется с её парнем, и написала ей под постом. Мила тогда частично протрезвела, сначала начала извиняться, потом сказала, что она теперь будет с её парнем. Так что подруга, без обид, парень твой теперь её. И это в соцсетях, — Лия засмеялась, я внимательно слушала, — все родственники, кроме мамы и отца, наблюдали за ними, смеху было.
— А я смотрю, у вас добрые родственники, — сказала я.
— Не без этого, — ответила, смеясь, Лия, — это же смешно, малолетки такие забавные, у них всё серьёзно, а выглядит так смешно. — Алиса нахмурилась.
— Нет, Алис, у тебя, конечно, не так, — сказала Лия с издёвкой в голосе, накрыв ладонью ладонь Алисы, которая скривилась, но ладонь не вырвала.
— Ладно, погнали, — сказала я и начала писать в блокноте.
Моя подруга, сегодня с утра,
Открыла соцсети, а там я!
Смеюсь и улыбаюсь, счастливо,
Целую твоего парня,
В ушко красиво.
На вечеринке
Мы так понравились друг другу,
Что с мыслями о нём началось моё утро.
Подруга, без обид,
Здесь каждый за себя,
Моя победа уже предрешена.
Я на одном дыхании написала текст, перечитала вслух и посмотрела на девочек, они поражённо уставились на меня.
— А что, так можно — взять и за пару минут первый куплет накидать? Так просто? Где этому учат? – спросила Алиса, во все глаза смотря на меня.
Я засмеялась. «Конечно, просто — шмяк, бряк и написала». Это же опыт, войти в настроение нужно, это так кажется, что легко. Как можно о вдохновении говорить — просто это или сложно? Никто не знает. Как сновидение: просто делаешь и всё, как это получается и почему — логикой не объяснишь.
— А ты попробуй, раз всё так просто, — сказала я, она потупилась.
— Сейчас припев, — сказала я, посмотрев на тетрадь.
Припев:
Прости подруга,
Не таи обид,
Но парень твой
Мне самой необходим!
Стучит в висках
Горячая кровь,
Пойми подруга,
У нас всерьёз.
У нас любовь.
Написала я и напела. Лия и Алиса засмеялись взахлёб, я посмотрела на них, не понимая, нормально или не пойдёт.
— Круто как, — сказала Алиса с восхищением в голосе.
— Продолжим, пока идёт, — сказала я, написав:
Куплет 2
Он пушка, он бомба,
Он лучший во всём,
А как он целуется,
Просто улёт.
Такое забыть — мне не судьба,
Прости подруга,
Вот такие дела.
Я предлагаю сделать рокировку,
Могу уступить своего Вовку.
Он тоже не плох,
Он тоже огонь,
Есть один нюанс, совсем небольшой.
Просто одевается он кринжово.
Одним словом, мой Вова.
Ты пойми,
Вчера любовь была,
А сегодня сплыла.
Такое бывает,
Такая судьба.
Я написала, потом исправила несколько слов и пропела.
— Такого не было, — сквозь смех сказала Лия, — Милка не уступала Вовку, она слишком жадная.
— Так песни часто с творческим преувеличением, — сказала сквозь смех я, мне тоже понравилось, как я придумала.
Припев:
Прости подруга,
Не таи обид,
Но парень твой
Мне самой необходим!
Стучит в висках
Горячая кровь,
Такие дела —
У нас любовь!
— А чем Вовка занимается в свободное от учёбы время? — спросила я у Лии.
— Он увлекается астрономией, я же говорю, умный парень, — ответила Лия.
— Отлично.
Куплет 3
Вовка мой
Тебе покажет небо,
Расскажет про звёзды,
Про дальние планеты.
С ним честно классно,
Он изи во всём,
Но мои чувства к нему
Не пылают огнём.
От души отрываю,
Для тебя мне не жалко,
Мы с тобою подруги,
Нам не стоит ругаться.
Припев:
Прости подруга,
Не таи обид,
Но парень твой
Мне самой необходим!
Стучит в висках
Горячая кровь,
Такие дела —
У нас любовь!
— Это что, моя Милка своего Вовку предлагает своей подружке? – спросила Лия, как только я закончила петь своим не самым красивым голосом. Талантом красиво петь я не обладала, Лия и Алиса по очереди морщились, услышав, как я пою, но деликатно молчали. Я кивнула.
— Это всё? Она предложила рокировку и на этом песня закончилась? – спросила Алиса.
— Да, мне кажется, смешно, — сказала я, перечитывая песню.
— Так не пойдёт, — сказала Лия, — напиши, что Вовка вернул Милу. Красиво приоделся и подарил цветы.
— Четвёртый куплет, что ли? – спросила я.
— История Милы должна закончиться, как закончилась, — строго сказала Алиса. Похоже, все начали искренне переживать за Вовку.
— Ну ладно, — сказала я, — будет аутро такое, без припева, а то и так длинная песня.
Аутро
Вечером Вовка
Был в новом костюме,
Похоже, купленным в ЦУМе.
Подарил мне цветы
И признался в любви,
Подумала, подруга,
Была не права,
Мне Вовка нужен,
Вот такие дела.
Закончила я, читая как стихи аутро. Девочки смеялись в голос, забыли, что только что чуть не подрались. Я тоже посмеивалась, захотелось юмора, как-то всё в последнее время слишком серьёзно в моей жизни, я так не люблю. Я люблю смех, веселье, радость, так что весёлая песня, почему бы и нет. Не знаю, шедевр, конечно, или нет песня, точнее знаю, что не шедевр, никакого философского подтекста, сплошной стёб.
— Я спою, — сказала Алиса, вырвав у меня блокнот и читая текст, — что, так просто? Услышала историю, накидала слова и песня готова? За что вам такие деньги платят?
— Мне? Какие деньги, Алис, я на окладе, — сказала я, смеясь.
— А, ну да, — сказала Алиса, перечитывая песню и улыбаясь. Я забрала у неё блокнот и сказала:
— Фотографируй, переписывай, а блокнот мой, не отдам. — Алиса кивнула, сфотала себя рядом с блокнотом, довольная сфотографировала песню.
— Ой, чувствую, между Милой и Алисой скандал будет, — сказала, смеясь, Лия, — если что, я не виновата, — она посмотрела на меня.
— Не волнуйся, я могила, — я показала рот на замке.
— Вот радости родственникам доставим, — смеясь, сказала Алиса, — на месяц разговоров.
— Не говори, ты меня не подставишь? – спросила Лия Алису. Алиса подскочила, положила блокнот на стол и сказала с хитринкой в глазах:
— Нет, конечно, тётя Лия, не подставлю, — глаза смеялись, явно намекая, что сдаст с потрохами.
— Вот противная девчонка, вся в мать, — сказала без злобы Лия.
— Пока, тётя Лия, — помахав рукой Лие, сказала Алиса и закрыла за собой дверь.
— Слов нет, — всплеснув руками, сказала Лия, — я тоже пойду, надо ещё музыку придумать. — Она задумчиво откинула свою гриву волос назад и двинулась в сторону двери.
— Алиса умная девочка, зачем ты так с ней строго, — сказала я. Лия усмехнулась.
— Ага, пока мать не слушает. — Она задумчиво откинула свою гриву волос назад и двинулась в сторону двери
Я кивнула, Лия мне скупо улыбнулась, было видно, она уже не со мной, а песню раскладывает, я проводила её взглядом.
Я выдохнула, все песни написаны, пойду погуляю в сквер, что рядом, моя работа на шоу осталась только улыбаться в финале и желательно не сильно рыдать. Надо с нервами поработать, а то мой имидж железной леди рассыпается на глазах. Меня Тор в чувствительные записал, меня, я вообще себя так не позиционирую, я холодная и собранная всегда, ха, чувствительная, вот юморист. Пока я рассуждала сама с собой, ноги меня несли в сторону дверей на выход из павильонов.
На улице было жарко, горячий ветер меня обдул, создав беспорядок на голове, и убежал счастливый, вот покосник. Я как могла прижала растрепавшиеся волосы, стараясь лавировать между людей, машин, самокатчиков, велосипедистов и дойти до сквера живой и невредимой. Шум стоял неимоверный, после тишины павильонов резало слух, особенно постоянные сигналы клаксона, не любят водители самокатчиков, так и норовят оглушить. Я старалась держаться тени, потому что сегодня солнце практически пригибало к земле. Мысль, что в парке будет прохладно, мне нравилась, хотелось сказать, что грела, но как-то неподходящее слово в данных реалиях. Это сквер или парк, не могу определиться, для сквера большой, для парка маленький. Там большие раскидистые деревья, много мест для прогулок и куча скамеек в тени, я присела на первую попавшуюся немного в глубине парка. Ветер здесь попрохладнее, раздражение от жары и шумного города отступало, я расслабленно откинулась на спинку лавки. Тут не жарко, тихо и спокойно, песни написаны, хоть это ярмо спало. Будет интересно послушать такую смешную песню в исполнении Алисы, думаю, оденут в этот раз по-молодёжному. Ещё надо, чтобы отец одобрил песню Алисе, она такая специфическая, мало ли что мы придумали, скажет нет и всё.
Зазвонил телефон, я достала его из поясной сумки, это был Мирон, только о нём вспомнила. Мы обменялись приветствиями.
— Вы где, Алёнушка? – спросил он.
— Я в парке, возле кафе, — ответила я.
— Сейчас подойду, я возле кафе, — сказал Мирон.
Я стала смотреть на вход и как подошёл Мирон, я ему помахала. Он подошёл к лавке и сел рядом. Жара на него тоже действовала, он хоть и был одет во всё белое, но всё равно было видно, что тяжело дышит.
— Пришла в сознание ваша сестра, — начал сразу Мирон, — допрашивали мы вдвоём, я и ребята Ричарда, — я внимательно посмотрела на Мирона. Честно сказать, ничего не хотела знать о своей сестре, это какой-то неприятный человек в моей жизни, как натоптыш, если не наступать, то вроде и нет.
— Хорошо, — односложно ответила я.
— Интересная дамочка, — деликатно сказал Мирон, озабоченно смотря на меня, я скривилась, раскинув руки по спинке лавочки. Что сказать, сейчас меня ждут не самые приятные минуты моей жизни.
— Даже удивительно, что у вас такая сестра, благо не родная, с такой с ума сойти можно, живя рядом, — продолжил Мирон мягким голосом, я пожала плечами и немного ссутулилась.
— Давайте кратко расскажу, — сказал Мирон, внимательно на меня посмотрев.
— А точно мне это нужно? – у меня было ощущение, что зуб заныл, как мне не хотелось говорить о Ленке.
— Потерпите, солнце моё, — сказал Мирон, — я недолго, — я хмыкнула.
— Она себя позиционирует как чистокровная аристократка, она как-то это по-другому назвала, я не запомнил. У неё в роду только аристократы, никаких плебеев. Это её цитата, — сказал Мирон, я усмехнулась, ага, как-то чистокровных я не так себе представляла. Хотя злобное выражение лица никого не красит, вот Алан и Ричард — это за версту аристократы. Красивые, сильные, харизматичные, кровь с молоком, а Ленка максимум деревенская ведьма, злая и несчастная.
— Вы, Алёнушка, — мягко сказал Мирон, я посмотрела в сторону, похоже, сейчас пойдёт перечисление моих не самых знатных предков, — по отцу тоже знатного рода, но ваша бабушка и мать из простых крестьян. Поэтому вас не считали за своих, скажем так, — ага, Ленка наверно сказала, что за людей, — но по факту вы тоже из древнего рода, в России не важны были титулы женщин, важны только мужские. Но, конечно, приветствовались. Ваш дед – граф, отец получается тоже, — Мирон тяжело вздохнул, — так как титул передаётся по отцу. Вы графиня, но номинальная, для того чтобы быть фактической, нужно выйти замуж за графа, женщина не передаёт титул.
— Что-о-о? – подскочила я, моей расслабленной позы как не бывало. Обалдеть, графиня, правда номинальная, не настоящая, да и в России, где титулы никого не интересуют. Я усмехнулась и скривилась.
— Ваша большая семья сбежала в деревню, — спокойно продолжил Мирон, показывая, чтобы я села назад, я села, — они полностью переделали документы и к кому-то прибились, кто их покрывал. Так им удалось пережить тёмные времена, — сказал участливо Мирон. Я с неверием смотрела на Мирона, в голове не укладывалось и мне не сказали, что за люди.
— Если бы в России не отменили титулы, вы с Аланом были бы на равных по знатности происхождения, — сказал спокойно Мирон.
— А Ричард знал? – спросила я поражённо.
— Я думаю, нет, откуда? Но теперь знает, мы совместно опрашиваем Елену, — Мирон поджал губы.
— Приятно, конечно, но по факту сейчас это ничего не значит, Ленка бедна как церковная мышь, её знатность никому не нужна. Живёт в деревне, никаких личных заслуг, вся жизнь – ненависть ко мне и желание убить, — сказала я, раздражённо посмотрев на небо, хоть бы одно облачко.
— Не поспоришь, — проследив за моим взглядом, ответил Мирон, вытирая платком пот со лба.
Я махнула рукой.
— Да, Алёнушка, вас природа не обделила, — сказал, хмыкая, Мирон, — главное, мозгов не доложила вашей сестрице, похоже, все вам достались, — польстил мне Мирон, я засмеялась.
— Но знаний у неё много, — продолжил Мирон, — я оставил Марата, он всё скрупулёзно записывает.
Ветер шелестел в кроне деревьев, даря прохладу. В парке было тихо, это мне нравилось, такая расслабленность, только разговор о Ленке, как противное пятно на коже, хотелось стереть раз и навсегда. Даже информация, что мои родные знатного происхождения, не сильно меня возбудила, такое ощущение, я это и так знала, только забыла.
— Она останется в Москве, меня уверили, что кому бы то ни было вредить она не сможет. Но отпустить мы её не вправе, покушение на убийство — это уголовное дело, пока решаю, что с ней делать, — сказал задумчиво Мирон, посмотрев на колышущиеся кроны деревьев.
— Графиня, — посмотрел на меня Мирон и засмеялся, я в ответ тоже засмеялась, мы раскатисто смеялись, толкая друг друга в плечо, — чем дальше вас узнаю, Алёнушка, тем больше мне это напоминает падение со скалы. Лечу и ору, знаю, что где-то земля и я разобьюсь об неё, но ощущения от полёта затмевают страх. – я серьёзно на него посмотрела.
— Простите меня, — я опустила голову, моё настроение резко пошло вниз, — что от меня столько беспокойства.
— Ну что вы, Алёнушка, вы перевернули мою жизнь, я столько узнал нового о мире, — он посмотрел на меня, — как будто я краем глаза заглянул в вечность и она меня поманила своими тайнами, — ветер шевелил волосы Мирона, у него было одухотворённое выражение лица. Как мне нравится с ним разговаривать, как речка льётся, так всё просто, красиво и возвышенно. Как будто пыль обыденности его не касается, просто пролетает мимо, не садясь на него.
— Ещё момент, — сказал Мирон, оторвавшись от просмотра крон деревьев, — Ричард позвонил с час назад, пригласил меня, вас и Ирину в Ниццу, хочет отпраздновать завершение дела пятёрки, — я с вопросом посмотрела на Мирона.
— Да, Алёнушка, сняли премьер-министра и его заместителя, Тень отлично сработал. – Мирон расслабленно улыбался, — Внушил им, что причина всех бед они сами. Что премьер-министра подсиживал его зам, а вся петрушка с друзьями произошла, что зам пустил по ложному следу премьер-министра и из-за этого все трагедии. Ричард не при чём, пушистый и хороший, как котик, а ребята грызть друг друга продолжают, — Мирон довольно потёр руки, — нет больше самой сильной команды в мире, гип-гип ура, — я улыбнулась.
— Мы сила? – я показала свои бицепсы, Мирон засмеялся, толкнул меня в плечо и ответил:
— Невероятная сила, — улыбаясь, закончил он.
— Кирюшка молодец, с Тенью отлично сработался, такие подставы им устраивали, что любо-дорого смотреть было, — Мирон расслабленно улыбался.
— Я в них не сомневалась, — сказала я, улыбаясь, — не удивлюсь, что через лет десять Тень станет премьер-министром.
— Не сомневаюсь в нём, амбиций там через край, он умный и талантливый, не хотелось бы, чтобы он был полностью под влиянием Ричарда, — сказал с сомнением Мирон.
— О, что вы, Тень только под своим влиянием, так что не волнуйтесь, — я усмехнулась и немного задумалась, после продолжила, — ну и чуть-чуть под моим. Он свято чтит то, что я для него сделала, для неорганических, даже бывших, нет ничего важнее. Всё, что он делает, это для себя и меня, если я попрошу, остальные его не интересуют, — закончила я.
— Да, — задумчиво сказал Мирон.
— Момент, можно я не буду присутствовать на праздновании? – спросила я.
— Почему? – удивлённо спросил Мирон.
— Вы будете с женой, зачем там я? – спросила я.
— Так как раз Ирина там и лишняя, вы организовали операцию, такой успех, как можно вас вычеркнуть? Это самые главные враги России в мире, понимаете, — Мирон смотрел на меня, я опустила глаза в пол. Что-то мне подсказывает, что с Ириной празднования не получится, а скандал — легко, — Нам сейчас существенно легче станет, пока другие места займут, время будет с нами, – продолжил Мирон, — Но увы, Ричард попросил Ирину привезти обязательно, хочет какое-то предложение сделать. Он не сказал какое, сказал не по телефону и сказал, что для меня у него сюрприз, — Мирон выглядел возбуждённым, его, похоже, радовала мысль, что операция прошла успешно.
— Надеюсь, не руки и сердца, — сказала я, кривясь.
— О чём это вы? Думаете, Алан вам официально сделает предложение? – кто о ком, а Мирон об Алане.
— Это была шутка, каламбур, предложение — значит руки и сердца, — а я-то про предложение руки и сердца Ричарда Ирине. Но это, конечно, чёрный юмор.
— А, шутка, — тихо сказал Мирон.
— Я не полечу с вами, — сказала я. Очевидно, на правительственном самолёте полетят, Ирина организует.
— Почему? – спросил Мирон.
— Я ревную и не хочу видеть вас с Ириной, в Ницце я потерплю, а в самолёте может начаться драка, а это на высоте и опасно для жизни, — выпалила я.
— Что? – спросил Мирон, — вы меня ревнуете? – в глазах было недоверие, — то есть вы Алана не ревновали к Лали, я это точно знаю, хотя она всё время рядом. Георгия не ревновали к Мэри, он был с ней ещё, когда вы уже встречались. А меня ревнуете, это шутка, что ли? – я опустила глаза в пол.
— Вот такая ерунда, — сказала я, тяжело вздохнув. Он взял меня за подбородок, поднял и посмотрел в глаза.
— Почему? – спросил он.
— Необъяснимо, но факт, — сказала я, отвернувшись.
— Не давайте мне ложной надежды, Алёнушка, — сказал с волнением в голосе Мирон.
— А никакой надежды нет, просто я ревную и всё, почему — не знаю, – я пожала плечами.
— Ладно, поговорим об этом в другой раз, — медленно сказал Мирон с волнением в голосе.
— Я просто проснусь у Алекса, — сказала я, — на такси приеду к вам, приму дежурные поздравления и уеду. Не хочу скандалов и дрязг, скажу, тороплюсь, и уеду, а вы развлекайтесь. — Ну а чего, в мою квартиру уже и Мирон с женой приезжают, что дальше? Захотела квартирку, чтобы никто не знал, похоже, скоро объявление повесят, кто хочешь приходи, бесплатное жильё. Совсем охамел Ричард, сначала Ирину позвал, теперь их вместе, а я кто? Побуду полчаса и как неприкаянная уйду. Я расстроилась. Мирон увидел моё кривое лицо и сказал:
— Алёнушка, вы правы, потерпите, послушайте, что Ричард нам предложить хочет, и уедете. Алекс вам всегда рад, — тихо сказал Мирон.
— Это точно, – ответила я. Мирон неуверенно на меня посмотрел, хотел что то добавить, но отвёл глаза.
— Мне нужно доделать дела, сбор завтра с утра в Ницце, пока отдыхайте, набирайтесь сил. – Он взял мою руку, чуть сжал и тут же отпустил. — До завтра, Алёнушка. — Кивнул и быстро пошёл к выходу из парка. Я растеряно посмотрела вслед Мирону.
Эх, непросто завтра будет, непросто, как мне не хотелось быть с Ириной в одной компании, да и Мирон с Аланом тоже, вряд ли будут спокойно друг на друга смотреть. Натворила я дел — не разгрести лопатой. Я встала с лавки и пошла по аллее. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени деревьев пересекали дорожку. Завтра будет непросто. Ох, как непросто. А когда было просто? Никогда. Я засмеялась своим мыслям и побрела по тропинке в лес.