Я пришла к себе в комнату, прибралась, пыль лежала плотным слоем, вылежалась. Одежды в стирке было много, в целом почти вся чистая закончилась. Я быстро убиралась, стирку включила, носилась по кабинету как электрометла, вся в домашних делах.
Шестнадцать ноль-ноль наступило неожиданно быстро, я бегом пошла в столовую покушать, вызвала такси и поехала на шоу. Девушки меня ждали на входе, быстро повели в гримёрку. Сегодня я без ярких прядей, просто мелирование. Похоже, решили уйти от образа нимфетки, из одежды выдали костюм в обтяжку, как вторая кожа, брюки клёш от колена. Цвет — оттенок красного, но не вульгарный, а немного припудренный. Руки голые, как и спина. На голове шляпа тоже красная, такого же цвета. Накрасили ярко, губы красной помадой, стрелки, в общем в таком образе мне было за тридцать, но очень сексуальная стерва. Бегом я побежала на своё место, так как минут двадцать осталось, нужно ещё приготовиться.
За большим столом сидел Тор, он был недовольным и смотрел на меня совсем не так, как всегда, мы поприветствовали друг друга.
— Алёшина, я по твоему поводу проконсультировался со всеми топами в индустрии, — с места в карьер начал Тор. Он был одет в красный костюм, но немного винного оттенка, похоже, мы команда красных в этот раз. Я заинтересованно на него посмотрела, никак не могла вспомнить, чтобы я о чём-то просила Тора.
— Они сказали как один, что не пойдут твои песни, как стихи отлично, но это не песни, — я напряглась, — пойми, песня — это много раз повторение одних и тех же фраз, чтобы человек запомнил, это хит, понимаешь. А потом нашёл по этим двум-трём словам. Ты вспомни все песни, стихи не важны, главное — припев и бесконечное повторение этих слов. Это психология, так работает мозг человека, — он посмотрел мне в глаза. Неожиданно это было для меня, в прошлый раз я просто была мега-звезда, сейчас не пойдёт моё творчество. Меня это заело, восторги и писки были в прошлый раз, сегодня не песни даже.
— Да мне плевать на мнение твоих экспертов, понял, — выплюнула слова в лицо Тору, он не ожидал, отпрянул, — это мои песни, понял, мои, а они пусть своё говно в этот мир транслируют, у меня не говно, мне не стыдно свои песни слушать. Мерило только я, никто мне не указ, — красная тряпка на быка подействовала, меня понесло.
— Да чего ты кричишь, я помочь хочу, — тоже разозлился Тор.
— Себе помоги, мне не надо, — сказала я резко.
— Да кому твоя философия нужна, кто будет слушать это и внимать? Как ты не поймёшь, нужен развлекательный контент, — верещал Тор.
— Ты ко мне за развлечением пришёл? Зачем ты согласился на мои песни, ты ради меня сюда и пришёл. А сейчас услышал кем-то уважаемых людей и заднюю включил, страшно стало, как всегда, то проще.
— Моя команда сказала, что в концерт твою песню не включать, — зло сказал Тор.
— Конечно, я же откат не дала им, чтобы они мою песню тебе посоветовали, а уважаемые люди дали. Так они и стали уважаемыми, — бычару я включила по полной, рогом упёрлась, глаза кровью налились. Ах ты тварь, работаешь против страны, ещё и советы мне даёшь. Если бы не это, может, я бы посмеялась и не стала ругаться, но тут во мне, похоже, включилась Ирина, переопылилась.
— Ты мне копейки за песню не дал, значит она моя, так что я сама не разрешила её тебе включать в концерт, понял, — по-моему, моё лицо сравнялось по цвету со шляпой, горело и пылало. Руки тряслись, губы дрожали.
— Это несерьёзный разговор, — сказал Тор опешившим голосом, он отодвинулся от меня вместе со стулом, который противно заскрипел, как по нервам, меня передёрнуло.
— Без обид, парень, — жёстко сказала я, — не нравится, да пошёл ты, — Тор зло на меня посмотрел, его лицо покраснело не меньше моего, — да можешь хоть на всю страну объявить, что мои песни чушь, объяви, подлижи жопу экспертам, мнение которых для тебя важнее собственного.
— Да, я так думаю, — сказал Тор злым голосом, — тебя просто поддерживают правительственные структуры, всем известно, чьи здесь детки выступают. А ты их протеже. Спишь с кем? – голос его звенел от напряжения.
— А есть бы и так, тебе какая разница, ты тоже не из яйца вылупился, — я неслась по кочкам без тормозов, — в тебя такие деньги вливались, что мне и не снились.
— Я и смотрю, ты борзая, — скривившись, сказал Тор, — кто он? – я так поняла, мифический любовник.
— Никто, я с чиновниками не сплю, брезгую, — с ядом в голосе прошипела я.
Мне кто-то руку положил на плечо, я резко дёрнулась и скинула руку, повернувшись, увидела Артёма Вампира.
— Вы чего орёте, вас на телефоны снимают, — мы с Тором посмотрели по сторонам, всё внимание было приковано к нам. Упс, я закашлялась, взяла микрофон у Артёма и сказала громко:
— Господа, только в спорах рождается истина. Так мы и пишем песни, ругаемся, миримся, целуемся, плачем, но только так получаются гениальные песни, — моё уязвлённое самолюбие хотело облить грязью Тора, но холодный ум помнил, для чего всё, я на миссии, но никак не на базарных разборках.
— О, этот творческий процесс, — сказал Артём, забрав у меня микрофон. Тор подскочил и резко вырвал у него микрофон, по ушам резкий звук ударил, металлический скрип, все скривились, включая меня. С техникой нужно поаккуратнее, а то оглохнуть можно. Артём недовольно посмотрел на Тора.
— Ребят, — преувеличенно жизнерадостно сказал Тор, — это жизнь, у нас с Алёшиной всё хорошо, давайте начнём шоу, не мы здесь главные, а наши артисты, — Артём кивнул, а у меня всё внутри клокотало. Не буду больше писать песен, это последний раз, да пусть Мирон пишет песни, не получается — не стоит браться. Я что, песнеплёт, что ли, злые слёзы стояли в глазах. Мы сели на свои места, насупившись, начали смотреть на сцену.
Артём вышел на сцену, и шоу началось.
— Ребят, первым на сцену я приглашаю Лию с песней «Пошёл вон из моей счастливой жизни». Песню написала Алёшина, — раздались аплодисменты, мне на душе стало немного легче, — Мне очень интересно это послушать, – закончил, улыбаясь, Артём, и свет погас, и на сцену вышла маленькая и хрупкая Лия. Она была обворожительна, музыка начала играть, но все смотрели на неё. Похоже, Лия отождествляет всех женщин, у которых проблемы в отношениях, у неё это получается на пять с плюсом, умничка.
(Здесь будет аудио с песней.)
Я с восторгом слушала её, как она передала эту тоску, эти метания, прожила песню, мне хотелось выбежать на сцену и обнять её. Эта песня совсем не ассоциировалась у меня со мной, это чисто её песня. Когда последний аккорд закончен, Лия поставила микрофон в подставку, была тишина, камера обвела зрителей, и были видны слёзы на глазах людей. Как мне это подогрело самолюбие, значит, я могу выдать эмоцию, чтобы людям это откликнулось. Я встала и со всей силы захлопала.
— Лия, ты поразительна, какая ты потрясающая, как ты гармонична, ты так хороша, такой, какая есть, — я захлёбывалась словами в микрофон, — как ты поёшь, в самое сердце.
Лия подошла к микрофону и ответила:
— Очень приятно это слышать именно от тебя, — она нежно улыбнулась. В зале раздался шквал аплодисментов.
Тор смотрел на меня и прошептал мне на ухо:
— То есть ты снизошла до обычной песни, смогла написать, — рот у Тора кривился. Похоже, отношения у нас вконец потеряны.
— Она необычная, понял, это ты обычный, а она про неё, — в ответ сипела ему в ухо, пока нас не слышит Артём, — как ты не поймёшь, что такое редко бывает, когда душу певец или певица обнажают, потому что это их история, не придуманная. Не нужно быть актёром и играть гениально, нужно жить гениально, это в сто раз лучше, но тебе не понять этого.
— Да куда уже мне, серой обыденности, — с сарказмом сказал Тор.
— Ну что ты, ты — красная гениальность, — ответила я явно не то, что он ожидал, и ткнула его пальцем в плечо, он нахмурился. Цвет костюма красный, так что красная гениальность.
— Да, я обычный, ага, — сквозь зубы прошептал Тор, — нашла обычного.
— Я тебе говорила, что будут и попроще, но ты уже на мне поставил крест, — я усмехнулась, — да что с тобой говорить-то, ты про меня уже всё понял, — я усмехнулась и презрительно поджала губы, Тор отвернулся.
— Я смотрю, за столом одни гении собрались, — горько пошутил Тор.
Артём посмотрел на меня со сцены, улыбнулся мягко, я улыбнулась в ответ, да пошёл этот Тор куда подальше, плевать на него.
— Алёшина, — сказал Артём, — ты пишешь такие разные песни, единственное, что я вижу общего в них, так это умные песни. Это интересные истории о жизни, но так написаны, что хочется ещё и ещё слушать. Я их проживаю все вместе со всеми, это мини-спектакли, — в голосе Артёма сквозило восхищение, ну как же, дядь меня и не похвалит. Он меня обожает и всегда обожал, дядь мой. Я встала. Ну и пусть меня просто так хвалят, может, и не очень у меня песни, да и всё равно.
— Мир вдохновляет, люди вдохновляют, каждая история хочет быть услышанной, — выпалила я и села.
Тор смотрел на меня недовольно, ему не дали слово, сразу перешли к экспертам, сильно хвалили Лию, она была счастлива, улыбалась и светилась от счастья.
Артём объявил следующего участника.
— Михаэль, команда Кристины, — мне Кристину из моего места не было видно, и Гора тоже, я посмотрела на них на большом экране. Кристина была в шоколадном платье в обтяжку, длинном, с глубоким декольте, Гор был в шоколадном костюме, первый раз вижу Гора в костюме, ему идёт. Кристина была расслаблена, смотрела в камеру и нежно улыбалась. Неужели она опять решила с Тёмным, что возобновит отношения, поэтому такая счастливая. Как не хотелось её расстраивать, она такая классная, что бы между нами ни произошло, она моя девочка, моя. Я положила руки на стол, они немного тряслись от напряжения. Надо завязывать с такими конкурсами, сплошные эмоциональные качели, ещё и Тор. Обидно, как обидно, я посмотрела краем глаза на Тора, захотелось ему в лицо плюнуть. Он сидел и смотрел на сцену с непроницаемым лицом, король на троне на всё свысока, тьфу на него.
— С песней, — донёсся до меня голос Артёма, — «Раскрывая крылья», слова Гора.
Это песня, последняя, которую передал Гору Мирон, мне было интересно, что в ней, я даже не знала примерно о чём. Михаэль вышел на сцену, свет не погас, он просто вышел. Он был в белом костюме, волосы забраны в хвост, небольшая небритость, выглядел как с картинки, невероятно хорош собой. Он подошёл к микрофону и запел вдохновляющим и мягким голосом, зал замер.
(Тут будет аудиофайл с этой песней.)
Когда ты со мной,
Открываю я крылья,
Держу твою руку,
Взлетаем над миром.
Какие красивые слова, я подалась вперёд, как будто я уже готова дать руку. Михаэль нежно пел, с большим чувством.
Лечу я вперёд,
Понимая, что вместе,
Не страшно в полёте,
И мир где-то снизу,
Совсем где-то снизу.
Вместе, Мирон, вместе, летать нам ещё над миром вместе много.
Припев:
Только с тобою
Открываются крылья,
Только в полёте
Есть запах свободы,
Когда за спиною
Свёрнуты крылья,
Я чувствую тяжесть,
Движенье по кругу.
Ты тоже мои крылья, ты меня вырвал из моей обычной жизни и дал такого полёта, о котором я и не мечтала.
Свобода в полёте
Меня опьяняет,
Мой разум туманит,
Мой дух отпускает.
Своё вдохновенье
Ты делишь со мною
И просишь всего лишь
Быть рядом с тобою.
О да, я не прошу никогда, это верно, Мирон. А писать с тобой песни — это отдельный вид искусства, мною не виданный ранее, это особое наслаждение. Делить вдохновение — это именно то слово, что хочется сказать о том, что мы делаем.
К тебе прихожу я
Почувствовать ветер,
Расправить все крылья,
Взлететь в стратосферу.
С собой мы возьмём
Моё вдохновенье
И мы понесём его
Над облаками.
Припев:
Только с тобою
Открываются крылья,
Только в полёте
Есть запах свободы.
Когда за спиною
Свёрнуты крылья,
Я чувствую тяжесть,
Движенье по кругу.
Аутро
Ты навсегда со мною в сердце,
Я помню все наши полёты.
Пауза
Когда ты не рядом —
Пауза
Я думаю о нас
И крылья расправляю.
Голова закружилась, я села на стул. После слов «я помню все наши полёты, и я думаю о тебе и крылья расправляю» я себя не контролировала и начала искать глазами Мирона в зале, но не нашла. Я подскакивала и садилась, почти не задумываясь об этом движении. Удивительное дело, я не сильно эмоциональна, но творчество просто выносит меня в какие-то мои грани неизведанного, где я никогда не бывала.
Когда закончилась песня, я сидела и не дышала. Все песни Мирона у меня вызывают глубокую эмоцию. Но это песня про то, что я даю ему крылья, вдохновение. Я видела не Михаэля, а Мирона. В горле пересохло, руки я прижала к груди, пытаясь его унять. Это песня не про любовь, совсем другая эмоция, это что то глубже, выше. Моё сердце пару раз остановилось и потом бешено застучало в районе горла. На последних аккордах я встала и начала качаться в такт музыки, прижимая руки к груди, как будто сердце может прорваться через грудную клетку.
Как только закончилась песня, меня дёрнул Тор, чтобы я села.
— Не переигрывай, как будто о тебе песню написали. Одно радует — это явно не твоя песня. – Тор задумчиво посмотрел на экран, где показывали Гора, — Хорош Гор, песня не хит, но цепляет. Надо поближе с ним познакомиться, красиво написано, хотя и местами нудновато.
Я с ненавистью посмотрела на Тора, его и песни Мирона не устраивают? Хотелось ему пробить с ноги, еле сдержалась, я ладно, но Мирона не тронь. Эх, эпичный был бы бой, у него против меня нет шансов, худой, вес небольшой, я даже автоматически поразминала пальцы, чтобы при ударе не сломать. Тор пожал плечами, с удивлением посмотрев на меня, а сейчас что не так, стоял вопрос в глазах. Похоже, Тор в целом был не в духе, всё его вокруг бесило и раздражало. Он же эмпат, чувствует, что вокруг него сгущаются тучи, но не может понять причину. Меня-то не чувствует, вот и бесится, явно выводит на эмоции, чтобы защита слетела, слишком груб. Я отвернулась и опять пыталась в зале отыскать Мирона. Но Тор говорил, что нужно смотреть в камеру, я на съёмках, а не на вокзале, любимого на войну провожаю. Как вообще у него такая ассоциация возникла. Я цыкнула на него, посмотрела с презрением и улыбнулась в камеру. Стоял шум, эксперты между собой разговаривали, мы с Тором ругались, только певцы были на высоте, так пели, что не хотелось возвращаться в реальный мир, уводили за собой. Я судорожно пыталась куда- то спрятать руки, которые тряслись и никак не унимались. Тор с презрением смотрел на меня, его нос кривился от неудовольствия. Как это обидно, весь мне настрой испортил скотина, не дал полностью прожить этот момент, эту песню.
Эксперты начали взахлёб хвалить Михаэля и Гора, я сидела и ничего не могла сказать, не хотела даже отвечать Тору. Пытаясь прийти в себя, я закрыла лицо ладонями, никак не удавалось унять сердце. Прибежала гримёрша, пыталась оторвать мои руки от моего лица, макияж чтобы не смазала, я сопротивлялась. Мужчина, что сидел рядом, подъехал ко мне и обнял за плечи. Его глаза сверкали вдохновением, похоже проникся песней, он мягко улыбался. Мужчине лет шестьдесят, но выглядел он одухотворённым, неземным. Творчество — оно отрывает от обыденного мира, я как человек, который постоянно пытается заземлиться, это понимаю как никто. Он мягко улыбался.
— Девочка, ты такая чувствительная, — сказал он мне мягким голосом. По-моему, это певец, и я где-то слышала его голос, причём известный.
— Не поспоришь, — радостно улыбнувшись, сказала я, но такое обычное объятие немного меня вернуло на землю.
Хвалить Михаэля закончили, на сцену вышла Кристина, она плавно шла, всё внимание было приковано к ней, она взяла его за ладонь.
— Михаэль, ты талантлив, великолепная песня, — мягко сказала она, посмотрев на него нежно-нежно, мужчина ответил ей мягкой счастливой улыбкой. Ого, похоже, не Тёмный причина такого настроения Кристины.
— Спасибо, — ответил Михаэль, нежно улыбаясь и смотря в глаза Крис, — Кати, ты мои крылья, — все в зале умилённо вздохнули, и я в том числе. Такие красивые, вокруг них такая энергия кружилась, явно что зарождались отношения. Счастья вам, ребята, счастья, захотелось подскочить и заорать горько, но это явно неуместно. Мне кажется, я давно так не в себе не была, мысли болтались неконтролируемые, чувства в разнос пошли. Нет ничего лучше творчества, любви, всего что вокруг, это такой кайф, такие эмоции. Мне было плевать на камеры, на то, как я выгляжу, мне было невероятно в этих ощущениях, это единственное слово, что подходит.
Крис и Михаэль расцепили руки, и Крис пошла на судейское место, за нашим общим столом, а Михаэль остался на сцене.
В воздухе летало невероятное ощущение любви и нежности, это заполнило зал, на лицах людей была счастливая улыбка, я тоже улыбалась вместе со всеми.
Вышел Артём, мягко улыбаясь, похвалил Гора, он же песню написал, а то весь акцент на Михаэля.
— Сейчас на сцену выйдет Алиса с песней «Я позвонила первой». Автор Алёшина. – Артём ушёл со сцены. Все в зале зааплодировали. Алиса вышла в аккуратном чёрном платье, с небольшой прозрачной накидкой и с нежным макияжем. Она была такая нежная и милая, округлые формы тела, небольшой животик придавали ей шарма. Хотелось сказать: не меняйся, девочка, ты такая красивая и милая именно такая, не нужно ничего большего. Не гонись за стандартами, модой, такая настоящая, цельная, живая.
На сцене не было ничего, только Алиса, она подошла к микрофону, сзади на экране появилось изображение тумана, дождя в городе. Как будто если смотришь с высокого этажа вниз и вверх на тучи, дождь.
Полились первые звуки мелодии, скрипка. Я не помнила, о чём песня, о чём я написала, когда мне было плохо.
Алиса начала петь грустным голосом, с нежностью.
Я опять позвонила первая,
Так хотела услышать твой голос.
Сейчас мы друзья, я знаю,
Но мне без тебя одиноко.
Без твоих объятий тоскливо,
Их нет для меня родней.
Так хочу к тебе прижаться —
Этой мысли нет теплее,
Этой мысли нет теплее.
У меня потекли слёзы из глаз, я не могла такое написать, только не я. Тор попытался что-то сказать, я ему рявкнула «заткнись, иначе я тебе зубы выбью», и он замолчал. Я думала, что эмоции у меня были сегодня с верхом, но то, что я испытывала сейчас, не сравнить даже с предыдущими. Я не могла оторвать взгляда от Алисы, она смотрела в зал и никого не видела. Как это было красиво, слёзы лились и лились, никто не подходил и не поправлял макияж.
Прости, что не могу
Отпустить тебя,
Прости, что я тащу
Нашу боль до конца.
Не могу отпустить,
Это выше меня,
А сейчас я хочу
Только слышать тебя, только слышать тебя.
Как это звучало, трагично и окончательно, это та эмоция, которая поселилась у меня, мне хотелось сказать Мирону тысячу раз «прости».
Ты вновь поднимаешь трубку,
Мы говорим опять обо всём,
Ты сыплешь мне комплименты,
А я смеюсь над тобой.
Ты всегда понимаешь и слышишь,
Смеёшься и шутишь со мной,
Твой голос меня возвращает
В то время, что мы были вдвоём,
В то время, что мы были вдвоём.
Что у меня было в голове, когда я писала, а в голове у Мирона — чтобы эту песню выпустить. Тут уже точно не скажешь, что ничего не было Ирине. Себя ощущала как бельё в режиме полоскания, меня выжимало и сворачивало. Слёзы я не вытирала, это был дождь. Мне хотелось сидеть рядом и рыдать вместе с Мироном.
Ворвалась в твою жизнь,
Как захватчик,
Случайно разбила все стены,
Что ты возводил так умело,
Для меня их взорвать было плёвое дело.
Это факт, стены я разбила все, ни одной не оставила, от меня у него защиты нет.
Не могу отпустить, я не в силах.
Прости,
Не звонить, не писать и не слышать.
Говори,
Я прошу, лишь бы слышать,
Лишь бы слышать тебя, лишь бы слышать…
Припев:
Прости, что не могу
Отпустить тебя,
Прости, что я тащу
Нашу боль до конца.
Не могу отпустить,
Это выше меня,
А сейчас я хочу
Только слышать тебя, только слышать тебя.
«Как отпустить, — я тяжело вздохнула, — как? Надо это сделать, надо» Мирон, он же часть меня, часть моего мира. Единственный вариант — полностью пропасть и не общаться, но это последнее, чего я хочу. Не отпущу, без вариантов, ни за что. Слёзы текли потоком. Я пыталась проглотить ком, который стоял в горле, но никак не получалось.
Как закончились последние слова и музыка, на экране показали зрителей, в глазах слёзы. Глаза Алисы тоже были наполнены слезами. Она не спела эту песню, проживала, пропускала через себя, как будто это про неё песня. Голос точно попал в настроение, в мою эмоцию, он вибрировал от высоких до низких нот и дрожал. Вышел Артём, он неуверенно посмотрел на Алису, хотел взять её за руку, но Алиса не подняла глаз и не дала руки. Похоже, между ними что-то произошло, Алиса сквозь слёзы улыбнулась, но отстранилась, Артём хотел подойти обнять, но она отошла ещё дальше.
Артём улыбнулся грустно и сказал:
— Нежная, удивительная, потрясающая Алиса, наша самая юная звёздочка и самая прекрасная, — была тишина, все потрясённо молчали. Тор молчал, похоже, за зубы боялся. Я встала и решительно пошла на сцену, на лестнице, конечно же, запнулась, но дошла, шатаясь. Я молча обняла Алису.
— Девочка моя, как ты прекрасна, — сказала я ей на ухо. Алиса улыбнулась, посмотрев на меня, похоже, макияж поплыл, вытерла мою слезинку и обняла.
Ну всё, дожить бы до конца дня, сердце моё, похоже, в предынфарктном состоянии.
Это лучшее время в моей жизни, я так никогда не жила — ярко, интересно и насыщенно, я поймала это ощущение момента. Я была счастлива, Артём показал глазами, что пора уходить, я кивнула и ушла на своё место.
Казалось, эмоционально всё прожито, столько ярких песен, но было видно, что и экспертам нравилось, все речи без наигранности. Слово Тору сегодня не дали, как будто его нет, Артём его игнорировал. Я даже и не знаю, Мирон сообщил ему или нет о том, что я увидела в осознанном сновидении, кто зачинщик всего того, что творится в Армении. Недовольство Тором было написано на лице Артёма. Он бросал злые взгляды на него и, похоже, видел всю нашу ругань, я не скрывала эмоции.
Осталось выступить только Ярославу, я ему песню не писала, значит, будет петь песню Мирона. Так как Ярослав у нас не позиционируется как лирик, я замерла в ожидании.
Артём объявил Ярослава с песней «Моя жизнь — не моя». Я села и внимательно посмотрела на сцену, краем глаза зацепила сидящего рядом Тора. Он был ещё злее, чем в начале, он уже понял, что его игнорируют. Желваки ходили, морщил нос и сильно сжимал столешницу, пальцы стали белыми от напряжения. Бледность лица была видна через макияж. Тор пытался справиться с лицом, но оно так и оставалось перекошенным. Что-то мне подсказывает, что он попытался считать эмоции Артёма, как минимум это было бы логично, но не смог, Нежный — не человек, и считать его эмоции не получится. Представляю, какая загадка Артём для Тора с его-то эмпатией, если по мне видно, что я скрываю, то Артём совсем пуст для него.
Я сосредоточилась на сцене. Ярослав вышел в обычных джинсах, немного рваных, в синих и белой футболке, в руках гитара. Волосы в творческом беспорядке, растрёпаны. Он был такой милый и ранимый, неуверенно смотрел на зал. На экране появилась набережная, пустая, красивые виды с набережной. Полилась музыка и я замерла.
Моя жизнь — череда оправданий,
Моя жизнь — череда недовольства,
Моя жизнь — сплошная ошибка,
В глазах окружения я всегда не такой.
Ярослав подыгрывал себе на гитаре и пел грустным голосом человека, который всё понимает, это его рефлексия, почему он не такой.
Для мамули женился я рано,
Для папули женился я поздно,
Для них я всё тот же оболтус,
Каких ещё поискать.
Для жены я не слишком успешен,
Для коллег моё имя — Удача,
Она просто устала с дороги
И решила со мной отдохнуть.
Как-то всё непонятно,
Моя жизнь — лишь сплошные упрёки,
В том, что я постоянно
Иду своим непонятным путём.
Факт: всем не угодишь, можно попасть в ловушку бесконечного недовольства, что человек не такой, каким его хотят видеть окружающие. Это сложно, но поддаваться и быть как хотят люди — это предать себя, свои мечты. Здесь как раз балансирование описано. Мирон, Мирон, как это всё у тебя по-честному и тонко.
Припев:
Не хочу свою жизнь проживать для других,
Не хочу быть иным для всех,
А хочу свою жизнь прожить как хочу,
Она одна, и только мне решать,
Какой будет она.
Но пока это только слова.
Ярослав так красиво пел припев и так тонко уловил эмоцию, что я получила изысканное наслаждение.
Моим стихам открываю я душу,
Мои песни — моё продолженье,
Лишь в них
Могу понять,
Чего хочу я,
Они раскрывают мои тайные мысли.
Жена говорит, что я паяц,
Бренчу на своей гитаре,
Живут же люди как люди,
А ты живёшь, как будто не с нами.
Уж лучше играл бы на скрипке,
Кому интересна гитара,
Зачем разрывать себе душу,
Потрать своё время на благо.
Давно мы не ездили в отпуск,
Уже требует крыша ремонта,
Живут же люди как люди,
Лишь ты живёшь иначе.
О да, Мирон, чинящий крышу — это круто, наверно, Ирина всё хочет в нём мужика увидеть, но увы, он не мужик, Мирон сложнее этого стереотипного образа.
Нет решенья моей проблемы,
Для всех я немного не к месту,
Случайная ошибка в коде,
Которая не позволяет работать системе.
Если бы не я — моя жена жила бы в счастье,
Если бы не я — был бы счастлив начальник,
Ведь все мои успехи, по его мнению,
Следствие моей бешеной удачи.
Моя дочь росла бы весёлой,
А не плевала бы ядом,
Что опять я бренчу на гитаре,
А ей нужно готовиться к паре.
Припев:
Не хочу свою жизнь проживать для других,
Не хочу быть иным для всех,
А хочу свою жизнь прожить как хочу,
Она одна, и только мне решать,
Какой будет она.
Но пока это только слова.
Я выдохнула и попала в безвременье, как будто мир вокруг крутиться, а я вне его, я замедлилась, а потом резко шум зала на меня накатился. Мысли быстро поскакали, как будто из пробки вырвались. Как же был хорош Ярослав с этой песней, такой ранимый, открытый и грустный. Ярослав — талант, истинный, настоящий, которому нужны только лучшие песни, какое-то полное перевоплощение. Это была совсем другая эмоция, просто наслаждение глубиной стиха, красивым исполнением. Все мы не соответствуем чьим то желаниям, если выбираем свой путь. Главное найти человека, который по жизни будет поддерживать и идти в ногу с тобой. Тогда эта тропа под названием жизнь, будет уютной, яркой, иначе жизнь превращается в муку. Просто искать и не останавливаться, пока не найдёшь, не соглашаться на временное, иначе оно становится настоящим. А жизнь одна, её нужно прожить, как можно счастливее.
Зал рукоплескал, песня совсем не формат, но каждый сталкивался с тем, что он не оправдывает ожидания, которые на него возлагают. А бежать бесконечно за ними — это идти против себя, каждый на своём пути должен сам найти равновесие.
Овации не заканчивались, зал встал. Всем понравилось, эксперты были в восторге.
Этот концерт просто протащил меня по эмоциям, загнал в такие глубины меня, в которых я раньше не бывала. Всё было так эмоционально, что мне захотелось остаться с собой и продолжать их проживать дальше, но в тишине. Артём что-то вещал со сцены, а я ушла в себя, Тор пытался что-то сказать, но, видя, что я не реагирую, махнул рукой. Всё завтра, сегодня только сон, я устала. Артём, видя моё настроение, кивнул, что я свободна, и я пошла в свою комнату. Уходя я слышала как эксперты обсуждали песню и свои эмоции, но я не хотела слушать, хотела немного прийти в себя.
Я шла по коридору, меня штормило, везде слышен смех, суета, со мной здоровались, я отвечала, но меня не было с людьми, я была глубоко в себе. Завтра сложный день, уверена, Мирон что-то придумал с Тором и Войтами, завтра и подумаю об этом. Я прошла мимо зеркала и в отражении увидела потёкший макияж, красотка ещё та, подумала я со смехом и пошла дальше. Я шаркала по полу, ноги почти не поднимались, так я устала, зайдя в комнату, я рухнула в чём была, голова закружилась, и я мгновенно погрузилась в сон.