Утром меня разбудил стук в дверь, я сонно потёрла глаза, посмотрела на часы — половина одиннадцатого, вот это я поспала, так поспала. Я зевнула, потянулась, но звук был настойчивый, почему-то мне показалось, что там Анна, мой бывший «внедренец». Я радостная побежала открывать, по Анютке я соскучилась. Я открыла дверь и увидела Аню, я с визгом обняла её, судя по выражению лица, она тоже была рада. За Аней я увидела Тёмного с недовольным выражением лица. Я отлепилась от Анны, показала головой, чтобы заходил, Тёмному и посторонилась. Ребята зашли, лицо Тёмного так и оставалось угрюмым.
Я посмотрела на себя в зеркало. Хотела переодеться, но было лето, жарко. Ничего, переживёт мой спальный комплект. Тем более, похоже, с претензиями ко мне пришёл.
Я встала возле столика, Тёмный меня обсмотрел с ног до головы и, задержавшись на лице, сказал:
— Привет, — голос был недовольный.
— Приветики, — ответила я, у меня настроение было отличное, а чужие настроения меня не волновали.
Аня была в деловом костюме, брюки и юбка припудренного розового цвета. Тёмный — в классическом костюме, лёгком тёмно-серого цвета, снизу белая рубашка. Аня села в кресло, Тёмный подвинул себе кресло и сел рядом с Аней, я стояла недалеко от кровати, думая, оставить их и пойти переодеться и почистить зубы или выслушать, может, привет зашли сказать и пойдут. Анна улыбалась, ей было весело, она смотрела на Тёмного и посмеивалась, он смотрел на неё угрюмо. Я пока не понимала, что происходит, я подошла к окну, открыла штору, чтобы было посветлее, открыла окно. Утренняя свежесть наполнила комнату, я радостно вздохнула свежий воздух и потянулась. Сами пришли, сами начнут, даже спрашивать не буду.
— Алён, — начал после небольшой паузы Денис, — мне сегодня звонила Кристина, — я посмотрела ему в глаза с вопросом, а я тут при чём? Я подошла к кровати, внимательно слушая Дениса и параллельно её заправляя, некрасиво, когда расправленная, неуютно, гости как-никак.
— Это из-за песни «Две королевы — одна игра». Она завирусилась, и все соцсети гудят, да что скрывать, даже домовые чаты обсуждают, как умудрились обе запасть на одного парня, Лия и Кристина. – голос Тёмного был злой, он с обвинением смотрел на меня.
— Я ни при чём, — поражённым голосом ответила я, закончив заправлять кровать, на неё и села, сглотнув и осматриваясь, куда бежать, голос Дениса был очень злой.
— А кто при чём? – в голосе были обвинительные нотки.
— Да я откуда знаю, какое я отношение имею к соцсетям, — сказала я спокойно, вопрос явно не ко мне.
Я краем глаза увидела, что Аня закатила глаза и с трудом сдерживалась.
— А что? Я пока ничего не понимаю? – я ещё не проснулась, и мозг медленно соображал, ещё и неумытая, я себя некомфортно чувствовала.
— Начну с начала, — сказал с еле сдерживаемой яростью Тёмный, посмотрев на меня исподлобья. Я кивнула, уже будь добр.
— Кристина позвонила в истерике ночью, сказала, что ты её ненавидишь и опозорила на всю страну, — сказал угрюмо Тёмный.
— Да ты что? Я? – спросила я, — радуйся, сама тебе позвонила, — закончила я на оптимистичной ноте.
— Ага, радости полные штаны, — огрызнулся Тёмный, — Она сказала, что ты песню специально написала, чтобы её опозорить. Наша «королева» не может понять, что она тебе сделала, чтобы так ты с ней поступила. Это всё с соплями и с пьяными воплями, судя по тому голосу, что был слышен, она помирилась с Лией. Ты же должна понимать, что теперь они будут дружить против тебя, они считают, что ты поступила с ними подло и подставила. В общем, ты враг номер один, — усмехнувшись, закончил он.
— Ого, — я запустила пальцы в шевелюру, пытаясь хотя бы пальцами придать некое подобие причёски, — ты пришёл меня предупредить, чтобы я спасалась от женского гнева или убивать сам будешь? – я с вопросом посмотрела на Дениса, Анна засмеялась в ладошку.
— Пока не решил, — быстро ответил Денис, я пожала плечами.
— Да это просто песня, пришла и пришла, Гора же объявили автором, — сказала я.
— А «королевы» не знают, кто написал, сама подумай, — сказал Денис, постучав по голове, вроде я дура.
— Я скажу Гору, пусть на интервью скажет: «Что? Какие они королевы, так, певички вокзальные, он писал о королевах», — и спародировала голос Гора, — И всё, вопрос снимется, все рот закроют, — Анька закрыла рот ладонью и уже не сдерживаясь смеялась.
— Издеваешься, да, — сказал хмуро Денис.
— Не без этого, — сказала я, вставая с кровати и садясь в кресло. Я параллельно налила себе водички и выпила.
— Думай, как решать вопрос, сама кашу заварила, сама и решай. Только без оскорблений и издевательских подколов, дамы серьёзные, могут не понять твой тонкий юмор. – голос Тёмного стал спокойным и деловым, — Потом мстить будут с удовольствием и с фантазией, — Я улыбнулась во весь рот и поклонилась. Ещё юмор мой не нравится. Конечно, я не со зла, исправлю, сделаю, что смогу. Я кивнула.
— Без проблем, скажу Гору, он всё опровергнет, — сказала я.
— Алён, — подала голос Аня, внимательно меня рассматривая, — ты же знаешь, что у тебя энергия прибывает? – спросила с беспокойством в голосе.
— Да, — не вдаваясь в подробности, ответила я.
— Это проблема, Алён, — голос Ани был обеспокоенным, — слишком быстро прибывает, — она как будто смотрела чуть выше моей головы, приближая и удаляя своё лицо, словно рассматривала что-то. Я почесала место, куда смотрела Аня, никаких ощущений.
— Я тебе не смогу помочь… Пока прибывает, и я не могу у тебя забрать энергию, меня снесёт, тебе нужно её утрамбовать, не могу точное слово подобрать. Перераспределить по всему телу что ли, а так она неравномерна сейчас, — сбиваясь и путаясь в словах, сказала Анна.
— А что делать? — опередил меня Денис, я пока не могла ничего внятно сказать, углубилась в ощущения, пока ничего не чувствовала, но Анна просто так не скажет.
Анна подошла ко мне, я посмотрела на неё снизу вверх.
— Не сильно страшно, но будет дискомфорт, распирать начнёт, голова кружиться, мутить, будешь как пьяная, лучше это предотвратить, энергия должна поступать плавно и распределяться, а сейчас неправильно. – Анна как будто забыла русский, подбирала слова и спотыкалась. Её происхождение сейчас сильно бросилось в глаза, видно было, что она сильно отличается от нас, движения, повороты, в моменты нерешительности явно было видно.
— А что делать, чтобы правильно распределить? – спросил Денис, он человек дела, сразу к делу. Я пока пыталась прощупать себя энергетической рукой, даже из кресла встала, но ничего такого не ощутила, пока всё нормально. Конечно, я чувствовала избыток энергии, но было в этом состоянии комфортно, как будто я перевозбуждена из-за события, например, сердце громко стучало, хотелось бегать, прыгать от радости.
— Первый, самый очевидный — это заняться сексом, — выдала серьёзно Анна, Денис и я с удивлением посмотрели на неё, она закинула ногу на ногу и крутанулась в кресле.
— Это самое простое, ещё и накладывается, что у тебя давно секса не было, из-за этого нервозность, избыток энергии, неравномерное прибывание, всё до кучи, — говорила скучным лекторским тоном Анна, поправляя волосы и поглядывая на себя в зеркало краем глаза.
— Менее эффективное — это спорт, там тоже сбрасываешь энергию, она прибывает, но секс — это лучше, без вариантов, — закончила Анна, испытывающе посмотрев на меня.
Денис с интересом посмотрел на меня. Воцарилась тишина, они не сводили с меня взгляд.
— Дэн, серьёзно, ты думаешь, что увидишь, где у меня недостаток энергии, а где избыток? Что ты меня так разглядываешь? — я покачала головой, — я сама не чувствую, а ты увидел прям, — я рассмеялась, во даёт Тёмный.
— Выдели сегодня время для одного или другого, — Анна была серьёзна, — секс он отлично структурирует и упорядочивает.
— Обалдеть, мне секс прописали, доктор Анна, у вас отличные методы лечения, — сказала я, усмехаясь, надо в спортзал сходить, уже даже доктор прописывает, запустила себя.
Тёмный смотрел на меня не отрываясь.
— Анна, — сказал излишне спокойным голосом Тёмный, переведя взгляд, — иди погуляй, я поговорю с Алёной, надо кое-что обсудить, — Аня встала, недоумённо посмотрела на него, потом усмехнулась и ответила:
— Позвонишь, — он кивнул.
Я пока ничего не понимала, мало ли, может, не хочет при Анне обсуждать Кристину, я подошла к тумбочке, налила водички, залпом выпила.
— Ребят, пару минут, я умоюсь, мне неприятно сидеть с нечищеными зубами, — Тёмный кивнул. Я ушла в ванную, быстро помылась, зубы почистила и вернулась, Анны в комнате не было.
— Говори, что хотел? – спросила я, открывая шкаф и выбирая одежду на сегодняшний день, я задумалась, что бы надеть.
Тёмный встал, повесил пиджак, я увидела краем глаза, он начал растягивать рубашку.
— Конечно жарко, ну ты и оделся, на улице лето, а ты в пиджаке и в рубашке с длинным рукавом, — ворчливо сказала я. Я подумала, жарко стало ему, решил закатать рукава и расстегнуть рубашку.
Я опять задумалась и погрузилась в неразрешимую задачу, что надеть, глупо хлопала глазами и не могла выбрать, потому что не из чего. Тёмный расстегнул рубашку полностью и подошёл ко мне со спины, я как-то не придала этому значения, ходит и ходит, мне брюки или шорты надеть, ещё и верх надо выбрать. Поэтому, когда Тёмный меня обнял сзади и начал медленно пальцами водить по руке, я вздрогнула и одеревенела, мозг никак не мог сообразить, что происходит. Денис запустил пальцы в волосы и начал медленно водить по ним, тело, как ни странно, среагировало и расслабилось, стало приятно, я зависла, растворившись в таком приятном ощущении. Я на секунду пошатнулась, надо было оттолкнуть, но как-то не хотелось. Я и от парикмахера кайфую, когда он волосы моет. Но это... Да кого я обманываю — лучше, чем парикмахер. Я откинула голову и закрыла глаза, полное растворение в ощущениях. Я чувствовала, как Тёмный прижимается голым торсом к моей спине, и надо было оттолкнуть, но меня понесло в ощущениях. Голова кружилась, Тёмный возбуждающе дышал мне в ухо и прижимался, я закрыла глаза и потерялась.
Вырвал меня из круговорота истерический крик Кристины, я никак не могла прийти в себя, ещё пару секунд прижималась спиной к груди Дениса, пока до меня дошло. Денис убрал руки из моей шевелюры и посмотрел на Кристину, ничего не говоря, похоже, тоже приходил в себя. До меня дошло — Тёмный решил меня выручить и заняться со мной сексом, я посмотрела на Дениса и засмеялась невесело.
— Спасибо, Дэн, но… — начала я.
— Потом поговорим об этом, — прервал меня Денис.
— Алён, я не поняла, что происходит? – возмущённо закричала Кристина.
Тёмный так и не стал застёгивать рубашку, он стоял и спокойно смотрел на Кристину, ремень на брюках был расстёгнут.
Я отошла, пару раз вздохнула и выдохнула, и спросила:
— Почему ты здесь, Крис? Это моя комната, — решила что-то спросить и собраться с мыслями.
— Я увидела Анну, она выходила на улицу, подумала, что Денис с тобой ругается, решила тебя спасти. Я ему много ночью наговорила, — она споткнулась, подбирая слово, — ненужного, думала, он тебя убивать пришёл, — немного растерянным голосом сказала Кристина.
— Он меня наказывать собрался, видишь, ремень хотел вытащить, отлупить, — сказала я, показав на ремень Тёмного, который так и не был застёгнут. Пошёл чёрный юмор, а что сказать, и так всё ясно.
— И давно у вас это? – спросила Кристина, внимательно рассматривая меня и Тёмного. Он стоял и не сводил с неё взгляда, замер, просто молчал.
— Никогда, Крис, — я закрыла глаза ладонью и села на кровать.
— Крис, давно не виделись, — мягко сказал Денис, сев рядом со мной. Он был спокоен, зашла бы на пять минут позже или раньше — ничего бы не увидела, я бы оттолкнула Тёмного, он мне совершенно не нравится как мужчина. Тем более такая формулировка, бр-р-р, помощь в перераспределении энергии, точно нет, я себя ещё уважаю. Что я, совсем что ли, ещё не спасал меня так. Я хмуро посмотрела на Дениса, он видел только Кристину.
— Крис, не знаю, надо ли это говорить, но мы не любовники, просто произошло недоразумение, друг друга не поняли, — сказала я.
Я вообще по рукам пошла, похоже, в её понимании, а самое обидное — у меня секс был не помню когда. И на Тёмного даже не заглядывалась ни разу, даже в мыслях не было. Помощник нашёлся, хотелось локтем ударить в бок, но я сдержалась.
— Ну что ты, Алён, — процедила Крис, — «проходя разбиваешь сердца, не разбирая пути и дороги», это же про тебя песня, не про меня, я просто исполнитель, — она холодно продекламировала стихи из её первой песни, написанные мной.
— Тёмный меня не любит, это недоразумение. Сердце я ему точно не разбивала, — сказала торопливо я.
— Крис, здесь два неженатых человека собрались заняться любовью, что не так? Мы в разводе пять лет, — сказал спокойно Тёмный, приобняв меня.
Я дёрнулась, выскочив из объятий.
— Ты что творишь, ещё и меня в это впутываешь, — прошипела возмущённо я, — ты же Крис любишь, я тут каким боком. Тёмный, очнись, это же Крис, у тебя вся комната в её фото, ты зачем это делаешь? – я была в панике, руки затряслись. Кристина с удивлением посмотрела на Тёмного, он пожал плечами.
— Не преувеличивай, у меня на стенах нет её фото, — спокойно сказал Денис. — Она же влюбилась в другого, я почему не могу, – он пожал плечами и посмотрел на меня. Я точно не хочу участвовать в этих играх.
Я молча подошла к шкафу, вытащила драные серые штаны, серый топик как лифчик, ушла в ванну, переоделась, накрасилась, я на работе, нужно быть в роли Алёшиной. Тихо открыла дверь, посмотрела по сторонам — Крис и Тёмный целовались, главное в моей комнате, мест-то нет, хотя она временно моя. Ладно, не буду мешать. На цыпочках я прошла мимо них и аккуратно закрыла дверь, меня никто не заметил. «Мог бы и догадаться дверь закрыть, — думала я по дороге, — раз запланировал сексом заняться, и я не буду закрывать, пусть кто-нибудь зайдёт. – злорадно продолжила я, — Хотя кто зайдёт без стука, только Крис, а она и так у меня в комнате. Как у меня получается попадать на ровном месте, какая фантастика, просто невезенье в какой-то невероятной степени». Пока я думала о происшествии, мои ноги несли меня к кафе, так как время было много, а я голодная. На улице было душно, как я вышла, ветер сразу создал беспорядок на голове, пыль поднималась с земли и попадала в лицо. Я закрыла лицо ладонями, чтобы в глаза не попало, я почти бегом бежала, настоящая пылевая буря. Я с радостью зашла в помещение кофейни и сделала заказ. Пока готовили, я устроилась у входа, на улицу не пошла — погода не радовала. Я достала телефон из поясной сумки и написала в чате Мирону, спросив, какие мои дальнейшие действия. Он ответил, что пока изучают переписку Тора, его почту. Получили через телефон полный доступ к компьютеру, всё смотрят. Дня два не меньше будут проверять и собирать доказательства, мне пока расслабиться, отдыхать, ни о чём не переживать, о дальнейших действиях он сообщит. Ленка в себя приходит периодически, говорит, как тебя ненавидит, и опять проваливается в сон. Через три дня будет следующий эфир, нужно написать слова для песни Алисы, у Ярослава и Михаэля будут песни.
Отличные новости, одну песню напишу, спрошу, о чём она хочет песню, как увижу. Я радостно смотрела в окно за тем, как редкие прохожие бежали в укрытие от бури. Может, и дождь начнётся, в воздухе чувствовалось приближение дождя. Я сидела на мягком диванчике, первым мне принесли латте, я с наслаждением втянула пенку и расслабилась окончательно. Во даёт Тёмный, настоящий друг, во всём выручит подругу, я, честно, не до такой степени к Тёмному отношусь хорошо, чтобы на такое пойти. Может, и помирятся с Крис, кто знает, я им искренне желаю счастья, они оба классные. У Тёмного, похоже, сегодня точно будет секс, я засмеялась своим мыслям, удивительное дело — жизнь.
Мне принесли суп-гуляш, кальмары в кляре с соусом и салат с говядиной. Я приступила к трапезе с весёлым настроением, инцидент вызывал только смех, я сидела и посмеивалась. Расскажу Аньке, по-любому, пусть Тёмного достаёт с подколами. Она весёлая, любит пошутить. Надо было спросить, куда делась Анна, сейчас бы с ней весело пообщались. Покушав, я сидела и потягивала кофе. На улице буря закончилась, покрапал мелкий дождь, прибил пыль, но большой дождь так и не решился, похоже, сдуло тучи, где-то в другом месте жахнет.
Сытая и довольная, я пошла, посмеиваясь, к павильонам, решила пойти в общую комнату, может, там Алиса, поговорю с ней. В комнате были Алиса и Артём, о чём-то весело болтали, я зашла и с порога радостно улыбнулась, с разбегу приземлилась на диван.
— Алёшина, привет, — сказала Алиса и удивлённо проследила за моим эпичным полётом до дивана. Избыток энергии сказывается, хочется творить дичь, ни на что не обращать внимания и радоваться, радоваться. Я несколько раз попрыгала на диване, предварительно сняв обувь, тело хотело движения, похоже, надо в спортзал, пораньше пойду. Но пока покайфую, я чувствовала необычную лёгкость, казалось, взлечу. Меня распирало от счастья.
— Чего такая радостная? — спросил Артём, отвлекаясь от разговора с Алисой.
— Жизнь — классная штука, — сказала я, удобно устраиваясь на диване, я лежала и пританцовывала.
— Тём, покатай меня на мотоцикле, — сказала я, уставившись на Артёма. Артём был в клетчатой большой рубашке, снизу футболка и широкие джинсы. Подросток он и есть подросток, пацанчик, меня переполняли эмоции, Артёмку я любила, это детское ощущение, он навсегда мой дядь. Высокий и прикольный, с которым всегда весело и славно, а ещё он меня на плечах катал. У меня пошли воспоминания, которых раньше не было, я калейдоскопом начала смотреть наши с ним забавы. Это всё было в осознанном сновидении, то, что я забыла и, похоже, сейчас вспоминаю, воспоминания вырывались и заполняли с особой ясностью. Он меня на плечах катал, мне было лет семь. Он постоянно меня так перемещал, и я, как его видела, всегда просилась на шею. Нежный был в моём видении всегда очень высокий, просто исполин, а я маленькая, по пояс. Он был в шортах, а торс голый. Я всегда подходила, обнимала и показывала, что хочу вверх. Он присаживался, и я забиралась на шею, он поднимался и уверенным шагом шёл вперёд. Первое воспоминание — скалистый берег, внизу речка, он меня несёт на шее, и мы спускаемся вниз по тропинке. Вдалеке скудная растительность, деревья, на другой стороне реки посёлок, везде люди, а он уверенно вышагивает, я сижу и чувствую себя самой важной, самой большой. Я схватилась ему за шею и просто чувствую себя невероятно счастливой. Подростки рядом что-то меня спрашивают, а я только смотрю снизу вверх и улыбаюсь. Мы спустились вниз, к речке, она была не сильно широкая, был небольшая полоска галечного пляжа, где мы разместились. Ребятам было лет по десять-двенадцать, мальчики, четверо. Мне они казались такими взрослыми, и я чувствовала от них эмоцию — они меня обожали. Это было всеобщее ощущение любви, меня любил Нежный, ребята, всё было так классно. Мы пошли плавать в речку, она была с сильным течением, мы играли, кидались друг в друга тапками, уворачивались, мой тапок уплыл, и мы наперегонки за ним бежали, плыли, ползли. Артём был с нами, он меня подбрасывал и ловил, а я смеялась. Слайды воспоминаний накладывались один на другой.
— Ты в прошлый раз говорила, что больше никогда не поедешь на мотоцикле кататься со мной, – подозрительно посмотрев на меня, сказал Артём, вырвав меня из воспоминания.
— А что с ней? – на ухо Артёму спросила Алиса.
— Избыток энергии, — сказал Артём.
— А что случилось? – спросила у него Алиса.
— Да что только не случилось, — пространно ответил Артём.
— Вспоминаешь? – проницательно посмотрев на меня, спросил Артём, такое чувство, что просканировал меня.
— Да, вспоминаю, а помнишь на речке ты меня нёс на шее, а потом мы плавали с ребятами, — я вскочила и показала, как я ехала на шее Артёма, меня носило в эмоциях. Артём засмеялся.
— Было дело, ещё все говорили, что ты в меня влюбилась, — смеясь, сказал Артём.
— Ты же Нежный, как в тебя не влюбиться, — сказала я, подойдя к нему и обняв за шею, он сидел, это было сделать легко, — твоя шея сейчас не такая большая, как раньше, — смеясь, сказала я, у меня от умиления и воспоминания закапали слёзы.
— Это точно, шея такая и осталась, только ты выросла, — сказал Артём, меня обняв. Меня переполняли эмоции, я его любила всем сердцем, этой детской чистой любовью.
— Как я любила кататься на твоей шее, мне казалось, что я самая большая в мире и весь мир под моими ногами, — я шептала тихо, слёзы высохли, меня носило в этих ощущениях.
— Прикинь, мне Крутой сказал, что ты слишком взрослый для меня, — сказала я громче и засмеялась, меня накрыло очередное воспоминание, — я так смеялась и никак не могла понять, о чём это он, я была слишком мала для любви, о которой он говорил. Я твердила, что люблю тебя, но не могла понять, почему я маленькая для этого, — я нежно улыбалась и посмеивалась.
— Это же Крутой, он не всегда различает нюансы, это же я Нежный, а он Крутой, зато все элементы крутости ему доступны, — мягко поцеловав мне руку, которая лежала на его плече, сказал Нежный. Мы рассмеялись.
— А потом мы сидели, уже наступила ночь, и один мальчик пытался меня дёргать за косички, и я долго за ним гонялась, пока ему не надоело, а ты смеялся над нами. Потом меня поймал и долго подкидывал в воздух, а я счастливо смеялась, — я улыбнулась ещё шире и показала, как он меня подкидывал, потом мягко провела рукой по его волнистым волосам.
— О, Аль, ты была самым моим большим открытием, я тебя обожал всем сердцем и сейчас люблю, я навсегда твой дядь, — Нежный расчувствовался, от него исходили волны нежности и заполняли пространство.
Алиса подскочила, я и Артём в шоке посмотрели на неё, мы просто забыли о ней.
— Я не поняла, — Алиса показала на меня, потом на Артёма, — как ты мог её подкидывать и катать на шее? Вы же одного возраста!
— Я сотру ей память, — сказала я, отойдя от Артёма и приближаясь к Алисе, меня накрыла паника, я из одного состояния резко перескочила в другое. Артём поднял руку.
— Тихо, у тебя сейчас столько энергии, и она скачет, — быстро сказал Артём, разглядывая Алису, — ты сотрёшь ей год, спокойно, — он рукой показал, чтобы я села в кресло. Вот это засада, почти не контролирую себя, мотает в разные стороны. Так можно дел натворить, это что-то близкое к сильному опьянению, неадекватно воспринимаю мир. Ещё, судя по всему, и усугубляется с каждой минутой. Я села в кресло, которое подвинул Артём.
— Так, давайте вы мне врать сейчас не будете, хорошо, — Алиса внимательно посмотрела на нас, мы сидели растерянные, — и что за прикол, сотру память, Алёшина, ты обезумела?
— Нет, Алис, она не обезумела, — спокойно сказал Артём и посмотрел на неё.
— Тогда объясни, пока у меня мозг не может в вашем детском воспоминании найти логику, — сказала Алиса, серьёзно и взросло посмотрев на Нежного, — кто-то из вас явно сошёл с ума или оба, — я решила помолчать, нашла я время для воспоминаний, хотелось ударить себя в лоб. Поток воспоминаний прекратился, я лихорадочно думала, что делать.
— Чтобы ты мог её подкидывать, — Алиса продолжила, показывая на Артёма, потом на меня, — у вас должна быть разница девять лет не меньше, тебе что, за тридцать? – поражённым голосом спросила Алиса. Я хмыкнула, за тридцать столетий ему, они не считают время годами, он же не человек.
— Да, ты права, мне за тридцать, сильно за тридцать, — сказал Артём.
— А как ты так молодо выглядишь? – ошарашенно спросила Алиса.
— Есть древние практики, — на ходу соврал Артём.
— А меня научишь? – спросила Алиса.
— Но не сейчас, — обтекаемо ответил Артём.
Надеюсь, про стирание памяти забудет Алиса, пока она переваривала информацию, ища признаки старения у Артёма и не находила, он выглядел моложе меня.
— Я же творческая натура, периодически бывают бзики, не обращай внимания, —сказала я в пустоту, Алиса и Нежный смотрели друг на друга, не слушая меня. Похоже, надо уходить, потому что я полный неадекват, могу наговорить лишнего. Я тихо вышла, Алиса и Артём так и смотрели друг на друга. Надеюсь, Артём придумает хорошую историю, надо потом у него спросить, чтобы врать одинаково. Пойду поймаю такси, в моём мозгу мысли с трудом формировались, надо идти на работу, потренироваться, Аня сказала — так надо сделать. Я вышла из павильона и пошла прогуливаться, настроение резко улучшилось. Сам Нежный разберётся с Алисой, не мне его учить. Я шла по красивому городу, наслаждаясь окружающей действительностью. Я свернула к небольшому парку, подойдя поближе, я разулась и прошлась босыми ногами по траве, меня накрыло удовольствием от этого простого действия. Солнце палило, но и это мне нравилось, в Москве всегда солнца мало, поэтому пусть жарит как хочет, я не буду критиковать. Людей было в парке мало, редкие прохожие, недалеко были раскинуты большие камни, мне захотелось подойти поближе, и я подошла. Камни были прохладные и приятные на ощупь. Я ощущала всё невероятно ярко, не было никаких обыденных действий, всё ощущалось по-новому. Звонок телефона заставил меня вздрогнуть, он вторгся в моё восторженное созерцание, как комета на Землю, ярко и неотвратимо. Я расстегнула поясную сумку, достала телефон и нажала взять трубку, я поднесла к уху.
— Аль, — голос Алана был взволнованным, — ты где?
— Я гуляю, — медленно сказала я.
— Вышли точку, где ты сейчас, я подъеду, — я посмотрела геолокацию и сбросила ему в мессенджер.
— Я недалеко, — сказал Алан, — никуда не уходи, потерпи, — я кивнула, как будто он увидит, и отключилась. Продолжив изучать окружающий мир, я решила, что буду себя контролировать, как в осознанном сновидении, полностью осознав себя и понимая, что это сон во сне. Я потихоньку начала приходить в себя, полный контроль возвращался, меня перестали поглощать предметы. В осознанном сновидении первым делом нужно именно с этим бороться, любой предмет становится очень важным и хочется в него погрузиться. Так как я опытный сновидящий, я быстро пришла в «нормальное» состояние. Я обулась, немного прошлась по кругу, жёстко себя контролируя, ожидание раздражало, хотелось действия. Алан появился со стороны входа в парк, я его издалека увидела. Он был в серых потёртых и драных джинсах с цепочками, джинсы были прямые, серая футболка с белой абстракцией, в ухе серьги и цепочка. Он шёл, выискивая меня взглядом, а я стояла и улыбалась, меня начали заполнять яркие ощущения, Алан, Алан, хорош как всегда.
— Привет, — помахала я, привлекая его внимание, Алан обернулся, махнул рукой, увидев меня, и быстро подошёл.
— Ты как? – спросил Алан, озабоченно осматривая меня с ног до головы.
— Всё хорошо, — сказала я, титаническим усилием удерживая контроль, Алан посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, говорю ли я правду.
— Зачем искал? – спросила я.
— Как себя чувствуешь? – вопросом на вопрос ответил Алан, я сглотнула, собрала все силы и ответила.
— Хорошо, — я отвела взгляд.
— Аль, — голос Алана был мягкий, — я же знаю, что не хорошо, зачем ты это говоришь, судя по времени, тебя сейчас должно от энергии плющить, — я почесала затылок, слово-то какое подходящее.
— Ну и что? – спросила я спокойно, — справлюсь. Или ты рыцарь примчался мне помочь? Если да, то не нужно, ты и так слишком много мне помогаешь, я этого не стою. Ведьма поймана, я тебе зачем? – у меня состояние нестабильное, кто знает, что я натворю, поэтому мне показалось, что нужно с Аланом в следующий раз поговорить, не сейчас. Лучше без него, поеду на работу, просплюсь или пойду в зал. Мне совсем не хочется сейчас вести беседы, просто не получится. Он и так меня слишком волновал, когда рядом, с такими эмоциями я вообще не понимала, куда меня занесёт.
— Что за ерунду ты говоришь? – озадаченно спросил меня Алан. Я улыбнулась, вздохнула, отвернулась и пошла по тропинке куда ноги несут, вперёд.
— При чём тут твоя сестра, — он меня нагнал в два шага, я шла медленно.
— Алан, скажи, зачем ты здесь? – я шла и пинала траву под ногами. Я шла по тропинке или возле неё, вокруг были деревья, я всё дальше уходила в лес. В городе такой густой лес в парке, можно побродить как на природе.
— Тебе помочь, — сказал спокойно он.
— А зачем, ну серьёзно, это не твои проблемы, всё у вас получилось. Ведьма в капкане, под контролем. Следишь, чтобы я в кого не превратилась? – я подозрительно посмотрела на Алана, который не понимал, что происходит, он был растерян, — Так это энергия, она безлична, если раньше я не была злой, сейчас подавно не стану. Отстань уже от меня, если пойду в разнос, тебе первому скажу, — говорила я, опустив голову.
— В смысле отстать? – спросил Алан, голос был взволнованный и испуганный.
— В прямом, зачем тебе я? Вот зачем тебе эти проблемы, мои проблемы, своих мало? – спросила я, не поднимая глаз, я ускорилась. Он остановился, схватил меня за плечи, немного встряхнул и, взяв за подбородок, посмотрел в глаза. Я не сопротивлялась, мне было всё равно.
— Аль, прекрати, мы друзья, — сказал Алан, пытаясь понять, что происходит. Я засмеялась.
— Это смешно, Алан, очень смешно, — я дёрнулась и вырвала свой подбородок из его ладони.
— Алан, иди, я сама справлюсь, занимайся своими делами, — сказала я.
— Я тебя чем-то обидел? – спросил Алан, я опять пошла по тропинке.
— Нет, ты меня не можешь обидеть, это невозможно, что бы ты ни сделал, я тебе найду оправдания, а сейчас уходи, — мне было дурно, меня мотало из стороны в сторону.
— Аль, да остановись ты, — сказал Алан, преграждая мне путь. Он покраснел, был испуган и озадачен.
— Почему, когда я не в форме, ты всегда рядом? У меня же бывают моменты триумфа, когда я на высоте, вчера мне рукоплескал зал, например, да таких случаев много. – мои руки летали как мельницы, я пыталась объяснить, Алан растерянно на меня смотрел, — Но ты меня видишь, когда я в какой-то заднице. Постоянно выручаешь меня, мне это не нужно, с сестрой тоже бы справилась, не первый раз на меня нападает, — я закрыла глаза. У меня не было обиды на Алана, просто я не хотела, чтобы он меня такой видел. Меня занесло в мрачные закоулки моей души, в которых я раньше не бывала. Мне казалось, что я размазня, настоящая, потому что я так себя и чувствовала.
— А я понял, — сказал спокойно Алан, — я тебе мешаю, романтическая встреча в парке с Тором? — зло процедил Алан.
— Ты сейчас надо мной издеваешься? — спросила, сделав пару шагов назад и посмотрев на Алана.
— Неужели ты не в курсе, — с осуждением посмотрел на меня Алан, — уже ставки делают, дала ты Тору или не дала ещё, и он тебя охмуряет. Пока пятьдесят на пятьдесят.
— Чушь, нужна я Тору, – я показала на себя и засмеялась, — Смеёшься, что ли? Во народ, оказывается, на меня ставки делают. Он мне точно не нужен, а то, что ставки делают, так это их дело. Хочешь заработать, ставь смело на «не дала» и никогда этого не произойдёт, — я схватилась за голову.
— Мне нужно на работу, дай мне пройти, — сказала я, обходя Алана, который так и продолжал стоять на моём пути.
— Зачем тебе? По Мирону соскучилась? Думаешь, он тебе поможет, — желчно сказал Алан, — пока жены нет, можно развлекаться.
— Алан, — сказала я устало, посмотрев ему в глаза, — мне нужно в тренажёрку, побить грушу, может, поспарринговаться. Отпусти меня, прошу, – сказала с мольбой в голосе я.
— Тебе нельзя контактный бой и грушу бить не советую, — спокойно сказал Алан.
— Тогда буду спать, всегда помогает, — сказала я.
— У тебя сейчас энергия поступает рвано. Если заняться сексом, то происходит структурирование энергии. Во время секса высвобождается потенциал для зачатия ребёнка, тебе это поможет для нормализации. Для организма не существует секс ради удовольствия, – Он внимательно посмотрел в глаза мне, — Сейчас нам можно, ничего с нами не произойдёт, мы равны по энергии, можно так сказать, — тихо закончил Алан, опустив глаза.
— О, ты даже на такое готов пойти ради меня, — сказала, горько засмеявшись я, — всё совесть мучает, что гонялся за мной столько лет. Я устала тебе говорить, у меня нет к тебе претензий и обид тем более, прощать мне тебя не за что, уймись уже, — Алан в протесте поднял руки, я не дала ему сказать.
— Второй раз мне секс сегодня из жалости предлагают, дошла до дна, — мой голос упал.
— А кто ещё предлагал? — спросил заинтересованно ревнивым голосом Алан.
— Тёмный, — сказала, махнув рукой я, — при нём Анька сказала, что секс нужен. Честно, не знала, что он на такое способен, не самый добрый парень.
— Судя по твоему состоянию, что-то не срослось, — сказал, скрипя зубами, Алан.
— Конечно нет, даже обсуждать это не хочу, — сказала возмущённо я.
— Ты совсем меня не хочешь? – спросил Алан, подойдя поближе.
— Алан, не важно, хочу или нет, не нужно меня спасать, всё, хватит, мне потом всю жизнь вспоминать, что ты со мной сексом занимался, потому что надо, из жалости. Точно я не готова на такое, — сказала я хмуро. Хотя думала уже и согласиться, да и пусть, что из жалости. Ещё чуть-чуть поломаюсь и соглашусь. Это же Алан, мечта моя.
— Из какой жалости, Аль, ты точно не в себе, я люблю тебя, — тихо сказал Алан.
— Ну вот это уже слишком, — сказала я возмущённо, — твоё благородство зашкаливает. Остановись. – Алан подошёл совсем близко, я упёрлась ему ладонями в грудь, не давая приближаться. Мой мозг был в смятении.
— Какое к чёрту благородство, — Алан, похоже, разозлился, — я тебя люблю, — он внимательно смотрел мне в глаза. Его глаза горели, лицо раскраснелось.
— Как это? – непонимающе уставилась на него я.
— Я тебе совсем не нравлюсь? – спросил Алан, рассматривая моё лицо, пытаясь понять, что я чувствую.
— Что значит не нравишься, обалдел, что ли, — я лихорадочно пыталась осмыслить информацию.
Я подошла и обняла его, меня просто затопило ощущением невозможного счастья, просто снесло плотину и понесло. Алан меня обнял в ответ.
— Да, я тоже… — у меня не было слов, я растерялась и просто судорожно сжимала его за талию.
Мне не верилось, я не знала, что сказать, я не ждала этого откровения, даже не предполагала, что Алан меня может любить. То, что как женщина я ему интересна, было очевидно, но любовь…
— Аль, — мягко сказал Алан, прервав мои смятённые мысли, — поехали в гостиницу, прости, что без ресторанов, но всё потом. Просто совсем нет времени, — Алан обнял меня за талию и медленно подталкивал в сторону выхода из парка. Выйдя из арки парка, мы пошли к стоянке такси, сели, Алан назвал адрес гостиницы, в которой он постоянно останавливается, на набережной. У меня кружилась голова, я делала всё, что мне скажет Алан. Я вдыхала запах Алана, прижималась к нему и ничего больше не хотела, я выпала из обыденного мира и попала в мир ощущений, где плавала и плавала.
Мы вышли недалеко от гостиницы, Алан расплатился и, держа меня за талию, повёл меня в сторону гостиницы. Он меня держал, как будто я исчезну, совсем невесомое прикосновение. Я периодически ловила его взгляд, было ощущение, что он не верит, что я рядом. Зайдя в номер, мы с порога начали целоваться, я не хотела терять ни секунды. Это был самый потрясающий поцелуй в моей жизни. Мы мягко касались друг друга, как будто не верили, что мы вместе, что так бывает. Я прижималась к его груди, аккуратно снимая футболку. Алан тоже освобождал меня от одежды, мы не торопились, всё было так ярко и на такой высокой ноте по ощущениям, что казалось, всё в момент рухнет. Сняв футболку, я начала целовать Алана, шею, грудь и потянула его в сторону кровати. Алан запустил пальцы в мои волосы и стонал, произнося моё имя.
Алан отступал спиной под моим напором и не увидел кровать, и рухнул на неё, а я сверху. Как будто ощущение кровати сорвало все предохранители, нас охватила страсть, мы просто сошли с ума. До поздней ночи мы не могли оторваться друг от друга. Мы занимались любовью, целовались, смеялись, вспоминая все наши недетские забавы в юном возрасте. А вспомнить было что, в осознанном сновидении мы серьёзно в своё время покуражились.
— Слушай, давай махнём в Ниццу, — предложила я Алану в минуту затишья после эмоционального шторма, в котором мы с Аланом сейчас существовали.
Алан задумчиво посмотрел на меня, усмехнулся, засмеялся, я так и не поняла почему и согласился. Уснув, мы договорились, что проснёмся в Ницце.
Мы с Аланом проснулись в Ницце, солнце светило в глаза, и я закрыла лицо подушкой, было ощутимо жарко. Алан с трудом разлепил глаза, повернулся ко мне и улыбнулся, из-под подушки я видела его довольное лицо. Он пальчиком провёл по моему носу, немного подвинулся ближе и провокационно начал легко водить по губам и подвигаться поближе. Идея мне понравилась, я тоже подвинулась поближе и нырнула под простыню. Там я обнаружила грудь Алана, которая возбуждённо мне подмигивала: поцелуй меня, и я ей не отказала. Мягкие касания, лёгкие поглаживания перетекли в более смелые, и мы оторвались друг от друга через час, довольные и счастливые, настроение было отличное. Мы почти не разговаривали, были в каком-то тумане из ощущений, эмоций, мне кажется, попали в какое-то безвременье, где остались только он и я. Меня носило на волнах удовольствия и счастья, никак не хотелось вырываться из этой паутины. Поцелуи — это невероятное блаженство, как можно вообще получать столько удовольствия от поцелуя. У Алана глаза были сумасшедшие, у него крышу рвануло не меньше моего, никто не думал о завтра, есть сейчас и сейчас мы счастливы. Не важно, сколько человек проживёт лет, он живёт в моменте, всё остальное зыбко, так стоит этот момент прожить как можно лучше, что мы и делали. Вот я и проживала, я просто тонула в своей любви к Алану, и было видно, что это взаимно. Мои пальцы зарывались в волосах Алана, губы скользили по телу, он меня прижимал и никак не хотел выпускать. Немного придя в себя от физического голода, сексуальный голод немного утих, я посмотрела на Алана. Он смотрел на меня с улыбкой.
— Проголодалась? – спросил он меня нежным голосом, я улыбкой ответила:
— Да, я быстро в душ и на кухню.
— Пойдём вместе, — с улыбкой сказал Алан, и мы пошли в ванну в обнимку. Быстро обмывшись и умывшись, мы голые и весёлые пошли одеваться. Алан ещё ко мне поприставывал, но я кушать хотела так, что не готова была к новой порции удовольствия. Я надела лёгкие синие шорты и топик, Алан — белые шорты и майку. Как ему шло, он был очень красив в таком простом одеянии. Мне вообще кажется, что вокруг головы Алана скоро нимб появится, я его вообще адекватно не воспринимала, только через призму, какой он классный. Он потрепал мои влажные волосы, наведя творческий беспорядок.
— Моя ты поэтесса, — нежным голосом сказал Алан, прижимая меня к себе, — ты такие красивые песни пишешь, ты обязательно должна продолжать, — похоже, Алан меня тоже адекватно не воспринимал. Глаза у него были абсолютно и полностью влюблённые. Это была не просто страсть, это была любовь. Он прижимал меня к себе, как будто я рассыплюсь, и целовал в макушку.
Солнце решило выжечь нас, я подошла и закрыла шторы и включила кондиционер, потому что ещё пару минут — и придётся ещё раз идти мыться.
— Пойдём перекусим, — сказала настойчиво я, Алан кивнул и ответил:
— Иди, я подойду попозже, — он не хотел выпускать мою руку, так и проводил меня до дверцы. Я улыбалась в ответ и совершенно счастливая открыла дверь и упорхнула в сторону лестницы. Настроение было петь, плясать и ещё чуть-чуть — и я полечу в небо на крыльях. Легко соскочив с последней ступеньки, я увидела, как из кухни выходит Ирина Михайлова, жена Мирона. Я пару раз проморгалась, подумала, что брежу, два раза себя ущипнула за руку, посмотрела на ладони — точно не сон. Значит, сошла с ума, решила я, может, и Алан мне в бреду привиделся. Я осмотрела комнату — нет, всё, как всегда. Ирина выглядела не менее оторопело, она беспомощно смотрела по сторонам и пыталась что-то сказать, но только открывала и закрывала рот.
— Здравствуйте, не знаю, как сказать, но можно я вас потрогаю, — начала первой я, — у меня такой реалистичный глюк впервые, точнее глюк в принципе у меня впервые, — озадаченно сказала я, подойдя поближе.
— Алён, я не глюк, — расстроенно сказала Ирина. Она была одета в лёгкий белый, немного просвечивающийся халат, снизу был виден синий купальник. У неё были растрёпаны волосы, как будто после моря, а на лице россыпь веснушек. Я её без макияжа никогда не видела, а она симпатичная женщина оказалась, без макияжа моложе выглядит и совсем не похожа на тётку-бухгалтершу. Похоже, мозг её улучшил, сумасшествие оно такое.
— Ого, не пропадает, — сказала я, протягивая ладонь, Ирина по ладони рассерженно ударила. Я ошарашенно посмотрела на неё и спросила:
— Ирина, вы что, настоящая? А как вы здесь оказались? – я начала осматриваться по сторонам, ища знакомые предметы, чтобы хоть как-то прийти в себя. Я поняла, что это реально Ирина, мне пришла сумасшедшая мысль, я её озвучила, — русские взяли Ниццу, пока я спала? – я хохотнула, похоже, у меня начнётся сейчас истерика, что происходит.
— Очень смешно, — ответила недовольно Ирина, озираясь по сторонам. По лестнице спускался Алан, мы с Ириной проводили его взглядом, он улыбнулся Ирине и сказал:
— Приветствую вас, — он кивнул, Ирина тоже в ответ кивнула. Я не поняла, Алан в курсе или нет, откуда здесь Ирина, лицо его было непроницаемое. Из двери кухни вышел Ричард, он был в плавательных шортах, белых с чёрными разводами, и без футболки. Он с улыбкой посмотрел на нас с Аланом.
— Приветствую молодёжь, — Алан подошёл и обнял меня, мы по очереди кивнули. Мозг начал выдавать один за другим сумасшедшие варианты, откуда здесь Ирина.
— Ирина приняла моё приглашение немного у нас погостить, — сказал благодушно Ричард, подойдя поближе к Ирине, но не прикасаясь. До меня дошло, как Ричард решил сделать так, чтобы Ирина от меня отстала раз и навсегда. А как он понял, что я захочу в Ниццу на выходные? Ладно, мозг сейчас взорвётся от предположений. Каков красавец, я с восхищением посмотрела на Ричарда, он взял под козырёк и тут же начал говорить мягким голосом:
— Вот видите, Ирина, Алёна и Алан любят друг друга, это же очевидно, а вы мне не верили, — Алан поцеловал меня в макушку, — какая пара, — он с умилением посмотрел на нас. Что происходит, куда делся обычный язвительный Ричард.
— Ричард, а как Алёна здесь оказалась? – спросила Ирина с осуждением, смотря на Ричарда, — вы сказали, что мы будем одни, — я в удивлении смотрела на Ирину, похоже, она себя сейчас потопит. Она поняла, что сморозила глупость, и растерянно замолчала.
— Так это и её квартира, — ответил Ричард, — она имеет право здесь находиться, когда пожелает, — с небольшим удивлением ответил Ричард, как будто Ирина должна знать была об этом. Какой красавец Ричард, высокий, стройный, умный, воспитанный, я смотрела на него и не могла отвести восхищённого взгляда. Неужели он ради меня так постарался, это сто из ста, подарок так подарок. Я думала, просто скажет о том, что Алан мой жених, а Ричард пошёл дальше, пригласил в гости Ирину. Судя по спокойному поведению Алана, план был согласован с ним, и я появилась здесь не случайно, но вроде я сама предложила Ниццу, а он смеялся. Каков молодец Алан, не проболтался ни разу. Хотя, может, просто держит лицо, пока не понятно. Я озадаченно пыталась понять, это специально или так получилось. Мысли метались из крайности в крайность.
— А Мирон тоже прилетит? – спросила я. Я понимала, что, конечно, нет, но хотелось, чтобы Ирина ответила. Но ответил Ричард, он улыбнулся и сказал мягко:
— Нет, я только Ирину пригласил. Оставлю вас, дамы, скоро вернусь, — и ушёл в одну из комнат.
Алан нам улыбнулся, показал, что очень хочет кушать, и пошёл на кухню, Ирина растерянно смотрела вслед уходящим мужчинам. Я вопросительно смотрела на Ирину.
— Это не то, что ты подумала, — сказала Ирина, взяв себя в руки, голос был твёрд.
— А что я могу подумать, вы в доме Ричарда, утром, в купальнике? Вы же здесь ночевали? – задала логичный вопрос я, немного насмешливо улыбалась. Она мрачно посмотрела на меня и кивнула, выражение лица было соответствующее, — С вами рядом Ричард, – я сделала упор на имени.
— Ричард — порядочный мужчина, он меня пальцем не тронул, — сказала Ирина.
— Да вы что? Удивлена, не ожидала от Ричарда, даже не верится, — сказала я с сарказмом в голосе.
— Мирону расскажешь? — жёстко спросила Ирина, посмотрев на меня со злостью. Я села в кресло возле камина, показывая, чтобы она села рядом, она села. Ирина себя серьёзно скомпрометировала, вряд ли Мирон такой поступок ей простит.
— Это ловушка, да, Алён, ты договорилась с Ричардом Войтом? – я пожала плечами и задумалась, что мне делать дальше. У неё в глазах было разочарование, оно просто выплёскивалось. И я не стала портить репутацию Ричарда. В конце концов, за что мне ей мстить, она ни в чём не виновата.
— Нет, Ричард никак не мог предположить, что мы приедем, — ответила я, — более того, вероятность этого была ничтожно мала, это было моё спонтанное решение. Я предложила Алану, мы очень давно здесь не были, – вздох облегчения вырвался из груди Ирины, она испытывающе посмотрела на меня, ждала продолжения.
— Ирин, давайте так, — сказала я после минутной паузы, она меня не прерывала. Она подняла на меня глаза, — мы не подруги и ими никогда не станем, но врагами с вами я быть не желаю, — в глазах появился интерес и надежда, я продолжила, — Мы сейчас отдыхаем, нормально, плаваем, гуляем, вы расслабляетесь и получаете удовольствие, — на лице Ирины появилось замешательство, — но будет НО, —
— Нельзя заниматься сексом с Ричардом, — она возмущённо посмотрела на меня, губа затряслась в ярости, — целоваться и прижиматься к нему, понятно? — сказала я холодно.
— Да ты обалдела, — сказала возмущённо она.
— Что, нереальные требования? – удивлённо спросила я.
— Нет, я и не собиралась, ты что говоришь такое, — сказала она, немного придя в себя, поняв, что неправильно отреагировала на вопрос.
— Вот и отлично, – сказала я, она поджала губы, взгляд стал холодный, она ждала продолжения.
— Ну и основное требование у меня такое: чтобы вы были с мужем помягче, он мой начальник, его спокойствие — моё спокойствие.
— Что ещё? – спросила Ирина, которая приготовилась к бою, она была собрана и не собиралась просто так сдаваться.
— Всё, мне хватит, — закончила я, я собралась вставать, из кухни пахло вкусно блинами, мой желудок хотел есть и уже закончить разговор.
— Стоп, — сказала она. Я обратно села, недовольно посмотрев на неё.
— Ты не расскажешь Мирону? – спросила она с дрожью в голосе.
— Ирин, врать Мирону бесполезно, поэтому нужно придумать убедительную историю, чтобы он поверил. Он на вранье меня поймает — дважды два, Мирон не мой уровень, я его не обману. Но нужно преподнести так, чтобы было похоже на правду и было правдой, почти. Вы же знаете, как переписывают историю: восемьдесят процентов правды и двадцать процентов того, что меняет суть. Так проще поверить, вы умная женщина, думайте, а я хочу есть, прошу меня извинить. Ричард всё придумает, просто мне озвучьте варианты, я скажу, подойдёт или нет, — сказала я, встав и чуть не пойдя быстрым шагом на кухню, Ирина так и осталась в кресле.
Я зашла на кухню, Алан жарил блинчики, я от неожиданности села на стул, который стоял возле входа. По-настоящему, наливал на сковороду и ловко переворачивал, я думала, они заморозку купили и разогрели. Отец сидел на диване, немного развернувшись, и восторженно смотрел на сына, следил за каждым его движением.
— Я не понял, ты почему мне никогда не готовил блины? – спросил Ричард, — ты знаешь, как я люблю русские блины, а Аль пожалуйста, — Алан увидел меня, сидящую на стуле, подмигнул и показал, чтобы шла к столу. Я встала и пошла, слюни просто лились изо рта, я с трудом их сглатывала.
— Ты не такой красивый, как Аль, — весело сказал Алан и рассмеялся. Ричард ревниво посмотрел на меня, я пожала плечами.
— Вам в красоте со мной не тягаться, объективнее я красивее и моложе, — в шутку ответила я.
Ричард развернулся ко мне, я подошла совсем близко к нему, взяла из холодильника молоко и налила себе, глазами показала Ричарду, надо или нет ему, он кивнул и пододвинул кружку. Молоко было холодненькое, как раз то, что нужно в этот жаркий день, я налила нам обоим, Алан был занят блинами, мы выпили молочка с Ричардом, и я ещё раз налила.
— Теперь у тебя, я так понимаю, не будет проблем с Ириной? – спросил Ричард.
— Спасибо, это было круто, — сказала я, Ричард довольно ухмыльнулся.
— Только одно но: к Ирине не приставать, — сказала я.
— Конечно нет, она жена Мирона, это для меня неприемлемо. Я Ирине обещал, что приставать к ней не буду, дал слово аристократа, только так она согласилась, — сказал Ричард, вытирая губы, молоко нарисовало усы, и Ричард салфеткой их вытирал.
— Я надеюсь, ты была корректна, — спросил заинтересованно Ричард.
— Более чем, — ответила я.
— Ещё вопрос: вы планировали или случайно получилось? — спросила я.
— О-о-о, Аль, думай как хочешь, — раскинув руку и положив на затылок, сказал Ричард, довольно осматривая кухню.
— Одно могу сказать, мне с вами не тягаться в плане интриг, — сказала я, посмотрев на Ричарда.
— Какие твои годы, — сказал Ричард, — Ирина в моём доме, как я счастлив.
— Сходите к ней, а то она сейчас одна, мало ли что ей в голову придёт, дама она активная, — сказала я, посматривая на дверь.
— Ты права, ухожу. Поедим — и мы уезжаем, — Ричард встал, сделал пару шагов к двери, потом вернулся, наклонился ко мне, — нам надо придумать убедительную историю, чтобы меня на дуэль Мирон не вызвал, — он засмеялся и вышел за дверь.
— Ты знал? — спросила я Алана.
— Не скажу, — ответил он и отвернулся.
Воздух был пропитан ароматами блинов, Алан начал накладывать мне блины, как это было мило. Я тут же забыла про Ирину и Ричарда, блины полностью затмили весь окружающий мир. Они были великолепные, как я люблю, без начинки и в меру сладкие. Я почти мурлыкая ела блины и поглядывала на Алана, который тоже увлёкся вкусными блинами. Минут десять мы молча ели, перемигиваясь, насытившись, я спросила:
— На море пойдём?
— Если только ненадолго, — смеясь, ответил Алан и провёл пальчиком по моей ноге. Я подошла и села на коленки Алану, отодвинув стол в сторону. Алан запустил руку в мои волосы и мягко гладил их, а я довольная прижималась. Я была счастлива, такой расслабленной я не была никогда. Так любить-то, конечно, круто, ощущения улёт, особенно понимая, что не навсегда, это особо остро, не хочется терять даже секундочки. Хочется растворяться и нежиться в своих чувствах и любоваться Аланом.
— Аль, моя Аль, — шептал мне на ухо Алан, устраивая меня поудобнее на коленках, — я даже не представлял, что можно быть таким счастливым. Ты меня любишь, мне нечего больше желать, — он прижимал меня к себе, и было так хорошо, невозможно хорошо.
— Любовь моя, — мой голос срывался, я играла его волосами, расчёсывая пальцами. Я, наверно, никогда в жизни не была такая романтичная, всё впервые.
Дверь хлопнула, похоже, Ирина и Ричард ушли, мы остались и пошли продолжать наше общение в более близком формате к нам в комнату.
Два дня пролетели в мареве ощущений, чувств, эмоций, мы почти не выходили из комнаты, только искупались пару раз в море, кушали и занимались любовью.
Время выходило, я чувствовала себя отлично. Энергия спокойно текла, она замерла на плато, не прибывала и не убывала, это радовало. Нам с Аланом было нормально, не было признаков, что моя или его энергия подавляет другого. Мы старались запомнить этот момент, чтобы контролировать в дальнейшем. В идеале никаких скачков энергии не должно быть, иначе будут проблемы у одного из нас.
Я чувствовала парение, мне было легко и хорошо, никакие серьёзные разговоры меня не интересовали, думать о том, как возвращаться в обычную жизнь, я не хотела. Как мне было хорошо с Аланом, дело не только в том, что как любовники мы друг друга знали от и до, но и в том, что нам было хорошо вместе в целом, даже молчать. Это для меня открытие, я всегда была в душе одна, это моё пожизненное одиночество. Моё одиночество — это твердь, я такая была всегда, как себя помню, но сейчас всё изменилось. Хотя бы временно, но мне понравилось это ощущение, когда есть кто-то более важный, чем я для себя. В сновидение мы не заходили, так как просто забывались сном, потом просыпались и целовались, обнимались и занимались любовью.
Вечером воскресенья зашли на кухню Ирина и Ричард, они несколько минут стояли и смотрели на нас, как мы, держась за руки, смотрели друг на друга.
— Аль, Алан, — привлёк наше внимание Ричард. Мы оторвались от созерцания друг друга и перевели взгляд на него, по очереди мы кивнули Ирине и Ричарду и нестройно поприветствовали их. Ричард и Ирина были загоревшие, у Ирины нос начал облазить, веснушки стали ярче, волосы совершенно потеряли внешний вид, были растрёпаны, она была такая хорошенькая. Ричард был в лёгкой белой рубашке расстёгнутой и красных шортах до колена, Ирина — в майке и шортах в цветочек.
— Давайте решим, что мы делали на этих выходных? – сказал Ричард, посмотрев на меня, я собрала мысли, кивнула и внимательно посмотрела на него.
— Моё предложение: я пригласил Ирину на помолвку Аль и Алана, и мы все вместе отдыхали выходные. Так сказать, решил Иру и Алёну помирить. – голос Ричарда звучал размеренно, — Мы с Ириной случайно встретились на конференции, и я тебя пригласил на помолвку. — Ричард посмотрел на Ирину, которая молчала, — Ты не поверила про помолвку, я взялся доказать. Я уговорил, что нужно тебе, Ир, поближе с Аланом и Алёной познакомиться, и ты всё поймёшь, что между ними всё серьёзно. Вы познакомились и отлично провели время в Ницце, — сказал Ричард, растерянно посмотрев на Ирину.
— Ириш, включайся, — сказал Ричард, она оторвалась от разглядывания Ричарда и равнодушно посмотрела на меня.
— Да мне всё равно, — сказала Ирина. Ричард подошёл к ней поближе.
— Ириш, ты чего? – он заглянул ей в глаза.
— Ричард, мне пора, я запомнила, всё сделаю, — она устало опустила плечи, развернулась и вышла, Ричард пошёл за ней.
— Ириш, подожди, пожалуйста, — он ещё что-то говорил, но я уже не слышала. Ощущение расставания висело в воздухе, у меня с Аланом остаётся сновидение, так что мы всегда можем ночью встретиться. Но всё равно атмосфера давила. Мы пару минут смотрели друг на друга с Аланом и вышли. Ирина, переодетая в классический бежевый костюм, выходила из комнаты. Расстроенный Ричард ждал её у входной двери.
— Ирин, — окликнула я, она равнодушно на меня посмотрела, — давайте скажем, что ругались всё время. – во взгляде Ирины промелькнули заинтересованные нотки, — Мирон не будет уточнять, о чём мы ругались, и не нужно будет расписывать карту, где мы все вместе были. В конце скажите что-нибудь про меня противное, и тема будет закрыта. Если что, я заглядывала в рот Алану и совсем не видела, куда мы едем. Распишите, как я ему чуть ли не руки целовала, в общем правду. Я думаю, нормальное такое объяснение, потому что подробности важны, — выпалила я, — И, пожалуйста, не подставляйте меня перед Мироном, он и так мне с трудом доверяет. Нам ещё работать вместе, давайте придерживаться одной версии. Предательства мне Мирон не простит.
— Даже так? А почему, Алён, ты же хочешь сказать ему правду, зачем ты меня выгораживаешь? Что за тупое благородство? – о, Ирина возвращается.
— А в чём правда? – спросила я, — Я верю, что между вами не было секса, свечку я не держала. Вы взрослые люди с Ричардом, у вас много общих интересных тем, это не запрещено, просто наслаждаться общением. А в ваши бесконечные разборки с Мироном меня не втягивайте, не хочу. Ещё я не бегала между вами, когда вы ругаться начнёте. У меня своя жизнь, у вас — своя, — закончила как отрубила я.
— Тоже верно, — ответила она.
Я развернулась и пошла наверх, Алан наскоро попрощался с Ириной и догнал меня, Ричард и Ирина вышли, хлопнула дверь.
— У меня ощущение, что Ричард мной прикрылся от Мирона, чтобы хоть как-то свой уикенд с Ириной обосновать. Он примерно понимал, что Мирон узнает, что Ирины не было выходные в Париже или где там конференция была. – я рассуждала вслух, вышагивая по лестнице вверх, — а Ирина может проболтаться в порыве гнева. А так, если меня спросит Мирон, я скажу, что это очередные манипуляции Ирины и всё неправда. Мы все были вместе, я всё видела, — Алан засмеялся.
— Всё может быть, отец у меня хороший стратег, на несколько шагов вперёд продумывает, ему ещё с Мироном работать, — сказал, посмеиваясь, Алан. Но в Ницце предложила проснуться я, как-то всё не сходилось. Хотя и очевидно, что лучше выходные в своей квартире в Ницце провести, чем в гостинице в Москве.
— Так зачем Ирину притащил к себе? — спросила я, поворачивая к своей комнате.
— Не смог отказать себе в удовольствии, она ему на самом деле нравится, — сказал Алан, открывая дверь в комнату.
— Так было между ними что-то или нет? – спросила я, мне было любопытно.
— Ты думаешь, он мне расскажет, честь дамы и всё такое, — ответил Алан, закрывая дверь и ловя меня в объятия.
Эх, завтра меня ждёт Москва. Там тоже столько нерешённых дел, а я ещё не отсмеялась по поводу Ирины и Ричарда. Нет, к Ирине по-старому я относиться уже не смогу, она настоящая душка, зря я на неё наговаривала. Я посмеивалась, удобно располагаясь в объятиях Алана. Здесь классно было и есть, и там классно, жизнь вообще классная штука.
Мои «мудрые» мысли прервал поцелуй Алана, и я уже забыла о всех текущих делах. Завтра будет завтра, а сейчас есть сейчас.